Конвой

Юнги отчётливо ощущает подступающий со всех сторон страх. Ему даже думать боязно, куда мог подеваться Тэхён. Мин запускает программу слежения, однако красная точка находится где-то в радиусе пятидесяти метров. Юнги облегчённо выдыхает — мальчишка рядом, возможно, сидит в баре гостиницы. Палец тыкает на контакт и идёт вызов. Мин вздрагивает, когда совсем близко рокерская песня разрывает тишину гостиничного номера. — Твою мать! — шипит Мин, отыскивая в скомканном покрывале телефон Тэхёна. Пацан просто бросил его тут и сбежал. Спасибо ещё, что Юнги успел подглядеть пароль. Однако история поиска вовсе не поднимает настроение. Напротив, опускает его до минус ста, задирая уровень тревоги на максимум. Остаётся только надеяться, что Тэхён всё же решился транспортировать свой зад в тот чёртов клуб и не придется разыскивать паршивца по всему Тэгу. Юнги срывается с места, и уже через пару минут «мустанг» мчится по пустынным улицам ночного города. Мину знаком здесь каждый поворот, каждый закоулок, а потому он игнорирует отдающий металлом искусственный голос навигатора и срезает дворами. И всё это время мысленно успокаивает себя. Ничего с этим засранцем за час не случится. Ничегошеньки! Просто напугается немного. — Или много… — тут же отвечает Юнги сам себе. Уж кому, как не ему, знать, что может случиться в этом чёртовом клубе с таким сладким мальчиком, как Тэхён. Да и кто в трезвом уме сунется туда сам, по доброй воле и без хорошего покровителя? Все жители Тэгу и окрестных городов знают, чем славится «Огненный шар». А Юнги в особенности. Ведь именно в Тэгу он вырос и провёл свои самые бурные годы. Тогда клуб ещё принадлежал отцу и дяде его лучшего друга — Хосока, который чуть позже, после несчастного случая, произошедшего с родственниками, принял бразды правления в свои руки. С тех пор клуб не просто процветает — он стал одним из самых популярных в стране. Сюда едут все те, кто хочет почесать свои самые тёмные стороны, скрытые от всех, даже от самих себя. И если уж кто приходит сюда, то знает, на что идёт. Но это, конечно же, не про Тэхёна, который даже по магазинам самостоятельно никогда не ходил и пребывал на домашнем обучении. Откуда ему знать, что случается с такими мальчиками, как он, в «Огненном шаре»? Юнги вдавливает педаль газа в пол, ускоряясь, и корит себя за то, что ещё в тот первый вечер, когда выбор мальчишки пал на этот клуб, не рассказал всё по–человечески. Да и вообще Юн клянёт себя на чём свет стоит за то, что так и не научился нормально общаться с людьми. И вот к чему это привело. «Мустанг» криво паркуется неподалёку от входа в клуб, и Юнги стремглав несётся по довольно оживлённому тротуару, проталкиваясь сквозь подвыпившую молодёжь и влюблённые парочки. Вслед ему доносятся ругательства, но единственное, что заботит сейчас Юнги — только бы успеть! Только бы не оказалось слишком поздно. По спине липкими мурашками ползёт страх, холодит кожу, пробирается во внутренности, заставляя их дрожать. Кончики пальцев немеют, а руки становятся ледяными, как у мертвеца. Юнги жалеет, что растерял старые контакты. Связался бы с Хосоком и попросил, дабы тот проследил за макакой с фиолетовыми волосами, что безумно хочет отыскать приключений на свою задницу. Но, к сожалению, за минувшие десять лет номера телефонов стёрлись из памяти неоднократно меняемых гаджетов. На входе Юна тормозит горилла в чёрном костюме, и даже крупные купюры не в состоянии открыть ему двери в это заведение. Рожей не вышел. Сюда можно попасть либо по предварительной договорённости, либо обладая такой внешностью, как Тэ. — Хосок здесь? Позовите Хосока! — требует Юнги, нервно дёргаясь и всё же пытаясь прорвать оборону. — Господина Чона сегодня не будет, — ровным тоном сообщает охранник, без усилий сдерживая натиск Юнги. — Блять, — рычит он, судорожно продумывая свои дальнейшие действия. И вдруг его осеняет: — А Чонгук? Чонгук здесь? Наверняка младший братишка успел зацепиться лапками за семейный бизнес. Не зря ведь он таскался за Хосоком хвостом ещё в свои тринадцать, вникая в сферу. — Да, он здесь, — кивает охранник, но по-прежнему не двигается с места. — Ну так позови его! — пыхтит Юнги, вцепляясь в лацканы пиджака. — Немедленно! — Простите, но это не входит в мои обязанности. — Тогда просто скажи ему, что Шуга здесь, — шипит Юн, тыча кулаком в плечо. — Ну же! Иначе тебе не поздоровится! Поверь, если он узнает, что я был здесь, а ты протупил… — Ладно, — нехотя соглашается охранник и подносит к лицу рацию. — Тэмин, Чонгук на месте? Скажи ему, что тут какой-то Шуга жаждет с ним встретиться. Спустя считанные минуты в дверях клуба появляется красивый молодой парень, явно не брезгующий посещением спортзала, судя по его великолепной физической форме. Он крутит головой в поисках кого-то, пока не натыкается взглядом на Юнги. — Шуга! — вскрикивает он, и на его губах расплывается широкая улыбка, а лицо приобретает детское выражение. Парень кидается к Юнги и стискивает его в своих объятиях, едва не ломая рёбра и позвоночник. — Ты как здесь?! Чёрт, Хосока нет в городе, он только завтра… — Погоди! — прерывает его Юн. — Там к вам пацан один должен был просочиться. Надо срочно его найти! — Какой пацан? — Чонгук недоумённо хмурит брови, в одной из которых поблёскивает штанга. — Малой пацан, Гук-и, несовершеннолетний. И с абсолютным отсутствием тормозов! — Идём. Минуя небольшой холл, Юнги вслед за Чонгуком попадает в просторный зал. На первый взгляд это самый обычный клуб: несколько баров с яркими светящимися стойками и красивыми барменами, колдующими над коктейлями; танцпол со стойками для пиджеев; небольшие столики и удобные диванчики вдоль стен, чтобы можно было отдохнуть между танцами и насладиться напитками. Однако Юнги знает, что там, в глубине, за стенами, скрывается то, что недоступно для обычных посетителей. Да и посетителей трудно назвать обычными. Каждый, кто приходит сюда, надеется рано или поздно стать избранным. Юнги знает это, потому что когда-то вместе с Хосоком присутствовал на парочке сессий и имел честь сам выбирать. В последний свой визит сюда он ткнул пальцем в прехорошенького мальчишку с пепельными волосами. Уж очень паренёк понравился Юнги. А сам Юн оказался пиздецки пьян, и ему было наплевать, что паренёк сном и духом не знал, что случалось тут с такими, как он. Просто его привели сюда друзья. Точнее, те, кто называл себя его друзьями. А на самом деле обычная шваль, задолжавшая семейке Чон. Мальчик стал расплатой. Юнги понятия не имеет, что случилось с блондином потом, когда все желающие наигрались. И частенько думает по ночам о том вечере и о том мальчике. Хотелось верить Хосоку, который утверждал, что с пацаном всё в порядке: он получил свои бабки и наверняка забыл обо всём. А может, даже ещё не раз придёт сюда, чтобы набить карманы. Ведь клиентура тут довольно щедрая. Но только Юнги почему-то больше ни разу не переступил порог «Огненного шара» до сегодняшнего вечера. И теперь отчаянно старается не думать, что опоздал. Прошло почти два часа с момента, как он оставил мальчишку одного в гостиничном номере. — У тебя его фотография есть? — спрашивает Чонгук, почти вбегая в небольшое помещение, утыканное мониторами, на которых основной зал как на ладони с нескольких ракурсов. Юнги быстро отыскивает в телефоне портрет Тэхёна и отдает гаджет Гуку. — Видели его? Два парня внимательно смотрят на фотографию и кивают. — Его выбрали, — сообщает один, и у Юнги едва ноги не подкашиваются. Но он сгребает силу воли в кулак и несётся следом за Чонгуком снова в зал, пересекает его, наталкиваясь на официантов и танцующих, и оказывается в длинном коридоре, ведущем на второй этаж. — Сессия уже началась? — запыхавшись, спрашивает Гук у охранника. Тот молча кивает. — Открывай! — рычит Чонгук. — Быстро! — Но, господин Чон… — Открывай, я сказал! Первое, что слышит Юнги, когда охранник неохотно распахивает дверь, — надрывный крик Тэхёна. Крик, наполненный животным ужасом, рвущийся из самого нутра, вспарывающий ниточки нервов, режущий до крови. — Забирай его и валите отсюда на хрен, — шипит Чонгук Мину и уже чуть громче говорит: — Прошу прощения, господа, произошло недоразумение. Этого молодого человека нельзя заказать. — Эй, — возмущается мужчина, стоящий рядом с перепуганным насмерть, побледневшим до состояния мертвеца Тэхёном, которого держат за руки двое громил. — Так дела не делаются, Чонгук. — Ещё раз приношу свои извинения, — деликатно произносит Гук. — Этот молодой человек тут оказался случайно. — Мне плевать, — рычит мужчина. — Я заплатил за него. Юнги ловит на себе молящий взгляд Тэхёна, замечает страх, застывший в глазах, наполненных слезами. И срывается. Вытаскивает из кармана пистолет и направляет прямо в лоб непонятливому мужику. — Отошёл от него, быстро! — говорит негромко, но голос его звенит сталью. — Шуга, остынь, — тут же реагирует Чонгук, но Юнги словно не слышит его. — Отошли от него, я сказал! Держащие Тэ мужчины отпускают мальчишку и пятятся назад. Тэхён мгновенно оказывается рядом с Юнги, запахивая разорванную на груди рубашку. — Прости, — скулит он, вцепляясь в руку спасителя. — Прости меня, пожалуйста. — Уходите, — спокойно произносит Чонгук. — Через чёрный ход. Юнги кивает, сгребает Тэхёна в охапку и несётся прочь. Ставит мальчишку на ноги только оказавшись на улице, хватает его за руку и тащит к припаркованному за углом «мустангу». Запихивает на переднее пассажирское и садится за руль, не говоря ни слова. Машина срывается с места и несётся по пустынной дороге. Подальше от этого места.