Глава 53. Родные берега
22 декабря 2025 г., 10:00
Это будет тяжелейшая битва в жизни Райама. После пережитой им и его семьёй трагедии ему казалось, что ничего ужаснее уже в самом деле быть не может. Его сыновья — его живые дети — стояли в каюте вместе с его племянником Алекином, а также другими полководцами из иноземцев, которых приставили к ним Тихо Несторис и Малакво Мейгир.
После убийства Тиреллами его жены и попытки добить Флорентов в целом старику стало глубоко всё равно на то, какие бесчинства в их отношении предпринимал ранее и предпринимает теперь его спаситель. Или теперь это была команда спасителей?
Аррены продолжали слать помощь семье, Бейлон организовал его побег, который сделал теперь возможным данный поход, Мейгиры и Несторис также помогли их семье в темнейший час. Райам охотно поверил бы, если бы они работали в команде.
— Так значит, они ждали смерти короля Визериса? — первым подал голос Эррен, младший сын.
Лицо Райама, которое приобрело ещё больше седин и морщин, нахмурилось. Флоренту так не казалось. Бейлон Грейджой хочет всё — и быстро. Слишком жаден. Слишком самоуверен. Слишком нетерпелив. Он определённо поумнел со времён Пайка, но так и остался заносчивым и нетерпеливым. При желании и при поддержке заморских покровителей Визериса он бы его настроил и против Тиреллов, и против Мартеллов, если бы понадобилось. До старика уже дошли вести о прилюдном разладе молодой вдовствующей королевы с дядей. Тем самым Оберином Мартеллом, который за своих друзей — старых и новых — рвался убивать, в том числе самого Райама, и остальными Мартеллами. Не завидовал Райам принцу Дорану, но, несмотря на все сложности его выбора, тот, видимо, закрыл глаза на корабли Новой Валирии, перевозившие Флорентов в Простор, и не стал ни вступать с ними в бой, ни информировать Тиреллов. Хотя, кто знает?
Так или иначе, если эти слухи правда, то если бы Визерис был жив, это он не просто мог оказаться, а наверняка был бы на месте своей жены. Просто теперь все проблемы легли на хрупкие плечи очень жёсткой Арианны.
— Не думаю, — ограничился коротким ответом Райам.
Но он много чего не думал. Он не смел и мечтать, что на своём веку окажется снова в Вестеросе. Он уже думал встретить свой конец где-то на чужбине и был несколько раз в шаге от этого. Но, видимо, судьба его хранила для того, чтобы он всё-таки вернул свою семью домой.
— Но если его смерть открыла нам путь домой, — равнодушно и холодно добавил вдовец, — меня это устраивает. Он нам не был другом в любом случае.
Как и Бейлон Грейджой. Как и Тихо Несторис. Как и Малакво Мейгир. Не говоря уже о Тиреллах и прочих.
— А есть ли у нас друзья в Просторе? — вклинился Колин самым тихим голосом.
В той трагедии он потерял дочь, зятя и внуков. До этого в Вестеросе убили его сына, которого он и так не видел несколько лет. Колин сгорбился как креветка, не желая ни привлекать к себе лишнего внимания, ни сохранять желание к существованию. Как и Райам первое время после кончины жены.
— Малакво сказал, что да, — ответил Райам. Его юный воспитанник и оруженосец Уилл налил ему кубок вина. — Нас ждут. В Просторе есть те, кому нужна была только смерть Мейса и Ренли, чтобы начать действовать. Когда мы уже будем у Хайгардена, там к нам присоединится Теон Грейджой с войсками Западных и Речных земель.
— До Хайгардена ещё дойти нужно! — предупредил их Колин, словно они рано рассуждают о Грейджоях.
Перед Флорентами действительно стояла сложная задача. Единственная возможность нормально высадиться и начать продвижение в Просторе — это взятие Староместа. Сама идея взять второй по величине город континента с силами иностранцев, которых местное население будет воспринимать как врагов, которые не знали город, так как многие никогда в нём и не были, звучала равносильно сказке.
Но других идей и возможностей у них не было.
— Мы дойдём, дядя, и отомстим за кузину и её детей.
Дядя Колин только хмыкнул в ответ на реплику Эррена.
— Мы дойдём, Серена, — прошептав, пообещал покойной жене Райам.
***
Кораблям оставалось лишь пришвартоваться к городскому порту. Но оттуда не торопились выходить корабли Простора. Вместо них вышел один-единственный когг, который быстро был потоплен. Остальные корабли не вышли из порта. Разрушать без видимой причины Райам всегда был против. Если экипажи судов с ними не воюют, то им ничего не будет. Было принято решение идти дальше. — Мы рискуем жизнью Реи, — напомнил Колин. — Предложи Гарту переговоры. Хайтауэры скорее умрут, чем сдадутся, и сами это знают, видя, сколько ты сюда привёл иноземцев. Но они унесут Рею с собой к праотцам! — Колин, я когда-то предлагал мир и переговоры. И из меня сделали посмешище, — уязвлённая гордость Райама сейчас проявлялась чуть ли не в первый раз. Он был терпеливым и снисходительным, но со смертью Серены он явно стал позволять себе больше. — Вторых переговоров под Башней не будет. А Рею Гарт не тронет. Не посмеет, она вдова его отца. Такой грех Хайтауэрам не простят. Колин махнул рукой, но пожелал брату удачи в битве. Его корабль был окружён по заранее оговорённой позиции несколькими боевыми судами Новой Валирии. Даже те редкие выстрелы с суши по флоту Республики либо не приносили того урона, на который рассчитывали староместцы, либо даже не долетали. Заняв позиции, они все начали медленно пробираться к суше под обстрелом со стен из луков, арбалетов и катапульт. Райам Флорент стоял на капитанском мостике своего флагманского корабля, сжимая кулаки до побелевших костяшек. Его взгляд был прикован к порту, куда его союзные корабли и двигались, зачищая путь к стоянке для высадки армии, а на берегу маячили башни города, который они пытались взять. Гул сражения — скрежет стали, крики людей, треск арбалетов — был оглушителен, но внезапно в этом хаосе раздался звук, который заставил его сердце сжаться. Сначала это было лишь огромное волнение на воде, далеко за линией фронта, там, где море казалось черным и бездонным. Что-то гигантское двигалось под поверхностью, создавая воронки, которые поглощали даже свет факелов. Затем, без предупреждения, с ужасающим ревом, подобным скрежету тысячи кинжалов по камню, из глубин хлынули потоки воды. Прямо посреди битвы, посреди горящих обломков и тонущих судов, из морских пучин вынырнули чудовища. Это были не корабли противника, не дикие волны, а что-то гораздо более древнее и кошмарное. Гигантские кракены, чьи черные, скользкие головы возвышались над волнами, а глаза светились зловещим янтарным огнем. Лорд Райам почувствовал, как холодный ужас пронзил его до костей. Он видел это своими глазами, но отказывался верить. И тут началось… Щупальца, толщиной с мачту и усеянные сотнями присосок, вылетали из воды, как разъяренные змеи. Они обвили борта ближайших союзных кораблей с невероятной силой, пронзая дерево, разбивая палубы. Крики солдат, сражавшихся на палубах, мгновенно сменились воплями чистого, первобытного страха. Щупальца, казалось, имели собственный разум, они хватали людей, как кукол, поднимали их в воздух и сжимали, пока кости не хрустели, а тела не рвались на части. Так на части разорвало тело его младшего сына, Эррена, прямо на его глазах. Уилл, всё это время бывший рядом со своим наставником, прижался к Райаму и отвернулся. Корабль за кораблем, его союзный флот, который еще минуту назад пробирался к городу, теперь превращался в груду щепок. Кракены тянули суда на дно, ломая мачты, как тростинки, и разрывая корпуса. Вода вокруг них бурлила от крови и обломков, а человеческие тела, разорванные или утопленные, всплывали и исчезали вновь в беспощадных волнах. Райам стоял как прикованный. Он видел гибель своих людей, своих союзников, но не мог ничего сделать. Его корабли, его доблестные воины были бесполезны против этой первобытной силы. Кракены не знали тактики, не знали пощады, они были воплощением чистого, безудержного хаоса, поднявшегося из самой бездны, чтобы поглотить всё на своём пути. — Кракены… — прошептал он, и голос его дрожал. — Это невозможно… Но это было реально. Щупальца тянулись к его собственному кораблю, черные, мерзкие, несущие смерть. Битва за Старомест превратилась в бойню, где люди были всего лишь крошечными, беспомощными жертвами перед лицом чудовищ, рождённых из самых мрачных легенд. И в глазах лорда Райама отразился не только ужас, но и горькое осознание того, что эта битва была проиграна, и что его союзники гибнут не от рук врага, а от чего-то куда более древнего и страшного. — Залп! Открыть огонь! — вырвалось из его горла, хриплое, бессмысленное приказание. Команда на его флагмане, уже охваченная паникой, пыталась навести баллисты и скорпионы, но что толку? Короткие стрелы и камни просто отскакивали от кожи, толстой, как броня, или терялись в складках чудовищных щупалец. Уилл хватал щиты и копья, стараясь как-то отбиваться от существ их морских пучин. Один из гигантских отростков, усеянный присосками размером с обеденные тарелки, с неимоверной скоростью вылетел из воды. Он обхватил носовую часть флагмана, и скрип дерева раздался с такой силой, что, казалось, само судно плачет. Матросы на носу, не успевшие отреагировать, были раздавлены или унесены в черную пасть, скрытую под водой. В воздухе завис крик, оборвавшийся бульканьем. — Отступаем! Отступаем! — закричал кто-то из офицеров, его голос был на грани истерики. Но куда отступать? Со всех сторон море кипело, выбрасывая на поверхность все новые щупальца. Некоторые корабли уже были полностью поглощены, их обломки исчезали в водоворотах, словно они и не существовали. Другие медленно погружались, превращаясь в братские могилы для своих экипажей. Внезапно взгляд Райама упал на берег. Там, где еще минуту назад кипела битва с теми, кто успел высадиться, на стенах Староместа замерли солдаты противника, не веря своим глазам. Некоторые из них опустили оружие, забыв о своей роли, просто наблюдая за этим апокалипсисом. Этот ужас был сильнее любого сражения, он стирал все различия между врагами и союзниками, оставляя только чистое, неразбавленное отчаяние. Видимо, достаточно насытившись, кракены решили уйти восвояси. Эррен. Все мысли были о погибшем сыне Райама. — Отец, — прервал их Имри, взявший командование и решивший при помощи Уилла усадить его на шлюп. Все те, кто в своём небольшом числе выжил, садились и плыли к берегу своими силами. Выбора у них не было: продолжать сражаться и штурмовать стены, пробегать внутрь. На удивление, внутри их встречали силы Тарли, помогающие брать город изнутри. — Тарли? — удивился Райам. — С возвращением, милорд! Рад, что вы выжили в этом аду, случившемся на море только что! Куски тел аж сюда ветром побросало, — откликнулся один из солдат в сюртуке Дома Тарли. Райаму до этого момента казалось, что Дом Тарли переживает не лучшие времена, и вообще был где-то на отшибе. — Леди Талла сейчас отсутствует с визитом по приглашению своей тёти. Мы не могли ослушаться указа королевы вступить в бой на вашей стороне. — А где сама леди Талла? — поинтересовался Райам о своей внучатой племяннице. Солдат посмотрел на башню. Сразу стало понятно — им надо было туда. — К слову, там они хоть и в безопасности, но Хайтауэров всё-таки остерегайтесь, ещё не все перешли на нашу сторону, — доложил солдат. — Они переходили на нашу сторону? — удивился Райам. Солдат улыбнулся. Он понял, что они и не могли видеть и знать об этом, будучи за пределами города. Райам продолжил: — Спасибо, солдат! — и протянул ему руку, которую рыцарь пожал. — Сир Рик Хантер, милорд. Наречённый леди Таллы. Уилла Райам отправил в безопасное место в окружении своих людей. Тяжелейшая битва быстро превращалась в лёгкую, но кровавейшую. Обычно красивые пейзажи Староместа с Высокой Башней на фоне теперь переливались лужами и реками крови. Райам успел посмотреть по обе стороны городской стены. На земле всё ещё шло сражение с теми городскими стражами и солдатами армии, которые не перешли на сторону вторженцев, да и на стенах Райам убил парочку человек. На море тоже было страшно взглянуть: корабли Новой Валирии в большинстве своём теперь были лишь разрозненными обломками, плавающими на поверхности кровавой, маслянистой воды. Скелеты кораблей, искорёженные мачты, разорванные паруса, разодранные тела людей — всё это покачивалось на волнах, которые еще минуту назад вздымались под тяжестью чудовищных щупалец. А сама вода окрасилась в тёмно-багровый цвет. Сами кракены, казалось, ушли обратно в бездну, оставив за собой лишь эхо своей разрушительной мощи. Они ввалились внутрь, задыхаясь, пахнущие солью, кровью и страхом. Холодный камень стен не принёс утешения. Они ещё не успели перевести дух, как с верхних ступеней послышались шаги. На площадке Башни стоял лорд Гарт Хайтауэр, командующий обороной Староместа. Его лицо было бледным, но не от страха, а от глубокого шока и, возможно, мрачного удовлетворения. Он был свеж, его доспехи блестели в свете факелов, а в руке он держал тяжелый боевой топор. Рядом с ним стояли двое вооруженных стражников. — Лорд Флорент, — голос Хайтауэра был ровным, но в нём чувствовалась стальная твердость. — Какая… неожиданная встреча. Я полагал, что кракены, или как там их называют, уже поглотили весь ваш флот. Должен сказать, это был весьма… впечатляющий спектакль. Райам поднял голову, его оплывшие глаза горели яростью сквозь пелену отчаяния. Он вытер кровь с разбитой губы. — Мои люди… они умерли не от вашей руки, милорд! Так что не кичитесь. Имри, молодой, горячий, шагнул вперед, вытаскивая свой меч. — И мы не умрем от вашей! Хайтауэр лишь усмехнулся, его взгляд остановился на Имри, потом на изможденном Райаме. — Молодой и наивный лорд. Вы потеряли всё. И скоро потеряете свои головы. — Никогда! — выдохнул Райам, и в его голосе прозвучала последняя, отчаянная искра гордости. Он с трудом вытащил свой собственный меч из ножен. Клинок казался непомерно тяжелым в его дрожащих руках, но он сжал его крепче. — Тогда умрите, — произнес Гарт, и его топор зловеще блеснул. Бой начался мгновенно. Один из стражников бросился на Имри, а другой двинулся к Райаму. Имри, несмотря на молодость, сражался с яростью загнанного зверя. Его клинок мелькал, отражая удары, но он был скорее быстрее, чем сильнее. Райам, изможденный, раненый, едва стоял на ногах, но вид сражающегося сына пробудил в нем последний прилив сил. Он встретил стражника тяжелыми, неистовыми ударами, которые, несмотря на отсутствие изящества, несли в себе всю его боль и отчаяние. Кровь брызнула, когда его клинок пробил доспех стражника, и тот с криком рухнул. «Отец!» — Имри отвлекся, и это стало его ошибкой. Второй стражник, увидев открывшийся момент, нанес ему удар по руке, выбив меч. Имри взвыл от боли, когда клинок полоснул по его предплечью. Вид раненого сына привел Райама в дикую ярость. Он забыл об усталости, о боли, о потере. Перед ним был враг, который посмел тронуть его кровь. С ревом, который, казалось, вырвался из самой бездны его души, Райам оттолкнул сраженного стражника и бросился на Гарта Хайтауэра. Лорд Хайтауэр был свеж и силен, его тяжелый топор кружился в смертоносном танце. Но Райам Флорент, сломленный физически, но не сломленный духом, сражался, как призрак собственной гибели. Его меч мелькал, пытаясь найти брешь в доспехах Хайтауэра. Это был тяжеловесный, отчаянный танец, где каждый удар Райама был попыткой унести с собой хоть кого-то в небытие. Грохот металла наполнил Башню. Хайтауэр, несмотря на всю свою мощь, был ошеломлен яростью противника. Он блокировал удар, другой, третий. Но Райам, с кровью, текущей по лицу, с глазами, полными слез и ненависти, не сдавался. Он атаковал снова и снова, не заботясь о защите. В конечном итоге свежесть и мастерство Гарта взяли свое. После серии мощных ударов топор Хайтауэра нашел свою цель. Райам отшатнулся от одного удара, который едва не сломал ему ребра, и в этот момент Гарт крепче взялся за рукоять, готовясь прикончить Райама. — Последние слова, сир Райам? — предложил Гарт, но от неожиданного удара со спины упал и издал крик ужаснейшей боли. Райам повернул голову налево. Там лежал выпавший топор лорда Гарта. Затем направо. Девушка с вытянутыми оттопыренными ушами наносила лорду в шею удар за ударом. Делала она это с удовольствием, от всей души, не желая останавливаться, а Райам уже не мог отвести взгляд — это было слишком жутко. — Рея? — удивился Райам. Девушка также обратила на него внимание и повернулась. Со своими невинными голубыми глазами, белокурыми кудрями, запачканными кровью пасынка, и детским личиком, также покрытым кровью, смотревшим на дядю, она улыбнулась. — Дядя, вот сейчас совсем нет времени. Но я рада поздравить тебя с возвращением. Именем королевы Арианны и лорда Алестера Хайтауэра приветствую тебя в Староместе! — Алестера Хайтауэра? — Ну да, — игриво рассмеялась Рея. — Бейлор мёртв, Гарт только что умер, Гюнтор погиб в битве, а Хамфри в гвардии. Теперь это город моего сына. И ваш, мой Верховный лорд. Мы с лордом Хайтауэром и леди Тарли ждём вас на вершине.
