Daydreams and Nightmares

— Эд! Эд, черт подери, ты в порядке?! — кричал Альфонс и тряс брата за плечо. Эдвард резко проснулся и, отдышавшись, положил руку на сердце. — Который час? — он чуть ли не вскрикнул, вставая с постели. — Восемь утра, но это сейчас не особо важно? У тебя опять кошмары? Что тебе снилось? Расскажи, пожалуйста, я не буду тебя осуждать… Пока Ал говорил, Эдвард впопыхах одевался и успел подойти к выходу из комнаты. — Не суть важно! Я на работу. Альфонс подбежал к Эдварду и взял его за руку, потянув на себя. «Но он же обещал! С ним явно что-то происходит, а он ещё и нагружать себя вздумал!» — А отпуск? Эдвард, о чем мы вчера говорили?.. Эдвард резко вырвал руку и хватки брата и вскрикнул: — Рапорт я как отнесу, кретин?! Его по почте не отправляют! «Он не возьмет отпуск. Это точно». Но Альфонс все же кивнул и отошёл от Эдварда, попрощавшись с ним. Парень помахал брату рукой и, выйдя из квартиры, побежал в штаб. Его мысли все еще были заняты сегодняшним кошмаром: казалось, его все еще преследуют голоса, а сам он снова окажется в этом белом пространстве напротив Истины. «Только не это. Я никогда не попаду туда снова». Эдвард сжал кулаки и ускорил шаг, стараясь ни о чем не думать, но непрошенные мысли все еще лезли в голову. «Может быть, эти кошмары — правда, и я действительно заслуживаю ненависти Ала? Так и есть. Я не должен был его в это втягивать, и если бы я только знал, я бы никогда… Но это всего лишь оправдание, блять! «Я бы никогда», но сделал же!» Эдвард стиснул зубы и, наконец, дошёл до кабинета полковника, все еще находясь в своих мыслях. Из-за спешки при сборах, Эдвард не успел умыться и расчесаться. Он выглядел довольно неопрятно: его коса еле держалась на слабо затянутой резинке, пряди прилипли ко лбу, а под глазами красовались синяки — следы плохого сна в последние несколько ночей. Эдвард не успел поздороваться — первым это сделал Мустанг. — О, Стальной! Плохо выглядишь. «Все становится куда более странным, чем я думал. Сначала извиняется, а теперь ещё и выглядит, как оживший труп. Надо бы понаблюдать за его состоянием». — Я просто устал. И я хотел бы взять отгул на три дня. Рой кивнул и улыбнулся: — Да, мудрое решение. Пиши рапорт и клади на стол, но освободишься ты только с завтрашнего дня, поэтому сегодня придется работать. Я просто не могу иначе, извини уж. «Вот же черт! Я же обещал Алу»… Эдвард не подал виду и быстро написал рапорт почти по шаблону, однако Рой этим не удовлетворился и приказал: — Переписывай! Это слово должно быть на следующей строке, а в этом абзаце вообще не понятно, что ты написал! Напиши, как подобает! Эдвард, на удивление, не стал злиться и кричать на Мустанга — он просто кивнул и, взяв чистый лист, переписал рапорт по образцу. «Чего? Он что, даже не будет орать, что я претенциозный требовательный говнюк?» — Какая муха тебя укусила, стальной недомерок? Ты даже не ругаешься на меня. Отдохни как следует, раз уж берешь отпуск. Это приказ. Эдвард никак не отреагировал на реплику Роя и взял бумаги с его стола. — Мне это заполнять? Мустанг кивнул и перевел взгляд на окно, наблюдая за городскими скучающим взглядом. «Скука смертная. Как же я устал… Если б не эта работа, я бы сейчас развлекался с какой-нибудь хорошенькой девушкой…» Эдвард же старался писать как можно быстрее, ведь ему лучше закончить раньше. Так, по крайней мере, он меньше расстроит Ала, чем если задержится на полный рабочий день. — Я вижу, ты сильно куда-то торопишься. — Домой тороплюсь. Брату обещал, что только рапорт отнесу — и обратно. Он очень за меня переживает… Я из-за него отгул и взял — чтобы он не волновался. — Извини, я не могу тебе ничем помочь — работа должна быть сделана сегодня. Но после можешь сразу идти домой. Добавлять ничего не буду. — Спасибо… «Он ещё и благодарить начал. Ужас какой-то». Эдвард продолжил быстро вписывать необходимые слова и составлять заявления начальству, иногда отвлекаясь на свои мысли и тяжело вздыхая от скуки. Стопка оказалась огромной — у Эдварда уже болели пальцы, а за окном занимался закат, и чем темнее становилось за окном, тем больше парень тревожился. Рой видел состояние своего подчиненного, и когда в стопке осталось от силы двадцать бумаг, он сказал: — Иди-ка домой. Ты с таким лицом сидишь, что мне аж тошно становится. Я доделаю за тебя. — Да вы чего, начальник! У вас и так много работы, так что я сделаю все сам. Не нагружайте себя моей работой. — Стальной, кажется, тебя очень ждет брат? Почему ты так резко про него забыл? — Да не забыл я, просто свою работу я должен делать сам. Это не ваши проблемы. Рой удивленно поднял брови и пожал плечами, мол: «делай, что хочешь, не мне потом брату объяснять, почему так задержался». Эдвард тоже пожал плечами и принялся за работу. Чуть меньше, чем через полчаса, работа была закончена, и парень побежал домой, надеясь, что Альфонс не будет слишком на него злиться. Когда он вошёл в квартиру, Альфонс взял его за руку и посмотрел ему в глаза. — Ты работал, не так ли? Почему? Ты говорил, что только отнесешь чертов рапорт, так почему тебя не было шесть часов?! — Все претензии к Мустангу. Я сам хотел уйти домой, но он остановил меня и сказал, что не может отпустить меня сегодня, так что мне пришлось переделать кучу бумажной работы! — Точно? А если я ему сейчас позвоню? Эдвард сурово посмотрел на брата и тихим голосом произнёс, пока в сознание снова начали закрадываться мысли о том, что брат его ненавидит: — Ты… Не доверяешь мне? Ал опустил голову и тихим голосом, будто бы смущаясь, произнес: — Доверяю, но… Ты реально странный в последнее время и ничего не рассказываешь мне… Я просто хочу убедиться, не нагружаешь ли ты себя. — Единственный, кто меня сейчас нагружает — ты и твои подозрения! Я уже не ребенок, Ал, я могу вести себя так, как хочу! Я очень рад, что ты у меня есть, но я даже не могу знать, рад ли ты тому, что я выжил! — взорвался Эд и тут же замолчал, зажав себе рот рукой. — Ал, блять… Прости меня. Я не должен был… — Так вот, что тебя тревожит, Эд… Я должен был сразу догадаться. Тебе снятся кошмары про тот день и про то, что я тебя ненавижу? Это неправда. Я никогда не ненавидел тебя. Эдвард попытался сглотнуть ком в горле, почувствовав, как слезы подступают к глазам. — Завтра поговорим! Он тут же убежал в свою комнату и заперся там, отходя к своей кровати. — Эдвард! Пожалуйста, выходи, нам нужно поговорить. Не нужно себя винить за то, что было тогда, прошу, открой! — слышался крик Ала из-за двери. — Я уже сказал, поговорим завтра! — крикнул в ответ Эдвард, выделяя каждое слово голосом. — Да как ты не понимаешь, мы оба были детьми и не знали, что бы могло произойти, если бы мы преобразовали человека! Мы оба виноваты, не бери на себя так много ответственности! Эдвард не ответил и взял бутылек снотворного с прикроватной тумбочки. — Я иду спать. Сегодня я тебе не открою. Парень выпил больше, чем нужно, чтобы крепче спать, а затем выключил свет и сразу уснул. Альфонс стучал в дверь ещё пару минут, но понял, что ответа он не дождется и ушёл к себе. Эдвард проснулся, когда полуденное солнце уже ярко освещало улицы за окном. «Сколько же я проспал, блин? Когда я ушёл спать, было где-то восемь вечера, а сейчас уже день… Не надо было столько пить. Еще и Ала заставил переживать… Вот же гандон». Парень пошел на кухню и тут же встретился взглядом с Альфонсом, который ставил что-то в духовку — Эдвард не разглядел, что именно. — Брат, ты наконец проснулся! — радостно воскликнул Альфонс. — Я за тебя переживал, и мне кажется, что тебе становится хуже. Может быть, тебе стоит сходить к врачу? — Эй, да все нормально! Мне сегодня ничего не снилось даже. Не переживай, не надо мне ни к какому врачу! Все будет хорошо, — нарочито веселым голосом ответил Эдвард и почесал затылок. Альфонс кивнул и перевел взгляд на духовку, пытаясь прикинуть, сколько нужно времени для того, чтобы пирог испекся. Эдвард перевел взгляд туда же и увидел пирог, как две капли воды похожий на мамин. — Ты решил приготовить яблочный пирог? Но зачем, Ал? Ты же не можешь есть, а я… — Ну и что, что не могу? — перебил брата Альфонс. — Я хочу порадовать тебя, чтобы ты не грустил… Ну, и чтобы тебе не приходил в голову всякий бред типа «ты меня ненавидишь, брат». Эдвард усмехнулся и хлопнул брата по плечу: — Спасибо. Спасибо тебе огромное, Ал. Я знаю, что я ошибался, и прости меня за подозрения, пожалуйста, — улыбнулся Эдвард и чуть приобнял Альфонса, после чего сразу же отошёл. — Эд, ты не виноват. У каждого бывают такие моменты в жизни, а у тебя ещё и кошмары. Все наладится, вот увидишь. Ты же сам так говорил совсем недавно, разве нет? Эдвард кивнул, и его улыбка стала шире — сейчас он чувствовал себя по-настоящему счастливым. «Все это и правда лишь моя больная фантазия. Ал никогда не ненавидел меня, а я чуть не свихнулся из-за этих кошмаров».