Broken Parts

Now, wherever you are

(Сейчас, где бы ты ни была,)

I'm supposed to save you when you are scared

(Я должен спасти тебя, когда тебе так страшно.)

When I hear your prayer

(Когда я слышу твою молитву…)

You're counting on me

(Ты рассчитываешь на меня.)

Counting on me

(Рассчитываешь на меня…)

Smash Into Pieces — Counting on Me       Отец не вернулся домой ночью и не пришел с утра. Значит работы было много, а криминальный мир Готэма не давал передышки. По новостям вновь крутили нового мэра и его громкие заявления, что Пингвин опять покушался на него. Повторяли вечерние новости — в особняке, где был прием в честь его назначения на пост, появилась целая армия людей, одетых и похожих на криминального авторитета. Значит поэтому капитан не появился дома.       Днем оказалось, что коробок для переезда решительно не хватает поэтому пришлось выходить на улицу и, взяв машину отца, доехать до ближайшего хозяйственного магазина. Продавец согласился донести неудобную упаковку со сложенными коробками до машины лишь за дополнительную плату, самой Агате не хватило размаха рук для обхвата упаковки. Наблюдая спину продавца, скрывшегося за стеклянными дверями, она закрыла заднюю дверь машины. — Агата Барнс? — Её окликнул незнакомый мужчина, вдруг возникший рядом. — Да, я. А кто… — В лицо прыснул спрей, в глазах моментально помутнело, а голова закружилась. Тело стало ватным и она почувствовала, как падает.       Пробуждение было не из приятных. Во рту сушило как в пустыне, голова раскалывалась, а в глазах танцевали чёрные мушки. Тело её было усажено на стул. Руки плотно прилегали к его спинке, стянутые скотчем. Сзади раздались неспешные шаги. Они обошли девушку и перед глазами появились дорогие ботинки из крокодила. Во всяком случае, выглядели они так, как кожа крокодила. Голову удалось приподнять с трудом — шея затекла от долгого висящего положения. Перед глазами поплыло незнакомое лицо с короткой щетиной и шрамом. Тем самым шрамом из видения Мариа Берг. — Ну, привет, детка. — Он присел на корточки и, вытащив из нагрудного кармана платок, вытер с виска девушки не засохшую кровь. — Надо было быть аккуратнее. — Кто… кто Вы такой? — Выдавить из себя вопрос оказалось непростой задачкой. Язык еле ворочался во рту, как после нескольких шотов абсента. — О, нет, тут вопросы задаю я. Лучше скажи вот что, кто послал тебя? — Никто. Меня никто не посылал. Вы меня сами сюда притащили. — Смысл задаваемого вопроса ускользал от туманного разума.       Мужчина поднялся с корточек и кивнул кому-то сзади. Агату мгновенно окатили ледяной водой пытаясь привести в чувства. Она лишь взвизгнула и, дёрнувшись, повалилась вместе со стулом на грязный пол. Сильные руки приподняли её и вновь привели в вертикальное положение. Мозг судорожно принялся за работу, анализируя окружающую ситуацию. Её держали в тёмном помещении с большими пыльными окнами, за ними практически не было видно ничего, кроме яркого света фонарей. Под ногами пыль и грязь… И вода. Кирпичные стены возвышались на несколько метров, а само помещение оказалось довольно большим. Мужчина напротив неё был внешне красив, но всё портил грубый шрам. — Я повторю свой вопрос. Кто тебя послал? — Он подошел ближе, пряча руки в карманах брюк. — Меня никто не посылал. Я не знаю кто Вы такой и не понимаю, чего от меня хотите! — Истерика проскочила в голосе совершенно неосознанно. Нужно было срочно вернуть себе спокойствие и попробовать вызнать хоть что-то.       Незнакомец тяжело вздохнул. — Оставь нас с девочкой одних. — Он обратился к тому, кто поднимал Агату. Шаги человека стали отдаляться, пока до ушей не донесся пронзительный скрип железной двери.       Щеку тут же резко обожгло, в глазах защипало от слёз. — Ну почему всегда надо все усложнять? — Мужчина поправил рукав рубашки и стал ходить перед девушкой.       Во рту скопился солоноватый привкус крови. — Должен признать, что впервые сталкиваюсь с такой скоростью. Ещё вчера утром мне позвонил мой человек и сказал, что у него разнюхивает дочь капитана Барнса старое дело, а сегодня мне доставили голову этого человека. Без туловища.       Агата усмехнулась. Периметр пазла замкнулся, осталось только аккуратно сложить внутри целостную картинку из имеющихся кусочков. — Так Вы стоите за всем этим? — Горький смех вырвался из горла. Мужчина остановился и прищурился. — Как же это банально. Не поделить бизнес и убить противника. Подкупили копов, чтобы они закрыли глаза на дело? — Николас сам виноват! Мы построили империю вместе, а он всё решил отдать своему сопляку! Он ни черта не вложился! Пришёл на все готовенькое, а прибыль тратил на казино, шлюх, наркоту и выпивку! — Схватив Агату за воротник кофты, он кричал ей в лицо. Он был так разъярён, что брызги его слюны долетали до лица девушки, заставляя морщиться. — Завещание Вы успешно спрятали, не так ли? Да, без денег Вас бы поймали через пару дней после убийства. — На этот раз смех оказался громче. В уголках глаз скопились слезы и она не могла прекратить хохотать. — Далось мне его завещание. Мозгов у сыночка маловато было, его развести оказалось проще, чем отобрать конфетку у ребёнка. Если бы не я, он бы проиграл весь бизнес в казино! Он даже не способен был прочитать то, что подписывает! — Еще одна пощёчина разрезала воздух. Голова мотнулась в сторону, на мгновение показалось, что сознание сейчас её покинет, но она удержалась от падения в пропасть. — Вы ведь даже не знаете, какой ящик Пандоры открыли… — она сплюнула на пол кровь.       Он схватил её за волосы и запрокинул голову назад. — Он тебя нанял, да? Собрал свои последние деньги или предложил дозу героина? — Ты и мизинца его не стоишь, ублюдок! — Она плюнула мужчине в лицо, за что сразу же получила кулак в живот.       Дух вышибло, она пыталась вздохнуть, но удавалось только жадно хватать ртом воздух. Больше разговаривать мужчина не собирался. Вместо этого он ещё пару раз заехал девушке под рёбра, а когда она потеряла сознание, велел оттащить её в угол. Там её оставили на грязном матрасе и кинули старое проетое молью одеяло на ноги. По помещению разносился запах табака от зажженной сигареты.       Агата приходила в себя несколько раз за ночь. В одно из таких пробуждений мужчина подошел к ней с её телефоном, предлагая поговорить с выродком Николаса. Она была бы рада услышать знакомый голос и номер набрала сама только в надежде на то, что Виктор возьмет трубку и просто послушает то, что она хотела ему сказать. Было очень больно и тело лихорадило, но мысли были совсем не об этом. Надежды дожить до утра таяли стремительно быстро и сейчас ей было жаль. Не себя. Жаль отца, который опять будет корить её за непослушание, мать. А больше всего ей было жаль, что она оставит Виктора одного. Безумно хотелось поддержать его, сказать, что с ним сделал этот человек и как обошёлся с его семьей.       Смотря в темноту далекого потолка, она видела потолок кабинета со стеллажами оружия, чувствовала запах парфюма от пиджака. Её грел их танец у Галавана, совместные вечера в забытой квартире. Это время было лучшим в её непродолжительной жизни, наполненное яркими эмоциями, событиями и не менее ярким присутствием наёмника. Она не жалела о том, что вмешалась в это дело, лишь о том, что сделала слишком мало. Темнота и холод забирали её в свои объятия. * * *       Натаниэль Барнс резко выругался и позвал Гордона в кабинет. — Найди Зсасза и приведи сюда, чего бы тебе это ни стоило. Скажи, что дело касается моей дочери. — Раздраженный, он раздувал ноздри при каждом выдохе.       Он только что закончил телефонный разговор с женой, которая сказала, что Агата не вернулась домой на ночь, а прошлым утром её подвозил тот странный парень с приёма у Галавана.       Виктор вошел в полицейский участок в весьма приподнятом настроении. Его привезли два офицера ближе к полуночи и сразу же отвели в допросную. Барнс направился туда же, едва держа себя в руках. — Где она? — На «предварительные ласки» терпения уже не хватало, поэтому капитан начал сразу с главного. — Капитан, не понимаю, о чем речь. — Улыбка Чеширского кота вновь сияла у него на лице, но ровно до тех пор, пока Натаниэль Барнс не повернулся и не смял в руке край пиджака у горла. — Агата, подонок. Где она? — Понятия не имею. Не видел её пару дней. — Капитан! — В допросную ворвался Буллок. — Машину нашли у магазина, недалеко от дома. На асфальте рядом кровь. — Эксперта туда, живо! — Барнс повернулся к Зсасзу. — Если выяснится, что это ты — я засажу тебя в БлэкГейт пожизненно. Ты меня понял?       Виктор хотел ответить, но его прервал звонок мобильного. Он поднял указательный палец и глянул на дисплей. — А вот и принцесса.       Раскладушка щелкнула, и убийца самодовольно посмотрел на своего обвинителя. Однако взгляд его быстро сменился, а свободная рука сжалась в кулак так сильно, что заскрипела кожа перчаток. — Виктор, здравствуй, малыш. У меня тут твоя подружка. Что ты ей пообещал за помощь? Дозу, долю в «не-твоей» компании? — Дрейк. — Он поднялся со стула и подошел к зеркалу. В нем отражался он — Виктор Зсасз. То, кем он стал после последнего разговора с этим человеком несколько лет назад. — Хочешь её послушать? — Короткая тишина и резкий женский всхлип отразились в тонких сжатых губах в отражении. — Прости… Кажется, чудовище… Так и останется… Не расколдованным… — Это несомненно был ее голос. Ослабленный, едва различимый, но точно её.       Ярость ослепила его и выплеснулась в жестком ударе кулака о зеркало. Оно закачалось, но не разбилось. — Я найду тебя и выпотрошу. — Он плюнул это в трубку и сбросил звонок. Барнс резко развернул его за плечо. — Делайте свою работу, капитан. Я найду её, если Вы и другие Ваши муравьи не будут мешаться под ногами. Советую отпускать моих людей на вызовах до тех пор, пока она не окажется дома.       Он вышел из участка попутно набирая номер в мобильнике. Подняв пару своих людей, Виктор сел в машину и двинулся к старому дому — нужно будет много оружия.       Наемник поднял на ноги всех, кого мог. Несколько машин направились в сторону известных магазинов Дрейка, а он сам двинулся в главный офис «Elite gold». Этот грязный ублюдок посмел диктовать ему условия, угрожать. Он получит сполна то, что заслужил. Оружие было распихано везде. В рукавах тонкие ножи грелись о кожу, в кобурах заряженные пистолеты, в голенищах ботинок спрятались два стилета. Малькольм зря втянул в это девчонку. Не то, чтобы Виктору было до неё дело, но она не работала на него, не была одной из его людей и ей никто не платил. Зачем, ну зачем она влезла в это всё?       Двери офиса были открыты. Зсасз не собирался долго вести диалог, потому вошёл со стволом наготове. Охранник и администратор замертво упали, не успев нажать на тревожную кнопку. Схему, некогда своего, офиса он всё ещё помнил, посему быстро прошёл к лифту и поднялся к верхним этажам. Дрейка, конечно же, не оказалось на месте, за то его смазливая секретарша отвечала на звонки и раздавала указания от имени босса. Виктор схватил её за волосы и оттащил к стене. Девчонка дрожала, нижняя губа подрагивала, когда она сообщила, что искомая тварь в сопровождении охранника покинул офис позавчера вечером. Больше она ничего не знала, потому разбавила компанию охранника и администратора. Упав в её кресло, убийца стал изучать записные книжки и заметки на столе. Подонок точно был где-то рядом с Агатой. Сжав переносицу пальцами, он вспомнил ещё раз его разговор. Хм, кажется, Дрейк думал, что Виктор всё тот же, что и тогда. Идиот просчитался, не отследил свою жертву и теперь испустит дух. Зсасз придушит его собственными руками. Сначала выпотрошит, а потом придушит.       Его телефон вновь зазвонил. Номер светился цифрами телефона девушки, но вряд ли сейчас он услышит от неё, что это была первоапрельская шутка. Он молча принял звонок. — Как я и думал, ты всё такой же эгоист и слабак. Уже забыл о красотке? Прости, я подпортил ей личико, но уверен, что до свадьбы заживёт.       Виктор не слушал то, что он говорит. Больше обращал внимание на звуки на заднем фоне. Что-то гулко постукивало, эхо разносило голос Дрейка, значит он был где-то в помещении и при том достаточно большом. Послышался гудок паровоза и Зсасз ухмыльнулся: — Мы встретимся раньше, чем настанет утро. — Он закончил разговор и набрал номер. Трубку сразу взяли, но только тишина шипела из динамика. — Всех на старую разгрузочную железнодорожную станцию за Нэрроуз.       Если бы машина была лошадью, она была бы загнана до смерти. Виктор жал педаль газа в пол и не растрачивал достигнутый потенциал на светофоры. Патрульные машины, мимо которых он ехал, включали мигалки, сирены и преследовали его квартал или два, а после затихали. Барнс понял наёмника и раздал указ не трогать ни его, ни его людей. Рука слегка дёрнулась, поворачивая руль и направляя машину в сторону последнего светофора перед поворотом в район Нэрроуз. Виктор внезапно осознал, что чувствует страх. Боится не успеть застать живой наивную идиотку, которая решила, что может легко выпутаться из игр больших мальчиков. Он найдет её и сдаст отцу. А после сделает всё возможное, чтобы больше никогда с ней не пересекаться. Не видеть её глаз, не чувствовать, как она смотрит, изучает его, как позволяет себе приближаться ближе, словно к дикому зверю, и как страшится что он вдруг огрызнётся и перегрызет ей глотку.       Обычно, его старались избегать, боялись, уважали, но редко кто испытывал любопытство и желание добровольно находится в прямой досягаемости. Ещё меньше людей были к нему добры. Виктор привык не обращать внимание на это, но сейчас задумался о том, что не помнит, когда последний раз кто-то просил его быть рядом не для того, чтобы пустить пулю в лоб недоброжелателю. А уж женщин, готовых лечь с ним в постель по доброй воле, без выгоды для самих себя и того можно было пересчитать по пальцам одной руки.       Идиотка.       Он резко притормозил у станции, где уже поджидала одна машина. Не дожидаясь второй внедорожник, Зсасз достал пистолеты и, взяв двух лучших девочек, направился внутрь. Постепенно они обошли первый этаж, второй, и наконец поднялись на третий. Наклоном головы он направил одну девушку вперед. Она осторожно выглянула в коридор, прошла дальше и выстрелила. Дальше они шли уже не стараясь быть тихими. Людей было немного и они все быстро прощались с жизнью, явно не ожидая таких гостей. Перед большим помещением, предназначенным для хранения различного инвентаря и багажных тележек, он выпустил пулю в последнего человека Дрейка в коридоре и дёрнул дверь. Она со скрипом отъехала в сторону и, не дожидаясь приказа, внутрь скользнула темнокожая наемница. Виктор шагнул следом. Он успел заметить Дрейка лишь на секунду. Подонок сбежал через дверь в конце помещения. Девушка кинулась за ним, но резко остановилась. Она обернулась к боссу и указала на угол, а после молча направилась за беглецом.       Виктор убрал стволы и указал второй девушке следовать за первой. Сам же прошёл к тёмному углу. В перепачканном грязью лице он едва узнал Агату. Сердце пропустило удар. — Эй, принцесса, пора просыпаться. — Зсасз присел перед ней на колено и коснулся щеки.       Кожа обожгла пальцы даже сквозь перчатку. Резко откинув тряпки, служившие ей одеялом, Виктор снял пиджак и, укутав девушку в него, осторожно поднял на руках. Она слабо дышала, лоб покрылся испариной. Губы побелели и покрылись тонкой корочкой крови. — Агата, открывай глаза и смотри на меня!       Казалось, время замедлилось вокруг них. Оно хватало за ноги, впечатывало ступни в старый бетонный пол и ступени. Воздух словно желе затягивал назад и не давал двигаться вперед.       Их нагнала темнокожая и открыла пассажирскую дверь его машины: — Преследуют. — В бункер его. — Он отдал последний приказ и осторожно уложил полуживое тело на сидение.       Быстро перепрыгнув капот, Виктор завёл мотор и двинулся на восток. Ладонь девушки была ледяной. Пришлось снять перчатку, чтобы почувствовать слабое биение венки на запястье. — Агата, ты слышишь меня? Открывай глаза. — Взяв острый подбородок пальцами, он повернул её голову в свою сторону и погладил большим пальцем щёку. Веки её дрогнули, слегка приподнимаясь, но потом вновь стали бездвижны.       Он гнал по встречной полосе, сигналил машинам и едва не цеплял светофоры на поворотах. Завернув к центральной больнице, он обогнал скорую и затормозил перед входом. Двери машины остались открытыми, когда он забрал Агату и вломился в корпус неотложной помощи. Медсестра за стойкой обернулась с целью остановить его, но быстро оценила ситуацию и показала на каталку в коридоре. Её голос прокатился по коридору в призыве к врачу, а сама женщина уже проверяла реакцию зрачков на свет. — Дай ей частную палату! — Виктор сжал предплечье медсестры и заставил посмотреть на себя. — Она чертова Агата Барнс! Слышала про капитана Барнса? — Дождавшись кивка, он отпустил медсестру и проследил, как подбежавший врач увозит девушку всё дальше от него. Рука, всё ещё чувствующая жар её щеки, сжалась в кулак. Пришло время поквитаться.       В тёмном холодном подвале можно было сорвать голос от крика и всё равно остаться неуслышанным, потому не было абсолютно никакого смысла сдерживаться в пытках. Желания такого тоже не возникало. Виктор спустился вниз. Пленник, подвешенный за руки к крюку на потолке, постепенно приходил в себя после отключки. Девочки знали свою работу и выполняли её четко, без лишних следов.       Рукава черной рубашки Зсасз закатал до локтей и теперь выбирал инструмент нарочито медленно, позволяя разглядеть оружие под ладонью и прочувствовать фантомную боль от его воздействия. — Знаешь, тебе не следовало трогать мою девочку без разрешения. — Он расплылся в улыбке от предвкушения и взял маленький нож. Изящная рукоять хорошо ложилась в ладонь, а длина лезвия позволяла мучать жертву несмертельными, но ощутимыми проникновениями. — Я не просил её лезть в это дело, но такой уж у неё характер. Мне даже нравится.       Крик отрекошетил от стен, когда лезвие пронзило кожу на животе мужчины и стало мучительно долго скользить вниз по брюшине. В глазах Виктора горел огонь, улыбка стала безумнее. — Твои черви кричали громче, когда сдавали тебя и всю твою бесполезную жизнь. Ты очередной зомби, который после себя не оставит ничего. Ты годен только для корма. — Тебя… Поймают… И убьют… За меня отомстят… — Хриплый голос Дрейка дрожал. — Всё такой же… Отброс, как и был. — Ошибаешься. В какой-то степени я даже благодарен тебе. Я прозрел после того, как потерял все. Моя жизнь была бессмысленной. Но я изменился. — Виктор сменил нож на тонкую длинную иглу и вернулся к телу. — Я понял, что мое призвание — чистить мир от таких как ты. Конечно, ты мог бы умереть быстро, но это так скучно! — Под новый крик холодная сталь пронзила плечо задевая легкое.       Каждый звук отдавался наслаждением в душе убийцы. Месть вершилась медленно. Виктор вкушал каждый ее кусочек сполна и собирался завершить все изящным порезом-меткой в районе собственного сердца. Малькольм Дрейк получал все, что заслужил. Тело было похоже на кровавое месиво из лоскутов и Виктор постарался, чтобы подонок был в сознании при каждом движении ножа.       Последний свой вздох Малькольм сделал перед тем, как крепкая рука схватила его горло и сдавила с лёгкостью до щелчка.