my boy

— Я думал, будет хуже. Интересно наблюдать, когда человек, в повседневной жизни лишённый всякого стыда и хоть какой-нибудь потребности в нём, смущается. Но, конечно же, Годжо будет всё отрицать. И никак иначе. Щёки ведь могли покрыться румянцем и от возбуждения, что тихонько стекает по телу и собирается внизу живота нарастающим ощущением тепла. — Хуже? — удивляется Мина. Она сидит на кровати, облокотившись на высокую спинку. Несколько дней назад они с Годжо так увлеклись, что в пылу страсти набили об её деревянную поверхность пару шишек. Теперь Сатору всерьёз подумывает не обнулять бесконечность во время секса. — Ну, да. — У тебя же практически хвост появился. — Предположим, в моей заднице бывали вещи и большего размера, — хмыкает Годжо. — Это звучит очень стрёмно, — говорит Мина. Её большой палец с широким металлическим кольцом дрожит от предвкушения над экраном телефона. На нём открыто приложение, установленное Миной утром, сразу после получения посылки. Парнишка-курьер даже не подозревал, что отдаёт вежливой красотке, желая приятного пользования. Да, оно без сомнения будет приятным. Для Сатору. Если провести по яркому кружочку на экране от зелёного к красному, то можно переключать режимы, регулировать… — Ты в астрале прописалась, Мина-чан? Я для кого тут стою такой голый и красивый? — от размышлений её отвлекает Годжо. Мина и так залипает исключительно на него вот уже полчаса. Сатору всегда притягивает взгляды. Дело в первую очередь во внешности, конечно. Выгляди он как угодно, будь во что угодно одет, гладко выбрит или не брит на пару дней дольше, чем следовало. Сейчас это тело голое. Голое и гладкое. Годжо сам изъявил желание избавится от волос везде, кроме головы. Что ж, Мине так тоже нравится. Сатору стоит у кровати, уперев руки в колени и прогнувшись в спине. Всё пытается рассмотреть в зеркале кошачий пушистый хвост на конце анальной пробки. Картина была бы забавной, не будь Мина так возбуждена. Годжо скептически осматривает свой зад в отражении, переводит взгляд на неё. — Глаз с меня не сводишь, бесстыжая, — ему это, безусловно, льстит. Мина прикусывает губу, улыбается, и осторожно ведёт пальцем по экрану. Годжо морщится. Скорее от новых ощущений, пока лёгких — Мина специально выбирает режим на максимально низкой скорости. — Это… похоже на зуд в заднице. Приятного мало. — Ты вызываешь такой же у многих, — Мина смеётся и переключает режим. — Ох, — Сатору напрягается, прислушивается к нарастающим ощущениям в теле. — Вот теперь… интереснее. Он нервно посмеивается. — Надень уши, — просит Мина, кивая на кошачьи ушки, что шли в комплекте с анальной пробкой. Те лежат на покрывале. Невинно-пушистые. Почти такие же белые, как волосы Сатору. — Не знал, что сплю с зоофилкой, — замечает он. — Тебе не испортить романтику, — говорит Мина. — Надень. — Попроси, как следует. Убеди меня, — Сатору старается дышать ровно, выглядит дерзким. — Хорошо, — Мина кивает, как кивают хорошие девочки, соглашаясь. А потом резко ведёт пальцем до середины круга-диаграммы на экране. Годжо дёргается, но не вскрикивает. Его бросает вперёд, из-за чего Сатору наклоняется, упираясь руками в матрас, впивается пальцами в покрывало. Так сильно, что под кожей проступают вены. Резко выдыхает. Мина осторожно возвращает режим к менее интенсивному. Внимательно следит за Сатору. Пьёт его реакцию жадно, не желая говорить вслух, как он возбуждающе хорош сейчас. — Достаточно убедительно? — спрашивает, улыбаясь. — Не сказал бы, — Сатору выпрямляется. — Тогда почему у тебя стоит так сильно? Мой аргумент пришёлся тебе по вкусу, так что надевай, — Мина выпрямляет одну ногу и осторожно, но с нажимом касается члена Годжо, чуть прижимая к животу. Пальцы тут же пачкает смазка. Годжо дышит тяжело. Широкая грудь вздымается и опадает. Мина засматривается на розовые жемчужины сосков. Потом взглядом ведёт выше, по линии шеи, под кожей которой проступили вены и сухожилия. Затем ещё выше, по приоткрытым губам. Выше. Заглядывает в сверкающие из-под светлой чёлки глаза. Тёмные, как омуты. Шальные от возбуждения. — Включи этот же режим, когда я буду в тебе, — он произносит это бархатным, глубоким тоном. Так, что Мину бросает в жар мгновенно. Что ж, её дважды просить точно не придётся.