Несмотря ни на что

      — Знаешь, Миона, — продолжил мистер Грейнджер. — Когда мы получили это письмо, я чуть не отправился на досрочную встречу с предками, но вот когда увидели тебя визуально здоровой и разговаривающей, было желание снять ремень и перейти к непопулярным методам воспитания.       — Ну, если желание осталось, — меланхолично заметил Гарри, — то лучше меня, я-то привычный, а любимую нельзя, я за нее Британию кровью залью.       — Дурак! — смущенно сказала Гермиона и отвесила мальчику шутливый подзатыльник.       Девочка отлепилась от Гарри, встала, подошла к отцу и, всхлипнув, сказала:       — Знаешь, папа… — она помолчала и всхлипнула еще раз. — Если ты считаешь, что так надо, то я согласна, только Гарри связать придется, он герой, у него тормозов нет…       — Глупая ты у меня еще, — обнял ее мистер Грейнджер и прижал к себе. — Не подниму я на тебя руку, но желание было, не скрою.       Гермиона расплакалась от облегчения, Гарри было дернулся к ней, но заставил себя остаться на месте. Миссис Грейнджер посмотрела на него, улыбнулась и произнесла:       — Хороший ты человек, сынок, но девочке иногда надо поплакать, потому что она девочка. Это не значит, что ей плохо или у нее что-то болит, просто у нас эмоции вырываются слезами, понимаешь?       — Да… Спасибо, — тихо сказал Гарри. — Она так боялась, что вы нас… Ну… Даже кушать не могла.       — Глупые дети, — ответила миссис Грейнджер. — Вы все равно наши дети, пусть даже и с опытом. Как у вас со школой теперь?       — Ну, для магического мира мы официально мертвы, — спокойно проговорил Гарри. — И хорошо бы, чтобы так осталось подольше, устал я геройствовать.       — Да и отблагодарили тебя за геройство… — ответила Гермиона. — Что в прошлый раз, что сейчас.       — Зная, как Сириус ко мне отнесся в прошлый раз…       — Да, любимый, пусть сами играют в свои игры, — произнесла девочка. — Мама, ты не хочешь отсюда уехать?       — Во Францию? — спросила миссис Грейнджер.       — Да хоть куда, устали мы от Британии, что магической, что обычной, а в магической сейчас такой бардак начнется… — вздохнула Гермиона.       — Мы подумаем об этом, — улыбнулась женщина. — Вам стелить-то вместе?       — А разве можно? — удивился Гарри.       — Если обещаете детей раньше времени не заделать, почему бы и нет? — спросил мистер Грейнджер.       — Марк? — удивилась миссис Грейнджер.       — Им поговорить надо и почувствовать друг друга, уж я-то знаю, — сказал мистер Грейнджер.       — Да, я помню, каким ты с Фолклендов вернулся… Так что, дети, обещаете систему размножения на практике не изучать?       — Рано нам, — вздохнул Гарри. — До шестнадцати нельзя, законы Магии возникли не на пустом месте.       — А ты их откуда знаешь? — поразилась Гермиона. — В Академии что, уже и читать научились?       — Едкая ты у меня, как Снейпом покусанная, — улыбнулся мальчик. — Сама же меня заставила их выучить, даже палку притащила, чтобы, как ты сказала… стимулировать.       Мистер Грейнджер, наблюдавший за этой не очень понятной беседой, гулко расхохотался, четко и ясно представляя себе нарисовавшуюся картину. Он вернул девочку Гарри, встав со своего места и отправил обоих в спальню.       — Давайте, спать ложитесь, завтра обо всем договорим. И о переезде, и о планах.       — Ты серьезно о переезде?       — А почему нет? — спросил мистер Грейнджер. — Экстренная медицина, она везде одинаковая, да и твоя любимая педиатрия тоже.       — Спокойной ночи, — попрощались дети, отправляясь в комнату Гермионы.       — Какой-то ты слишком спокойный для человека, знающего, что его дочь в постели с мальчиком, — улыбнулась миссис Грейнджер.       — Хороший парень, точно знает, о чем говорит, да и себя в руках держит железно, так что да, я спокоен, — объяснил свою позицию мистер Грейнджер.

***

      Магический мир бурлил. Министр магии хотел уже отдать приказ о превентивном аресте всех Пожирателей, когда к нему в кабинет ворвались возмущенные избиратели и долго тыкали мордочкой в передовицу: «Кто это сделал, а?» Спасти Министра удалось только аврорам, желавшим задать господину Фаджу ровно тот же самый вопрос. В конце концов, чтобы спасти свою неблагородную часть спины от последствий, Министр заявил, что о дементорах его лично просил Дамблдор, так что вся ответственность на нем.       Возмущенные волшебники понеслись в Хогвартс, где мрачно напивался вышеозначенный. Когда Минерва Макгонагалл увидела несущуюся толпу, потрясающую волшебными палочками и по привычке вывороченными из мостовой камнями, она распорядилась закрыть ворота школы. Возмущенные волшебники продолжали долбиться в ворота днем и ночью, чем очень заинтересовали неубранных еще дементоров.       Далеко не всех дементоров удалось убрать от школы, потому что им тут было вкусно и обильно, а в Азкабане — диета. Кто же добровольно на диету согласится? Вот и они не согласились. Дети уже отправились по домам, когда почувствовавшие голод твари полезли в школу, сделав пребывание персонала в ней, включая домовиков, весьма некомфортным. В результате сработали какие-то чары времен Основателей, дементоров развеяло, а школа закрылась, почему-то выпнув Дамблдора и Трелони за пределы своей территории. Возможно, дело было в состоянии алкогольного опьянения…       Узнав о происходящем в Мире Магии, Волдеморт радовался, как ребенок, сразу же натрансфигурировав себе погремушек в виде Дамблдора, которыми затем задорно лупил младшего Крауча, воспитывая в том непереносимость Великого Светлого, вернувшегося в Хогвартс сразу по протрезвлении. А вот Трелони в Хогвартс вернуться так и не смогла, добавив забот Альбусу. Назревал Турнир Трех Волшебников, причем на этот раз именно трех, потому что Поттера таки съели. Посылать Барти в школу смысла не было.       Волдеморт решил, что кровь можно взять у кого угодно, благо врагов у Темного Лорда хватало. Жалко, конечно, что не удалось заавадить Поттера лично, но теперь жалеть об этом не было смысла. Авадить бездушное тело не интересно. Магический Мир жил своей привычной жизнью.

***

      Лежа в объятиях Гарри, Гермиона думала о том, что в прошлой жизни была непроходимой дурой: как можно было не замечать того, как смотрит на нее этот мальчик? Девочке было тепло и как-то очень спокойно, но она все-таки спросила:       — Что дальше делать будем?       — Подождем начала Чемпионата и сходим к гоблинам, — ответил ей наслаждающийся покоем Гарри.       — Может, ставку сделаем? — спросила девочка.       — И засветимся по полной, — ответил мальчик. — Нет уж, всех денег не заработаешь.       — А гоблины нас не пошлют? — поинтересовалась Гермиона.       — Мы дети, а дети у них превыше всего, понимаешь? — ответил Гарри.       — А ты откуда это знаешь? — заинтересованно спросила девочка.       — Да пили мы как-то с Крюкохватом… — начал мальчик, чем вызвал заливистый смех Гермионы.       — Ну правильно, — отсмеявшись, сказала девочка. — Откуда еще аврорат может сведения получать.       — Знаешь… У тебя золотые родители, — сменил тему Гарри.       — У нас, любимый, — серьезно ответила ему Гермиона. — Теперь уже — у нас.       — Мерлин, — прошептал мальчик. — Как же я такого желал тогда…       Девочка промолчала, теснее прижимаясь к нему. А Гарри лежал и думал, как все изменилось меньше чем за сутки, у него теперь есть семья и самая любимая девочка на свете. Мир менялся, но мальчик был готов защищать свое, родное. То самое, которое сопело сейчас ему в грудь, засыпая после долгого дня.