Глава 43. Ложная радость
8 августа 2025 г., 10:00
Королевскую Гавань вновь украшали знамёнами. Они развевались на ветру, создавая яркий и пёстрый ковер, который контрастировал с мрачными событиями, только что произошедшими на поле боя. Среди этого великолепия выделялась золотая роза Тиреллов — символ богатства и власти, который напоминал о том, что даже в самые тёмные времена жизнь продолжается. Она выглядела как десерт посреди блюд второго сорта, подчеркивая свою исключительность и важность.
Мейс чувствовал, что будущее празднование было неуместным. В его душе царила тяжесть пересказанных ему воспоминаний о недавней Битве за Рассвет. Несмотря на то что они выжили, цена этой победы была высока. Смерть и разрушение оставили свой след в сердцах многих. Мейс помнил рассказы знаменосцев, которые сражались бок о бок с Гарланом и Ренли. Они говорили о том, как мёртвые, словно безумные волны, накатывали на живых, их количество порой превосходило численность защитников.
В этой битве мёртвые не просто сражались; они были частью жуткого цикла, где каждый убитый становился новым врагом. Король Ночи, их безжалостный предводитель, имел силу поднимать павших с того света, и если бы он успел поднять всех тех, кто пал в бою, исход сражения был бы предрешён. Это понимание давило на Мейса, заставляя его чувствовать себя неуютно среди веселья и радости, к которым готовили всё вокруг.
Малый совет собрался в утренние часы. Королевский зал заседаний, с его высокими потолками и массивным деревянным столом по центру, казался ещё более величественным в свете первых лучей солнца, пробивавшихся сквозь витражи. Мейс Тирелл, как всегда в последнее время, занял своё место, внимательно наблюдая за лицами членов Малого совета.
Король Визерис, облачённый в цвета своего дома, с серьёзным выражением лица начал обсуждение предстоящих празднований. Его планы были амбициозными: парад с участием воинов, которые сражались на полях сражений в Вестеросе и у Рва Кейлин. Визерис был полон энтузиазма, и его голос звучал уверенно.
— В конце концов, милорды, нас с визитом посетит господин Вейрон Мейгир, тесть Президента Новой Валирии Тихо Несториса. Мы должны показать самый высокий уровень перед столь высокими гостями, — произнёс он для всех собравшихся, чем «обрадовал» Мейса. Внутри него вспыхнуло недовольство.
Бейлон Грейджой утвердительно покачал головой. Лорас и Ренли тоже вздохнули, принимая сказанное королём явно со снисхождением. Ренли, с его привычной беззаботностью, шутливо подмигнул Лорасу, словно намекая на то, что парад — это просто способ отвлечься от более серьёзных проблем.
— Также будет проведён большой турнир, — объявил Визерис. — В рамках него пройдут рыцарские поединки, общая схватка и состязание лучников. Принц Оберин, найдите место для турнира в городе и займитесь его организацией, а также возьмите под контроль парад. Великий мейстер, прошу вас разослать приглашения во все Дома.
— Я позабочусь об этом, — коротко и по делу ответил дядя королевы Арианны.
Великий мейстер Теобальд безмолвно кивнул.
— Ваше Величество, эти расходы дорого обойдутся казне, — произнёс с явным беспокойством принц Квентин Мартелл, новый наследник Дорна и мастер над монетой. Его лицо было серьёзным, а голос — настойчивым. — Нужно найти средства для награждения победителей турнира, нужно оплатить мастеровым обустройство территории, заплатить конюхам за обслуживание лошадей. И обязательно будет пир, а привлечь хороших поваров стоит немало. А у нас дефицит средств в казне после войны. Нужно всё рассчитать, но, боюсь, пир корона уже не потянет.
Королева Арианна, сидя рядом с Визерисом и уже глубоко беременная, словно готовясь родить на днях, обратила внимание супруга на доклад её брата. Она продолжила участие в Совете, несмотря на беременность, в отличие от принцессы Дейенерис. Они с Квентином снова ждут ребёнка и уже получили поздравления Мейса.
— Ваше Величество, — Бейлон Грейджой вмешался в рассуждение, перетягивая одеяло на себя. — Дом Грейджоев примет на себя расходы, в покрытии которых корона будет остро нуждаться.
Мейс Тирелл хотел усмехнуться. А за чей счёт Дом Грейджоев покроет расходы? За счёт казны Ланнистеров, которую Бейлон после захвата наверняка прибрал к своим рукам? Мог бы постыдиться, ежели он так хотел посадить своего внука в Западных землях, он мог бы и оставить ему деньги.
Вот только, похоже, младенец-лорд Квеллон Ланнистер — у Грейджоев явно нет фантазии на имена — теперь сам живёт в долг перед собственным дедом.
— Вы окажете государству неоценимую услугу, милорд-десница, — произнёс Визерис, игнорируя любые сомнения в законности происхождения средств Грейджоев, с поднявшимся энтузиазмом. Доклад принца Квентина его явно не обрадовал. — И я жду участия большей части Домов державы в торжествах.
Мейс промолчал. Не стоило лишний раз расстраивать короля, но при всём уважении Дом Хайтауэр явно проигнорирует торжества. Всё дело в том, что после прибытия тела сира Бейлора Хайтауэра в Староместе объявили траур. Наследник Староместа был похоронен со всеми почестями, а после похорон лорд Лейтон Хайтауэр слёг. С каждым днём тому становилось всё хуже и хуже, как докладывал Мейсу его дядя Морин. Алерия также держала переписку со своим братом Гартом, который не радовал её новостями о состоянии их отца.
Да и самому Мейсу гораздо лучше было бы находиться у себя дома, рядом с тестем, спасшим Тиреллов в трудную минуту, рядом с женой и Гарланом. По правде говоря, влияние Штормовой Лиги при дворе достаточное: от Мейса не требуется постоянное присутствие в столице, он и так имеет право когда угодно заявиться на заседание Совета и имеет там голос, несмотря на отсутствие конкретной должности; Ренли получил свою прежнюю должность; дорнийцы не относятся к представителям Простора враждебно.
Хотя бы теперь, хвала Богам.
Гайард и Хамфри теперь в гвардии Его Величества, а руководит ей Лорас. Теобальд был другом дяде Мейса, мейстеру Гормону, потому от него враждебность тоже не ожидалась. Отношения с короной более, чем хорошие… могли бы быть, если бы королева Арианна была более разумна при разговорах с союзниками, а король был бы более разумен при выборе десницы.
Мейс попытался отвлечься от этих мыслей. Лорд послал письмо Гарлану в столицу, чтобы тот отобрал какой-нибудь отряд для участия в спектакле Визериса. Не мог Тирелл относиться к такому начинанию короля всерьёз. Хотя он и вырос в Эссосе, среди больших ожиданий и богатых торжеств, которые тамошние магистры, по случаю и без, любили закатывать. В Вестеросе тоже были любители пировать на весь мир, но не большинство. Отличие лордов Вестероса от заморских купцов и правителей было в том, что они не могли так часто позволять себе расточительность. Прежде всего дворяне были военными, а торговлей занимались их поверенные.
Слишком всё это было спешно, будто они забыли, какой кровью были политы поля вокруг Рва Кейлин, а сам он, бедняга, чуть не окрасился в багровый.
Если дорнийцы старались ещё как-то спускать короля с небес на землю с его инициативами, то Бейлон Грейджой поддакивал им без зазрения совести. Пират и так оказался гораздо продуманнее, чем ожидал от него, пожалуй, каждый человек в Семи Королевствах, поэтому его поддержка была лестью, его щедрость — фальшью, а служение — ложью. И Мейса в этом было не переубедить. Ещё и эта готовность покорно оплатить прихоти короны! Бейлон словно отвлекал короля от имевшихся финансовых проблем, не произнося прямо самых простых слов, которые он, безусловно, держал в уме: «Ни о чём не беспокойся, высокородный мечтатель, я всё сделаю для тебя!»
Но стоило отдать должное, Бейлон вёл хорошую игру на укрепление доверия короля к нему. Походу, этот железнорождённый действительно не сидел на Пайке столько лет без дела.
Только это могло не только восхищать, но и пугать.
А ещё это ощущение праздника, который от каждого безропотно требовалось — пусть и без прямого приказа — поддерживать, для Мейса было всего лишь чьей-то неудавшейся шуткой, злой игрой.
Но правила этой игры Мейс принимал.
***
Лорду Хайгардена хотелось ругаться. Да, отряды для участия в параде и рыцари для участия в турнирах уже почти прибыли. Расстановку гостей Бейлон Грейджой уже организовал. И для Мейса места в королевской ложе… не хватило. Десница короля тут же перевёл тему. — Лорд Тирелл, я сам только начал оправляться от травмы, — Бейлон в принципе и не врал. Он участвовал в битве, он помнил весь этот ужас. — Но вы в самом расцвете сил. Вы лишите своих людей собственного участия в параде? По сути ему предлагалось участвовать в параде вместе с обычными рыцарями, в то время как достопочтенные господа будут сидеть в ложе. Возражать Грейджою смысла уже не было, поэтому Мейс примет участие в параде и покажет всем настоящую доблесть Простора — рыцарей, прошедших с его семьёй через ад Хайгардена, Штормового Предела и Рва Кейлин. Хоть в турнире участвовать не придётся. Встречать господина Мейгира у лорда Тирелла тоже желания не было. Ещё и встречу такую пышную устроили этому заморскому гостю, который даже официальных постов в Новой Валирии не занимал. Был всего лишь тестем Президента Несториса. Даже Волантисом этот великовозрастный мальчик на побегушках не правил. Говорят, этот Вейрон Мейгир даже привёз в Королевскую Гавань посла Новой Валирии. Что это за фрукт, Мейс не узнал. Говорили, что это какой-то родственник Несториса, а большее его не интересовало. Отправка Джона Коннингтона в Браавос была неожиданной для Тирелла, но он постоянно поддерживал связь с леди Маргери Рован. Он дал девице знать, что при необходимости их семья может рассчитывать на полную и безусловную поддержку Тиреллов. — Лорд Тирелл, — подал голос лорд Лукас Блэквуд, также принявший участие в параде. — Я хотел бы поблагодарить вас за Меггу. Она хороший человек, и мне приятно в её компании. С Лукасом Блэквудом Мейс познакомился через Гарлана и Ренли. После резни, учинённой Бейлоном Грейджоем, Блэквуды лишились влияния, а их вражда с Бракенами — столпом нового режима в Речных землях — усилилась. И Тиреллам было по-человечески жаль пострадавшее семейство. Да и сам лорд Лукас казался честным человеком, таким же как отец, которого пират из Пайка проглотил и не подавился. Гарлан, считая необходимым иметь союзника в Речных землях, предложил Лукасу помолвку с Меггой Тирелл. Мейс не имел возражений. Её брак с Сэмвеллом Тарли не задался, потому что бедняга Сэм стал жертвой сыноубийства, но Блэквуды — древнее и уважаемое семейство, родичи трёх Великих Домов. Ну, теперь уже четырёх. Лорд этого Дома был бы отличной партией для Мегги. — Для нас великая честь дружба между нашими Домами, — натянув отеческую улыбку, впервые за долгое время искренне, ворковал Тирелл в ответ. — Я люблю всех девочек своего Дома как родных дочерей, а потому я счастлив, что она вам понравилась, лорд Лукас. Вы всегда можете рассчитывать на Тиреллов, друг мой. Между лордами состоялось рукопожатие. Парад на самом деле прошёл очень скучно. Просто мимо королевской ложи, делегаций, гостей и простых зевак прошлись колонной отряды из Дорна, Штормовых земель, Простора, Западных земель, Речных земель. Принц Джон Таргариен повёл северян, а очень скудное представительство под руководством какого-то рыцаря из Редфортов — Мейс не потрудился запомнить его по имени, все они сражались против Простора — провело рыцарей Долины. Были и Безупречные, бывшие рабы, и дотракийцы с их иноязычными возгласами. С кораблей флота Бейлона Грейджоя, всё ещё пришвартованного к столице, запускались символические залпы. Но интереснее всего смотреть было на драконов. Дейенерис и Эйгон Таргариены пролетели вокруг города на своих огнедышащих существах. Кажется, даже Вейрон Мейгир был очарован этими существами. Оно и понятно, он сам валириец. Всё это представление, наверное, действительно было для иностранного гостя. Мейс надеялся, что это того стоило, а сам гость радовался как ребёнок. Ирония. Конечно, ирония. В турнире Мейсу Тиреллу участвовать не пришлось. Последние несколько турниров, которые он посещал, были связаны с участием его сына Лораса. И именно Лорас всегда выигрывал. В этот раз Лорд-командующий Королевской гвардией остался в стороне, подле короля. Другие рыцари готовились к столкновению с соперниками. Все их знамёна были на арене, которую пришлось буквально вычищать от скопившейся за годы грязи. Мейс занял своё место подле лорда Ренли. Рядом с королём было готово место для почётного гостя, а сам волантиец в этот момент о чём-то увлечённо беседовал с десницей. В клубок змей Мейс вплетаться не желал. Визерис появился в сопровождении принца Оберина и принца Квентина. — Приветствую всех вас, — протягивая руки в стороны, заявил король, — на турнире в честь победы в Битве за Рассвет. Визерис Третий, облаченный в великолепные одеяния, украшенные золотыми нитями и драгоценными камнями, стоял на высоком помосте, возвышающемся над многолюдной ареной. Его голос, хотя и был полон торжественности, терялся в гуле оваций, которые раздавались от собравшихся зрителей. Люди с разных концов Семи Королевств прибыли сюда, чтобы стать свидетелями этого грандиозного события. В толпе можно было увидеть как благородных лордов в их роскошных одеяниях, так и простых горожан, пришедших насладиться зрелищем. Король поднял руку к небу, призывая к тишине, и вскоре гул утих. Лица зрителей светились ожиданием, каждый из них был полон надежд и мечтаний о славе и победе своих любимых рыцарей. — Сегодня здесь собрались самые доблестные рыцари Семи Королевств — ветераны войн и юные таланты. Всем вам я желаю удачи! Верховный септон воздал молитвы за сегодняшний день. И словно предвещая ваш восторг, памятуя о победе жизни над смертью и эти грандиозные дни в Королевской Гавани, у королевы Арианны начались схватки! — объявил государь. Слова короля вызвали новый всплеск восторга в толпе. Зрители закричали в поддержку своих фаворитов, а рыцари, стоящие на стартовых позициях, почувствовали прилив энтузиазма и праздничной атмосферы. На арену выехали рыцари, каждый из которых был одет в доспехи, сверкающие на солнце. Их оружие блестело, готовое к бою. Звуки копыт коней сливались с криками толпы, создавая атмосферу напряженного ожидания. В этот момент казалось, что вся Королевская Гавань затаила дыхание, готовясь к началу великого турнира, который обещал стать не только испытанием силы и мастерства, но и праздником единства для всех Семи Королевств. Мишура для народа и иностранного гостя. Всех сталкиваемых рыцарей объявляли. И пока первее всех шёл фаворит десницы — сир Лайл Крейкхолл, поваливших всех своих соперников. Ему доставались в соперники какие-то Фреи, Бракс, лорд Дондаррион и ещё какие-то рыцари. А Бейлон Грейджой подсчитывал прибыль со ставок. В финальном поединке против Крейкхолла участвовал сир Хамфри Хайтауэр, брат Алерии и королевский гвардеец. — Ставлю двести золотых на Лайла Крейкхолла! — подал голос десница короля. Кажется, это весь его выигрыш за этот день. Очень многие лорды согласились и также поставили ставки на Могучего Вепря Крейкхоллов. — Принимаю! — огласил Мейс. — Двести золотых на сира Хамфри! Возгласы на королевском помосте смешивались в единый гул, создавая атмосферу напряженного ожидания. Визерис Третий, наблюдая за происходящим, не мог удержаться от улыбки: — Вот это азарт! — воскликнул он, подбадривая своих подданных. Его глаза блестели от волнения, когда он смотрел на арену, готовую к поединку. На арене два рыцаря уже заняли свои позиции. Кони тронулись с места, их копыта стучали по земле, создавая ритм, который заставлял сердца зрителей биться быстрее. Пики в руках рыцарей были направлены прямо в туловище противников, их лица, скрытые под шлемами, были сосредоточены и полны решимости. Бейлон Грейджой уставился на поединок. Его взгляд был сосредоточен, полон ожидания и надежды на победу своего протеже. Кони мчались друг на друга с невероятной скоростью, воздух наполнился звуками ржания и стука доспехов. Внезапно раздался глухой звук удара. Нет, по Лайлу Крейкхоллу пика не попала. Когда его конь, тяжело дыша, приблизился к коню сира Хамфри, произошел неожиданный инцидент: лошадь Крейкхолла, испугавшись ярости соперника и гомона толпы, вдруг дернулась в сторону. В этот момент рыцарь потерял равновесие и, не в силах удержаться, был сброшен на землю с оглушительным стуком. С другой стороны, сир Хамфри не увернулся от удара и из-за этого проехался по перегородке между ними сталью, оставляя за собой лишь легкое покачивание своего коня. Он удержался в седле, несмотря на все перипетии, и, казалось, с каждым мгновением становился все более уверенным в своей победе. — Да! — что же, повод для радости был, так почему бы и не воспользоваться им? Однако на лицах большинства лордов, включая Бейлона Грейджоя, отразился полный шок, они были обескуражены. Его глаза были полны ярости и недоумения, словно вот-вот выпадут из глазниц. Он не мог поверить в то, что произошло. Его подопечный — фаворит турнира — только что потерпел неудачу из-за такой глупости. Все надежды лорда Грейджоя рухнули, и теперь он был вынужден наблюдать за его падением. Право пересчитывать прибыль перешло к лорду Мейсу Тиреллу. С улыбкой на лице он начал собирать свой выигрыш, его руки ловко пересчитывали золотые монеты. Каждый новый вздох радости от победы Тирелла лишь усугублял разочарование Грейджоя. — С победой вас! — воскликнул лорд Ренли, пожимая руку и обнимаясь с тестем, радуясь как ребёнок. — Нас, — более хитро поправил Мейс. Ренли понял эту оговорку. — Милорд-десница? — повернул голову Мейс в сторону железнорождённого. Кажется, десница короля был в гневе. Если бы не государь и не иностранный гость, то Бейлон с гораздо большей охотой бросил бы золото прямо в лицо Мейсу, проговаривая что-то нелицеприятное. — Отнеси лорду Мейсу, — процедил сквозь зубы слуге Грейджой, вручая ему выигрыш Тирелла от ставки. — Друг мой, не отчаивайтесь! — приободряюще похлопал Визерис своего десницу по плечу. — В следующий раз выиграете вы. Грейджой даже лукаво улыбнулся, но этот обмен любезностями был прерван яростью Лайла: он в гневе зарубил своего коня на глазах у публики и удалился с турнира. Воистину, недостойное рыцаря поведение. Сир Хамфри избрал королевой любви и красоты этого турнира леди Десмеру Редвин, свою дальнюю родственницу (а теперь ещё и подзащитную — члена королевской семьи), племянницу Мейса и жену принца Эйгона Таргариена. Этот выбор все одобрили. — Эту победу я посвящаю вам и памяти моего брата, — закончил он. Он не встретился глазами с десницей короля, а потому и не заметил, как тот словно прожигал его взглядом. К лордам на ложе побежали слуги. Мейс Тирелл также оказался весь во внимании. — Лорд Лейтон скончался, — объявил слуга, шепнувший на ухо лорду Тиреллу трагическую новость и вручил уведомление из Староместа. — Королева Арианна подарила этому миру новую жизнь! — провозгласил Визерис Таргариен под всеобщий восторг толпы, и он явно перебил все разочарования Мейса. Которые только начинались.
