Две Империи

      Несторис учредил Сенат Новой Валирии для исполнения тех функций в государстве, которые позволяли бы ему, при полной поддержке сенаторов и возможности обновлять их состав, проводить не только инициативы, которые не считались популярными, но и выдавать их за абсолютно правильные, нужные, да и вообще исходящие от самого народа и знати. Довольно простая, но очень действенная и проверенная манипуляция мнением окружающих. Железный банк пользовался похожим методом, но в более узком составе. В Сенате было более сотни человек. Он подкреплял поддержкой этого органа власти и легитимность многих других своих решений и откровенно нужных исключительно ему, президенту Тихо, законов.       Во главе Сената был поставлен вице-президент Петир Бейлиш, а по обе руки от него на помосте, сидя лицом к остальным сенаторам, заседали четыре его заместителя. К сожалению, не все из них были сторонниками курса Несториса. Например, Дразенко Драхар, дядя Дориана Драхара, главного конкурента Тихо. Но и убрать из Сената всех своих политических оппонентов Тихо не имел возможности.       А вот сколотить фракцию сторонников он мог. Пентошийцы, браавосийцы, волантийцы и моряки со Ступеней, а также представители Норвоса были партией сторонников Несториса. Благодаря их поддержке банкир мог рассчитывать на лояльный Сенат. Да и сами главы этих территорий сегодня присутствовали.       — Тишина в зале! — требовал Бейлиш, сидя по центру и стуча миниатюрным молотком. — Заседание объявляется открытым, — звучало из зала с закрытыми дверями, за которыми стоял Тихо и ждал своего прохода к трибуне для выступления. — Сегодня у нас заседание особенное. Сегодня в качестве почётных гостей присутствуют главы городов нашей страны. Магистр Иллирио Мопатис из Пентоса!       После представления пентошийского лидера, с которым они спелись на фоне близости к Таргариенам, в зале раздались аплодисменты его земляков-сенаторов. Неформального главу города сопровождала молодая спутница — одна из родственниц Тихо. О браке договорились быстро, да и лишних слов им было не надо.       Всех лидеров — глав городов, высокопоставленных людей, правителей в своей земле, и членов правящих советов, на самом деле не самых значимых персон — приветствовали аплодисментами. Они вставали и кланялись. И самые значимые из присутствующих были здесь:       — Магистр Лисоно Дарит из Норвоса! Король Артур Мейгир со Ступеней! Верховный архонт Малакво Мейгир из Волантиса! Верховный магистр Дориан Драхар из Триархии! — объявлял оных Мизинец.       Драхара сопровождала молодая белокурая спутница. То была Дейра, скрытая дочь господина Тихо. Дориан, расставив всех своих сторонников, куда мог, сам старался не появляться в столице Новой Валирии. Приветствовали его дольше всех остальных глав и громче всех. Поддержка у него ещё сохранялась, несмотря на провал его участия в кампании в Вестеросе на стороне Джона Аррена. Он был богат и родовит, давно был в мирийской, а потом и в триархийской политике, имел множество торговых партнёров, должников и друзей не только внутри Республики, но и в остальном мире. Многие из них были влиятельными людьми.       Поэтому Несторису и нужна была его дочь в постели соперника — она гарантирует своему отцу нахождение впереди конкурента.       — Сегодня также мы наблюдаем иностранных послов! — напомнил Мизинец.       Это было отдельным элементом в сегодняшний день. Лично Тихо это и планировал. Он позвал сюда первого постоянного посла Железного трона в его стране — лорда Джона Коннингтона. Старый Гриф только вернулся из Эссоса, из своего изгнания, домой…       И тут же отправился обратно представлять своего короля и его интересы в союзной Республике Вольных городов.       Были и временные посольства из Иббена, из городов залива Работорговцев, раздробленных гискарских княжеств, из Кварта, даже с Летних островов.       — Дамы и господа, сегодня мы выслушаем доклад Президента Новой Валирии о ситуации в Республике и на внешней арене, — объявил его коллега Бейлиш. — Прошу вашего внимания! Тихо Несторис, Президент Новой Валирии, Морской лорд Браавоса, глава Железного банка, Отец Отечества!       Уверенным шагом глава государства, перед которым открылись ворота зала, пошагал мимо сенаторов, вставших и шумно встречавших его, прямо к трибуне для своего выступления.       Несторису не столь нужны были эти выступления. Все решения он готов проводить и без личного присутствия. Но прошло уже около двух лет его правления. Перед ним стояла задача уже меньше чем через год на собрании Коллегии Первых переизбраться на второй срок.       А затем на третий.       А потом на четвёртый, на пятый. Хоть на десятый!       На столько сроков, на сколько мужчину вообще хватит.       С самого начала ни он, ни его сподвижники никаких иллюзий по поводу курса Тихо не держали: переизбираться он планирует всегда, править он желает пожизненно. Ведь именно такая власть даёт ему гарантию его веса и влияния, его силы и непоколебимости. Именно власть в Республике даёт ему возможность держать ручного Таргариена на Железном троне и иметь столько новых и полезных сторонников и знакомств.       Некоторые члены Коллегии Первых заседали в Сенате. В первую очередь, эта речь о достижениях Тихо была для них. Чтобы они были первыми, кто убедится поддержать его сохранение на этом посту в следующем году.       — Спасибо вам, уважаемые дамы и господа сенаторы, главы городов, дорогие коллеги и иностранные гости, за возможность выступить сегодня перед вами с предварительными итогами моей скромной службы на этом посту, — достаточно выразительно начал Несторис, уже стоя за трибуной, обращённый лицом к залу и за чьей спиной прямо во главе сидел Бейлиш.       Его взгляд осматривал все эти лица — верящие ему и сомневающиеся, сторонники и оппоненты, валирийцы и браавосийцы, мирийцы и одичалые, влившиеся в их ряды, моряки и пехотинцы, прославленные адмиралы, генералы и простые солдаты.       Выдох.       — Наша держава по праву считается самой могущественной державой в мире, — с ходу заявил банкир. — Мы заканчиваем многолетние войны. И пример тому — конец войны за Железный трон в Вестеросе, — произнёс Несторис.       Его голос звучал уверенно и властно, как гром среди ясного неба. Он стоял на трибуне, окружённый сенаторами и влиятельными личностями Новой Валирии, которые с нетерпением ждали его слов.       — На седалище Эйгона Завоевателя сейчас сидит его потомок, Визерис Таргариен, наш союзник, господа. Я стал автором последнего аккорда, лично приняв капитуляцию у Джона Аррена.       Слова Несториса раздавались в зале, как звуки триумфального марша. Сенаторы и главы городов, собравшиеся в великолепном зале, напоминали стаю ястребов, готовых к атаке. Его сторонники, среди которых были влиятельные магистры и военачальники, подняли руки в знак одобрения, их лица светились гордостью и восторгом. Овации заполнили пространство, как волны на бурном море, накатываясь друг на друга с новой силой.       Но в зале был человек, который и не собирался притворяться довольным.       Несторис остановился, позволяя овациям и аплодисментам утихнуть. Он внимательно наблюдал за залом, его острый взгляд скользил по лицам присутствующих. Среди них он вновь обратил внимание на свою дочь Дейру. Она стояла чуть в стороне, её лицо было напряжённым, а глаза полны сочувствия к Драхару, который сидел в тени, погружённый в свои мысли. Но Тихо знал, что его дочь лишь хорошо играет свою роль.       Несторис тихо поднял руку, призывая зал к тишине. Звуки оваций постепенно стихли, и в зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь легким шёпотом. Он продолжил говорить, его голос стал более интимным и серьёзным:       — В зале присутствуют представители Вольного народа Застенья, — продолжал Президент. — Эти люди, сохранившие свои жизни после неоднократных встреч с вихтами и Ходоками, стали символом выносливости и мужества. Они пережили ужасы, которые могли бы сломить даже самых сильных из нас.       «Вернее, бежавшие и желавшие сохранить свои шкуры», — пронеслось у некоторых сенаторов в головах, но Несторис не позволил себе отвлечься на подобные мысли. Эти люди заслужили уважение, и он был полон решимости это продемонстрировать.       Собравшиеся в зале вновь обратили внимание на представителей Вольного народа, которые сидели в одном из углов. Их лица были суровыми, а взгляды полны решимости. Они были одеты в простую, но крепкую одежду, украшенную символами их культуры с крайнего Севера — примитивного культа, если честно. Тихо знал, что их путь не был легким — они покорили дотракийцев, которые когда-то считались непобедимыми, и теперь влились в ряды Республики.       Несторис взглянул на своих слушателей и заметил, как некоторые из них переглядывались с недоверием. Он знал, что не все разделяют его видение данной ситуации, но он-то имел ресурс осуществлять свои инициативы. Голос браавосийца становился всё более убедительным, он чувствовал, как зал начинает реагировать на его слова. Овации вновь начали нарастать, но он знал, что ему нужно завершить свою речь на высокой ноте.       — Они завоевали свою землю, — продолжал Несторис, — и мы приветствуем защитников наших восточных рубежей. Их храбрость и стойкость обеспечили нам мир на востоке, который мы так долго ждали. Теперь, когда мы обеспечили устойчивость нашей державе и ликвидацию всех угроз по периметру её границ, нам не нужно опасаться ни войн, ни набегов дотракийцев, которые раньше угрожали нашим городам и селениям. Вместо этого мы можем сосредоточиться на строительстве и развитии.       Квохор на востоке и Пентос на западном побережье, два крупных города, особенно радовались победам над дотракийцами. Несторис заметил, как лица представителей этих городов озарились надеждой и облегчением. Прекратилась уплата дани дикарям, которая так долго обременяла их народы; прекратились расходы на оборону городов, которые ранее были вынуждены выделять значительные средства на укрепление стен и содержание гарнизонов. Теперь граница сдвинулась, и вместо постоянной угрозы они могли сосредоточиться на процветании своих городов.       — Мы можем направить наши ресурсы на развитие торговли и культуры, — произнёс Несторис, его голос звучал всё более вдохновляюще. — Вместе с Вольным народом Застенья мы создадим новые пути для обмена товарами и… идеями, — банкир придумает, какими именно. — Это сотрудничество принесёт пользу всем нам.       В зале воцарилась тишина, пока его слова проникали в умы слушателей. Он видел, как некоторые из сенаторов начали переговариваться между собой, обсуждая новые возможности для своих городов и регионов. Несторис чувствовал, что его речь находила отклик в сердцах людей.       — Вместе мы сможем создать новую страницу в истории нашей Республики, — заключил он эту мысль с решимостью. — Не будем забывать о тех, кто сражался за нашу свободу и безопасность. Мы обязаны построить лучшее будущее для всех нас!       Зал вновь взорвался аплодисментами, но Несторис знал, что истинная работа только начинается. Он должен был убедить всех присутствующих в необходимости единства и сотрудничества ради общего блага — блага самого мужчины и его семьи.       — Теперь в планах грандиозное строительство, — продолжал Несторис, его голос звучал с энтузиазмом, который наполнял зал. — Мы все поучаствуем в этом великом начинании, которое изменит облик нашей Республики. Мы создадим учебные заведения в Волантисе и Браавосе — двух городах, которые стали символами знаний и культуры в Республике. Эти учебные заведения станут центрами притяжения для лучших умов нашей страны и за её пределами. Мы будем обучать наших детей не только ремеслам и торговле, но и наукам, искусству и философии, чтобы они могли стать достойными наследниками нашего великого наследия.       Он сделал паузу, позволяя собравшимся осознать важность этих слов. Взгляды сенаторов были полны надежды и ожидания. Несторис продолжал:       — Мы не остановимся на этом. Мы также обратим внимание на сёла, расположенные на берегу Ройны. Эти земли богаты ресурсами и потенциалом, и мы сделаем всё возможное, чтобы развить их. Мы создадим новые инфраструктуры, дороги и мосты, которые свяжут отдалённые уголки нашей Республики с крупными городами. Это не только улучшит жизнь местных жителей, но и даст новый импульс для торговли и обмена.       Аплодисменты вновь раздались в зале, и Несторис чувствовал, как энергия собравшихся, особенно подбадривающих сторонников, поднимает его на новые высоты. Он продолжал:       — Мы расширим порт в Лорате, сделаем его одним из самых мощных торговых узлов на северном побережье. Это позволит нам связать его колонии с остальной Республикой, открывая новые горизонты для торговли и культурного обмена. Лорат станет воротами для наших товаров и идей, и мы привлечём инвесторов со всего мира. Мы создадим верфи на Ступенях и в Пентосе, — с жаром пересказывал глава государства свои идеи, да так, что не все понимали истинную цель такого азарта: разумеется, не служение народу, а собственные политические и торговые выгоды и бесконечное нахождение у власти. — Эти верфи позволят нам строить новые корабли, которые будут служить как для торговли, так и для защиты наших вод. Мы сможем расширить наше морское присутствие и гарантировать безопасность наших торговых путей.       Зал снова наполнился одобрительными возгласами. Несторис чувствовал себя на вершине мира, его слова были как музыка для ушей собравшихся.       — С этими изменениями мы уверенно шагаем в великое будущее для нашей страны и наших детей и внуков, дамы и господа. Я рад, что вы оказали мне величайшую честь в моей жизни — повести вас в это светлое завтра.       Снова раздались громкие аплодисменты, которые казались бесконечными. Несторис купался в овациях, ощущая собственное превосходство и величие. Ему было приятно прославляться перед знатью, перед теми, кто когда-то сомневался в его лидерстве. В этот момент Несторис чувствовал себя не просто политиком; он был архитектором нового будущего своей Республики.       — Спасибо господину Президенту за его доклад о состоянии дел в Республике! — Бейлиш поднялся с места и снова поднял гул аплодисментов в зале.       На этот раз с места поднялся даже Дориан Драхар.       А Несторис же удалился из зала, поблагодарив слушателей. Ему предстояло ещё много работы в его дворце. Соглядатаи, нанятые лордом Бейлишем, не принесли никаких вестей о том, что это за друзья у Мейса Тирелла. Осмотрели всё, но ничего не нашли. Шпионы самого Президента в свою очередь рассказали ему, что Мейс нанял убийц. И они отплыли из Браавоса на юг.       — Это мало о чём говорит, — задумался Тихо, сразу же подумав, что будут искать Флорентов. Значит, ему следовало найти их раньше. — А Флоренты?       Если изгнанники в Новой Валирии, то Несторис, разумеется, не собирался их больше выдавать в Простор на верную смерть. А может, и хуже, чем на смерть. Не собирался он пока и как-либо ими пользоваться, но когда он их найдёт, то выпускать из своих рук не будет. Это и для них же хорошо, так как они выживут с большим шансом, и для Тихо, так как у него появится козырь против Тиреллов и их козней.       — Пока никаких вестей. Словно их след простыл.       Неутешительно. Тихо посмотрел в сторону. В дверях уже стоял лорд Бейлиш. Значит, заседание закончилось.       — Вы свободны, — сообщил он слуге. — Продолжайте поиски.       Вице-президент поменялся местами со слугой, которого он с банкиром проводил взглядом. Говорить же коллега Несториса начал, когда дверь за выходящим слугой захлопнулась. Она была тяжёлая и массивная, солярий большой, стены прочные. Разговоры в этих стенах остаются здесь. Пока Петир преодолевал длинный проход между столом Президента и дверьми, Тихо читал записку, на которую не хватало времени всё утро: то выступление, то доклады.       — Ваш тесть возвестил о своём прибытии в Королевскую Гавань на торжества Его Величества Визериса, — сообщил Петир, привлекая внимание. — Сейчас он в качестве почётного гостя примет участие в государевом празднике.       — Отлично, — отреагировал Несторис, бросая записку дочери, подкинутую через служанку её детей, внуков Тихо, которых он забрал на воспитание, с явной нервозностью. — Он свою установку знает: дать несколько наказов королю, предупредить о его дальнейшей роли в противостоянии с Драхаром, следить за Тиреллами.       — К слову о Драхаре. Госпожа Мейгир, моя заместительница в Сенате, сегодня перед заседанием чуть не влезла в драку с Дразенко Драхаром из-за её спора по поводу строительства фактории из Дорна. Она отстаивала Ступени, а господин Драхар считал, что фактория должно стоять в Мире. Если бы не послы из других держав и главы городов, и я между ними, они бы непременно сцепились. Такое уже было.       Госпожа Лейна Мейгир была компетентным управленцем. Она была вдовой, воспитавшей троих сыновей. Мужа она потеряла в битве, а потому и растить мальчиков ей приходилось одной. Стоило только представить, каких сил ей это стоило и как это её закалило. Она не стеснялась перечить мужчинам в своей семье, её слово было непререкаемым законом для её мальчиков, а позднее и их детей, в её авторитете в Волантисе не приходилось сомневаться, ведь та заслужила почёт и уважение, когда была ответственной в совете при триархах за развитие экономики.       Причём острота её критики могла быть настолько мощной, что даже Несториса она могла озадачить. Что уж там говорить о Драхаре. Что дядю, что племянника она разносила в пух и прах в споре, не чуралась по отношению к господину Дразенко применить метод подзатыльника, называя его старым кретином. Её не любил почти никто, но всё равно она была верной соратницей.       — Хотя и мне досталось, — развёл руками Мизинец.       — Её верность многое значит, — Тихо потребовал терпеть. Авторитет этой женщины был ему нужен. — Она одна из немногих среди Мейгиров, у кого есть яйца.       Метафорически, конечно.       Но одни только споры Мейгир и Драхара показывали, насколько сильно две сильнейшие фракции государства — пропрезидентская и промирийская — друг друга ненавидели.       — Но ваше выступление имело великий успех, господин Президент. Вам даже делать ничего не нужно, милорд. Считайте, вы уже победили любого конкурента.       — Не будем раньше времени праздновать. Я чувствую, что Драхар ещё себя покажет. Он не из тех, кто легко сдаётся.       Дочь докладывала, что он собирается устроить Несторису провокацию и рассказывала о предателе в его команде. Но подробностями не располагала.       Оставалось лишь ждать и следить за своими людьми.