Рассвет

      Итачи 18       Кисаме 27       — Итачи, — бесцветно прошелестел темноволосый юноша. Тихий голос, безразличное лицо. Парень стоял, засунув руки в карманы и глядя куда-то в сторону. И вот поди разберись, то ли так очкует, что смотреть боится, то ли настолько заносчивый, что не считает нужным даже глянуть на нового напарника.       Мечник подозрительно взглянул на стройного, хрупкого юношу и недовольно протянул:       — Мда-а-а… А помощнее никого дать не могли? Этого хиляка на первой миссии зашибут и не заметят.       Парень ему не понравился. Вроде пацан совсем, но морду такую сделал, будто ему все денег должны. Сразу понятно, этот с детства в жопу поцелованный. Наверняка в родной деревне с ним носились как с тухлым яйцом, восхищаясь способностями, вот он и вообразил, что может и на вольных хлебах справиться. Только тут не дом отдыха на горячих источниках, тут и прибить могут.       У Лидера дернулся глаз. Кажется, на какой-то миссии его прокляли и теперь каждое его кадровое решение в организации встречает яростное сопротивление. Никогда еще не было, чтобы представленные друг другу напарники спокойно познакомились, взялись за руки и побежали танцевать на ромашковом поле, хохоча и распевая песни. Ну, или хотя бы просто не срались кто во что горазд и не втягивали в свои моментально начавшиеся разборки не успевшего удрать Лидера. Он, кстати, прекрасно знал, на что способен юный неприметный шиноби. По расчётам главы организации, в ближайшие пару секунд в мире станет меньше на одного бестактного мечника. Блин, а ведь он так долго его уламывал! Хоть бы пронесло, хоть бы пронесло! К великому удивлению Лидера, молодой обладатель Шарингана лишь устало улыбнулся и уточнил:       — Учиха Итачи. На самом деле, Итачи обожал так делать. О, как же весело было сбивать гонор у зарвавшихся ниндзя, единственным достижением которых было то, что они дожили до уважаемого возраста.       Глаза сверкнули алым и тут же погасли. Хошигаки крякнул и непроизвольно отступил на шаг. Лишь огромным усилием воли Итачи подавил ехидную улыбку.       — Что ж… Приятно познакомиться. Хошигаки Кисаме.       — Ну вот и чудненько! — преувеличенно радостно возвестил Лидер и поспешил выпроводить новоиспеченных напарников. — Кисаме, ты будешь жить в апартаментах Итачи. Через пару недель твои комнаты будут готовы, тогда и переедешь.       Какузу, окрыленный идеей селить напарников вместе, специально затянул ремонт в апартаментах, предназначенных для новых членов организации. Вообще-то, по-хорошему, ремонт нужно было сделать заранее, но финансист смог убедить Лидера в том, что новые члены Акацки всегда крайне гипотетические, а вот затраты на облагораживание комнат – вполне реальны. И вообще, пока «новенькие» набираются, некоторые «старенькие» могут и свалить (или просто из организации или на тот свет) и тогда их готовые комнаты можно будет занять. Да и вообще, совместное проживание очень укрепляет связь в команде. Вон, Сасори с Дейдарой вообще почти лучшие друзья. На этом моменте рассуждений казначея Лидер иронично хмыкал, но не спорил. Он предпочитал не углубляться в оценку уровня дружелюбности между напарниками до момента, пока они не начинали друг друга убивать прямо во дворе.       Учиха тихо развернулся и, шурша плащом, покинул кабинет Лидера. Кисаме поспешил за ним. Лидер облегченно вздохнул.       Шли молча. Мечник быстро уяснил, что юноша не горит желанием общаться, и теперь просто его рассматривал. Его даже можно было назвать красивым. Темные длинные волосы, точеные черты лица, тонкие губы, черные глаза… Был бы девкой, цены бы не было! А так недомужик какой-то. И опять же, волосы. Нафига такие длинные? Неужели сам не видит, что выглядит не мужественно? Зачем еще усугублять? Хошигаки фыркнул. Но раз Учиха, значит, должен быть сильным. Хотя… Вся сила-то у него в глазах… Вот вырвать их и что останется? Простой мальчишка.       — Далеко еще?       — Нет.       Ясно, разговора не получится. Хорошо, не очень-то и хотелось. Скоро сам разговоришься, гад заносчивый!       Стандартный блок — две смежные комнаты. Как Кисаме понял из беседы с Лидером, раньше, во времена расцвета деревни, здесь была гостиница, но потом поселение вымерло, люди уехали и бросили свои дома. И гостиницу бросили. А затем в заброшенную деревню пришел Лидер и решил, что лучшего места для логова преступной организации не сыскать. Впрочем, так и было. Да и здание, в котором они разместились, оказалось очень хорошим. Раньше строили на века, не то что сейчас.       Итачи пропустил нового напарника внутрь. Кисаме огляделся, оценивая обстановку. Мда, неплохо-неплохо. Хороша комнатка. Да только большая — логово красноглазого, осталось выяснить, что в маленькой?..       Кисаме распахнул дверь раньше, чем Итачи успел что-то сказать. Увиденное не обрадовало. Вот почему в большой комнате так чисто — весь бардак складировался тут. Свитки, комплекты одежды, старые книги, куча оружия, тарелки с палочками от данго… Хошигаки повернул голову и увидел, что Учиха виновато улыбается.       — Прости, я не думал, что нас поселят вместе. Надеюсь, тебе понравится в этой комнате. Все равно это ненадолго, – Итачи вправду было неловко. Он ненавидел убираться и действительно захламил комнату до неузнаваемости, надеясь, что это останется его личным маленьким и очень грязненьким секретом.       Кисаме не понял, что подразумевал Итачи под своим «ненадолго»: или то, что через пару недель он переселится, или то, что, не выдержав бардака, сбежит спать в парк на лавку. Мечник сердито фыркнул, цыкнул зубом, и начал демонстративно убираться в комнате. Болезненная любовь к чистоте вновь сыграла с ним злую шутку. Он, уставший с дороги, мечтал о том, чтобы рухнуть на кровать и хорошенько выспаться, но нет, в захламленном помещении он просто не заснет. Хотя любой другой бы, наверняка, просто содрал бы с кровати покрывало вместе с лежащим на нем барахлом и спокойненько бы улегся, не испытывая неудобств.        В помещении ощущался стойкий аромат тухлятинки. Хошигаки, побоявшись, что его новый плащ пропитается неприятным запахом, аккуратно снял верхнюю часть униформы Акацки и вынес в большую комнату. Пусть там пока что полежит, там хотя бы не воняет. Через пятнадцать минут войны с хламом, Кисаме почувствовал, что в комнате еще кто-то есть. Итачи тихо вошел в комнату и начал молча собирать с тумбочки грязные тарелки.       — Я помогу, – в ответ на вопросительный взгляд ответил он.       — Спасибо.       «Ой, облагодетельствовал! Снизошел! Прям приятно-то как!» - мечник бесился. - «В грязище уже по шею увяз! Того и гляди хрюкнет. Ну, да, конечно, мы ведь из благородного клана, уборка нам чужда!» - так-то, Кисаме тоже был из условно благородного (и очень богатого) клана, но он старался об этом не говорить и вообще, все свое утонченное воспитание он оставил дома, в Деревне Тумана.       Вскоре выяснилось, что мусора в комнате меньше не становится. Наоборот, чем больше его выносили, тем меньше становилось места. Было ощущение, что пока напарники выносят по четыре пакета, кто-то приносит десять и вытряхивает в комнату.       «Уф-ф… Вот ведь накопил-то, накопил… На трех Учихах не вывезешь!»       Кисаме бубнил, но уже не злился. Итачи оказался не таким уж мерзким. Просто серьезный молодой человек с грустными глазами и чуть виноватой улыбкой. Он смешно пыхтел, забираясь под диван и вытаскивая оттуда вещи. Хошигаки поймал себя на том, что в какой-то момент улыбнулся парню в ответ.       — Может, перекусим? Я могу приготовить бутерброды и заварить чай, — Итачи осторожно тронул напарника за рукав.        Кисаме подозрительно посмотрел на парня. Странный он какой-то. Сильно милый и заботливый. Если это тот Учиха, который вырезал свой клан, то от него хорошего не жди.       «Стоп. А может, он заманил меня сюда, заставил убираться…, а теперь хочет выманить в коридор и убить? С него станется…» - Кисаме замотал головой, отгоняя глупую мысль.       Итачи помолчал и добавил:       — Извини за беспорядок. Я действительно не знал о нехватке помещений.       «Он извиняется! Предлагает негласный мир и бутерброды… Дешево меня ценишь, Учиха! От бутербродов не откажусь, а о мире и не мечтай». Кисаме расплылся в зубастой улыбке. Если это – самый опасный и злой из Учих, то что, интересно, там за клан был? Что за плюшевые шиноби?       — Да, думаю, стоит поужинать, – Хошигаки вышел в большую комнату и подхватил со стула аккуратно сложенный плащ. Как он понял, в организации к этому элементу одежды какое-то странно трепетное отношение, даже по коридорам в полном обмундировании шастают.       — Я покажу, где кухня, — Итачи собрался выйти из комнаты, но вдруг остановился и принюхался. — Погоди-ка…       Тонкая рука поднялась и зашарила по верху книжного шкафа. Роста Итачи явно не хватало. Кисаме, недолго думая, схватил парня за талию и приподнял. Учиха смешно ухнул, будто не ожидал, что его могут вот так просто подхватить на руки.       — Все, можешь отпускать.       Коснувшись ногами пола, Учиха продемонстрировал добычу — в руке он держал тарелку заплесневевших бутербродов с сыром. Источник вони был найден.        — Я книжку искал на верхней полке, а тарелку в руке держал… На табуретке с ней стоять было не удобно, вот я и поставил наверх. Книгу нашел, табуретку убрал, а бутерброды забыл…       Кисаме пристально поглядел на насквозь проплесневевший сыр. Желудок, еще пять минут назад требовавший еды, сейчас резко передумал и, наоборот, желал вывернуться наизнанку.       Юный Учиха аккуратно поставил тарелку на тумбочку и, ласково улыбаясь, повернулся к мечнику.       — И еще… — резкий толчок пальцем в грудь, не больный, но обидный, Кисаме покачнулся и чуть не сел на задницу. Клацнули острые зубы, прикусывая щеку. Рот наполнился кровью. Сглотнул. Пол только что сам мыл и совершать второй трудовой подвиг не хотелось. Рука автоматически потянулась за спину, туда, где привычно торчала рукоять Самехады. Пусто. Где? Ах, да! Он ведь оставил ее в комнате рядом с плащом. Что ж, можно и кулаками вопрос решить… Хошигаки хотел резко рвануть вперёд, но наткнулся на жуткий взгляд красных глаз. — Никогда не трогай меня без моего разрешения. Идем. Если не успеем поужинать сейчас, то придет Какузу, и тогда мы не найдем на кухне и крошки.       Кисаме подумал, просчитал свои шансы на победу и кивнул. Он отомстит в следующий раз. Тогда, когда заносчивый мальчишка будет не готов отразить атаку. А пока можно отступить. Но каков, все-таки, нахал! Даже бить не стал, просто пальцем ткнул, будто бы он, Кисаме, не достоин получить по морде от сиятельного Учихи. У-у-у, сука заносчивая!       Под эти размышления Кисаме и сам не заметил, как дошел до нужной двери. Кухня была совмещена со столовой. Просторное помещение с большим обеденным столом, плитой, множеством подвесных шкафчиков. В углу стоял огромный холодильник. С замком.       — Э?.. Это что такое? — Кисаме глазам своим не поверил. Замок. Здоровенный замок. На холодильнике.       — А-а-а, это Какузу чудит. Раз в пару месяцев ему начинает казаться, что организация разорена, и он принимается контролировать потребление еды. И расход туалетной бумаги. По его расчетам, метр в два дня на человека — оптимальный вариант, — Итачи пожал плечами и, подойдя к одному из кухонных шкафчиков, достал оттуда забавную солонку в виде кошечки. Открутив «кошечке» голову, он извлек на свет ключ. — А еще после шести часов у нас не едят. Холодильник запирается. Однако хорошо, что с Зецу можно договориться. Он отлично умеет искать мелкие вещи. Главное, чтобы Какузу не узнал.       Кисаме молчал, переваривая информацию. К таким лишениям он готов не был. Когда его зазывали в Акацки, ему рассказали совсем другую историю. Лидер конкретно расписал, как формируется бюджет деревень и как джонины, выполняя миссии класса А и S, кормят кучу нахлебников, получая на руки, дай бог, процентов пять от оплаты заказа. Акацки же предлагают куда более выгодный контракт, обеспечение жильем, одеждой и едой. На словах казалось, будто зовут не в преступную организацию, а на сказочный курорт. Не хватало только белоснежного песка, теплого моря и девушек в купальниках.       — А убить этого мудня никак? – с надеждой спросил Кисаме.       Итачи, резво делающий бутерброды, тихо рассмеялся.       — У него пять сердец и огромный запас чакры. Когда дело касается денег, он впадает в ярость. Угробил более десятка напарников, сейчас ему ищут нового. Ну что, рискнешь сунуться?       — Подожду пока. Не хочу начинать службу в организации с убийств.       Итачи хмыкнул и ничего не ответил. Чай заварился, и разговаривать стало некогда. Напарники набросились на еду и на время забыли о разногласиях. Наскоро закончив скудный ужин, они убрали следы своего пребывания на кухне и быстро удрали к себе в комнаты — сейчас хотелось только спать.       ***       Адаптировался мечник быстро. В принципе, все было не так уж и ужасно. Напарник был тихий, комната теплая, еда и шмотки хорошие. На прежнем «рабочем месте» о такой роскоши не приходилось и мечтать. Через три дня Лидер отправил их на первую совместную миссию. Будто почувствовал, что Хошигаки уже на взводе и ему нужно выплеснуть энергию. Кисаме, засидевшийся в стенах организации, радостно махал Самехадой, сметая верхушки у придорожных кустов. Итачи шел молча. Он вообще почти все делал молча, этакий тихоня с сюрпризами.        Миссия заключалась в том, чтобы незаметно убить очень важного дайме. Тот должен был ехать в гости к своему брату. Тут-то, на определенном участке дороги, и планировалось перехватить его и убить. Однако Лидер предупредил, что задание может быть опасным, ибо информация получена из ненадежных источников. Убрать же толстосума надо было как можно скорее. Когда-то Акацки убили его дочь, приторговывавшую важными военными секретами, и сейчас он активно вел расследование и докопался-таки до некоторых важных сведений. Теперь надо было как можно быстрее избавиться от правдоискателя, пока он не успел растрезвонить информацию по всем деревням шиноби. Конечно, Лидер вполне мог бы поднять документы и предъявить, что вообще-то, убийство той женщины было, можно сказать, госзаказом от Страны Воды, но тогда бы в игру вступили куда более сильные соперники. Стремясь обелить свое имя, дайме Страны Воды не погнушался бы развязать войнушку, притащив несколько отрядов с автоматами и гранатами. А против такого даже с Риннеганом особо не попрешь. Особенно, если другие страны, почуяв слабину Акацки, тоже встанут на сторону «правосудия».       — Нападем утром. Как только они выдвинутся в путь после ночлега, — Итачи считал, что на ночной стоянке у охраняющих дайме шиноби больше шансов успешно попытаться отбить атаку. Юноша был уверен, что сможет справиться с гораздо большим количеством шиноби такого класса, но тратить много сил на лобовую атаку не хотелось. Гораздо легче подождать лишние пару часов, а потом «снять» старикашку метко брошенным сюрикеном. Кстати, говоря, пожилой дайме был довольно прытким и, по словам Лидера, сам мутил какие-то дела, активно копая под Великих дайме.       — Что я слышу? Итачи струсил? — пропел Хошигаки настолько язвительно, насколько вообще был способен. — Раскидаем этих идиотов! Нам надо регулярно разминаться, а то вскоре потеряем квалификацию.       Вот в родном Тумане он чуть ли не каждую неделю ходил на миссии, а если не ходил, то искал драки с коллегами по отряду. Это, кстати, очень поощрялось начальством, хотя Хошигаки и не понимал, почему. Если поубивать всех «слабаков» и «середнячков», то останется от силы человек пятнадцать-двадцать, самых крутых и квалифицированных. Но им придется работать с жопой в мыле, чтобы обеспечить стабильные денежные поступления в бюджет. Тем не менее, многие поколения шиноби жили и умирали именно так, от руки своих же односельчан, и всех все устраивало. А тех, кого не устраивало, убивали в первую очередь.       — Нет, Кисаме. Мне не нравится эта миссия, – Итачи задумчиво потеребил нижнюю губу.       — Так мне тоже! Кому бы понравилось охотиться за каким-то старым пердуном? — мечник мечтательно закатил глаза. — Вот бы девку какую-нибудь грохнуть бы заказали. Можно было бы повеселиться сначала… А, Итачи?       Сам Кисаме таким не промышлял, считал недостойным. Да и благодаря неплохому финансовому положению у него всегда были деньги на продажную любовь. Но он знал, что многие шиноби любят на миссиях совмещать приятное с полезным и теперь пытался выяснить, относится ли к этой категории Итачи. В конце концов, должны же у него быть какие-то недостатки, странности или «милые» причуды.       — Мне это неинтересно, — Учиха меланхолично смотрел вдаль, наблюдая, как по дороге приближается паланкин в окружении охраны. Всего несколько часов после рассвета, а солнце печет немилосердно. Странно, но паланкин полностью задрапирован. Неужели не жарко ему там?       Кисаме поперхнулся и с отвращением уставился на парня. Не интересно ему…       — Гомик что ли? С мужиками трахаешься? — он брезгливо отступил на пару шагов и добавил: — А я с тобой за одним столом ел. Мог бы сразу сказать.       О, вот и причуды с недостатками появились. Ясно, почему он себе волосы как у гейши отрастил, самцов привлекает, гадина.       — Нет. Не трахаюсь. Расслабься, — юный шиноби устало потер переносицу и с вызовом заметил: — Даже если бы и трахался, тебе какое дело? К тебе-то не лезу.       Итачи устал. Устал, что ему постоянно надо что-то кому-то доказывать. Сначала несправедливому и сверхтребовательному отцу, потом командиру отряда, потом Данзо, Сарутоби, Лидеру, коллегам и вот, теперь еще и новому напарнику. Причем каждый раз причины и требования становились все абсурднее. Сначала докажи, что ты достоин, потом докажи, что сильный, потом докажи, что умный, исполнительный, ответственный, верный и прочее, и прочее. Ох, когда же они все успокоятся и отвяжутся?       — Мерзко это. Неестественно, — Кисаме сплюнул. — Природа дала мужикам член не для того, чтобы пихать его друг другу в задницы.       Итачи пожал плечами и отвернулся. Дискуссии не получилось. Все споры с Учихой кончались очень быстро — он просто замолкал, явственно показывая, что остался при своем мнении. Сам Итачи прекрасно знал, что если лишний раз промолчать, существует вероятность, что человек потеряет интерес и отвяжется со своими дебильными спорами и аргументами. На этот раз вроде бы получилось.       — Ладно, если ты не хочешь размяться, то пойду я! — Хошигаки выскочил из засады и ринулся к дороге, размахивая Самехадой. Не хватало еще сидеть в кустах вместе с напарником, который, судя по всему, очень любит сидеть в кустах с мужиками.       Огромными скачками Кисаме несся к цели, перепрыгивая черед камни и мелкие кустарники. Теперь до паланкина оставалось буквально семь шагов и один длинный выпад Самехады… Занавеска отдернулась, и оттуда вылетел огромный шар пламени. Шиноби-охранники, раньше казавшиеся простаками, мгновенно окружили преступника и выхватили оружие. Из паланкина вылезла девушка в джонинской форме. Руки у нее были сложены в печать.       — Только дернись…       Кисаме понял, что попался. Не зря Итачи не нравилась миссия. Эх, не послушал наблюдательного парня, сунулся! Времени на выполнение техники не было — мечника сразу бы снесли струей огня. Нукенин понял, что ему суждено погибнуть здесь… из-за собственной глупости. Последнее, что он мог сделать, это:       — Итачи, засада!       Жаль будет, если парень погибнет. Даже если он такой.       — Ах, ты… — девушка надула щеки, собираясь выдохнуть пламя.       — Аматерасу, — раздался спокойный голос откуда-то со стороны. И все заволокло черным пожаром.       Кисаме молча смотрел, как вокруг корчатся, сгорая заживо, шиноби. Девушка-джонин каталась по земле и выла, пыталась сбить пламя. Через несколько минут элитного отряда ниндзя не стало.       — Пора уходить. Миссия была фальшивкой, нас хотели захватить пленниками и через нас добраться до Лидера, — Итачи даже в лице не изменился, только побледнел слегка. — Надо будет сообщить Пейну, чтобы тщательнее проверял заказчиков.       Мечник кивнул и сошел с дороги. Он чувствовал себя подавленным и виноватым. И зачем полез, как придурошный генин, сломя голову? Через несколько десятков метров Хошигаки почувствовал, что что-то изменилось. Итачи споткнулся. Раз, другой, третий… Кисаме остановился, и юноша врезался ему в плечо.       — Что случилось? — темноволосый парень поднял глаза.       Хошигаки оцепенел. Итачи смотрел не на него, а куда-то в бок, поверх плеча собеседника. Мечник был уверен, что там никого нет.       — Ничего, идем.       Учиха дернул плечом, зарылся в ворот плаща и последовал за напарником.       «Не видит. Он не видит. Что за технику он применил, чтобы спасти меня?» — мечник косился на напарника, будто пытаясь выискать на его лице ответы.       Итачи спотыкался все чаще, но не показывал того, что ему плохо. Кисаме вновь остановился.       — Давай руку.       — Что? — Учиха выгнул бровь и снова уставился куда-то чуть вбок от мужчины, туда, где по мнению юноши, тот стоял.       — Ты слепой, как крот. И лишился огромного количества чакры. Давай руку, так быстрее дойдем до поляны нормальной и сделаем, наконец, привал!       Парень молчал. Гордость шиноби не позволяла разрешать вести себя за ручку, но следующие слова мечника помогли ему принять решение:       — Ты спас мне жизнь своей техникой. Я тебе должен, а я не люблю ходить в должниках.       Изящная рука показалась из рукава хламиды. Хошигаки ловко поймал в свою ладонь тонкие, горячие пальцы и, перехватив их поудобнее, медленно направился вглубь леса. По дороге идти было нельзя — там могла быть еще одна засада, а Итачи был не в состоянии сражаться. Мечник специально выбирал ровные тропинки, чтобы напарнику было удобнее идти. Получалось неплохо, потому что теперь Учиха практически не спотыкался.       — Почему ты решил предупредить меня? — вопрос заставил мечника врасплох. А кто его знает? Наверное, потому что не хотел, чтобы молодой парнишка погибал из-за неосторожности напарника. Или это просто дала о себе знать давно забытая «честь мечника»? А может быть, просто решил в кои-то веки сделать доброе дело?       — Хм, мне так захотелось. Раз уж мне было суждено погибнуть, не утаскивать же за собой тебя.       Итачи помолчал и тихонько сказал:       — Я все видел. С самого начала. И я бы не стал спасать тебя, если бы ты не предупредил меня об опасности.       Кисаме похолодел внутри. Да уж, вот тебе и тихоня. Мальчишка по праву считался одним из опаснейших преступников. Хладнокровный, расчётливый… По позвоночнику прошла дрожь.       «А если бы я ему не крикнул?»       Тонкая рука жгла ладонь огнем, юноша шел неторопливо, явно считая про себя шаги. Мечник уже молил о том, чтобы поскорее найти нужную полянку. Долгожданный просвет между деревьями появился довольно скоро. Оставив Итачи посидеть на травке, Кисаме засуетился вокруг, собирая костер. Ветки были сырые, огонь разгораться не желал.       — Отойди, — Учиха моргал и щурился, но смотрел точно на костер.       «О, отпускает помаленьку…» — Кисаме поднялся с коленок и отошел в сторону.       — Катон, — ветки мгновенно высохли и весело затрещали. Темноволосый юноша обессиленно облокотился об дерево и прикрыл глаза. Он здорово рискнул, спасая новоиспеченного напарника и представая перед ним в беспомощном виде. Говорят, что мечники Тумана те еще ублюдки, которые с удовольствием добивают своих же, сильно пострадавших на миссиях. Хошигаки Кисаме при знакомстве Итачи не понравился. Он был слишком огромным и громким, для Учихи из АНБУ это казалось значительным недостатком. Да и агрессивный характер мечника тоже не радовал. Сам по себе Итачи старался в конфликты не встревать и обходить разногласия стороной. В мире и так полно проблем и опасностей, зачем обострять ситуацию там, где можно обойтись без этого? Тупые вопросы и явная провокация на конфликт во время засады тоже не вызвали у Итачи жгучей любви к новому коллеге, но потом тот его, все же, удивил. Надо же, решил спасти отвратительного ему «гомика» ценой собственной жизни. В тот момент Итачи не думал. Он просто рванулся вперед, поджигая всех Аматерасу, желая спасти того, кто хоть и мимолетно, но позаботился о нем, захотел уберечь от смерти. А потом Кисаме удивил во второй раз, когда заметил, что у напарника проблема со зрением после использования техники. И в третий раз, когда отступил от своих ублюдских правил мечников Тумана и, вместо зачистки ослабевшего и ставшего обузой напарника, взял за руку и повел в безопасное место.       Кисаме сидел у огня, разогревал скудный обед и думал о напарнике. Парень вызывал уважение. Хоть с виду и на девку похож. Со спины так вообще не отличишь! Хошигаки представил, как здорово было бы замутить с такой стройненькой темноволосой девушкой. Только вот на внешности сходство с девушкой и заканчивалось. Сильный, умный, абсолютно безжалостный и холодный, нукенин Конохи пугал и вызывал трепет.       «Пожалуй, стоит отказаться от соперничества с ним» — Кисаме задумчиво потер переносицу, замечая, что напарник, подслеповато щурясь, уже пытается разглядеть его.       — Обед готов, Итачи-сан.