Глава 47. Коллегия Первых
1 сентября 2025 г., 10:00
Яркое пламя особняка Флорентов, догоравшего на фоне остального города, поднимавшееся вверх, к ночному небу, возвышалось над всеми постройками вокруг. Жители из них повыбегали: кто к спасшимся не в полном составе хозяевам, кто за водой, кто за стражей.
Райам Флорент ещё не успел обернуться на пришедших к новому кладбищу их семьи господ. Его занимала только боль, шок — только что умерла его жена. Как будто Тихо не хотел мешать.
— Я уже распорядился закрыть город, — монотонным отчётом произнёс Малакво Мейгир. — Они не уйдут. Хоть в порту, хоть у стен, хоть у ворот — где угодно мы поймаем их.
— Не сомневаюсь, господин Малакво, — прозвучал ответ правителю Волантиса. — Боги, мы опоздали. Не зря говорят, что ночь темна и полна ужасов.
На мужчину обернулись горестные глаза старика. Они не виделись ранее, но гость был уверен, что в эту ночь седых волос у главы Дома Флорент лишь прибавилось. С последствиями этой ночи они ещё разберутся все вместе. Но такой мрачный финал года, плавно переходящий в начало нового, Волантис запомнит надолго. Ужасное преступление. Мужчина думал, что попадёт на добрую деловую встречу, а попал на похороны, причём внезапные.
Догорающий дом уже начинал разрушатся. Пытавшиеся его потушить слуги изгнанников, неравнодушные соседи — в основном, слуги других господ по соседству — и даже городская стража уже больше отходили от особняка, чем пытались исправить ситуацию. И когда конструкция сложилась, как карточный домик, у одного из Флорентов только глаза залились слезами, а сам он упал на колени, а остальные бросились прочь.
— Вам стоит к ним подойти, — советовал Малакво.
Раздались шаги, приближавшиеся к лорду Райаму Флоренту, оплакивавшему жену. О леди Серене Флорент господин тоже знал мало. Он знал, что она в Хайгардене отдала приказ убить всех слуг за похищение её мужа. Сильная была женщина, любившая мужа. И по реакции Райама на её смерть ему казалось, что тот отвечал ей взаимностью. Такая преданность была достойна уважения. И пусть приезжего в Волантис мало заботила судьба кого-то конкретного из Флорентов, но в какой-то степени он понимал их и проникся горем этой семьи. Они держались вместе, а ему нужно было искать предателей.
— Позвольте принести вам свои искренние соболезнования, лорд Райам, — подошедший склонил голову перед семьёй Флорентов, столпившейся вокруг тела женщины на руках её мужа, и их слуг.
Райам непонимающе смотрел на незнакомца. В глазах старика отразилось плешивое лицо, уставившееся на него, а читалась в них скорбь и боль, злость и отчаяние, груз ответственности и вины, взвалившейся на человека, потерявшего почти всё.
Пора вносить своё участие в жизнь Флорентов. К Райаму протянулась рука пришельца.
— Тихо Несторис, Президент Новой Валирии, — представился банкир, сменив тон призывом к собеседнику: — Вставайте, милорд. Нужно достойно проводить погибших и начать снова жить так, чтобы их гибель не оказалась напрасной.
Эмоции на лице Флорента сменялись быстро и не задерживались надолго, слоились друг над другом. Как Флорент отреагировал на прибытие Президента, тот понять ещё пока не мог. Но ясно было одно: слова возымели эффект.
Райам пожал руку Тихо.
***
Несторис приехал в Волантис не один, а с женой. Его юная молодая жена быстро помогла Флорентам на новом месте. Её доброта, забота о гостях и возможность использовать влияние во дворце Мейгиров на благо этой семье подкупила женщин, только что лишившихся опоры с гибелью леди Серены. Они делились о ней исключительно тёплыми воспоминаниями. Леди Алис Рован, жена сира Имри Флорента, считала леди Серену заботливой женщиной, ни разу не накричавшей, любившей внуков. Леди Лоре Касвелл Серена, по её словам, заменила мать. Мать самой Лоры умерла вскоре после родов её младшей сестры, а потому она почти её не помнила. Серена учила её, как обращаться с детьми, приходила поговорить обо всём и ни о чём одновременно. Такой же старшей подругой она пыталась стать и для леди Эллы Пик, жены Алекина. Её мудрость помогла Элле стать на самом деле женой человеку, который сильно старше неё, но не привык к самостоятельности, помогла наладить этот брак. Для них и их мужей, сыновей и племянника Серены, её утрата стала настоящим горем. Что уж было говорить о Райаме? А теперь именно Талиса Мейгир, жена Тихо Несториса и внучка Малакво Мейгира, помогала матерям с их детьми-младенцами, знакомила с родичами. Она старалсь встать на место погибшей Серены Голдвин. А Президент и господин Малакво занимались вопросами политическими, которые немедленно возникли. В пыточной шли допросы подозреваемых. Убийц Флорентов поймали при попытке улизнуть от городской стражи. При них были окровавленные кинжалы, сами они были чуть обгоревшие. Сомнений не оставалось: эти бандиты и убили всю семью Делены Флорент, известной благотворительницы и доброй женщины, оступившейся в своей жизни лишь раз; их деяния стали причиной гибели уважаемой леди Серены Флорент; они покушались на стариков, женщин, младенцев и мужчин данной семьи. На их обгоревших лицах застывал ужас. Пока они пытались молчать или врать, кто они и откуда, их всех повесили друг напротив друга вниз головой. У одного из них уже было мокрое пятно в паху, отдававшее запахом крови. У второго был отпечаток раскалённой кочерги на лице. — Кто вас нанял? — повторял Малакво Мейгир лично, пока Тихо Несторис просто смотрел на это и отдавал всё в руки деда своей жены. Сколько они врали, столько и продолжался этот тянущийся допрос. — Продолжайте, господин Малакво, — поддерживал Президент. — Спешить нам некуда. — Вы уверены, господин Президент? — Малакво сомневался. — Это было уникальное по своей дерзости преступление в Волантисе. Мы обязаны раскрыть его до начала заседаний Коллегии Первых. И мы должны скоро успеть в Пентос. — Так я уже про них всё знаю. Тихо встал и с кубком в руке прошёлся мимо преступников. Грязные лица — все брюнеты, как на подбор. И они давно не брились, у кого-то отросли бороды. Висели они вниз головой, а потому им пришлось очень необычно смотреть в глаза Несторису. — Они из Браавоса. Я знаю про вас всё, отродье, — говорил им банкир. — Я знаю, что твоя пожилая мать, — указал Президент на одного из них, — живёт на побережье канала Героев. Тихо пошагал дальше, продолжая смущать каждого в этой камере. Его плешивое лицо отразилось в избитых глазах второго мерзавца. Лицо Несториса было наклонено чуть на бок. — У твоей дочери заканчиваются деньги. Очень жаль, если ей в тринадцать лет придётся оказаться в борделе, чтобы добывать пропитание. Мужик дёрнулся, словно хотел зубами схватить Президента за ладонь, держащую кубок с вином, но банкир лишь отошёл от него. Тот даже хотел рассыпаться в проклятьях в его адрес, но стража, тоже находившаяся здесь, быстро сунула ему в рот какую-то тряпку. Пока его дополнительно связывали как буйного, Тихо уже обращался к третьему. — Ты пошёл на это ради жены, да? Красивая она у тебя, рыжеволосая. Третий без злобы в глазах, а с мольбой о пощаде — не к нему, к жене — уже также с перевязанным ртом дёрнулся. Он мычал, но Тихо понял, что он мычит просьбу не причинять вреда его жене. Нет, Тихо так не сделает. — Ну а ты, — про бородатого мужчину, также повисшего вниз головой, связанного по рукам и ногам, но стоило признать, атлетично сложенного, плечистого и высокого, у Тихо были более интересные сведения, — спишь с другими мужчинами в борделях, я знаю. Позорная информация. Узнай кто, и твоё имя будет смешано с грязью. Если бы тот не повис вниз головой, у него бы уже отвисла челюсть от подобных знаний Несториса. Хотя Президент и сам предпочёл бы это не знать. — А твой отец известный ненавистник мужеложцев, — продолжал Несторис. — Как же сильно он разочаруется в тебе, если узнает, что его сын из этих… Его рот связан не был. Его и допрашивал Малакво Мейгир. А стоило Тихо упомянуть о пристрастиях одного из соучастников, как глаза его сотоварищей уставились на него уже с презрением и ненавистью. — Не надо! Прошу, я всё скажу! Я во всём признаюсь! И он признался: признал то, что Тихо уже знал. Они были наняты Мейсом Тиреллом. Хорошо, что после их неудачного разговора за Тиреллом проследили. А потом за теми, с кем он говорил. Так по цепочке и по найденным бумагам они и пришли к именам этих тварей. Тихо ещё не знал, зачем, но был уверен, что по ним пригодятся все знания, которые они смогут получить. И они действительно пригодились. — Браво, господин Президент, — восхитился Малакво. — Вы раскрыли это преступление быстрее многих следопытов. — Просто сопоставил факты и вспомнил то, что уже проводил. Не приди Мейс Тирелл в Браавос лично, мы бы ещё долго копались в этом дерьме, — признавался Тихо. — Вы можете писать претензию Тиреллам и выставлять счёт. Флоренты же тут оформились не на собственное имя? — Так точно. Я ещё пустил слух, что все находившиеся в здании погибли. Мы выиграли время. — Спасибо вам, господин Мейгир. — Господин Президент, Тиреллы безусловно откажут в моих требованиях. Несторис и Мейгир синхронно остановились, их взгляды встретились в напряжённом обмене мыслями. Каждый поглядел в глаза друг друга. Фиолетовые глаза Мейгира искали ответ в хитрых карих глазах Президента Несториса. — Их корабли и их купцы всё ещё плавают у нас в водах, — продолжил Несторис, его голос стал более решительным. — Напишите вашему сыну на Ступени. Пусть просто изымает корабли и забирает всё в счёт оплаты. Мы не намерены терпеть подобные выходки на нашей территории. Пусть и не думают, что могут диктовать нам свои правила. Ступенями не ограничивайтесь. Принудительно швартуйте корабли в порту Волантиса, если что-то будет проплывать в ваших водах. Малакво согласился с утверждением родственника. Он точно не проявит мягкость в этом вопросе. — А что будете делать вы? — спросил союзник в ожидании. Глаза Тихо всё так же смотрели прямо на союзника. На его лице отразилась ухмылка, полная уверенности и решимости. Всё произошедшее он воспринимал как унижение, и в этом архонт Малакво вторил ему. А терпеть унижения Президент Новой Валирии не собирался. — Побеждать.***
Честь принимать и проводить заседание Коллегии Первых в этом году выпала городу Пентосу. Иллирио Мопатис лично встречал глав городов, приезжающих на собрание. Они должны были сегодня выбрать того, кто через несколько месяцев в середине года сменит действующего Президента Новой Валирии. Или «продлить» срок нынешнего ещё на три года. В Коллегии состояли самые разношёрстные по происхождению и роду занятий люди: здесь были отставные политики из высших кругов Вольных городов, были родовитые землевладельцы, банкиры, военачальники. Были и бывшие нищеброды, как Иллирио Мопатис, поднявшиеся собственным трудом. Хотя таких было мало. Представительной делегацией были Мейгиры. Верховный архонт Волантиса с семьёй и король Ступеней, приходившийся Малакво младшим сыном, со своими жёнами, коих было три, прибыли под салют аплодисментов и торжественную встречу. Прибыла и семья самого Тихо: брат, племянники, дальние родственники. Конечно, не все были членами Коллегии, но поддержка их была не лишней. Но ожидал он и свою дочь. Дейра вышла под руку, которую ей подал господин Драхар. И вновь валирийские черты матери Дейры играли на руку отцу и дочери, сохранявшим тайну для цели узнавать секреты Дориана Драхара. Дориан проявлял всю вежливость и обходительность с ней, своей пассией. Хотя Тихо и мог видеть, как какой-то его юный родственник — то ли сын, то ли племянник — конфликтует с ней. Видно, дети не принимают молодую любовницу главы семейства. Драхару нужно было лишь грозно топнуть ногой, и того след простыл. «Хоть в чём-то мы согласны», — думал при этом Тихо. — Господин Вице-президент Новой Валирии, лорд Петир Бейлиш! — провозгласил глашатай, и из кареты явился коллега Президента в полном браавосском облачении, его руки приветливо были разведены в стороны, словно тот готовился к объятиям. Мизинца сопровождали одичалые, которые уже начали выкрикивать лозунги в поддержку их тандема. Тихо Несторис вышел ему навстречу и уверенно пожал руку. — Рад видеть вас, друг мой, — приветствовал Тихо. — И я вас. Никогда не был в Пентосе. Пожать гостю руку вышел и господин Иллирио Мопатис. Его приветствие Бейлиш также принял. — Говорят, преступление в Волантисе раскрыто, — трое господ под вопрос, заданный из уст Петира, пошли в сторону дворца, где Иллирио всех самых могущественных людей республики и располагал. Туда отказались въезжать только Драхары. — Да, господин Малакво, как и всегда, с умением разобрался в ситуации, — комплементарно изъяснился Тихо о родственнике. — И замешаны в этом, как и ожидалось, оказались Тиреллы. Они думали, что там Флоренты, но они казнили совершенно других людей. В случае отказа им будут предъявлены обвинения. — Это грозит большим скандалом, — подумал вслух Мопатис. — Господин Мопатис прав, — согласился Мизинец. — А уж я знаю этих людей, поверьте. — Я верю вам, но поверьте, они в любом случае заплатят за гибель жены хозяина поместья. Я не дам убивать граждан моей страны безнаказанно, — твёрдо произнёс Тихо. Иллирио и Петир увели разговор в другую плоскость: стали говорить о внутренней политике, обсуждать предстоящее собрание Коллегии Первых. Они обдумывали, как всё пройдёт и как выдвинется Тихо, что скажет. Размышляли, что ответит Драхар, который тоже обязательно выдвинется. Но против него у них был целый список аргументов. Но Тихо не высказался по поводу предупреждений своей дочери о предательстве в его ближнем кругу. Ведь это мог быть кто угодно. И эти думы Несторис хранил при себе, ведь все они казались ему страшнее явных соперников. Не обводит ли старик Малакво его вокруг пальцев? У него достаточно связей, кто поручится, что его седую голову не посещала идея самому встать у руля? Опыт, связи, деньги — и всё для того, чтобы быть на этом месте. Не решил ли себе присвоить все заслуги магистр Иллирио? Ведь Таргариены и его союзники тоже, притом эти союзники всё также были в тайных отношениях с Иллирио, к тому же планировались помолвки между детьми Таргариенов и будущими детьми самого Иллирио. Не решил ли поставить себя на первую позицию вместо второй лорд Бейлиш? Он известный интриган, сильный игрок. Хаос — это лестница, говорил он. Не было ли у него крамольных мыслей столкнуть Тихо с лестницы? Никаких новостей от Дейры всё равно не было. Пришлось надеяться, что он не пришёл на первое заседание неподготовленным. В первом ряду подготовили места для него, Президента, вместе с Бейлишем и собственным старшим братом Тихо, господином Бегго. Магистры Пентоса начали заседание. Посчитали явившихся, огласили повестку собрания. Формальности. — Для выступления приглашается Президент Новой Валирии, Морской лорд Браавоса Тихо Несторис, — слова магистра Иллирио зародили гул аплодисментов. Под звуки хлопающих ладоней Тихо вышел на помост, следуя приглашению. Свою речь он репетировал, чтобы точно знать, что он скажет. Перед началом его взгляд нашёл в зале Дейру. Его дочь, глядя ему в глаза, отвела глазами в ту сторону, откуда пришёл Несторис. Что это значило? Опасность? Что-то готовилось против Тихо? Тихо откашлялся и начал свою речь: — Господа и дамы, уважаемые члены Коллегии, я благодарю вас за возможность выступить на собрании. Все мы знаем, для чего мы здесь собрались. Основная задача Коллегии — это избрать Президента. Когда мы с вами чуть менее трёх лет назад собирались в Волантисе, вы оказали мне первому в истории нашей страны эту честь. За неё я вам признателен до конца своих дней. Дейра, которую продолжал находить глазами отец, продолжала обращать его внимание всё в ту же сторону. И это напрягало. — Я буду краток. Я спрошу вас, с пользой ли для нашей страны прошли эти три года? Многого ли мы достигли? Можем ли достичь большего? Безусловно! — сразу же ответил Тихо. — Я не буду скрывать, что вышел сюда не только чтобы выдвинуться сам. Мы вступили в то время, когда необходимо сохранить имеющиеся достижения. Я хотел бы сохранить для всех вас все те достижения, которых мы достигли. И если вы окажете мне эту честь, я обещаю, что вы не пожалеете, как не пожалели три года назад. Несторис закончил своё выступление, но внимание он обращал не на Мопатиса, магистров или кого-то сидящих в зале, а на дочь, всё ещё подающую сигнал. А Тихо уже и не знал, что думать. — Спасибо, господин Президент. Далее, — продолжил магистр Иллирио, — запланировано выступление… Иллирио остановился, перелистнув страницу. Он удивлённо посмотрел сначала на Тихо, а потом справа от него. — … господина Бегго Несториса, землевладельца из Браавоса. Тихо удивлённо посмотрел на брата, который даже не обернулся на него, а твёрдым шагом прошёл на помост и начал своё выступление: — Уважаемая Коллегия, благодарю вас за возможность выступить перед вами. Я начну издалека, — Бегго отложил бумажки на поверхность трибуны и посмотрел прямо на Тихо, сложив руки в замок на уровне груди. — Большую часть времени мой брат, наш Президент, занимается вопросами Семи Королевств. Он принял одичалых захватчиков на наших землях, принял их в наши устоявшиеся ряды. Какая паскуда! Бегго начал просто переворачивать все достижения Тихо, делая их минусами его правления. И поскольку это произносит его брат, это может достичь успеха. Как он мог предать брата? И кому? Теперь он понял взгляды Дейры, и кто на самом деле стоит за речью Несториса-старшего. — Тихо Несторис скорее разрушитель старых порядков, чем наш лидер, — продолжал Бегго. — Не говоря уже о том, что даже сюда он приехал из Волантиса, где вестеросцы совершили преступление, а не из Браавоса. И вестеросский посол даже не был отчитан им. Им всё позволяют! В зале начались шёпоты то согласных, то, благо, несогласных с вердиктами Бегго. — Ранее он нахваливал себя во время выступления в Сенате, но это всё скорее манипуляция фактами. Я сам по ошибке голосовал за брата три года назад. И призываю вас всех исправить это. Я выдвигаюсь против него и готов стать вашим Президентом. Вместе мы исправим ошибки и сделаем шаг вперёд! Дальше Несторис не слушал. Его одолевала злость от предательства брата. Тварь! Он бы сейчас с удовольствием поставил бы фингал под смазливым лицом и порвал бы ему отпущенную бороду. Тихо был готов спорить, но это было бы больно. После выступления брата раздались аплодисменты, но Бегго не ушёл. Мопатис с удивлением посмотрел на Тихо, в глазах магистра Пентоса была растерянность. Такого в их плане не было. А Иллирио был обязан зарегистрировать Бегго в качестве кандидата. Тихо знал, как бороться с Драхаром, но Дориан трусливо выставил собственного брата. Это решение Несторис сначала просто понял. А тот потом и подтвердил: третье выступление было за Драхаром, который призвал поддержать кандидатуру Бегго. Это выглядело просто как катастрофа, заговор. И не переставало быть предательством родного брата. — Приём кандидатур завершён, — формальности должны быть соблюдены и объявлены. — Коллегия будет выбирать между Президентом Тихо Несторисом и господином Бегго Несторисом. Завтра начинается голосование. Первое заседание окончено. Магистры Пентоса синхронно встали и вышли из зала. Бегго, не собираясь пересекаться с братом, вышел за ними. Дориан и Дейра также покидали зал вместе со всеми господами в окружении семьи соперника. Напоследок та окинула его тревожным взглядом. Нет, Тихо ни в чём свою дочь не винил. Она поняла, откуда будет предательство, это сам мужчина не понял, что змея сидела рядом с ним. Но он хотел найти брата и поговорить с ним. — Помнится, господин Президент, вы говорили, что не хотите терпеть унижений, — сказал Артур Мейгир, король Ступеней и сын Малакво. Он приходился дядей супруге Тихо, но был всего на пару лет старше неё. Несторис, угрюмо молча и не отвечая на это напоминание, заставил юнца продолжать: — Уж простите, но ваш брат выставил вас идиотом прилюдно. — Ну, это ещё мы посмотрим, — с вызовом проговорил мужчина и начал уходить. — Вы всё ещё уверены в победе? — догнал его вслед последний вопрос. — Да, — развернув голову, ответил Тихо. — Скоро все поймут, что я был прав, и я всё делаю верно. Тихо подошёл вплотную к вояке со Ступеней и прошептал ему оставшиеся слова: — Я лишил Простор последнего человека, которого слушал Гарлан Тирелл. Скоро наши враги начнут ошибаться, и мы всех заставим заплатить. Тебе же выгодно, чтобы я победил. Поэтому не останавливайся. Продолжай работать.***
Самому Тихо тоже пришлось вплотную заняться работой. Пришлось говорить с людьми, на которых он рассчитывал. Ему требовался разговор с Дейрой. Им надо было обновить связь, обновить их план! К сожалению, собрание не переставало подбрасывать ему сюрпризов. Если во время выступления Бегго Несторис думал, что он мог и не заметить Дейру, то теперь по телу Тихо пробежала дрожь. Будь он женщиной, то он был бы в панике. Бегго разговаривал с Дорианом Драхаром в присутствии Дейры. И пусть Боги будут милостивы, если он раскроет господину Драхару тайну происхождения Дейры. Но зато теперь Тихо оказался прямо перед предавшим его старшим братом. Их взгляды встретились, и в воздухе повисло напряжение. — Не хочешь объясниться? — потребовал Тихо, которому требовалось много усилий сохранять в разговоре вежливость и приличный тон. — Мне нечего сказать, — тоненьким голоском добавил Несторис-старший, приближаясь к младшему, — кроме того, что уже было сказано. К тому же я пользуюсь ровно тем же правом гражданина, которое ты даровал каждому в этой Республике. — Ты, — указательный палец Президента поднялся, указывая прямо в лицо брату, — разговаривал с Драхаром. Сколько он тебе заплатил, жадная мразь? — Столько, сколько ты мне не предлагал никогда. Когда ты уезжал в Браавос, служить в банке, я думал, ты принесёшь пользу нашей семье, но думал ты о себе. А я думаю про всех нас. Через несколько лет «Спасибо» скажешь. От этого тона Тихо в полной злобе сжал кулаки, словно готовый направить их в лицо Бегго, как в юношестве. Стоило им не поделить лишний пряник, они были готовы драться до смерти. А сейчас он стоит тут перед ним, да ещё и с видимостью того, что одолжение Несторису делает? Каков же хам! Ладно, их отношения в юношестве всегда оставляли желать лучшего. Но Тихо казалось, что они поладили, будучи взрослыми людьми. А эта продажная шкура просто выжидала момент, чтобы отомстить? — Даже твоя дочь тебя не поддерживает, а это что-то… — Не смей… — рычал Тихо на Бегго. — Не смей даже имя её произносить. Ты выставил не меня, а всю семью идиотами при всей Коллегии. Пока враги этим лишь довольствуются и потирают ладошки! В этот момент в разговоре что-то поменялось. Видимо, гнев заставил Тихо совершить страшную ошибку. Перед ним же сейчас не его старший брат, а предатель дела Тихо Несториса. — Так это ты её послал к Драхару? — догадливости Бегго было не занимать. — Мне надо было догадаться, что молодая девица сама не стала бы проситься к нему в постель. Этот мерзавец вновь оскорбил и Тихо, и Дейру. Лишь сейчас осознавая, что он наделал, сам свою дочь в гневе на брата и выдав, тот даже не бросился ему вдогонку, чтобы остановить. Теперь он мог сдать Дейру Драхару, чего ему терять? — Тварь, — ругался Тихо. Весь оставшийся второй день он сидел в зале как на иголках. Между ним и Бегго был только магистр Мопатис. Если бы его не было, оба кандидата на высшую должность передрались бы на глазах у всей державы. Допустить этого было нельзя никому. По очереди члены Коллегии отдавали свои голоса. На этот раз они кидали соответствующий жетон в конверте в ящик для голосования. Считать голоса было отведено пентошийцам, которые запрутся в отдельной комнате. Стоило последнему из них кинуть последний конверт, как ящик был унесён для подсчёта голосов. А вместо ящика на столе появлялись различные кушанья, яства для господ: начали течь рекой вина и эль, зал заполняли запахи жареных птиц, запечённого мяса, сладких пирогов. Все они перемешивались, создавая необъяснимый, но в то же время манящий запах. Обстановка уже опьяняла и готовила к тому, что скоро тут будут пьяные аристократы Вольных городов. Иллирио радушно приглашал к столам. — Всё в порядке, друг мой? — поинтересовался Мизинец, встретивший коллегу с помоста. — Могло быть лучше, — честно отозвался Несторис. — Я говорил с нашими друзьями, — после такого перфоманса, устроенного Бегго Несторисом, переизбрание Тихо точно было в их общих интересах. — Я уверяю вас, Тихо, на их поддержку слова Бегго вчера не повлияли. Несторис лукаво улыбнулся, и выглядело это слабо. Но благодарность в его мимике всё же была: Бейлиш, известный вестеросский интриган, оказался куда сплоченней с Тихо, чем его родной брат. Мизинец понял молчание Тихо и поспешил удалиться. Тихо уже начал наливать себе в кубок вино. Не ел он уже сутки, а выпить не помешало бы, хотя общего настроения пьянствовать он не ощущал. — Так! Голос был измотанный и затрепыхавшийся. Он принадлежал Дейре, её Тихо узнает какой угодно. — Дейра! — У меня минута, не перебивай и не смотри на меня. Тихо до этого смотрел сверху вниз на её красиво уложенные серебристые волосы — вся в мать — и одетое на ней облегающее тёмно-зелёное платье под стать Драхару. Ей шло всё. И даже этот наряд пошёл бы, если бы не Верховный магистр Триархии рядом. — Бегго видел меня, всё под угрозой! «Я знаю, — хотел сказать Тихо, но оставил в мыслях. — Я знаю это, но не знаю, как с этим бороться». — Он заявится сегодня к голосам, чтобы вмешаться в исход выборов, если просто очернить тебя не удастся. Его встреча с Дорианом будет до оглашения итогов утром. Пожалуйста, успей. Удачи! И она ушла. Ушла к Драхару, беседовавшему с каким-то лиссенийским мужчиной. Он поцеловал Дейру с большой нежностью и любовью, стоило ей вернуться к нему. Президент уже давно не помнил такой теплоты, а он чувствовал, что именно с теплом Драхар относился к Дейре. Она сосредоточила его и дала шанс. А Иллирио Мопатис уже оказался поблизости. — Магистр Иллирио, могу ли я задать вам деликатный вопрос?***
Тихо Несторису Иллирио в несанкционированном доступе в комнату счетоводов не отказал за символический подарок. А Иллирио оказался очень хитрым жуком, к неожиданной радости самого Тихо. Настоящий ящик хранился на чердаке, куда Несторис и полез. Ложный был в охраняемой комнате. Умный ход! Проник Президент на чердак как какой-то ворюга — через потайную дверцу, которой была задняя стенка шкафа. Выйдя из шкафа, он и оказался внутри запылённого пространства. Ящик по центру был вскрыт ножом, а рядом уже стояло два ящика поменьше. На обоих были написаны имена кандидатов. Не имея возможности сдержать любопытство, он вывалил всё содержимое на пол и начал пересчитывать. Он ощущал и дрожь по телу, и больное любопытство, и чувства стыда и страха. Смесь всего этого одолевала Президента. Он неистово считал жетоны Бегго. Но по мере своего приближения к финалу счёта был весьма обрадован. — Сто двадцать, сто двадцать один, сто двадцать два, сто двадцать три, сто двадцать четыре, сто двадцать пять, сто двадцать шесть... — шептал он, перебирая пальцем на полу жетоны из кучи в кучу, как дитя. Закончив подсчёт, он начал сгребать всю горсть обратно с ощутимым облегчением на душе. Значит, все остальные голоса были поданы за него. Значит, Тихо победил, несмотря на все козни Драхара и Бегго! Вместе с облегчением последовала гордость. Тихо действительно выиграл честно! Он положил ящик на место, как он и стоял. Благо, очерченные на столе линии позволяли это сделать. Оставалось ждать. Дейра предупредила, что брат тоже собирается в комнату. Вот тут он его и поймает. Бегго явно захочет исправить ситуацию в свою пользу, когда поймёт, что он не победил. Разница между ними была почти в пятьдесят голосов. Такое не подделать! В этом Тихо был уверен и был готов это отстаивать. Но большую часть времени ему хотелось просто заснуть. А Бегго всё-таки объявился! Тихо и не думал, что старший брат объявится и будет ошиваться где-то возле комнаты счетоводов, на такое ему не хватит смелости! Но кто ему сказал про чердак? Как вор, тот на цыпочках, открыв комнату своим ключом и закрыв её за собой, пошёл к ящикам и начал читать записи и считать по ним голоса. После прочтения — а Тихо читать их не стал, чтобы не добавлять себе волнения и контролировать эмоции — Несторис-старший начал нервно их перебирать. — Можешь не стараться, — уже съязвил Тихо, выбираясь из шкафа, откуда приполз, как молодой юноша, в адрес брата. — Ты уже провалился. Завтра все узнают. — Ах, узнают, — переменился в лице Бегго. Теперь он был защищающейся и принимающей удары стороной. А сильная позиция вернулась к Несторису. — Также как и узнают, что твоя дочь шлюха, ложащаяся пол соперников отца. — Не смей, иначе пожалеешь! — рявкнул в ответ Президент. — Тебе правда настолько насрать? Ладно, меня ты предал. Но что тебе сделала Дейра? Одумайся! Ты можешь относиться ко мне как хочешь, но не трогай Дейру! Вспомни хоть что-то человеческое в себе, она всё-таки твоя племянница! — Почему я должен относиться к ней добрее, чем её родной отец? Ты подложил её под своего соперника, используешь как шлюху… Президент Несторис вновь перебил Бегго, угрожающе приближаясь к нему: — Предупреждаю ещё раз: не смей про неё так говорить. Теперь и к Тихо, уже бывшему прямо напротив брата на другом конце стола, угрожающе приближался Бегго. — А в чём я не прав? Ты бы хоть правду ей сказал о том, кто она такая! — Какая такая? Бегго остановился. На его лице отразился мерзкий оскал. Он готовился, он явно готовился к чему-то отвратительному. И Тихо не прогадал. — Используемая тобой, — к сожалению, отрицать этого Тихо не мог. — Незаконнорождённая, — и это тоже было правдой. — Нелюбимая. Ошибка твоей молодости, как и связь с её мамашей-шлюхой! Ты хоть имей яйца сказать ей, что она всегда была помехой в твоей безупречной биографии. Хотя я сам ей всё скажу о твоём истинном к ней отношении. Ты ведь сделал из неё кого хотел: покладистую шлюху для себя! Первый раз в сознательной жизни Тихо Несторис дал волю животному нутру, что в нем пробудилось и бушевало, стоило Бегго произнести его лживые слова на первом заседании. Глаза Тихо затуманились, стол передвинулся и упал, стоило Президенту его перевернуть. Он в гневе набросился на брата, а тот начал обороняться, отбиваясь. Да, у Бегго было неплохо с этим. Дальше было всё как в тумане. Бегго отбросил Тихо назад, и Президент ударился затылком об косяк и упал на ягодицы. — Я оставлю тебя здесь, — мурлыкнул Бегго. — Чтобы ты ещё и опозорился. Раскрою тебя и Дейру Драхару, повешу Мизинца, предъявлю тебе множество обвинений. Тихо уже заметил сверкание упавшего со стола ножа, который был прямо у его руки. — И стану Президентом Новой Валирии, — закончил Бегго. Тихо не сдержался. Он не ведал, что творил, не помнил, не осознавал и не думал об этом. Он просто взял этот злополучный нож, сам того не помня, и ударил брата в шею острым лезвием. Изо рта Бегго немедленно потекла кровь. Его фигура прислонилась к стене и начала съезжать по ней к полу, опираясь лишь на руки и спину. А Тихо словно протрезвел. — Нет, нет, Бегго! — Тихо хлопал глазами, а сам крутил головой, чтобы найти что-то, что поможет ему. Но ничего уже не могло помочь его брату. Тихо вынул нож и из раны фонтаном прямо на пол хлынула кровь. Лезвие также все было в крови брата. Несторис, посмотрев на него, в ужасе бросил нож, издав протяжный боязливый стон. — Нет, нет, нет! — Несторис схватился за голову. — Какие-то шумы с чердака, — послышалось Тихо, что также подействовало на него отрезвляюще. Младший брат более не смотрел на результат своего деяния. Под трупом Бегго начала скапливаться его выливающаяся кровь. Одежда, кожа — всё начало заливаться алым по дорожкам капель крови. Тихо заполз в шкаф и через потайную дверцу ушёл в свои покои.***
— Уважаемые друзья, я прошу у вас внимания и тишины, — начало третьего дня было объявлено. Несторис не спал всю ночь, а на затылке выступила небольшая шишка. На теле, скрытом под тёмно-фиолетовой и чёрной одеждой, также были синяки. Ныне покойный Бегго успел покалечить младшего брата. Но на последнее заседание он всё-таки пришёл. Слушать финальные речи и результат. В зале был и магистр Дориан Драхар с Дейрой, и Вице-президент Петир Бейлиш. Дейра нашла взглядом отца. — Вчера был выявлен неслыханный прецедент, — объявил Иллирио. — В комнату счетоводов было осуществлено проникновение. Бегго Несторис попробовал узнать результаты раньше времени. К сожалению, он был обнаружен мёртвым. По залу прокатилась волна шёпотов. Дейра, округлив глаза, смотрела на отца. Он же лишь украдкой, то ли виновато, то ли оправдываясь, посматривал на дочь. Часть чужих взглядов также упала на Президента. — Был произведён экстренный пересчёт, — продолжал Мопатис, — но изменений не случилось. Бегго Несторис не попрал вашу волю. Полагаю, поняв, что его авантюра не удалась, а ситуация сложилась не в его пользу, он решил покончить с собой. За него подали голоса сто двадцать шесть выборщиков. Остальные сто семьдесят четыре человека выбрали господина Тихо Несториса. В этой связи я постановляю, что он был переизбран на должность Президента Новой Валирии на следующие три года. Но какой ценой? Тихо почти никакой вышел на помост. Аплодисменты были сдавленные. Возвышение на крови родного брата... такое было у него впервые, и это давило на него. Дориан Драхар, которого тот разглядел в толпе, снова закипал от ярости. Он не остался на вручение документа и награды Тихо Несторису, немедленно покинув помещение. Дейре пришлось идти за ним. Это сложно было назвать победой.
