Daydreams and Nightmares

Резкий крик полковника разрезал ночную темноту. Эдвард, до этого еле как державшийся наверху, оказался на груди Мустанга — от неожиданности тот вскочил с пола и сел, опираясь позади себя руками о пол. — Стальной?! Что произошло, че… — Рой сообразил, что стоит поубавить тон, и продолжил спокойнее. — Чего ты хотел? Зачем подкрадываешься, а? Разбудил бы и по-человечески сказал, ну или же до утра дождался, если ничего важного. Эдвард, будто обожженный, отполз от Роя. Лицо его почему-то выражало стыд и тревогу — нет, не тревогу, а самый настоящий страх. — Ну ты чего, а? Я ж не ругаюсь. Давай-ка мы оба вернемся в свои кровати и спокойно проспим до утра. Не бойся меня, Стальной. Напрасно. Рой аккуратно приблизился к Эдварду и нежно потрепал его макушку, пропуская пряди волос сквозь пальцы. Элрик поежился и зажмурил глаза, его тело било мелкой дрожью. — О, ты ещё и одеяло принёс. Поменяться хотел, Стальной? Не выйдет. За меня не беспокойся, мне не холодно, а ты спи, тебе отдых нужен. Рой запустил одеяло обратно в Эдварда, почти не прилагая усилий, будто одеяло охвачено огнём, будто может навредить. Тот все еще сидел на полу, зажмурив глаза и поджав губы. — Эй, ну хватит, а? — Мустанг говорил мягко и шутя, чтобы не напугать подростка ещё больше. — Иди сам в кровать, или я тебя отнесу. Ну, ну, давай. И одеяло возьми! Эдвард тут же подорвался с пола и лег в кровать, не смотря на Мустанга и тут же отворачиваясь.Рой на это лишь усмехнулся и лег обратно — надеялся тут же расслабиться и уснуть, но образ почти лежащего на нём парнишки никак не выходил из головы. «Ну и ну. Умеет же он удивлять. Прежний он наорал бы на меня, а этот боится, ещё и одеяло отдать хотел… И упал на меня. Почему мне кажется, что он мог бы сделать что-то другое, а не…» Мустанг попытался остановить навязчиво лезущие в голову мысли о мальчишке — он не знал, с чего вдруг появилось такое предположение, но нужно же было это как-то объяснить хотя бы самому себе! «Я устал. Я просто устал. Сейчас усну, а завтра проснусь со свежей головой». Рой зажмурил глаза и накрылся пледом, кутаясь, зарываясь в него. Почему-то именно сейчас мужчине стало холодно — не столь физически, сколь морально. Внутри него пылал самый настоящий огонь, и, казалось, лишь щелчок — и он вырвется, но именно сейчас, в эту минуту он почувствовал, как его кожа покрывается льдом. Огонь. Он окружает каждого человека — без огня остановилось бы все кругом, замерло, как замерзшая поздней осенью быстрая речушка. Больше всего он окружает Роя Мустанга, он пылает в его сердце и по воле его хозяина способен уничтожать все вокруг себя. Самое ценное, что есть на свете — человеческая жизнь, легко прерывается, пожираемая адским огнём. Хотел ли Рой становиться жестоким убийцей и направлял ли свой огонь лишь на разрушение? Неужели он не способен на нечто большее? Неужели не способен на добро? Забавно, что несмотря на область применения огненной алхимии, сам огонь способен даровать жизнь, а не отнимать ее. Своим огнём, своим светом Мустанг хотел осветить и обогреть каждого жителя родной страны, хотел защитить от зла и невзгод. «Подчиненные защищают своих подчиненных и так далее. Это доступно даже нам, жалким людишкам, » — те слова, что сказал ещё юный Мустанг, мечтая оказаться на месте свысока смотревшего на солдат Брэдли, вновь прозвучали в его голове. И тогда мужчина почувствовал, как его огонь согревает его изнутри, и как вырывается наружу — не чтобы вредить, а чтобы согревать тех, кому нужна помощь. — Людям нужно помогать, несмотря ни на что. Сначала я помогу тебе, Эдвард, а потом и всему Аместрису, ты только живи, — Рой негромко произнес это вслух, смотря на Элрика. Тот не издал ни звука и лишь перевернулся на другой бок, нервно мыча что-то несвязное. «Опять кошмары?» Рой аккуратно встал с пола, на цыпочках подошел к кровати и присел рядом с Эдвардом. Мужчина нежно погладил Стального по голове и плечам — хотел успокоить его, не разбудив, чтобы тот крепко спал до самого утра. Но Эдварду стало только хуже — он начал метаться с боку на бок и жмурить глаза. Рой опешил — а Эд уже начал кричать, иногда прерывая крики бессвязным набором слов: — Уинри! Уинри, я не могу… Он не может есть, не может спать, даже боли не чувствует! Он ненавидит меня, я… Какого же слабака мама вырастила, почему?! Почему все вы теперь одни?! Я должен защищать вас всех, и я иду… Нет! Помоги мне, спаси, не надо! Ал, пожалуйста! Отец! Отец, ты вернулся! Пап! Они… умирают, все. Рой тряхнул головой, избавляясь от секундного оцепенения. Мустанг начал хлопать Стального по щекам и звать его: — Эдвард! Эдвард, просыпайся! Стальной! «Лишь бы проснулся сейчас, а то ещё больше испугается… Да что же творится в его снах?!» Элрик вскочил и быстро огляделся — тошнотворного трупного смрада и крови его близких здесь уже не было, как и его отца. — Стальной, я здесь, с тобой, все в порядке, я рядом. Давай, успокойся, хорошо? С тобой ничего не случилось, и с твоими близкими тоже. Давай я сейчас обниму тебя, ты выпьешь успокоительное и… — Отец?! Пап, что ты тут делаешь?! — Нет, нет, Эдвард, это я. Рой, Рой Мустанг. С твоим отцом все в порядке, говорю же, это просто сон. Пойдём, ну же, пойдём на кухню. — Почему ты, чужой мне, по сути, человек, — начал Эдвард, голосом выделяя слово «ты».– Почему ты лучше, чем отец, почему ты мне… Как отец, чертов Мустанг?! Зачем ты притворяешься таким заботливым, ты ведь обычно не так себя ведешь?! И почему ты вообще решил забрать меня?! Рой замялся, переваривая услышанное, но тут же взял подростка за руку и посмотрел прямо в его сверкающие от злости и непонимания глаза. — Стальной, почему ты вообще решил, что я притворяюсь здесь, с тобой, а не на работе? Ты знаешь, какие слухи про меня ходят — я срываюсь на своих подчинённых, каждый день я провожу с новой женщиной, да и вообще, веду себя, как ребёнок… Никто не понимает, как я в свои двадцать девять получил такое звание, а все потому, что я совсем не такой человек. Для осуществления моих планов никто не должен видеть во мне угрозу. — Мустанг, откуда мне знать, что ты не врешь, а?! — Успокойся! — полковник было вспылил и закричал, но тут же прикусил язык, ругая себя за это. — Стальной, да смысла мне нет тебе врать! Если бы я хотел остаться в том образе, я бы просто сбросил трубку, когда твой брат просил о помощи, перед этим заявив, что ты завтра обязан выйти! Эдвард вдруг бросился на шею к Мустангу, обвил её руками и зарыдал, практически повиснув на мужчине. Рой выдохнул и начал гладить подростка по спине и голове, на ухо шепча ему о том, что все будет хорошо. — Я, наверное, был слишком груб. Прости меня, Эдвард, — Рой произнес это спокойным, но серьёзным тоном. — Это… Это все я, я сам виноват… Простите. Винить тут нужно только меня. — Не виноват. Я удивлен, что ты видишь во мне отца, учитывая, что я толком тобой не занимался, пока не забрал тебя… Если бы я действительно был тебе, как отец, я бы такого не допустил. И больше всего я жалею, что не обратил внимания на твое состояние раньше. Элрик заплакал ещё сильнее и прижался к Рою всем своим телом, выглядевшим сейчас жалко на фоне тела полковника. Десять минут ли, полчаса ли, час — оба потеряли счёт времени, обнимая друг друга. Рой старался отдать Эдварду все тепло, что было у него внутри, и тот постепенно начал успокаиваться, а потом совсем затих. — Ляг со мной, пожалуйста… Я не могу спать один, мне… — Думаешь, что со мной не так страшно, Стальной? Я… — Мустанг было хотел пошутить, но вовремя опомнился. — Рад, что ты мне доверяешь. Спасибо. Конечно, я лягу с тобой, если тебе так будет легче. Рой и Эдвард легли, не разрывая объятий, и Мустанг накрыл их обоих одеялом, нежно погладив спину Стального после. — Спи спокойно, сол… Я рядом. Мустанг проснулся утром и тут же посмотрел на Эдварда — как он? Парень лежал, не говоря ни слова, а его глаза были открыты и так же пусты, как тогда, в квартире братьев, когда Рой забирал его к себе. — Стальной! Эй, Стальной, что с тобой? Мустанг потряс Эдварда за плечо — сначала бережно и аккуратно, затем с большей силой. Тот не ответил и даже не шелохнулся. — Эй… — испуганным и дрожащим голосом снова позвал Мустанг. — Эдвард, это не смешная шутка, пожалуйста, ответь мне, я же знаю, что ты не спишь… «Неужели он… Нет, точно нет, он же дышит! И выглядит вполне нормально для своего состояния». Рой аккуратно посадил Эдварда на край кровати, и тот остался в том же положении, но на самого Роя он все так же не реагировал. — Эдвард, я начинаю переживать. Пожалуйста, скажи, что мне нужно сделать, чтобы ты встал и начал разговаривать со мной? Я вчера что-то не так сделал или сказал что-то обидное? Элрик снова не ответил. Тогда Рой решил на время оставить его одного, чтобы тот все обдумал. Через два часа, три, четыре и пять Стальной все так же сидел на краю кровати и смотрел то ли в одну точку, то ли в пустоту. Мустангу с каждой минутой становилось всё тревожнее. «Я слышал, что от сильного стресса люди впадают в оцепенение, но не знаю, что с этим делать! Нужно будет срочно показать его доктору, и лучше сделать это сегодня!» Рой подошел к телефону и по справочнику нашел первый попавшийся телефон врача. Скоро к ним приехал мужчина средних лет в белом халате и обратился: — Ну, показывайте своего больного, полковник. «Уж лучше врать, что это мой сын, чем объяснять, что чужой ребёнок делает у меня дома». Мустанг кивнул и провёл врача в спальню. Тот быстро взял необходимые инструменты и подошёл к Эдварду. — Рефлексы нужно проверить. Доктор взял резиновый молоточек и стукнул подростка по коленке — нога дернулась, но целиком не поднялась. Лицо Эдварда выглядело так, будто ничего не происходит. Доктор удивленно хмыкнул и посветил фонариком Эду в глаза — зрачки сузились, и он зажмурил глаза. Следом врач потрогал лоб и осмотрел горло Стального. — Ну, что я могу сказать, полковник. Куда вы смотрите? Подросток пережил настолько сильный стресс, что застыл, да он же в ступоре! «Куда я смотрю? Да я вообще не понимаю, как у него возникли проблемы!» — То, что он в ступоре, я с самого утра понял, делать с этим что?! — Рой завелся и тут же нервно сглотнул, сжимая руки в кулаки. — Пожалуйста, спокойнее! Не знаю я, что с ним делать, лекарств от такого нет. Нашатыря бы ему дать понюхать, может, это поможет. Ну, или ждите, пока организм будет изнеможен, и мальчик просто уснет. Доктор ушёл, оставив «отца с сыном» наедине. Рой еле нашел нашатырный спирт в аптечке, обильно смочил им ватку и провёл под носом Эдварда. Тот громко чихнул и посмотрел на Роя, но взгляд был все таким же пустым, разве что глаза слезились от резкого запаха. — Стальной, вот теперь ты очнулся! Что с тобой произошло? Эдвард лишь отвернулся и пересел к изголовью кровати, кутаясь одеялом. — Эдвард, давай поговорим… Почему ты не хочешь со мной разговаривать? Тебе хуже? Ты видишь что-то из снов сейчас, или, может, слышишь? Стальной спрятался под одеялом полностью, закрыв уши руками. Он лишь не хотел слышать предсмертные крики Роя, раздававшиеся у него в голове.