Смертельный брак

— Вроде в классе пятом преподают основы полового воспитания, нет? — сидя за островом, пискнул он. — А ты почти угадал, — игнорируя едкую реплику Кольта, Булл усмехнулся, подойдя ближе к нему. — Хотя, наверное, по толщине я выигрываю. Булл оперся на стойку, взял чашку и непринужденно громко отхлебнул чай. Во второй руке он вертел фаллоимитатор, подрагивающий, как желе. И без того красный Кольт забагровел сильнее. В один шаг подойдя к мужчине, он выхватил свой дилдо, зажал его между скрещенных на груди рук. — Не знаешь, что ли, что это невежливо копаться в чужих вещах? — А я и не копался. Он на самом видном месте стоял, вот так, — Булл аккуратно забрал из цепкой хватки игрушку и с чмокающим звуком присоски прикрепил ее к барной стойке прямо меж двух чашек. — Ты самоуверенный, подлый, мерзкий, гадкий, глупый, — с каждым словом лицо Кольта приближалось к улыбающейся мине Булла, — еблан. Брюнет только усмехнулся и впился в бледные губы, обхватывая лицо большими ладонями. Столешница, разделявшая их, была единственным, что сдерживало Кольта от возможности со всей дури ударить мужчину по груди, поэтому всю свою злость он изливал в поцелуй. Кусая его, он растворялся в садистичном удовольствии. Буллу нравилось все, что происходило сейчас: никогда прежде он не видел своего парня таким злым. Он потянул его за волосы на затылке, отрывая от кровоточащих губ. Кольт ухмылялся красным пятнам, что сам оставил, а Булл пьянел от запаха своей крови, перемешанного с ароматом любовника. Не выдерживая сантиметрового расстояния, Булл снова поцеловал парня со страстью, обходя остров, прижимая неприемлемо близко к себе. Кольт отпихнул Булла с силой, пытаясь отдышаться. — Я не могу так. — Как? Все же нормально, Кольт. — Скажи честно, ты используешь меня ради секса? — он заламывал руки, мельтеша глазами. — Кольт, что за глупости? У нас и секса-то не было, — нахмурился мужчина. — В офисе все считают, что я добился успехов, потому что я твоя шлюха. — К чему ты про этих юродивых? Ты-то сам как считаешь? Кольт потупил взгляд. Разорвав дистанцию, поцеловал мужчину сам, запрокидывая руки за его голову. Булл опустил свои ладони на ягодицы Кольта, стискивая, чем парень был, конечно, доволен, но выдавил ропщущий звук. Сильнее примкнуть друг к другу уже было невозможно, поэтому Булл поднял мешковатую футболку возлюбленного, трогая его подтянутый торс. Кольт решил поучаствовать в новом интерактиве, и тоже стягивал майку с мускулистого мужчины, вжимаясь голой плотью. С вожделением он провел бледной ладонью по животу Булла, царапая ногтями пресс. Теперь, единственное, чего он хотел — это быть прижатым весом его стального тяжелого тела к койке. Хотя, на самом деле, без разницы, к чему именно он его прижмет. Кольт все же тянул брюнета за собой, не размыкая губ, к кровати. Прихватив игрушку со стойки, Булл крепко держал его за талию, сминая футболку. Жар разливался по телу огненными волнами, мешал трезво рассуждать. Верным было бы спросить себя: хочет ли этого Кольт на самом деле или это такой защитный механизм? Но сейчас дурман рассеивался в мозгу и на это было наплевать. Кольт повалил Булла на мягкие одеяла, потянулся к ремню. Дрожащие пальцы нервно расстегнули пряжку, спуская брюки. Вся ненужная одежда повалилась куда-то на пол. Стоя на коленях на кровати, Кольт запустил руку под боксерами, своевольно поглаживая стояк. Ему льстила такая реакция, и он не мог стереть с себя застенчивую улыбку. Булл закусил губу и устремил взгляд вниз. Контраст белой ладони на загорелой коже возбуждал его еще сильнее. Он подключил свою руку, освобождая орган из-под белья, позволяя Кольту обхватить ствол тонкими пальцами. Рыжий провел вверх-вниз пару раз, наблюдая за реакцией. Член дернулся, парень счел это за призыв к более активным действиям. Он опустил лицо ближе, провел острым языком по освободившейся от крайней плоти головке, пробуя на вкус. Горьковато-сладкий, необычный, немного вяжущий, непохожий ни на что. Хотелось распробовать лучше, понять, запомнить. Он сам еще никогда не делал минет, так что очень сильно боялся, что сделает что-то не то, но Булл активно кивал головой, когда их взгляды находили друг друга. Кольт погрузил в рот головку, слюняво облизывая, горячо выдыхая. Причмокивая, старался погрузить член глубже в рот, вспоминая эротические фильмы, в которых девушки-профессионалки делали это с легкостью, но у него получалось туго. Сосредоточился на головке сильнее, тесно обхватил губами, сосал с какой-то жадностью. Сама мысль, что он решился на минет своему боссу, заводила его, так что он попытался свободной рукой стянуть свои штаны хотя бы немного. Булл это заметил, и перехватил ладонь, самостоятельно расстегнув его непривычно свободные брюки. С хлестким звуком он вырвал ремень, кинул к розовому дилдо на подушки: взгляд Кольта сомневающийся. — Иди сюда, — поманил выше Булл, увлекая хрупкого парня в очередной поцелуй. Когда они отстранились, между ними зависла тонкая блестящая ниточка перемешавшейся слюны. Кольт достал из тумбочки маленькую бутылочку виски, в надежде, что это поможет им раскрепоститься сильнее. Булл обиженно перевел взгляд с бутылки на разгоряченное лицо. — Нет, Кольт, убери. Я хочу запомнить. Кольт согласно кивнул, убирая ее в тумбу. Хотел было снова вернуться к подрагивающему от возбуждения члену Булла, но тот прочно притянул его к себе, пытаясь стянуть еще и футболку, перекрывающую необходимую сейчас, как воздух, белую нежную кожу. Кольт стыдливо опускал края одежды вниз, не позволяя разглядеть свою собственную эрекцию и в целом фигуру, которая явно проигрывала на фоне почти идеальной Аполлоновской. Рука соскользнула по сильному телу, очерченному мускульным рельефом, вниз, к паху, накрыла пылающий член, совершая возвратно-поступательные действия, а Булл жадно сминал уже ало-фиолетовый рот партнера, выдыхая в него непроизвольные тихие стоны. Не выдерживая, Булл подмял парня под себя, нависая сверху, прижимаясь к промежности членом, расстраиваясь из-за тонкой одежды, разделяющей их. Заелозил между ягодиц туда-сюда и примыкал к ушам, шее, губам, лишь бы приблизиться еще сильнее. Тело Кольта мягкое, податливое, как глина. Бери ее, что хочешь делай, только трогай, чтобы продолжала таять. Булл предпринял очередную попытку раздеть партнера, но он прижал руками ткань, не позволяя даже забраться под нее. — Кольт? Парень утянул Булла в поцелуй, лишь бы не смотреть в глаза. Мужчина вновь отстранился, чтобы убедиться, что все в порядке. На щеках Кольта он заметил дорожки высохших слез. — Что с тобой? В ответ он просто помотал головой и притянул с силой к себе мужчину, который вырывался, напряженный и испуганный. Он погладил горячее лицо, а рыжий прижался к ладоням, наслаждаясь нежной лаской. — Все нормально? Кольт кивнул, продолжая плакать. Булла это не устроило. — Ты доверяешь мне? И дело было далеко не в доверии. Представляя себя со стороны обнаженным, он краснел, мечтая спрятать себя куда угодно от взора Булла. Его лицо напоминало ему в тысячный раз работу, коллег, он слышал их ядовитые голоса, неугомонно шепчущие одно и то же слово. — Да, медвежонок, — с надрывом процедил Кольт, успокаивая себя. — Можно снять твою футболку? Глаза младшего посветлели от слез, он метался между выбором, сам не понимая, чего добивался и почему плакал. Кивнул неуверенно, ослабляя хват, позволяя раздеть. Булл медленно стянул ткань, упиваясь красотой любовника. Впервые он видел полностью нагой стан, подмечал детали, отпечатывая на подкорке: россыпь рыжих пятнышек и выпирающие ребра. Больше всего его удивляла полная картина разноцветных синяков по всей площади, куда дотягивались его мятежные губы прежде. — Ты прекрасен, Кольт, — абсолютно честно прошептал Булл. — Прекрасней всех, кого я видел в своей жизни. Кольт успокоился, и по телу разлилось вожделение и мурашки. Ему все еще было страшно, но это уходило на второй план. Парень заметил с каким трепетом Булл покрывал его багровую от засосов кожу влажными поцелуями, смотрел, словно на произведение искусства, словно на Бога. Восхищенный и польщенный вниманием, он пропустил мимо момент, когда брюнет, не снимая нижнего белья, освободил его член и сладко начал облизывать его. Только когда с громким пошлым звуком он выпустил изо рта головку, Кольт понял, что происходит. Хотелось надеть очки, чтобы еще лучше рассмотреть с каким желанием и любовью Булл вылизывал его достоинство. Ему, в отличие от Кольта, пробовать что-то на вкус и переживать не приходилось. Он, без преувеличения, мечтал сделать ему минет. То ускоряясь, то замедляясь, задевая уздечку, он очень хорошо и самое главное красиво сосал его пульсирующий член, словно самую вкусную конфету. Свой потемневший взгляд он переводил на лицо Кольта, наблюдая за тяжелыми придыханиями и полустонами, которые парень не мог сдерживать из-за диковинного сочетания стыда и наслаждения. Булл обхватил ствол, продолжая шаманить над головкой. Он плавно ускорялся, убирая ладонь куда-то, где Кольту не было видно, и каждый раз заглатывал член полностью и полностью выпускал, похабно втягивая щеки. Туда-сюда, туда-сюда, Кольт загипнотизировано головой вертел вверх-вниз, вторя движениям Булла. Брюнет бесстыдно, широко и сексуально провел шершавым языком от основания до конца. Рыжий чувствовал, что уже был готов кончить, но Булл обхватил пальцами ствол у яиц сильно и надавил костяшкой где-то в промежности, массируя круговыми движениями по миндалевидному уплотнению. Из глаз Кольта уже посыпались искры, он мечтал, первый раз в жизни так явственно мечтал, чтобы Булл вошел в него, он был убежден, что успел уже даже это в бреду сказать, но мужчина дразнил, издевался, и, сука, не позволял кончить. Булл ухмыльнулся, отрываясь от члена, его губы, полностью красные, блестели на свету из-за влаги. Поднялся выше, соскучившись по лицу, снял белье полностью, вернул руки обратно, продолжая массировать приятную точку. Кольт рвано целовался из-за нехватки воздуха и лихорадки, в которую его ввел Булл, что-то шептал несвязное в рот, в шею, хватался руками за мощную спину, царапая, нуждался в нем слишком сильно. Булл навис сверху, разглядывая молящее лицо. Провел подушечками пальцев по влажному члену, а Кольт от этого вздрогнул, зубы непроизвольно застучали друг об друга, немного свело ноги. Большой палец нежно обвел головку по кругу, неспешно прокручивая без напора, и рука спустилась полностью на член, обхватила его крепко, как сам Кольт привык себя трогать. Булл продолжал смотреть в глаза, не позволяя разорвать контакт, а сам бессовестно, даже не краснея, втолкнул в руку еще и свой член. У Кольта огромное желание отвести взгляд, посмотреть, как это выглядит, в животе приятно тянуло, голова тяжелая, но никак не получалось выплыть из синих глаз мужчины. Трение между ними настолько сильное, что казалось можно высечь искры, но Кольту безмерно приятно. Первая мягкая волна удовольствия накрыла, окончательно лишая рассудка. — Где? — неопределенно спросил Булл совсем не своим голосом. — Там… — в тон ответил Кольт, не зная точно где находился сам. Булл нащупал флакон, не отрываясь от занятия, налил прямо сверху, на руку, размазал, и стало намного лучше, легче и жарче. Глазами он спрашивал, а Кольт не знал, можно ли, но очень сильно хотел, так что без промедления кивнул. Булл убрал руку и Кольту стало одиноко и хотелось хныкать от неудовлетворения. Брюнет пару секунд смотрел на выгибающееся тело любовника, и подхватил бедра, закидывая ноги на свои плечи. У Кольта округлились глаза, когда Булл жадно проник языком во вход. По-свойски и с наслаждением толкнулся внутри, будто это было его привычным занятием. Рыжий застонал и его лоб покрылся испариной от действий партнера. Он дурел от вида властного мужчины между его ног. Нахально вылизывая любовника, прорабатывая каждый сантиметр, Булл сам тихонько мычал, довольный от чувства всепоглощающего доверия парня к нему. Мужчина оторвался от вожделенной плоти, встал на колени, распрямляя спину. Его член намного больше члена Кольта, он выглядел сексуальнее, как казалось Кольту, мужественнее. Интимный пирсинг кокетливо поблескивал от света лампы и рыжий хотел узнать, какого чувствовать железный шарик внутри. Да и вообще, очень хотелось. Мужчина позволил беспардонно разглядывать свой стояк, который он картинно, с толикой артистизма, одевал в презерватив, а затем поливал лубрикантом. Водил руками мучительно долго, оттягивая момент, но у парня уже потекли слюни с одного этого вида, и он послушно ждал. Булл приблизился, продолжая свою игру, эротично вылил в ладонь смазку, растирая, щедро набирая на пальцы, и, наконец, приставляя ко входу. Кольт невольно съежился, вцепился в покрывало, но Булл спокоен и сосредоточен, нежно поглаживал бедро, такое же веснушчатое, как и плечи любовника, расслабляя. Обхватил его член, массируя иначе: неторопливо, легко, аккуратно. Палец соскользнул внутрь на фалангу, начал плавно двигаться дальше. Кольт шумно задышал, засматриваясь на играющие мышцы, и Булл водил перстнем по кругу, а затем вперед-назад, внутри сжимая и разжимая. Кольт сам подался вперед, насаживаясь, просил всем видом, и ничего не оставалось, как добавить второй, а затем третий. Темп нарастал вместе с напряжением, Кольту уже этого было мало, он совершенно готов, он стонал, но хотел еще, хотел больше, но Булл с хлюпающим звуком вытащил пальцы. Снова неприятное склизкое ощущение пустоты накрылоыы Кольта вместе с необычным, доселе неизведанным, возбуждением: бесконтрольным, животным, перекрывающим доступ к кислороду и адекватному мыслительному процессу. Булл фанатично схватил ремень с кровати, затягивая на своей шее. Кольт встретился с его серьезным взглядом, в котором плескалась едва различимая толика мольбы. — Давай, — прошептал он, наклоняясь к уху. Неожиданно горячее дыхание свело рыжего с ума, и он сразу вцепился в ремень влажными ладонями. Грубо затянул тугую петлю, но мужчина кивком попросил больше. Одна ладонь вернулась ко входу, другая упала на собственный член. От удовольствия Булл закатил глаза, чувствуя онемение. Кольт с вожделением наблюдал за багровеющим, затем бледнеющим лицом брюнета, а сам не знал, чего хотел больше: чтобы Булл его, наконец, трахнул или подольше держать его жизнь в своих руках. Чувство безумное, новое, нарастающее с каждой секундой. Мужчина хлопнул по бедрам с призывом. Кольту пришлось ослабить хват, а Булл громко застонал с хрипотцой. Потянулся к подбородку, куснул его, прежде чем благодарно поцеловать. Пока ремень болтался на шее, Булл развязно водил членом по промежности, нагло дразня, наслаждаясь муками Кольта, который вертелся в нетерпении. Наконец остановился, схватил парня за бледные бедра и ввел накаленный орган осторожно, чтобы не сделать больно и не навредить, внутрь. Кольт не успел закусить губу, и громкий, пошлый, удивительно сладкий стон сорвался с его уст. Булл дал ему пару секунд привыкнуть, и вставил глубже. Начал двигаться медленно, продолжая сжимать тело, наклонился, чтобы поцеловать. Кольт был благодарен ему за это, потому что язык, танцующий в его рту хоть немного приглушал крики, за которые точно потом прилетит от соседей. Булл толкнулся в очередной раз глубже, чтобы полностью войти в тугие стенки, до боли обхватывающие его каменный стояк. Они оба теряли головы от тяжелого дыхания. Брюнет двигался тазом назад, причиняя Кольту скорее психоэмоциональную боль, чем физическую. Желанное молодое тело полностью расслабилось, в глазах читалось абсолютное доверие и жгучая страстная просьба. Он резко двинулся назад, затыкая рот поцелуем, вышел. Совсем быстро, мимо внимания Кольта, он подменил себя неоновым дилдо. Позу не поменял, лишь наблюдал за любовником, как тот кайфовал, как потянулся руками вновь к ремню на шее. Булл разочаровался. Он встал на колени, продолжая со злостью трахать Кольта игрушкой, а сам трогал себя, нарочито далеко отодвигаясь от тела любимого, чтобы он заметил. Рыжий разомкнул глаза и пару секунд не мог совладать с собой и осознать происходящее. Он широко хлопал глазами, открывал и закрывал рот, явно желая что-то сказать. Но Булл был рассержен. — Не заметил разницы? А так он может? — рывком вытягивая предмет своей ревности, он выбросил его куда-то прочь. Навалился сверху, резко вошел, и Кольт действительно почувствовал разницу, зашипел. Буллу сорвало крышу, он начал двигаться внутри, кусая губы партнера зубами, ни на секунду не останавливаясь. С каждым толчком он вбивался в тело быстрее, сильнее, а Кольт не мог сдерживаться и не хотел, крича все громче, когда член возлюбленного задел простату, и яростнее царапал спину и руки, за которые держался, будто боялся упасть в пропасть. У брюнета, наоборот, голос затерялся, полностью замененный разреженными выдохами и перебитый громкими шлепками тела об тело. Они почувствовали идеальное единение, злобу, похоть, страсть, влюбленность. Хотелось прижаться друг к другу еще сильнее, будто это возможно, стать единым целым. Булл продолжал совершать поступательные движения, отдающие вибрацией где-то в тазобедренных костях, но все равно положил свою руку на член Кольта, понимая, как тот не в силах сделать это сам. Он пульсировал, вытянулся, и Булл почувствовал, как на его собственный член действовало сильнейшее давление, приятное, мажущее, обволакивающее. В темноте закрытых глаз плыли разноцветные пятна, взрывались фейерверки. Кольт кончил, кусая Булла за плечо, подавляя развратный стон. Оргазм охватил все его тело и разум острым удовольствием. Вспомнил про партнера, потянул за «поводья», пока брюнет пару раз еще вдолбился внутрь, до синяков сжимая талию партнера, и кончил следом, пряча лицо возле шеи Кольта, кусая мочку уха, чтобы не закричать. Но он все равно произнес какую-то фразу. Булл обмяк, с шумом упал на Кольта, обессиленный, пытался отдышаться. Слышал в голове стук своего сердца и был готов поспорить, пульс у них сейчас синхронизировался. Любовался возбужденным парнем, бегал глазами по утонченным чертам лица. Кольт заметил это, словил его взгляд и улыбнулся. На его щеках снова слезы, но его трясло, и он улыбался широко и лучезарно. Счастливый. — И я люблю тебя, Булл, — прошептал одними губами Кольт, разобравший случайно оброненную фразу любовника в его ухо. *** Кольт курил на балконе, раздумывал, что здоровый человек на его месте не пытался бы сблизиться еще сильнее, полностью залезая внутрь чужой шкуры. Не мечтал бы впечататься под кожу Булла, как это делал сигаретный дым с его волосами и шмотками.