Natural

      Ультра Магнус сидел за столом в своём "кабинете", изучая предоставленные ему отчеты. Работы по восстановлению Кибертрона идут полным ходом, с каждым днем прибывало всё больше и больше кибертронцев, вливающихся в работу и преумножающих скорость восстановления родной планеты.       Но несмотря на, казалось бы, столь радостные обстоятельства, автоботы отмечать долгожданную победу не спешили и ходили с кислыми минами. Не спасали даже попытки хоть как-то прервать хандру от первого лейтенанта Джаза, вернувшегося вместе с экипажем Арка, на котором находились многие ключевые боевые единицы автоботской армии.       Действительно, сложно было радоваться победе и воцарившемуся над Кибертроном миру, давшемуся им ценой жизни Оптимуса Прайма, ставшего за вечность, проведённую на войне, для многих автоботов ценнейшим наставником, а для некоторых и близким другом.       Магнус битыми циклами сидел в своём кабинете, стараясь принять тот факт, что его наставника больше нет. Что он воссоединился с искрой ради того, чтобы на Кибертроне вновь была жизнь. Для Магнуса потеря одного из немногих, кому было не плевать на него было сродни удару под дых. Он уже пару раз ловил себя на мысли, что заряд встроенной пушки в шлем решил бы все его проблемы, что его до жути пугало. Суицидальные мысли определённо были очень плохим знаком.        После того как Оптимус покинул этот мир автоботы единогласно решили, что самым верным выбором в вопросе того, кто примет командование, был Ультра Магнус. И налить обработкой, что тот раньше за собой вёл только солдат. Налить, что он провалялся на медицинской платформе добрый декацикл, потому что поддался чувствам и закрыл собой от атаки двух предаконов Смоука, в этом не нуждавшегося вовсе благодаря фазовому переключателю. Налить, что он не может нормально выполнять добрую половину того, что выполнять должен идеально.       Ультра Магнус считал, что он элементарно не достоин своего нынешнего поста. Впервые в своём активе он в полной мере осознал собственную никчёмность. Ведь если подумать: чего он добился в своей жизни? Только завидного места главнокомандующего, доставшееся ему просто потому что других вариантов нет, репутации ходячего свода законов, правил и уважения Оптимуса, основанного исключительно на вызубренном вдоль и поперёк уставе, ставшем во время войны для командующего, ввиду отсутствия каких-либо исключительных боевых способностей, чуть ли не заветом Праймов. В такие моменты мысль о самодезактивации звучала весьма заманчиво. Если бы не огромная ответственность на его плечах и Смоукскрин, он бы однозначно принял эту мыслю с распростёртыми объятьями.       Тягач с силой ударил по слоту повреждённым манипулятором, когда он в очередной раз заклинил и отказывался подчиняться владельцу. После чего отложил отчёты и уткнулся в собственные манипуляторы шлемом, внезапно ставшим невозможно тяжёлым и потушил оптику. Ничто не убивает так же эффективно, как осознание собственной никчёмности. Ведь по большому счёту его, Магнуса, долго оплакивать никто не будет, а вспоминать, не как командующего, а как простого меха и подавно. Даже те, кого он зовёт друзьями.       Мех оторвал шлем от своих манипуляторов и покосился на здоровый. Его не ждут даже в колодце искр. Обидно. Очень обидно.       — Хэй, Магз, — В кабинет обыденно-беспардонно вломился Джаз, как обычно положив на устав огромной величины болт, сверкая опущенным визором, — сильно занят?       — Да, — Магнус от неожиданности даже растерялся на долю секунды, но тут же собрался и, взяв в руки первый попавшийся датапад, усердно сделал вид, что поглощён в изучение данных на нём. Он поднял недовольную оптику на вошедшего:        — Первый лейтенант Джаз, хочу напомнить, что устав никто не отменял, — судя по задорному блеску визора вышло достаточно убедительно. И слава Примусу, а то не хватало ещё, чтобы офицерский состав узнает о том, какие мысли посещают их главу.       — Да ладно тебе, Магз, — протянул диверсант. До этого стоявший в дверях, он плавно, мерно покачивая широкими плечевыми сегментами, пошёл к креслу, стоявшему у стены и рухнул в него, приняв вальяжную позу, — ты, я смотрю, совсем окоченел с этим твоим уставом. Я ж к тебе как к другу пришёл.       Тягач поднял надлинзовый щиток, подумав, что лейтенант либо захотел хорошенечко взбесить своё начальство, что у него конкретно сегодня не получится, либо его кто-то зачем-то к нему подослал. И оба варианта Магнуса не устраивали от слова совсем.       — Говорите прямо лейтенант, что вам нужно? — Он совсем не был настроен на разговор. Хотя мысленно он уже давно соскучился по ничего не значащей болтовне Смоукскрина, ещё утром укатившего с Уилджеком на разведку.       Он в последнее время всё чаще наведывался к командующему, усаживаясь в то же кресло, где сейчас восседал Джаз. Пожалуй, если Магнус и был нужен кому-то, то этот кто-то — Смоукскрин. Иначе ему было не объяснить того, почему он каждый раз приходил именно к нему и именно при нём открывался. Так же, как и не объяснить того, почему рядом с ним Магнус переставал чувствовать себя ничтожеством.       Магнус нахмурился. Слишком часто в последнее время он думал о Смоуке.       — Магз, ну если ты из-за отчётов, то не парься, я сделаю их. Но чуток попозже, — вальяжно протянул диверсант, — ничего же не происходит.       — Ничего не происходит, лейтенант? — строго произнёс Магнус, подняв оптику на диверсанта, — А как же Ваше с Уилджеком недавнее рандеву в здании суда? Когда вся эта конструкция едва ли не отправила к Оллспарку пятнадцать автоботов.       — Ну по итогу же ничего не произошло, все живы-здоровы, — беспечно ответил он, пожав плечевыми сегментами, — или ты это из-за своего Смоуки? — первый лейтенант хитро сощурился, Магнус буквально подшипниками это почуял.       — Смоукскрин пытался отговорить вас от поражающей своей гениальностью идеи устроить гонки в неизвестно каким чудом до того стоявшем здании и едва не отправился к Всеискре по вашей вине, — констатировал тягач, снова уткнувшись в отчёт, — и если вам показалось, что я как-либо выделяю его среди других солдат, то спешу заверить — вам показалось.       — Ой, да ладно тебе! — с усмешкой воскликнул Джаз, — Всей базе уже известно, что Смоуки у тебя дольше положенного в кабинете отсиживает.       — В любом случае это волновать никого не должно до тех пор, пока оно не сказывается на эффективности нашей работы, — строго ответил он.       — Вот зануда! Я-то надеялся, что ты по старой дружбе расскажешь, что там у тебя с деткой происходит, — наигранно расстроился он и для пущей убедительности провентилировал.       — Чтобы к концу следующего цикла об этом осведомлены были даже предаконы?       — Ты что, совсем процессор потерял за этими своими уставами и отчётами? Чтобы я, да про чужую личную жизнь рассказывал кому-то?       — Повторяю вопрос: что тебе нужно?       — Ничего, кроме, — он на секунду замолчал, потянув интригу, — Вашего визита на праздник в честь победы над десептиконами и возрождения Кибертрона. Если ты там появишься я, так и быть, буду целых пять циклов обращаться к тебе «сэр» и соблюдать устав, — примирительно добавил он, но увидев, что Магнус эту идею не оценил, добавил, — а ещё там будет Смоукскрин.       — Не отстанете ведь, лейтенант, — тихо выдохнул Магнус. — хорошо, но тогда Вы начинаете подчиняться уставу с этого наноклика. Мне всё ещё нужны отчёты за последний декацикл, лейтенант.       — Есть сэр, — Джаз вскочил с кресла, едва сдерживая ликование. На самом деле гонка в здании суда была не единственной, на второй их засёк обиженный на то, что едва не умер из-за него и Уилджека и искренне жаждущий мести Смоукскрин. Пришлось пообещать ему уговорить Магнуса прийти на этот праздник в обмен на молчание и прикрытие. Да и, если честно, он за эти ворны соскучился по, казавшемуся занудным сборником уставов, Магзу. Он был не таким, Джаз это знал по своему партнёру. Лейтенант отсалютовал и вышел из кварты. Оставшись наедине с собой, Магнус отложил отчёт и встал из-за стола. Он подошёл к окну, всматриваясь в пейзаж разрушенного войной города. Сейчас его волновало то, что думают о нём и Смоукскрине. Впрочем, это было очевидно, ибо по базе давно ходит слушок, якобы он и Смоук — партнеры, а какие именно, зависело исключительно от того, кто этот слух передавал дальше. Смоукскрин уверял командующего, что ему плевать на то, что там о нём говорят, а сам тягач думал, что никто это всерьёз не воспринимает.       Но не то чтобы его это хоть немного волновало. Слух и слух, шлак с ним, о Магнусе говорили и посолиднее вещи. Вспомнить хотя бы, как ещё до того, как он попал в ученики к Оптимусу, о нём говорили, что он еженощно наведывается в нейтральные регионы и на свой гонорар снимает там интеров, а иногда и лично подставляя свои порты. И этот слух не оправдался ни в каком из мест, только заставил тогда ещё неопытного меха изрядно посмущаться, доказывая их неправдивость.       Мысли командующего плавно перетекли к Смоукскрину. Юнца он назначил своим помощником, ведь по его рассказам он во время службы в диверсионном отряде часто имел дело с терабайтами информации разной степени важности. Так что оставались они наедине гораздо чаще, чем до этого.       Эта мысль странным образом грела искру командующего. Смоукскрин показал себя ответственным мехлингом, в рабочее время не отвлекал никого и сам не отвлекался, информацию любой важности присылал ему сразу, как она появлялась и все отчётности сдавал вовремя. Что делало его буквально незаменимым, особенно в сравнении с Джазом или Уилджеком.       Смоук так же блестяще дешифровал старые информационные хранилища, прекрасно взламывал их защиту и за считанные клики справляясь с проблемой обнаружения этих самых хранилищ. Что Магнусу, не смыслящему в шифрах и во всём, что с ними связанно, абсолютно никвинта, очень помогало.       Слухи начал расползаться уже тогда, когда автоботы узнали, что теперь помощником Магнуса является Смоукскрин. Тогда элитгард долго жаловался на то, что команда Прайма устроила ему настоящий допрос, выпытывая причину столь неожиданного выбора. А когда они узнали, что Смоук с этой задачей справляется на уровне тактического советника Праула… Тогда Ультра Магнус окончательно убедился, что автоботы ещё не готовы узнать, где и сколько служил Смоук.       В последнюю пару декациклов Смоукскрин задерживался после своей смены, заканчивающейся раньше смены Магнуса, чтобы просто поговорить. Он никогда не навязывался, а тягач никогда его не прогонял. Всё же заканчивать работу во время очередной беседы ни о чём было весьма приятно. А затем начал приходить в середине цикла с двумя порциями энергона, что было весьма кстати, учитывая, что Магнус, как и почти все остальные, клал на собственную функциональность. Потом и во внерабочее время. У старшего меха складывалось стойкое впечатление, что Смоукскрин просто хочет больше времени проводить наедине с ним. И эта мысль до странного приятно грела искру.       Шлак, снова! Снова все мысли командующего уходят в сторону молодого элитгвардейца, против воли обладателя. И мысли эти из вполне безобидных могли перерасти в весьма жаркие оффлайновые симуляции, после которых Магнус долго избавлялся от остаточного фона.       А ещё Магнуса невероятно бесило некое пренебрежение других ботов в сторону Смоука. Он не знал почему. Но точно знал, что элитгард заслуживает хотя бы уважения, а не поучительных пинков за любую оплошность и унизительных лекций. Его воспринимали как занозу в бампере, а не как потенциально лучшего снайпера и диверсанта. То, как команда Прайма относилась к новой должности юнца это доказывало.       Ультра Магнус не был ботом особо любвеобильным. Последний раз, когда меху было так же хорошо и спокойно с кем-то ещё, был незадолго до начала войны. И закончился не слишком удачно. Впрочем, в том виноват он сам, ибо доверится решил не тому. Сейчас всё было по-другому. Но с чего вдруг окоченевшая искра спустя тысячи ворн вдруг снова начала подавать признаки жизни? И почему вдруг выбрала Смоукскрина? Неужели только потому, что несмотря на все условности, они невероятно схожи? Слишком много вопросов и слишком мало ответов.       Тягач тяжело провентилировал и опустил шлем, потушив оптику. Смоукскрин занимал слишком много места в сознании, а в последнее время и в искре. Не как друг, не как собеседник. Иногда Магнусу казалось, что он окончательно поехал процессором и как юнглинг влюбился в Смоука. Или не казалось? Шлак!       Определённо не казалось. Он запал на Смоукскрина! И что ему теперь с этим осознанием делать? Магнус знал, что Смоук ему доверяет, что уже было сродни чуду, что Смоукскрин готов его выслушать и поддержать, что ему не всё равно. Но это не то же, что влюблённость.       У них изначально была договорённость: не лезть друг другу в порты и не переходить границы личного. К тому же тягач отлично знал, что Смоукскрин от отношений бежит как от огня. Так что шансы того, что так не вовремя проявившая себя в чувствах искра найдет взаимность, были невероятно низки. И они точно не стоили риска потерять единственного, кому Магнус был нужен.       Нужно всего-то вести себя как обычно...

***

      Смоукскрин стоял в тени довольно просторного и освещённого зала, потягивая среднезаряженный, внутренне радуясь тому, что его заряженный всегда брал слабо, и безразлично оглядывал пришедших. Взгляд наткнулся на знакомый корпус, возвышающийся над остальными, и такой же безразлично блуждающий взор голубых линз. Элитгвардеец усмехнулся, поймав ответный взгляд и снова отпил.       Праздник, идею которого так удачно подкинул Джаз и продвинул в массы Уилджек, проходил относительно тихо. Боты мирно что-то обсуждали, вспоминали, дружно смеялись. Смоук снова выпил, на этот раз слишком резко и поморщился.       Он устал. Устал от своей маски, устал от пренебрежения в свою сторону и насмешек, устал от того, что его здесь всерьёз никто, кроме, пожалуй, Магнуса, не воспринимает. Он просто хотел немного побыть собой и вспомнить время, когда он был для кого-то значимым.       С другой стороны, его никто эту маску надевать не заставлял. Он сам решил, что ему нельзя показывать себя настоящего, сам решил играть в идиота. И сейчас сам столкнулся с последствиями.       Когда он сказал Магнусу, что жалеет о том, что ничего лучше, чем прикинутся дураком, у которого есть только хвальбы и амбиции, он выдать не смог, он нисколечко не врал. Ему никогда особо не нравилось быть центром внимания, быть весёлым и жаждущим жизни идиотом. Ему больше по душе было оставаться в тени. Но это не значило, что он не любил общаться. Смоук легко мог опустить язвительные комментарии и шутки, мог над чем-то посмеяться, мог часами рассказывать о какой-нибудь ерунде, но для этого ему нужна была подходящая компания — проведённое в бетдоме время намертво вбило в процессор недоверие к другим.       Смоукскрину нравилось общество команды Прайм. Ему нравилось с ними общаться, хотелось их впечатлить, хотелось показать им чего он стоит. Так и раньше бывало, правда, только дважды, сначала в Академии элитных войск, а затем в корпусе ТС-19. Ему были не безразличны члены команды Прайм, так же как и мехи из академии и отряда.       И досадно было, что те, кому он был готов верить, воспринимали его как недоразвитого юнглинга. Даже к Бамблби, бывшему с ним примерно одного возраста, относились как к полноценной личности.       Чтобы это исправить, ему нужно было открыться, а к этому он готов не был. Ещё и постоянные тычки от Джаза. Хорошо хоть его новая должность позволяла ему прятаться в кабинете Магнуса или Праула, где не надо было кого-то играть. Оба офицера были не против компании молодого элитника и с ними можно было не надевать надоевшую маску.       Смоук снова отпил, переведя взгляд на своё начальство. Магнус беседовал о чём-то с Праулом, сидя в тени в противоположном углу зала. По нему было видно, что ему здесь неуютно и что он уже не раз пожалел о том, что послушал Джаза и пришёл. Честно говоря, Смоукскрин уже сомневался в том, что было правильно шантажом заставлять первого лейтенанта привести Магнуса сюда, но в тот момент эта идея казалось ему безупречной.       Смоукскрин давно уже понял, что влюбился в командующего, причём как раз под стать своей возрастной группе. И по закону жанра элементарно боится. Боится, что это лишь мимолётная симпатия и что если он сейчас признается Магнусу и у них начнутся отношения, это быстро увянет. А друзьями как раньше они стать не смогут. Смоук боится, что Магнус в его чувствах увидит личную выгоду. Тут ещё и застрявшие в процессоре военные страхи о том, что его жизнь или жизнь Магнуса может оборваться из-за проявленных эмоций.       Но хуже было знать, что его симпатия взаимна. Он, как и любой диверсант, прекрасно знал, как ведут себя в компании объекта симпатии те, кто испытывают нечто большее чем дружба. Но Магнус бездействовал, скрывая свои чувства и не давая даже намёка на то, что они могут пойти дальше. Смоукскрин решил, что Магнус этого не хочет. Ну и шлак с ним, так даже лучше.       — Эй, Смоуки, чего один сидишь? Случилось что-то? — Смоукскрин увлёкшись своими мыслями не заметил подошедшего к нему Бамблби. Хотя, может бывший разведчик специально к нему подкрался.       Элитгард чуть заметно вздрогнул и, натянув на себя привычную улыбку, повернул шлем в сторону севшего рядом с ним Би.       — Всё в порядке, Би, — осипшим голосом проговорил он, но Бамблби это не убедило, — просто хочется немного побыть одному. А что, Вы по мне уже соскучились?       — Побыть одиному? — переспросил Би, нагло проигнорировав жалкую попытку Смоукскрина замять эту тему и перевести всё в шутку. В голосе отчётливо проявилось беспокойство, — не пойми неправильно, но на тебя это не похоже. В чём дело?       — Я же говорю, всё в порядке, — ответил он. Чего и следовало ожидать, его настоящего здесь принять и понять не готовы, — просто кое-что вспомнилось. Не суть важно, ещё немного посижу тут и выйду к Вам, — добавил Смоукскрин, поняв, что в столь разобранном и немного нетрезвом состоянии ему бывшего разведчика не убедить. Но о своих раздумьях он говорить не собирался.       — Что вспомнилось, если не секрет, — мягко поинтересовался Би.       — Слушай, Би, — устало провентилировав, Смоукскрин запрокинул шлем назад, закрыв оптику, — Я уверен, здесь есть те, кто больше настроен на разговор по душам. Иди к ним, а меня оставь в покое. Я приду к Вам через несколько бриймов, если я так нужен.       Бамблби как-то разочарованно посмотрел на него, но, видимо поняв, что большего он не добьётся, положил манипулятор на плечевой сегмент товарища и произнёс, — Смоук, скрывая от нас себя и то, что у тебя происходит, ты сделаешь хуже себе, не нам. Если надумаешь поговорить, мы всегда рядом. И хватит пить — когда ты пьянеешь, ты перестаёшь врать убедительно.       Смоукскрин на это лишь хмыкнул, проводив ушедшего Бамблби немного удивлённым взглядом. Да, пожалуй. Ему и вправду хватит. Хотя пару глотков точно можно сделать.       — Дай угадаю: он ничего не сказал, — этими словами встретил бывшего разведчика Джаз. Получив в ответ кивок, он как-то странно хмыкнул, — И почему я не удивлен?       — Тогда объясни нам, в чём проблема, — съязвила Арси, — мы ничего такого не сделали.       — Нет, дело в другом, — непривычно для себя серьёзно ответил Джаз, — я на днях заглянул в его личное дело. Смоук в кокой-то степени параноик и, как и любой, выросший в бетдоме, очень недоверчив. К тому же он диверсант, — Джаз кинул короткий взгляд в сторону Смоукскрина, — такие при всём желании открываться перед другими не будут. Нам остаётся только сделать вид, что мы ему верим и относиться к нему, как ко взрослому дееспособному меху, а не как к скраплету. Когда он решит, что готов, он расскажет всё сам.       — Но это ведь неправильно, — вмешался Би, — зачем носить маску? Он ведь нам доверяет, так почему не открывается? Я уверен, все здесь примут его любым.       — А тут начинается вторая проблема, — пояснил Джаз, — Смоук думает, что он нам безразличен. И я его очень хорошо понимаю, — диверсант сделал глоток слабозаряженного, — таким как Смоукскрин всегда трудно поверить в то, что они кому-то нужны.       — Хорошо ты его, однако прочёл, — заметила Арси, — даже очень.       — По своему опыту сужу, — дивер пожал плечевыми сегментами, — да и это часть моей работы.       — Ну как Вы тут без меня? Скучали? Я уверен, что да! — со стороны послышался весёлый голос и к троице автоботов, сидевшей возле имитированной барной стойки подошёл Смоукскрин       — Разумеется скучали, детка. Прости, но ты еще до самогона Уилджека не дорос, — дружелюбно протянул Джаз, переведя взгляд на уже изрядно пьяного разрушителя.       — Я уже выпил, не волнуйся обо мне, красавчик, — язвительно отозвался Смоук, — А чего без музыки? Серьёзно, сидите тут как на поминках. А ну-ка где тут проигрыватель? — юнец полез куда-то за барную стойку и через наноклик вернулся с небольшой колонкой.       — Что ты опять задумал, Смоук? — с долей тревоги спросила Арси, напрягшись.        — Не смотрите на меня так. Earth, Wind & Fire — Boogie Wonderland, — пояснил он, посмотрев в оптику диверсанта, но тут же отвернулся, что-то настраивая на колонке, — это просто бомба! Оцените.       На весь зал заиграла весёлая музыка, заставив автоботов замолчать и устремить взгляд на колонку. Смоукскрина это, по всей видимости, не смущало от слова совсем и он, пританцовывая, вышел на середину зала. На него в миг устремилось множество не понимающих пар окуляров:       — Чего стоим? Веселимся, праздник же! — Воскликнул юнец, начиная пританцовывать в такт песне.       Он всегда любил музыку, сколько себя помнил. Она каким-то странным образом заставляла его отвлечься от мрачных мыслей и переживаний, вытаскивая наружу его настоящего. На земле музыка была намного разнообразнее, чем на Кибертроне и Смоук не мог обойти это стороной.       Когда начался первый куплет, Смоукскрин, полностью расслабившись и послав к Юникрону на болт все маски, начал танцевать. За ним медленно, но верно, в танец потянулись и другие, и вот уже в зале почти каждый что-то исполнял под энергичную музыку. Смоукскрин лишь изредка поглядывал на танцующих с легкой улыбкой на губах.       Грех было не улыбаться, глядя на замысловатую пародию на земное танго в исполнении довольного всем происходящим Джаза и отчаянно сопротивляющегося, пытающегося побороть смущение Праула. Или на танцевальные потуги пьяного в хламину Уилджека, на очередном пируэте всё-таки поскользнувшегося и упавшего на пол. К счастью для крушителя, не менее пьяный Балкхед помог ему подняться, чтобы потом снова пуститься в пляс. Или на мирно танцующих в стороне вальс Би и Арси, впервые на памяти Смоука выглядящими абсолютно счастливыми.       Или на слабую, но абсолютно искреннюю улыбку так и оставшегося сторонним наблюдателем Ультра Магнуса. С фейсплейта командующего наконец сошла его извечная строгость и усталость. И вот тогда Смоукскрин понял, что его старания были не зря. Одна песня сменилась другой, не менее энергичной, но уже не такой любимой Смоуком, поэтому он под шумок удалился к Магнусу.       — Не знал, что ты умеешь танцевать, — встретил его командующий, — и делаешь это хорошо.       — Спасибо сэр, — Польщенно отозвался он, усевшись рядом с Магнусом. Смоук взял со стола рядом нетронутый заряженный энергон и отпил.       — По-моему тебе хватит, — строго произнёс командующий, — а то будешь потом пируэты на манер Уилджека выписывать.       — Не беспокойся обо мне, Магз, — весело протянул Смоук, — меня эта дрянь просто так не возьмёт. Да и выпил я намного меньше, чем наш ушастый и беспроцессорный друг.       — Смотри только чтобы мне потом не пришлось нести тебя на манипуляторах в твою кварту, — предупредил Магнус и снова перевёл взгляд в сторону веселящейся толпы.       Смоукскрин оглядел своего командира, не переставая улыбаться. А командующий, видимо, решил показать себя во всей красе: он расслабленно и довольно вальяжно для себя сидел в тени, не меняя своей позы, в манипуляторе держа сверхзаряженный куб и слабо улыбаясь. Блики неонового света играли на синем корпусе, не давая Смоуку ни шанса отвести взгляд. В начинавший мутнеть процессор пришла очередная гениальная мысль:       — А может сбежим? — юнец лукаво ухмыльнулся, повернув шлем к Магнусу, — Пока до нас никому нет дела? Мне, если честно, неохота проводить остаток вечера в компании бухих ботов. А бухих разрушителей тем более.       — Давай, — немного подумав, согласился Магнус, — я как раз одно место знаю. Если спросят, мы были в патруле.       Магнус встал и не спеша отправился к выходу, стараясь не собирать на себе нежелательное внимание. Смоукскрин довольно улыбнулся, поднимаясь следом.

***

      Крыша бывшего зала совета, за который ещё никто не брался, ввиду его временной ненадобности, была усыпана всевозможным мусором. Иронично, что это было одно из немногих уцелевших зданий. А пока отстроено только несколько жилых домов и пара других строений, оно оставалось ещё и самым высоким местом, куда можно было забраться. Правда, на саму крышу попасть было не просто, ввиду отсутствия лестницы. Но и это не было бедой.       Ультра Магнус осторожно взобрался по груде хлама на довольно большую и широкую крышу, после чего сел на край, свесив серво. Отсюда открывался не самый приятный для, ещё помнившего былую славу Иакона, командующего вид: по линии горизонта тянулись руины прошлого Кибертрона — расплата за ошибки предков. Раньше освещаемый в ночное время неоновыми вывесками рекламы, прожекторами и сотнями фар работяг, сейчас не погружался в полный мрак благодаря спутникам планеты. Удручающее зрелище, но здесь было очень тихо. Всегда. Поэтому Магнус и полюбил это место.       Следом за командующим с небольшой задержкой взобрался Смоукскрин. Он медленно подошёл к Магнусу, поражённо всматриваясь в руины.       — Жалкое зрелище, — тихо вынес вердикт элитгард, — неужели эта свалка металлолома когда-то была столицей всей галактики?       — Была, конечно, — тихо согласился Магнус, — только я сам уже этого не помню. Я застал Кибертрон уже гаснущим.       — Но мы же его восстановим, верно? — с какой-то обреченной надеждой спросил Смоукскрин. Не дождавшись ответа Сон сел на край рядом с Магнусом, обхватив серво манипуляторами и тихо произнёс:        — Скажи да, неважно, что ты думаешь. Я не хочу знать, что мы сражались за мёртвые пустоши.       — Смоукскрин, — серьёзно обратился к юнцу командующий, — мы непременно восстановим Кибертрон. Может, на это уйдут десятки ворн, но мы это сделаем. Мы вернём нашей планете былое величие. Смоукскрин лишь неопределённо хмыкнул, но кивнул, заметно расслабившись. В тишине сидеть он не собирался, но голосовой модулятор из-за выпитого стал работать хуже и что-то внятное он вряд ли сможет сказать, несмотря на относительную ясность мыслей.  — Магнус, — позвал он, решив, что сейчас откровенничать наступила очередь тягача, — как ты оказался в автоботской армии? И почему ты в своё рабочее время буквально молишься на устав? Даже Праул на них не так зациклен, как ты.  — У Праула есть Джаз, а у Джаза — особая аура, не позволяющая действовать по уставу во всех случаях, — немного язвительно отозвался Магнус, — Я в армии оказался, как и все остальные автоботы в начале войны — начал командующий, — Во время первых атак десептиконов, когда Прайм только получил матрицу и были сформированы первые автоботские войска, я, как и сотни других иаконцев пришёл в приёмный штаб и записался в армию. Просто потому что идти было больше некуда, — Магнус усмехнулся, — А что до устава. Я тогда воевать абсолютно не умел. А наш куратор нам всё талдычил, что устав — это наш ключ к выживанию. Я в это поверил — потому что больше верить было не во что. Меня тогда мои сознаковцы прозвали «устав на сервоприводах» и обходили как чумного. А я решил, что раз меня так воспринимают, то ничем другим я уже быть не смогу. Ты с этим знаком как никто.  — Знаком, — тихо согласился Смоукскрин, — Но почему ты до сих пор к нему так пристрастен? Дело в других, верно?  — Не только. Меня уже столько раз в грязь окунали по самые антенны, я реакции окружающих не боюсь. Мне по большому счёту всё равно — не примут и Юникрон с ними, мне одному быть не привыкать. Просто… — Магнус поник ещё сильнее, на наноклик прервавшись, — Я в этой маске так давно, что даже те, кому я больше всего доверяю считают меня безыскровым дроном. И я без устава и правил уже никому и нигде не нужен. А с одиночеством и собственной ненужностью я уже наигрался на всю оставшуюся жизнь. А ты? — спросил, после клика молчания в довольно неприятной тишине Магнус, — С твоими навыками ты мог найти себе занятие более мирное, в отличие от меня. Но ты почему-то пошёл к автоботам, притом прямиком в Элитгвардию. И почему ты строишь из себя идиота? Ты и без этой маски себе место найдёшь.  — Это… Долгая история, — осипшим голосом начал Смоукскрин, — ты же знаешь, что я из бетдома, верно? — плавный кивок со стороны командующего, — мне сказали, что меня принесли автоботы, которые нашли меня после бомбардировки десептиконами Иакона. Ты наверняка знаешь, что беты злые. Особенно брошенные и никому уже не нужные беты, — Смоукскрин опустил надлинзовые щитки, — Им нельзя давать даже намёка на слабость — они как скраплеты сразу к ней сбегутся. Для чего именно, мне плевать. Вот в моём бетдоме была стайка… хулиганов, что ли. Неважно. Я совершил ошибку, потерял контроль, и они увидели мою слабость.  — Тебя травили?  — Не забывай с кем говоришь, — усмехнулся Смоукскрин, но тут же снова помрачнел, — сначала — разумеется. А потом… Мне надоело их терпеть, и я попробовал дать отпор, — Смоук слабо рассмеялся, — ты бы видел лицо того шлака, который банду за собой водил, когда я вылил на него разом всё что я о нём и его дружках думаю. Он был в ужасе. Поэтому я, к слову, ненавижу показывать свою слабость — бетдомовские привычки. А к автоботам я пришёл после того, как меня трахнул в подворотне наркоман.  — Ты так спокойно говоришь об этом, как будто это всё и не с тобой было, — немного удивлённо и встревоженно прокомментировал Магнус.  — Отчасти так и есть, — Смоук медленно кивнул, — когда я на войну попал, мне мои прошлые проблемы показались детским лепетом. Не перебивай меня, если хочешь, чтобы я продолжил, — спокойно изрёк Смоукскрин, — У нас в бетдоме за всеми, кто был более-менее самостоятельным и взрослым, следили от слова никак, так что, когда и я стал взрослым, мне было вручено право делать то, что я хотел. В основном я бродил по городу, как неприкаянный и крал шаниксы у зевак. Да я знаю, это плохо, — Смоук запнулся, — но тогда у меня не было выбора. И я об этом сожалею. Ну вот, однажды меня на краже поймал какой-то старикан. Он оказался инженером. Он мне сказал, что если я не хочу идти с ним к полисботам, а я этого страсть как не хотел, то мне придётся отработать долг в качестве помощника. Я согласился. Три ворна у него в мастерской отбатрачил. Он же меня и стрелять научил, видимо, я ему понравился. А потом к нам в город пришли десы и начальника моего расстреляли за помощь автоботам. Тогда я снова оказался брошен на произвол судьбы. А через несколько декациклов меня в подворотне зажал обдолбанный десептикон, — голос Смоука приобрел яростные нотки, — когда он наигрался и собрался уходить, я, пользуясь уроками того старика, подкрался к нему сзади и свернул ему шейные кабели. И делай со мой что хочешь, но об этом я не жалею абсолютно.  — Но об этом узнали другие десептиконы и ты, чтобы спасти свою жизнь, ушёл к автоботам, — догадался Магнус, — и я тебя не осуждаю — что было, то было.  — Какой догадливый. Почти. Через пару дней меня выпнули под бампер из бедтома и я, узнав где автоботы проводят набор в свою армию, попёрся туда. Просто чтобы свалить с родного мира, — ответил элитгард, — мне и всем записавшимся тогда провели тренировку, чтобы оценить, кто на что горазд. Я оказался лучшим по стрельбе и аналитике и меня направили в академию. А что до моей маски… Тут почти всё как у тебя: я уже тогда никому и ни в кого не верил, так что себя настоящего и свои слабости не показывал. Меня ещё до отряда ТС-19 пошпыняли по различным частям — нигде не прижился. Только после того, как мой отряд был уничтожен, я снова начал эту маску носить, чтобы не дать однажды слабину и… не остаться в одиночестве. А что до навыков — у автоботов к ним довольно… предвзятое отношение, из-за моего прошлого. Так что… идиотом оказалось быть намного проще. Смоукскрин закончил свой ответ. Разговоры по душам он не любил, как минимум потому, что они его выматывали. Магнус по всей видимости, также откровения не слишком любил. Но раз уж между ними сложились такие крепкие отношения, то без них не обойтись.  — Знаешь, Магнус, — тихо начал Смоукскрин, повернувшись к командующему, — я рад, что мы с тобой смогли стать друзьями, — так же тихо, нежно и отчего-то немного грустно добавил он.  — Я… я тоже, Смоукскрин, — В тон элитгарду отозвался тягач, — я тоже… И что Смоук, что Магнус, старательно давили в себе один вопрос: только друзьями?