Две Империи

      Вокруг Рва Кейлин шли тяжёлые работы. Копали широкие, длинные и объёмные впадины. Плотники и мастеровые денно и нощно работали над деревом: срезали, пилили и крепили. Пни, суки́, деревья, обломки — всё годилось. И всё это на большом расстоянии от армии. И прямо перед полупустым, полузаброшенным замком. По плану, утверждённому королём Визерисом, в эти ямы должно было погрузить сооружённое плотниками, чтобы это можно было поджечь и преградить путь мёртвым.       Время у них было: в Цитадели были подняты самые древние рукописи, опыт братьев Ночного Дозора и одичалых, еле переживших встречу с самой смертью, и провелись исследования над присланным со Стены образцом. Их убивает огонь и драконье стекло. Дополнительно, дикий огонь поставляли из Королевской Гавани. Это шло медленно, с субстанцией нельзя было напортачить. Драконье стекло по приказу короля поставлялось прямо с Драконьего Камня. Принц Эйгон, конечно, был против участия Визериса в походе. Этого же мнения придерживалась королева, десница и весь Малый совет. Таргариен же оставался непреклонен. Даже не будучи великим воином, тот не мог посрамить своё имя, отказавшись от участия в бою.       Визерис Третий нуждался в укреплении своей репутации. Это было необходимо как в глазах его новых подданных, так и среди друзей из-за моря. Для первых он мог выглядеть марионеткой банкира из Браавоса, а для вторых — скрытым в тени собственных знаменосцев. Поводы так считать, что у вестеросцев, что и у иностранцев были. Тихо Несторис и Иллирио Мопатис оплатили всё, начиная с армии из Эссоса и заканчивая восстановлением Королевской Гавани после череды происшествий. Последний аккорд в виде мирной сдачи Аррена вообще совершил именно господин Тихо. А для заморских товарищей не Визерис мог быть героем войны. Гарлан Тирелл и Ренли Баратеон взяли Штормовой Предел — сделали то, что не удавалось никогда и никому. Бейлон Грейджой взял под контроль ключевые регионы державы через своих протеже и удачные браки и встал по правую руку короля — таков был уговор между Кракеном и Драконом. А принц Доран связал обоих живых детей Эйриса браками со своими старшими детьми: его вес мгновенно вырос в глазах державы.       Перед каждым из них, и не только, Визерису требовалось доказать, что он сам — не набор сильных сторонников за спиной, а истинный правитель.       Всё это была стратегия.       Главной оставалась задача, связанная с обороной Рва Кейлин. Король находился в одной из башен покрепче. Во всех более или менее устойчивых башнях Рва были оборудованы позиции лучников и арбалетчиков. В башнях, которые к битве не были приспособлены и рухнули бы, встреться им лишний пеший, были заложены бочки с диким огнём. В этом также была соль крепости: Ров Кейлин был неприступен с юга и мало защищён с севера. И с этим противоречием также пришлось считаться.       Вместить предполагалось немыслимое число воинов: все королевства пытались собрать как можно больше на отражение наибольшей угрозы для каждого из них. И это для только оправившихся от войны королевств всего материка. А Простор пострадал больше всего. Не менее ста тысяч воинов могло оказаться у Рва Кейлин. Каждые отряды возили с собой продовольствие, развернули сотни полевых кухонь.       У короля было необычайное количество забот. И это уже не говоря о том, что вдогонку королю прислали весточку о второй беременности королевы Арианны.       У них было время насладиться друг другом.       Первыми к лагерю прибыли те, кто шагал вместе с Его Величеством и кто был ближе всего ко Рву Кейлин географически: Грейджои и Талли. Лорд Бейлон Грейджой ещё по пути отчитался Визерису о состоянии дел в Речных землях на данный момент. Как пересказывал лорд Грейджой, он лично имел разговоры с новыми лордами Дарри, Маллистером, Гудбруком. Лорды Бракен и Фрей, когда королевская процессия останавливалась в их замках по пути в Ров, в самых комплементарных выражениях описывала труды лорда Бейлона по примирению речников с западниками, выражали самую искреннюю благодарность и воспевали десницу Визериса и собственную мудрость короля в назначении такого компетентного советника. Лорд Эдмар Талли подтвердил слова знаменосцев позднее, при встрече во Рву. Доверие к навыкам Грейджоя крепло.       Пусть служит десницей, думал Визерис, если он и впрямь настроен на верное и честное служение. Бейлон вместе с Визерисом осматривал прибывающие ряды, также раздавал приказы и уточнял распоряжения самого государя.       Бейлон присутствовал и при приёме семьи Старк во Рву Кейлин. Леди Кейтилин с младшими детьми и Теоном Грейджоем прибыли сюда так быстро, как как смогли.       — Ваш муж, миледи? — спрашивал государь, слушая леди Старк со сложенными на груди руками и вдумчиво смотря ей в глаза.       — Он и остатки Ночного Дозора готовятся покинуть Стену. Она падёт, государь, — отчиталась леди Кейтилин. — И это письмо было давно. Я не знаю, как он сейчас.       — И он велел вам уходить из Винтерфелла?       — Мы налегке, Ваше Величество, — объяснила женщина. — Мы не обременяли себя вещами, которые нам не нужны. Только самым необходимым. Поэтому не было проблем с тем, чтобы прибыть сюда.       Не самые богатые одеяния были на самой леди Кейтилин и её детях. Здесь было только пятеро. Присутствовавший при разговоре Теон Грейджой смотрел в сторону отца, возвысившегося с момента, когда они виделись последний раз. Статный юноша, достаточно симпатичный, аккуратный и тепло одетый в северный мех. Бейлон и сам-то скорее всего застал его ребёнком.       — Здесь вряд ли будет безопасно, коли всё так, как вы говорите, миледи, — переваривая всё сказанное, отвечал Визерис. — Вам стоит укрыться в Риверране. Ваши люди сопроводят вас?       — Да, государь.       — Лорд Бейлон, распорядитесь? — спросил Визерис у десницы и получил утвердительный кивок.       Они-то на самом деле хорошо сработались. Грейджой не отказывал королю ни в едином поручении и всё выполнял чётко. Исполнительности Грейджоя надо было многим учиться. Уточнять распоряжение государю было не нужно. А имелось в виду то, что лорд Бейлон сообщит лордам Фрею и Маллистеру о необходимости пропустить и гарантировать безопасность жены лорда Эддарда. В отношении Фреев то было особенно важно, ведь именно их восстание подавили Старки, когда Речные земли попросту не обладали для этого ресурсами.       — Миледи, последний вопрос. А где наш племянник? — обратил на себя внимание вопросом король, вставивший свой вопрос вслед уходящим Старкам.       Кейтилин озадаченно уставилась на него, хмурив бровь.       — Прошу прощения? Какой племянник?       Теон также вопросительно уставился на отца. А Бейлону оставалось лишь разводить руками.       Визерис несколько секунд пытался понять, не держит ли леди Кейтилин его за идиота, и тут… всё встало на свои места.       — Прошу прощения, — улыбнулся король. — Наверное, всю жизнь его знали как Джона Сноу, бастарда. Но спешу вам сообщить, что он сын Рейгара Таргариена, моего брата, и Лианны Старк.       — Если верить Джону Аррену, сын законный, — добавил Бейлон.       Только два человека в этой комнате уже не выглядели ошарашенными этой информацией.

***

      Эдмар Талли по поручению Бейлона написал письмо вассалам и потребовал на всём пути леди Винтерфелла и её семьи соблюдать её безопасность. Это было не просто формальное обращение; Эдмар искренне заботился о своей сестре и племянниках.       А племянник самого Визериса был на Стене. Второй же племянник вместе с Эдмаром Талли, Ашей Грейджой и присоединившимся к ней Теоном и лордом Себастоном Фарманом был на смотре войск. Помимо них, это мероприятие собирало множество лордов и их людей, позволяя оценить силы. Бейлон Грейджой после воссоединения с сыном, которого не видел больше десяти лет, провёл с ним не один вечер, и они разговаривали часами напролёт. Визерис же проводил их в письмах для Арианны и держал связь с сестрицей в Дорне. Та делилась успехами и новостями, связанными уже с её сыном, Андерсом Мартеллом.       Прибывали и силы остальных знаменосцев короля Визериса: Тиреллы во главе с лордом Гарланом. И они расположились как можно дальше от железян лорда Бейлона. Впрочем, из-за этого они вскоре оказались по соседству с Арренами. Войско Арренов повели лорд Джон Ройс и сир Бринден Талли, а сопровождали их Джендри и Эдрик Баратеон. Визерису пришлось лично предотвращать конфликт последних с подошедшим лордом Ренли Баратеоном, который привёл штормовиков. Племянники наотрез отказывались даже разговаривать с лордом Баратеоном. Защищая их право абстрагироваться от дяди, чуть не случилась драка рыцарей Долины и Штормовых земель. Тиреллы, разумеется, встали на сторону Ренли.       Что же, альянс, который разрушил власть Таргариенов, полностью разрушился сам. Сир Бринден Талли также послал своего племянника нахер за его «предательство». Эдмар Талли молча наблюдал, чувствуя на себе взгляды рыцарей Долины. Чёрная Рыба косо посмотрел и на Бейлона Грейджоя, издали наблюдавшего оба конфликта. Рыцари Долины избегали речников и штормовиков, а штормовики и речники оказались — волей или неволей — в одной лодке с рыцарями Простора и Запада соответственно. Наблюдать пьяную компанию из железнорождённого, западника и речника оказалось довольно обыденным явлением. Даже шлюху они могли поделить одну на троих. А что? Места всем хватит.       Дорнийцы, находясь в уникальном положении, действительно могли наблюдать за разворачивающимися событиями с определённой долей иронии. Они были ближе всех к королю, но при этом находились на безопасном расстоянии от остальных лордов, которые были поглощены своими интригами и соперничеством. Даже тогда, когда смерть на пороге, они грызлись…       — Если вы все передерётесь до битвы, Иным останется только смеяться, — иронизировал принц Оберин Мартелл, наблюдая на военном совете обоюдные остроты Гарлана и Бейлона в сторону друг друга.       — Чтобы лорд Гарлан более не перебивал десницу своими некорректными замечаниями, Ваше Величество, — обернулся Грейджой. Его голос звучал уверенно, но в нем проскальзывала нотка раздражения, — назначьте план.       И даже короля перебили. Только это был не Гарлан Тирелл или кто-то другой из многочисленных командиров, присутствовавших на военном совете. Это был рёв драконов. Драконы, уже достигшие третьего года жизни, стали настоящими чудовищами — сильными и грозными. Они могли нести всадников и представляли собой мощь, которой никто не мог пренебречь.       Король Визерис, не обращая внимания на споры вокруг себя, вышел из башни. Его внимание полностью захватило зрелище драконов, которые парили в воздухе, их чешуя сверкала на солнце. Он чувствовал прилив гордости и восторга — это были его драконы, символы его власти и величия. На одном из них сидела его сестра, и это зрелище наполняло его сердце радостью и надеждой.       Ветер гулял по лагерю, разрывая знамёна с золотыми львами, розами и кракенами. Эти символы представляли собой разнообразие домов и их амбиции, но в этот момент все они казались ничтожными по сравнению с величием драконов. Визерис смотрел на них с восхищением, понимая, что именно эта сила может изменить ход войны и обеспечить безопасность его семьи.       — Только не говори, что ты тоже решила участвовать в битве, Дейенерис? — настороженно спросил Визерис, продолжая любопытно рассматривать выросших драконов. Его взгляд метался от одного гиганта к другому, словно он пытался осознать, как эти чудовища стали частью их жизни. Он медленно приближался к своему Визериону, который, расправив свои огромные крылья, излучал мощь и грацию.       — Да, я буду. Тебе нужен каждый дракон, Визерис, — уверенно ответила Дейенерис, её голос звучал решительно. Она смотрела на брата с непоколебимой уверенностью       — А если с ними что-то случится? Ладно с ними, — махнул рукой король. — А как же ты? Неужели ты забыла плен Эйгона? Нет, ни в коем случае, сестра!       — Они умирают от огня! — возражала Дейенерис, её глаза горели решимостью. Принцесса настаивала. — А драконы им дышат. Они помогут. Ты сам видел, как они сжигают врагов дотла. Это наша сила, Визерис! Мы должны использовать её, пока у нас есть шанс.       В этот момент к ним присоединился принц Эйгон, выскочивший следом. Его лицо светилось от восторга, он был полон юношеской энергии и любопытства. Эйгон с восторгом смотрел на драконов, его глаза блестели от восхищения. Он подошёл к Рейгалю, который, хотя и был значительно больше него, казался добрым и дружелюбным существом. Принц нежно потёрся о его чешую, и дракон, названный в честь его отца, ответил ему тихим рычанием, больше похожим на сладкое мурлыкание, словно признавая своего всадника.       — Смотри на него! — воскликнул Эйгон, полностью поглощённый моментом. — Он такой большой!       Дейенерис улыбнулась, увидев радость на лице своего племянника. Но её взгляд вновь скользнул к Визерису, который всё ещё колебался.       — Визерис, — произнесла она мягче, — мы должны.       Твёрдость Таргариена пошатнулась. На лице отразилась растерянность. И Дени можно было понять, но и битва будет жестокой.       — Мы не на игре, Дени.       Мужчина пытался подойти со стороны убеждения, но это было бесполезно. Девушка уже сделала свой выбор.       — Я не могу сидеть в стороне и наблюдать за тем, как другие сражаются за наше будущее. Я должна быть там, где мои драконы и моя семья.       — Включите принцессу и драконов в планы, государь, — раздался со спины голос Бейлона Грейджоя. Его Величество был полностью захвачен внезапно изменившейся обстановкой, прибытием сестры и драконов, их ростом. Настолько, что даже не заметил появившегося из-за спины десницу. — Я думаю, что военный совет будет способен безопасно для вашей семьи найти применение для новых бойцов. Принцесса права: сейчас нам нужны все средства, чтобы победить.       Десница выразился весьма убедительно, чтобы Визерис дал согласие. Уже через несколько часов Дейенерис также пополнила ряды военного совета, объединившего весь Вестерос, кроме северян. Лорд Бейлон Грейджой и его свита из железнорождённых, рыцарей Запада и лордов Трезубца были по правую руку от короля, принц Оберин, принц Квентин, принцесса Дейенерис и лорды Гарлан и Ренли представляли дорнийцев, просторцев и штормовиков соответственно. Поодаль расположились рыцари Долины, среди которых были и родовитые и доблестные дома Долины, и нашедшие там пристанище дети Роберта Баратеона.       Рыжеволосый Эдмар Талли и бойкая Аша Грейджой с Себастоном Фарманом оказались среди ближайших к деснице людей. Они доложили, что речники и западники заняли позиции в башнях и перед ближайшими ямами, обучены стрелять из арбалета, лука, поджигать наконечники. Как только будет дан сигнал, те подожгут первый уровень и вернутся внутрь. Затем будет подожжён второй уровень.       Конница Простора и Штормовых земель была полностью перевооружена оружием из драконьего стекла. Новыми наконечниками они намеревались ударить мертвецам во фланг, дабы не позволить тем взять в полукольцо силы живых. Прикрывать их будет Оберин Мартелл с копейщиками.       Дотракийцы расположатся напротив и попробуют повторить аналогичные действия. Драконы появятся в самом начале, чтобы проредить силы самой смерти и облегчить задачу прибывшим армиям. Безупречные будут прикрывать запланированные отходы ближе к замку.       — Будут жертвы. На всех этапах, — констатировал лорд Бракен, выглядывая где-то полубоком за десницей. — Что будем делать, если этот Король Ночи поднимет всех мертвецов? Встанут ли обратно те его бывшие мертвецы, которых мы прикончили?       На этот вопрос ни у кого решительно не было ответа.       — Вы также говорили про валирийскую сталь, — подал голос Бейлор Хайтауэр, наследник Староместа. — Что делать её обладателям?       — Владельцы валирийских мечей с соответствующей свитой будут лично встречать Короля Ночи, — Визерис сообщил им этот тезис приказным тоном, не терпящим возражений.       Обсуждения предстоящей битвы продолжались дотемна. Совет окончился с внезапным появлением свиты северян. Последние силы пополнили лагерь живых. Лорд Эддард Старк с верными людьми и сыном Роббом прибыли к королю. Участники совета расступились перед лордом Старком, остановившимся на другом конце стола прямо напротив председательствовавшего Таргариена.       — Ваше Величество. Зима пришла.       В подтверждение слов Старка зазвучал горн. Ещё до официального приказа все армии начали построение на битву. Поднялся лютый мороз.       Ледяные шаги приближались к живым.