my boy

Сатору страдальчески вздохнул. В панорамном окне картина лишь к такому и располагала: белое на белом, белым погоняет. Скука. Шестое декабря получилось снежным. На седьмое обещали сильный снегопад. Но не это больше всего заботило Сатору. Внеплановое собрание старейшин. Надо только дождаться Масамичи, который закопался по уши в директорские дела. Минут двадцать, не меньше, но может быть даже больше. Мина стучала пальцами по экрану, набирая кому-то сообщение. Сидела она напротив, не рядом. И Годжо даже вытянув длиннющую шею, не смог бы разглядеть, кому она пишет. — Скучно, — протянул он, привлекая внимание. — Сочувствую. — Я серьёзно. — Сейчас пойдёшь на совет старейшин, вот там будет скучно. А здесь спокойно. Мина подняла взгляд и улыбнулась. — На кого это ты променяла любимого жениха? — указал на телефон Годжо. — Я заказывала чулки, — ответила Мина. — Недавно же покупала, — заметил Годжо. За повязкой глаз не видно. Но если бы было, то Мина заметила бы в них мелькнувший огонёк интереса. — А кто сказал, что я себе? — улыбка её приобрела лёгкий оттенок лукавства. — Даже так? — удивился Годжо, а потом улыбнулся в ответ. — Мне подарочек? — Да, твой размерчик. — Придётся побрить ноги, — фыркнул Годжо. — Можно, но не обязательно, — Мина встала с кресла. — Ты куда? — спросил Годжо. И протянул к ней руки, ухватил за ткань белого, очень свободного свитера с высоким горлом. И притянул ближе. Устроил ладони на девичьих боках. Нахмурился. — Это какое-то новое термобельё с такими крупными швами? — он помассировал пальцами через ткань нечто, действительно похожее на очень крупные, грубые швы. Мина мягко взяла Годжо за запястья, перед этим погладив пальцами тыльные стороны его ладоней. Чуть задержалась на выступающих венках под кожей. А потом отстранила от себя. — Ты ведь приедешь ко мне сегодня вечером? — Разумеется. Не в поместье же попрусь. Годжо ни слова не говорил про свой День рождения. Потому, что это праздник не особо нужный для него. Сатору откровенно не любил суету. Как и дату своего появления на свет. День как день. Снежный, холодный. Да, появлялся лишний повод сожрать больше сладкого. Но что ему мешает сделать это и в любое другое время? Однако Годжо не противился, когда его хотели поздравить те, чьё внимание для шамана из шаманов действительно имело значение. А таких людей по пальцам одной руки пересчитать. Например, Мегуми с Цумики попросили заехать завтра, если будет свободное время. Матушка тоже позвонила с просьбой: хочет увидеть сына. А кто ещё помнил о его Дне рождении, Годжо думать не хотел… Для других, считай большинства — это день появления на свет Шестиглазого шамана, а не Сатору Годжо. Либо благословенная дата, либо проклятая. — Ну, так это тебе подарок. — Заранее? — хмыкнул Годжо. — Я думал, только чулки. — Чулки на тебе, скорее, подарок для меня. Поощрение за то, что я собираюсь сегодня ночью сделать. — Меня это пугает, озадачивает и интригует, — сказал Годжо. — Думаю, об испуге и озадаченности можно забыть, — Мина сделала шаг назад. И задрала верх свитер, оголяя торс. Годжо аж повязку приподнял. — Ты сама себя… — Ага, — отозвалась Мина не без едва уловимой гордости. Её торс алыми змеями обвивали верёвки для шибари. Белья на Мине не было. Ничего не прикрывало молочно-белые груди с нежно розовыми бусинами проколотых сосков. Верёвки тянулись от шеи вниз, по животу, расходились в замысловатых узорах, скрещивались в узлах, скрываясь под поясом джинсов. Обвязка была простая, называлась карада, но без фиксации рук за спиной. — У нас до собрания есть полчаса… — протянул Годжо хрипло. — Десять минут, вообще-то, — поправила его Мина. — Я на него не пойду. — Тебе необходимо там присутствовать. Мина говорила спокойно, даже поучительно, но на контрасте просунула под верёвку на животе палец и провела, чуть отстраняя от кожи. Годжо захотел сделать так же, но с его пальца лишь соскользнула эластичная ткань повязки и щёлкнула по лбу. Мина опустила свитер, спрятав увитое шёлковыми верёвками тело. — Как я, по-твоему, должен присутствовать на собрании старпёров со стояком? — М-м-м, — протянула Мина в фальшивой задумчивости. — Как-нибудь. — Действительно. Идём отсюда в… твою бывшую комнату в общаге, а? — Нет, Годжо-сан, вам нужно на собрание, — улыбнулась Мина, специально говоря в более уважительной форме. — Вы же справляетесь с проклятыми духами особого уровня, Годжо-сан. Неужели не сможете с возбуждением? — Это немножко по-разному работает, — хмыкнул Годжо и собрался встать, чтобы подойти к Мине. — Нет, — она выставила указательный палец вперёд и ткнула Сатору в кончик носа. — Нагуляй аппетит до вечера. — Я голоден сейчас. — Ничем не могу помочь. — Вообще-то можешь. — Годжо! — раздалось за закрытыми фусама. Это был Масамичи. Идея схватить Мину и телепортироваться куда-нибудь в уединённое место, показалась Сатору самой верной из когда-либо генерируемых его мозгом. Но Масамичи отодвинул створку в сторону как раз в тот момент, когда Мина, будто бабочка, упорхнула из-под носа, не дав себя схватить. — Директор, — она поклонилась Масамичи, потом повернулась к Годжо и тоже поклонилась. — Дорогой жених. Мне пора. Не буду отвлекать вас от работы. И поспешила уйти. Но напоследок у выхода кинула в сторону Сатору взгляд. Человеку, её не знающему, не пришло бы в голову, что за демонические лисьи огни пляшут в зелёных глазах. Но Сатору бросило в жар. Так, что пришлось остывать, медленно выдыхая. Как нагретый до предела на плите металлический чайник. Сатору решил, что месть его сегодня будет сладка, приятна, но мучительна. Учитывая, что Мина явно не против, должно понравится им обоим. Точнее, непременно понравится им обоим.