Рассвет

      Дейдаре 18       Сасори 34       Сасори, всю ночь плодотворно работавший в подвалах, пребывал в дурном настроении. Вот вроде бы и эксперимент шел правильно, а все равно все как-то не так. Результаты были слишком усредненными, выборки не хватало, да и работало все, честно сказать, только при идеальных условиях, которых на миссии нет и быть не может. Кукловод испытывал острую необходимость на ком-то сорваться. Как назло, под руку никто не подвернулся и безобразно разосраться с кем-то из организации не получилось, поэтому марионеточник пошел в свою комнату. Там уж точно был Дейдара, а к нему всегда можно придраться. Не очень хочется, конечно, но можно.       — Дейдара, убери свои, прости за такое слово, «творения» с моего подоконника, — Кукольник начал свою атаку сразу, как только вошел. Глиняшки, лежащие на подоконнике в свете ласкового солнышка, ему абсолютно не мешали, но он уже завелся и ему надо было выплеснуть негатив. Фигурки очень уж кстати подвернулись.       — Не могу, Данна, они там сохнут, да! — заспанный Дейдара медленно появился на пороге и направился к окну, проверить, высохла ли глина. Он уже почуял, что Мастер не в духе, и понимал, что трепки не избежать. Зря, наверное, он оставил фигурки на подоконнике. А ведь хотел, чтобы Данна пришел утром, увидел и порадовался. Ему нравится статичное искусство, так что фигурки, вылепленные из невзрывающейся глины, должны были ему угодить.       — Мне наплевать. Убирай немедленно, — Сасори упивался видом расстроенного пацана. Хотя, конечно, «пацан» теперь был на голову выше и шире в плечах, но это ничего не значило. Кукловод считал себя эталоном гармоничного физического развития и даже немного жалел акселератов, которые за пубертат успевали вымахать до двух метров.       — Но, Данна… — взмолился было мальчишка, но был остановлен звонкой пощечиной. Дейдара задохнулся от боли и обиды. Да уж, давненько Мастер не бил его. Видимо, у него действительно что-то серьезное случилось. Менее обидно от этого почему-то не стало. Дейдара, с детства привыкший к физическим наказаниям, с удивлением понял, что за время пребывания в Акацки, он от таких методов воспитания отвык. Да, Данна орал, угрожал и не пускал домой после полуночи, но лупил воспитанника крайне редко, да и обычно ограничивался не больным пинком под задницу. И вот теперь на тебе…       — Я сказал, немедленно, — Сасори злился. Злился на дурацкий эксперимент, на Дейдару, который такой весь не понимающий и расстроенный, на себя, в конце концов. На себя Сасори злился сразу по нескольким причинам. Во-первых, за то, что не сдержался и стукнул парня. Во-вторых, что сам испугался больше, чем Дейдара. И в-третьих, на то, что Дейдара с каждым днем становился ему все ближе и ближе.       Сасори и сам не заметил, как привык к шумному, веселому, дерзкому подрывнику, как стал скучать, когда его не было рядом. Такие чувства были кукловоду знакомы, но не совсем так, как это происходило сейчас. Он, несомненно, в своей жизни испытывал чувство привязанности: к любимой бабуленьке и к Орочимару, который был весьма и весьма приятным компаньоном. Скучал он так же по бывшему напарнику и бабушке. Но это было как-то так, но не так. Разница была в том, что в первых двух случаях внимание и забота проявлялись непосредственно к самому Сасори. Стоит признать, Орочимару все же приглядывал за юным напарником. В своей оригинальной манере, но приглядывал. А вот с Дейдарой все по-другому. Тут у Сасори была задача самому приглядывать за пацаном и, кажется, он слишком ответственно к этому отнесся, раз сам того не зная, стал воспринимать парня как кого-то очень близкого. Дурного, раздражающего, но привычного и немного родного. Тфу! От таких размышлений Сасори передернуло.       Дейдара уже четвертый год жил с кукольником в одних покоях. Ночами он тихонько храпел у себя в комнате, хихикал во сне и шумно чесался. Каждое утро Сасори имел удовольствие лицезреть, как всклокоченный, сонный Дейдара, на ходу подтягивая спадающие штаны, идет умываться. После посещения ванной пиротехник оживал, зачесывал волосы в свой жуткий хвостище, натягивал форму и сваливал на завтрак. Он знал, что должен вернуться ровно к десяти утра, чтобы не заставлять ждать своего Мастера. Но, бывали случаи, что он просыпал все на свете и вскакивал с постели за пятнадцать минут до начала урока. Сасори каждый раз задавал себе вопрос, а почему, собственно, он просто не зашел в комнату к пацану и не вылил на него стакан с водой? Достойного ответа у него не было. Так же, как и не было ответа, зачем он в такие дни ходил на кухню и набирал бутербродов и сладостей в большую тарелку. Хотя, тут был определенный плюс – Какузу потом целый день ходил чернее ночи, гневаясь на «лишние» затраты. Он искренне считал, что, если человек проспал прием пищи, значит, есть хотел не сильно, значит, свой положенный завтрак он получит в обед. Куда же денется обед? А это коммерческая тайна.       Каждое утро мальчишка вежливо желал напарнику доброго утра, получал сухой ответ, и, шлепая пятками по полу, скрывался в ванной. Сасори, к своему ужасу, осознал, что неплохо помнит расписание дня своего напарника. Неслыханное дело! Он, даже когда довольно близко общался с Орочимару, понятия не имел, чем тот занимается большую часть времени. А тут на тебе.       Кукольник стал замечать, что споры с Дейдарой интересны, мальчик был довольно умен и умел аргументировать свои доводы. Эти чувства пугали и раздражали Сасори. Он старался отдалиться от мальчишки, задавить эмоции и вновь стать одиноким, вечно скучающим и ни от кого не зависящим кукловодом. Все чаще он стал хотеть поднять на Дейдару руку. Особенно, когда тот что-то выпрашивал и начинал смотреть на напарника умоляющим голубым глазом. Дейдара отскакивал, зло щурился, глядя на замахнувшегося Мастера и, поправляя на глазу камеру, шипел в ответ что-нибудь нецензурное. Сасори прогонял его, в душе еще сильнее злясь от осознания того, что эти недоудары не помогут загубить теплое чувство, поселившееся где-то под сердцем.       Дейдара потрогал губу — кровь. Он фыркнул и демонстративно слизал ее с пальца.       — Ну и хуй с вами, Данна, мм. Все равно вы недостойны моих творений, да.       Сасори взмахнул указательным пальцем, и марионетка, мимо которой топал возмущенный подрывник, дала Дейдаре подзатыльник. Тот, остановившись на полпути к подоконнику, рванулся и кинулся на кукольника. Сасори уклонился от ударов, ловко отпрыгнул в сторону и, ударив парня по голени, заставил упасть на колени. Дейдара попробовал подняться, но его остановила кукольная рука, сжавшая в кулаке волосы на макушке.       — Знай свое место. Мало того, что на девку похож, так еще и хамить мне вздумал? — Сасори действительно не понимал, зачем долговязый, большеглазый мальчишка отрастил себе длинные волосы. Со спины от куноичи не отличишь.       — А вы похожи на бревно с глазами, да, — Дейдара смело смотрел в лицо напарнику. Пусть его сейчас убьют, но молча сносить оскорбления он больше не будет.       Сасори хмыкнул и пнул парня в живот. Дейдара согнулся, закашлялся и осел на пол. Кукольник брезгливо разжал пальцы, выпуская из кулака золотистые волосы. Подойдя к окну, он распахнул его и, глядя на пытающегося встать напарника, смел все фигурки на улицу.       — Данна, зачем вы так со мной, мм? — в голосе Дейдары слышались слезы. Он, вспыльчивый подросток, и сам был не рад, что принялся качать права. Надо было молча забрать фигурки, извиниться и уйти. Видел же, что наставник не в настроении.       «Мда, переборщил малость, но ладно, может, теперь хоть недельку пообижается, отстанет», — Сасори почувствовал себя виноватым и, чтобы прогнать неприятное и непривычное ощущение, сразу нашел себе оправдание.       — Ты можешь пойти и забрать их, если они тебе так нужны, — главное сделать спокойный, невозмутимый голос. Будто бы все под контролем. Нет-нет, они вовсе не ведут себя как два эмоционально нестабильных придурка. И, что самое ужасное, Дейдара хотя бы подвержен характерным для его возраста гормональным всплескам и, ввиду этого, имеет скандальный характер, а вот что происходит с самим Сасори – загадка. Раньше такой импульсивности и нестабильности кукловод за собой не замечал.       — Могли бы хоть сегодня меня не доставать, да! Даже в праздник от вас покоя нет, мм! — голос дал обиженного петуха. Дейдара развернулся и выбежал из комнаты, хлопнув дверью.       Сасори стоял у окна и наблюдал за тем, как внизу подрывник ищет в траве свои фигурки. Он шарил руками, раздвигая стебли и копался, пытаясь выпутать игрушки из цепких листьев.       «О каком празднике он говорил? Что за бред?» - Сасори нахмурился и получше задвинул тюль. Не хватало еще, чтобы пацан поднял голову и увидел, как он следит за ним.       Из корпуса вышел Хидан, как всегда стильный донельзя и преувеличенно веселый, и, радостно замахав руками, радостно заорал:       — С днем рождения, Дейдара! Ты чего там ковыряешься? Пойдем, мы ради такого дела торт купили!       Кукольник нахмурился, увидев, как расцвела на губах Дейдары улыбка, как он, бросив поиски, побежал к хохочущему Хидану… Двое молодых нукенинов в обнимку зашли обратно в здание. Марионеточник вздохнул и, повинуясь мимолетной прихоти, втащил глиняные фигурки назад. Не зря он все-таки предусмотрительно успел прикрепить к ним чакру, когда выкидывал из окна.       ***       Дейдара лежал в своей комнате и хлюпал носом. Стыдно даже. Восемнадцать лет уже, взрослый же мужик, шиноби, преступник, в конце концов!       Нет-нет, на самом деле он вовсе не обижается, с чего бы? Его день рождения никогда и не был праздником, ни в Камне, ни в Акацки. Пока Дейдара был ребенком и жил в своей деревне, он иногда видел, как другим детям устраивают праздники с едой, музыкой и веселыми играми. Однако такие удовольствия были доступны только не-шиноби, обычным детям из обычных семей, которые по какой-то причине решили обосноваться в деревне ниндзя. Детей, которых отбирали для того, чтобы сделать из них шиноби, старались не баловать, а держать в черном теле. Конечно, тем, у кого были родители, все же перепадало немного любви и ласки, но в большинстве своем маленькие ученики были сиротами. И это логично, ведь их родители тоже были ниндзя и регулярно гибли на миссиях или даже в местных стычках. Поэтому Дейдара никогда не считал свой день рождения чем-то из ряда вон выходящим. Ну, день как день, не плохой и не хороший. И, если уж совсем честно, в Акацки тоже не рвались поменять его отношение к личному празднику. Конечно, каждый год Лидер присылал поздравительное письмо, сложенное красивым цветочком, а повзрослевший на год пиротехник недоумевал, почему он так изощряется с оригами и тратит бумагу, если мог бы просто поздравить при встрече в коридоре. Только год назад до Дейдары, наконец, дошло, что все эти письма-цветочки — проделки молчаливой Конан, которая тенью следовала за Лидером и, скорее всего, как и все девчонки, умела здорово пропесочивать мозги. Дейдара был ей…благодарен. Они никогда не общались, и он вообще сомневался, что девушка умеет говорить, но письма с парой строчек, адресованных лично ему, он, сам не зная почему, трепетно хранил.       Зачем ему эти бумажки, он не знал, просто было приятно, что про него помнят. Он вообще любил быть ярким и запоминающимся и то, что кто-то из организации помнит про праздник и считает нужным поздравить, приятно грело душу.       А вот Сасори никогда своего воспитанника не поздравлял. Он вообще никогда не поднимал тему дней рождений и отмечаний, но Дейдара был не дурак и выводы сделал. Очевидно, что для деревянного тела нет понятии «стал старше» и «на год ближе к смерти». Сасори застыл в мгновении, он никогда не меняется, не стареет, не выглядит плохо, и еще куча всяких «не». Так же кукловоду чужды развлечения и вкусная еда. Так что свои праздники он никогда не отмечал и вообще о них не заикался. И Дейдару он тоже не поздравлял. И парень, вообще-то, и не расстраивался. До сегодняшнего дня.       Неожиданно про радостное событие пронюхал недавно объявившийся в организации Хидан. Он пришел в организацию позже всех, но был до тошноты социально-активным. Было ощущение, что его кто-то специально выдвинул на общественную работу, хотя, судя по затравленному выражению, иногда проскальзывающему в глазах Лидера, язычник выдвинулся самостоятельно. Только-только появившись в Акацки, Хидан моментально перезнакомился со всеми, как-то умудрился понравиться Сасори, расшевелить меланхоличного и вечно скучающего Итачи, грязно и громко посраться с Кисаме и тут же с ним помириться, потрепаться с Дейдарой, подергать Зецу за листья и пообещать найти ему девушку… Короче, Хидан был везде, все организовывал и сам во всем участвовал. Какузу пытался запереться от него в комнате, но напарник лез через окно, высказывая идеи различной степени гениальности. Одной из идей было создание списка дней рождений для поздравлений и кутежа. Какузу, как обладатель копий рабочих контрактов Акацки, информацией обладал, но даже не думал ею делиться, надеясь, что жрец перебесится. Препротивнейший Хидан не перебесился и в отместку за отказ сходил к Лидеру и предложил выделить денег из бюджета на официальные поздравления для членов организации. Он задвинул целую речь, мол, это укрепит внутрикомандные отношения и увеличит рейтинг Лидера как управленца. Пейн и сам не понял, как согласился, все доводы язычника были такими логичными, что в какой-то момент создалось ощущение, что Лидер не повелся на уговоры, а сам придумал гениальную идею по улучшению микроклимата в организации. Деньги были выделены, Какузу хватался поочередно за все сердца, переваривая новость, Хидан торжествовал.       На тот момент Дейдара отнесся к этой истории скептически, думая, что язычник просто прикалывается, чтобы досадить своему напарнику. И что праздники такие в организации не приживутся. Но, на удивление, все очень радовались и торту, и поздравлениям… Все, кроме Какузу, конечно, но на него давно уже не обращали внимание. Когда очередь дошла до Дейдары, он уже был уверен, что день рождения – отличный праздник. Однако Мастер Сасори, видимо, так не думал.       Хидан появился в тот самый момент, когда Дейдара копался в траве под окном, в надежде найти свои глиняные фигурки и готовился зареветь от обиды и разочарования. Здесь, в Акацки, так же, как и в Камне, дни рождения, наверное, тоже были только для избранных. Но язычник его удивил, позвав с собой и сказав, что все уже приготовил. Дейдара даже сначала не поверил, а потом действительно увидел и стол, и торт, и даже небольшой сверток с подарком. И письмо-цветочек тоже было.       День прошел отлично, Дейдара смеялся и пускал фейерверки, распугивая птиц в парке, но радость его омрачалась тем, что его Данна так и не вышел из корпуса, не присоединился к празднику. Конечно, ему явно неинтересны ни торт, ни салют, но так хотелось, чтобы кукловод хотя бы разочек сказал добрые слова. Дейдара сам не знал, зачем ему одобрение от напарника, но очень хотелось. Сасори был его учителем, как-никак воспитывал его и Дейдара привязался к нему, хоть и старался ни в коем случае этого не делать.       «Данна, за что вы так со мной, мм? Я разве что-то плохое вам делаю, да?» — парень потрогал макушку.       Сасори, таская его сегодня за волосы, выдрал не один десяток. Но это ничего, пройдет. Гораздо обиднее было то, что Сасори сказал ему.        Дейдара еще пару лет назад понял, что Данна превосходит его во всем. Жестокий, непреклонный, холодный мастер ядов был чертовски умен, силен, красив и далее по списку. Он бил Дейдару, пугал, обижал, но пиротехник чувствовал незримую заботу, мелкую. Почти неощутимую, но приятную. Сасори несколько раз травил напарника, а потом оказывалось, что он пытался выработать у юного шиноби иммунитет к ядам. Кукольник невзначай рассказал Дейдаре о технике, которая может победить гендзюцу Шарингана. Он же подал идею с камерой на глаз. Дейдара не мог понять, как к нему относится Сасори. То он лечит его от простуды, то бьет буквально ни за что. Самое ужасное, что побои и оскорбления никак не мешали Дейдаре вновь и вновь тянуться к кукольнику.       Стук в дверь прервал его размышления.       — Дейдара, мы уходим. Срочная миссия, — голос Сасори хриплый и тихий — уже успел залезть в Хируко. — Выдвигаемся через пятнадцать минут.       Сасори любил в напарнике то, что тот не заставлял себя ждать практически никогда. Вот и сейчас Дейдара довольно быстро вышел из своей комнаты. Подрывник был полностью собран и одет для дальнего перехода. Сумки, доверху наполненные глиной, висели на поясе. Кукольник равнодушно скользнул взглядом по лицу напарника. Стоп, красные глаза?       — Плакал, девчонка?       — Нет, просто спал, мм, — Дейдара говорил безжизненным, ровным голосом, который так не походил на его обычную веселую трескотню. — А вы меня разбудили, да.       «Плохо шифруешься, Дейдара. Таким голосом обычно провожают в последний путь любимого хомячка».       Сасори равнодушно дернул плечом и направил Хируко к двери. Лидер дал срочное задание — встретить и разбить отряд шиноби, направляющийся к организации. Пятьдесят воинов из всех влиятельных деревень решили внезапно напасть на Акацки. Внезапно не получилось, Лидеру сообщили о нападении довольно быстро и, судя по кислой морде Какузу, далеко не бесплатно. По полученной информации, шиноби были сильнее среднего, но с нукенинами ранга S им было не тягаться, поэтому Пейн не стал поднимать по тревоге всех, а просто отправил вперед диверсионный отряд. Хороший выбор, но Сасори предпочел бы, чтобы среди ночи по лесам и кустам вместо него бегал кто-то другой.       ***       — Они в двенадцати часах пути отсюда. Идут по лесам с юго-востока. Возьми Дейдару и сделайте так, чтобы ни у кого не возникало желания соваться к Акацки, — Лидер был зол. Ему пришлось отвалить кругленькую сумму информатору из Скрытого Тумана за увлекательный рассказ о подлом плане Великих Деревень. Конечно, гораздо неприятнее было бы проснуться среди ночи от того, что шиноби из штурмовой группы выломали двери в корпусе, но и с деньгами тоже расставаться было жаль. Хм, надо поменьше общаться с Какузу.       — Вы развязываете нам руки и снимаете все ограничения, я правильно понял? — дотошно уточнил Сасори. Он всегда старался заранее очертить рамки, за которые выходить не следует. А то потом вновь получать выговор за разошедшегося подрывника не хотелось.       — Да. Убейте всех, — Лидер откинулся в кресле и властным жестом отпустил Сасори.       — До свидания, Лидер-сама, — кукловод церемонно поклонился, прикидывая, сможет он найти себе интересный материал или все незваные гости окажутся скучными и неинтересными.       — До свидания. Береги Дейдару.       Сасори остановился, посмотрел на Лидера и, подумав, кивнул.       «Вот ведь… Скажет так скажет! Как будто знает, как на самом деле отношусь к мальчишке!»       ***       Диверсионный отряд, не торопясь и не скрываясь вышел на крыльцо, прошел через парк, полупустую деревню и вошел в густой лиственный лес, который отлично защищал от ливней, которые тут случались регулярно, особенно в весеннюю пору.       — Дейдара, наше задание — убить всех, — тихо втолковывал кукловод напарнику. Он все еще чувствовал неловкость за свою утреннюю вспышку и пытался вывести парня на диалог. — Пятьдесят шиноби, в том числе из Камня. Совсем скоро мы встретимся с ними. Ты готов?       — Готов, мм, — Дейдара мотнул чёлкой и непроизвольно потрогал живот. От удара Сасори там остался внушительный болезненный синяк. По-хорошему, ему следовало отказаться от миссии и отлежаться, но тогда бы марионеточник вообще вконец озверел и добил бы слабака-напарника, чтобы тот не мучился. Хотя, может и не добил, а просто обидно бубнил потом целый месяц о том, что набирают в организацию не пойми кого, будто это не Акацки, а пансионат для плохо сделанных людей.       — Чего у тебя там? — Хируко раздраженно остановился, пластина на его спине отъехала в сторону. Кукольник поднялся во весь рост и пристально уставился на подрывника.       — Ничего, да, — Дейдара отвернулся и зашагал прочь. Еще не хватало показывать этому самодовольному зануде свои синяки. Тот только рад будет, что его поучительные тумаки хорошенько запомнятся воспитаннику. Идти стало труднее, Дейдара с ужасом заметил, что ноги его развернули и несут обратно к кукловоду. Он дергался и упирался, но совершенно ничего не мог поделать. Подойдя к Сасори, Дейдара удивленно округлил глаза, глядя, как его руки сами расстегнули плащ, достали кунай из сумки и разрезали футболку. Прохладный ночной воздух тут же охватил горящий жаром ушибленный живот. Приглядевшись повнимательнее, Дейдара задохнулся от возмущения: к его телу тянулись тончайшие нити чакры, почти не видимые в свете луны. Попутно оценив качество техники – обычные нити для манипуляции были толще раз в десять – Дейдара захлопнул рот, чтобы не наговорить лишнего и сердито уставился напарнику в лоб. Возмущенный взгляд голубого глаза прожег марионеточника насквозь. Сасори коротко улыбнулся и переключил внимание на живот напарника. Огромное лилово-синее пятно расползлось чуть выше пупка.       — Хм, — Сасори почувствовал укол стыда. Не рассчитал силу и, видимо, повредил мальчишке внутренние органы. Он слишком давно отказался от живого тела, чтобы помнить, как рассчитывать силу удара. Медицинское дзюцу само собой всплыло в памяти. Кукольник шагнул вперед и оказался почти вплотную к удивленно вскинувшему брови Дейдаре. Искусно выточенная деревянная ладонь накрыла синяк.       — Чего это вы такой добренький, мм? — Дейдара недоумевал. Он, хоть и малолетка по меркам организации, читал свой контракт и прекрасно знал, что если нукенин не способен выполнить миссию из-за травмы или иных обстоятельств, то его напарник имеет право убить его на месте, во избежание захвата в плен. И Сасори, хоть и воспитывал его на протяжении последних четырех лет, не производил впечатление человека доброго и отзывчивого.       — Мне нужен напарник, а не сломанная кукла, — Сасори цедил слова через губу, стараясь вложить в свой ответ как можно больше презрения и снобизма, чтобы Дейдаре и в голову не пришло, что ему стыдно за свою вспыльчивость и несдержанность.       Марионеточник быстро завершил технику и отнял руку от уже порозовевшей кожи полностью здорового живота подрывника. Дейдара облегченно вздохнул и, почувствовав, что вновь может двигать руками, поспешно запахнул плащ. Дышать стало легче, внутри не болело.       — Спасибо, да.       — Не за что, — пластины на спине Хируко захлопнулись, и напарники продолжили путь.       Напали на них через несколько часов, внезапно. И «внезапно» действительно было внезапным. Видимо, небольшая армия объединившихся против общего врага Деревень решила идти не кучей, а отрядами. И штурмовой отряд, шедший слегка впереди, наткнулся на встречающих его Акацки.       Дейдара, радостно захохотав, создал птичку и взмыл в небо. Настроение у него улучшилось сразу по нескольким причинам: во-первых, у него ничего не болело, и он ощущал себя абсолютно здоровым и полным сил, во-вторых, кажется, он все же не безразличен Мастеру, раз тот решился прямо перед боем потратить чакру на лечение напарника и в-третьих, азарт от хорошей драки и предвкушение целой серии ярких оглушительно громких взрывов горячили кровь.        Сасори, раскрыв свиток, выпустил пару десятков своих самых мощных марионеток. Бой был жестоким и быстрым. Штурмовой отряд действовал агрессивно, закидывая нукенинов техниками со всех сторон. Кто-то спалил Катоном драгоценную марионетку с техникой Воздушного сюрикена. Стоит отметить, что любая, даже самая заурядная, хоть таких в коллекции Мастера нет и не было, кукла, при утрате моментально переводилась в разряд «любимых», «драгоценных» и «неповторимых». Сасори заскрипел суставами от гнева, но гнусный «неценитель» уже был подорван одним из паучков Дейдары. Пиротехник веселился вовсю. Он снижался, прицельно закидывал врагов глиняными зверюшками и, поднявшись на высоту, взрывал их. Что удивительно, от взрывов не пострадала ни одна кукла — юный шиноби знал, как кукловод дорожит своими детищами.       Какой-то молодой шиноби, кажется, из Скрытого Листа, взяв с собой около двадцати человек, решил заманить Дейдару подальше от места основного боя. Дейдара с радостью заманился. Он знал, что если он покинет основное место событий, то даст Сасори больше возможности для маневра. Кукольнику не придется следить за птицей в небе, и он сможет поднять в воздух больше марионеток.       Количество шиноби не иссякало, а наоборот, кажется, только увеличивалось. Похоже, основная «армия» догнала свой застрявший штурмовой отряд.       Руки Сасори мелькали, он выпустил еще десяток кукол и теперь уничтожал сразу по несколько человек. Хируко сломали во время третьей или четвертой атаки. Теперь Сасори был вынужден показать противникам свой настоящий облик. Конечно, настроение от этого слегка подпортилось, потому что было жаль Хируко и потому что куча народа видело истинное лицо марионеточника. Нет, узнать его вряд ли могли, прошло много лет, но слухами земля полнится, а именно этого Сасори и старался избегать. Кажется, он до сих пор в розыске за убийство Казекаге.       Один из самых смелых ниндзя попробовал достать марионеточника, выскочив из-под земли. Ха! Туда, где секунду назад была нога кукольника, вонзилась отравленная спица. Рука, пришпиленная к земле, дернулась и заскребла ногтями по траве. Сасори усмехнулся и взмахом руки приказал марионетке вспороть живот очередному рьяному шиноби. Было довольно скучно: ни тебе новых техник, ни интересных способностей… Фу!       Дейдаре приходилось несладко — увлекшись, он пропустил удар какого-то хитрого мудака из Скрытого Водопада. Тот спрятался под землю, прикрывшись телом поверженного товарища, и, когда подрывник отвернулся, кинул кунай, сильно ранив плечо. Левая рука вышла из строя. Правую обожгло взрывом.       «Максимум, пятнадцать минут, мм. Потом кончится чакра, ага», — Дейдара озирался, поднимая птицу выше, и пытаясь найти в густой листве признаки затаившихся шиноби. Время для сражения они выбрали крайне неудачное что для Акацки, что для объединенной армии. Предрассветные сумерки окрасили все в серые, тусклые тона, а поднявшийся туман мешал обзору. Более-менее приемлемо на поле боя себя чувствовали ниндзя из Тумана и Облака, ну, и, конечно же, нукенины из Акацки, привыкшие к местной погоде. Представителям Камня, Листа и Песка приходилось совсем туго, туман путал их, огненные техники работали хуже, да и на влажных ветвях деревьев можно было здорово поскользнуться.       Ряды противника поредели — из восемнадцати человек осталось трое. Молодой парень, длинноволосая женщина и сорокалетний мужчина с огромным шрамом на лице. Очередной взрыв оглушил парня и успевшую в последний момент увернуться куноичи.       «Вот вам! Получайте! Да!» — Дейдара восторжествовал, опрометчиво снизившись, чтобы получше рассмотреть кроны деревьев.       — Эй, а куда делся третий, мм? Не оценил моего искусства и сбежал, да? — глумливо крикнул Дейдара, надеясь, что на его злой выпад последует реакция. Он чувствовал, что пора заканчивать бой — чакра кончалась, руки не слушались.       «Интересно, как там Сасори?»       — Фуутон! — до обидного простая техника ударила в спину острым потоком воздуха. Дейдара замахал руками, стараясь удержать равновесие, и упал.       Последний оставшийся шиноби медленно, вразвалочку, подошел к поверженному противнику, пнул в бок, заставил перевернуться на спину.       — Ты девка что ли? — недоуменно пробормотал он, распахивая на нукенине плащ. Осмотрев плоскую грудь с зашитым на правой стороне ртом, шиноби разочарованно хмыкнул. Не свезло, конечно.        «Данна, где же вы, мм?» — Дейдара попытался дернуться, но сил не хватило, да и ниндзя зорко следил за своей добычей.       — Не, не девка, — мужчина многообещающе подмигнул похолодевшему Дейдаре. — Знаешь, твоего напарника, скорее всего, уже убили. Так что мы с тобой пока что наедине. Что, испугался? Думал, что мы все добрые и справедливые?       — Данна! — подрывник решил использовать последний шанс и попробовал позвать напарника, слабо надеясь на то, что тот услышит его.       Грубый и весьма тяжелый кулак врезался в скулу. Шиноби бил наотмашь, просто, чтобы заставить замолчать, но Дейдара почувствовал, что у него едва не вылетели зубы.       — Спокойно лежи, дрянь. Что, под того урода подкладываться приятнее, чем под меня? — руки потянули вниз форменные штаны. Дейдара закусил губу — главное не расплакаться. Мужчина сгреб в руку золотистые волосы и грубо дернул. — Ишь, патлы разрастил… Не бойся, убивать не буду, ты нужен живым. А если расслабишься, сможешь даже получить удовольствие.       Маленький камушек стукнул ниндзя в затылок. Тот зарычал и резко обернулся. Как не вовремя, только он настроился на отличное окончание отличной битвы!       В тени дерева стоял невысокий парнишка в плаще Акацки. Выглядел он куда менее опасным, чем парень с поврежденными руками, поэтому шиноби, считающий себя хозяином положения, лишь ухмыльнулся. Надо же, поразительная сознательность у этих Акацки, оказывается. За своих напарников вписываются.        Юноша лениво приподнял руку и шевельнул пальцами. Мужик с ужасом почувствовал, что его тело само с усилием поднимается с распластанного на земле нукенина, на которого победитель уже успел сесть.       — Эй, ты чего? Ты чего сделал, бля? — шиноби нервно скосил глаза на свою же ладонь, плавно приближающуюся к собственному горлу.       — Не бойся, ты не нужен нам живым, так что ты умрешь быстро. Сейчас, — Сасори неуловимо пошевелил пальцем, и рука вражеского шиноби сдавила горло хозяина. — Если ты расслабишься, то все закончится совсем скоро.       Дейдара лежал на земле и завороженно наблюдал, как кукольник заставляет этого страшного шиноби душить самого себя. Мужик хрипел, извивался, пытался сопротивляться… Что-то в тоне кукловода подсказывало парню, что открывать рот и делать ценные замечания не стоит, это было показательное выступление Мастера и его надо смотреть до конца.       — Надоел, — Сасори собрал пальцы щепотью и резко дернул кистью. Шиноби с жутким звуком вырвал себе горло и, покачавшись на нетвердых ногах, рухнул на траву, залитую кровью. Нити чакры больше не поддерживали его тело.       Дейдара с восторгом смотрел на то, как неудавшийся насильник умирает, и думал, что ведь с ним Сасори мог сделать такое в любой момент. Но не делал. Даже когда очень злился. А еще он думал о том, что Данна спас его.       Тихие шаги раздались совсем рядом. Сасори стоял и внимательно смотрел на распластанного на спине Дейдару. Подрывник выглядел жалко — разодранная одежда, подпаленные, растрепанные волосы, весь в синяках и ссадинах, на руки было даже страшно смотреть. Дейдара поднял глаза и увидел злое лицо кукольника. Подрывник сжался, ожидая удара. Он подвел напарника, не смог справиться с восемнадцатью шиноби. А ведь Сасори убил гораздо больше! Тихий шорох плаща — марионеточник опустился на корточки, протянул тонкую руку, погладил по голове.       — Дейдара, успокойся. Встать сможешь? — Сасори старался говорить ровно и тихо, чтобы не напугать пацана еще больше.       Дейдара был совсем плох — силы покидали его, из-за пережитого страха, дикой боли во всем теле и от внезапной ласки со стороны напарника он не выдержал и разрыдался. Слезы стекали по вискам и впитывались в грязные волосы. Дейдара смотрел в небо и плакал. Неужели, это все закончилось? А как же руки? Их же можно вылечить?       — Мда, — Сасори достал из рукава свиток и вызвал большую марионетку — черепаху. Аккуратно уложив напарника на ее панцирь, кукольник вызвал Мэй и двинулся в сторону организации. Хвоста за ними быть не могло — он убил всех, кто был на поляне. Пару трупов он все же запечатал в свитки — пригодятся для пополнения коллекции. Как хорошо, что он не чувствует усталости! Чакра вполне позволяла двигаться и на ходу лечить Дейдару. Они выполнили миссию, а мальчишка поплачет, успокоится и придет в себя.       «Хорошо, что я все же пошел проверить, как он справляется», — мысленно отметил Сасори, радуясь, что изначально взял за правило отслеживать то, как ведет себя пацан на миссиях. Да, несомненно, это было поначалу напряжно, но потом вошло в привычку. Хоть Дейдара уже давно был квалифицированным ниндзя и отличным специалистом, но марионеточник нет-нет, да поглядывал, как там дела у подопечного.       Кукольника передернуло от мысли, что было бы, если бы он не успел вовремя. А еще он не знал, как объяснить Дейдаре свою жестокость по отношению к тому шиноби. Он же мог просто убить его, метнув кунай или отравленную спицу. Но он специально выбрал такой способ, чтобы мужчина перед смертью понял, что посягнул на что-то такое, на что посягать не следовало никогда. Сасори просто взбесился, когда увидел, что Дейдара лежит на земле и не сопротивляется… Ярость обожгла адским пламенем, хотелось немедленно спасти и защитить. Но слабый крик «Данна!» заставил передумать. Дейдара звал его. Рассчитывал на то, что придет его Данна и спасет от жуткого мужика-насильника. Кукольник усмехнулся. Дейдара заслуживал видеть, как того, кто собирался ему навредить, Мастер казнил лично.        Но как теперь выкручиваться? Дейдара очухается и начнет задавать вопросы, благодарить. А что ему ответить? Что поддался эмоциям?       Мэй завершила технику, раны на теле Дейдары почти затянулись. Мальчишка спал.       «Вымотался, сегодня ему сильно досталось. Хорошо, хоть не плачет больше», — кукловод запахнул остатки плаща напарника и, подумав, снял свой, накрывая пацана, чтобы тот не замерз в рассветном тумане.       Сасори усилил поток чакры — черепаха стала двигаться быстрее. Дорога обратно в организацию заняла около шести часов, пиротехник спал на покачивающейся спине марионетки, Сасори же не нуждался в отдыхе. Миссия была выполнена меньше, чем за сутки.       ***       Мастер марионеток непривычно торопливо вошел в кабинет начальства и, коротко кивнув в знак приветствия, принялся быстро, без предисловий, отчитываться:       — Лидер-сама, мы вернулись с миссии полчаса назад. Штурмовая команда нинздя объединенных деревень полностью уничтожена, — Сасори хотел поскорее расправиться с докладом и вернуться в свою комнату, проверить, как себя чувствует напарник. Он очень надеялся, что Пейну не припечет потрепаться. Иногда на Лидера нападало настроение поговорить и тогда можно было лишь молиться, чтобы не попасться ему под руку.       — Хорошо. Почему Дейдара не пришел? — Лидер проницательно посмотрел в глаза кукольника.        — Он… Плохо себя чувствует, – кукловода перекосило так, будто у него разом заржавели все винты и шурупы, держащие его марионеточное тело.       Лидер устало откинулся в кресле. Надо же, а раньше бы Сасори наоборот радовался и ехидничал на тему нежизнесопособных напарников. Хорошо, что тогда Дейдара достался в напарники именно ему. Кажется, от этого выиграли все: и оба нукенина, и Акацки, и лично Лидер.       — Не уберег, значит? — Пейн многозначительно прокрутил серьгу в ухе.       — Уберег, — Сасори раздражено дернул плечом. Вот уж все ему знать надо, этому гаду рыжему!       Пейн постарался вздохнуть не слишком уж многозначительно. Похоже, что сам кукольник еще не смирился с тем, что привязан к своему воспитаннику куда больше, чем принято среди шиноби-напарников.       — Свободен. — Лидер кивнул и, подождав, пока Сасори возьмется за ручку двери, добавил: — Даю вам отпуск на неделю. Успеешь его привести в нормальное состояние?       — Да. Спасибо.       «Вот за что люблю его, так за понимание момента», — марионеточник прикрыл дверь и поспешил назад, в свои апартаменты, туда, где беспокойным сном забылся Дедйара.       ***       Дейдара лежал в своей комнате, на кровати, прямо поверх покрывала. Раны и ссадины на теле уже полностью затянулись — Сасори сам лечил их. Подрывник вздохнул. После того, как кукольник доставил его в комнату, он не стал вновь призывать Мэй, а, распахнув плащ парня, начал сам заживлять его травмы какой-то сильной медицинской техникой. Руки у него при этом сияли не привычным нежно-салатовым цветом, а жутким потусторонне-зеленым свечением.       Дейдара решил, что притвориться спящим — лучший вариант. Ведь так не хотелось прерывать эти чудесные мгновения редкого проявления заботы со стороны напарника. Парень был уверен, что как только он покажет, что все слышит и чувствует, Мастер прекратит ему помогать и снова превратится в высокомерную куклу, коей, в принципе, и являлся. С чего Дейдара это взял, он и сам не понимал, просто был уверен и все.       Когда Сасори ушел, Дейдара приоткрыл глаза и прислушался. Легкие тихие шаги, скрип двери. Ушел. Один ушел к Лидеру. Что ж, примерно сорок минут напарника в комнатах не будет.       Дейдара провел ладонью по плечу, там, где совсем недавно находилась тонкая кукольная рука. Мастер постарался на славу, не зря о нем говорили, как о очень умелом и квалифицированном медике. Даже шрама не осталось!       Приподнявшись, Дейдара принялся себя ощупывать и осматривать, но резко вставать или переворачиваться боялся. Его тело еще помнило боль от ран, ожогов и переломов и инстинктивно запрещало дергаться. Беглый осмотр выявил только один неутешительный факт: придется идти на поклон к Какузу и выпрашивать новый комплект формы. Прекрасный плащ, сшитый на заказ из качественной ткани, превратился в опаленную и местами порванную грязную тряпку.       Все еще лежа на спине, Дейдара осторожно приподнял ногу, в любую секунду ожидая простреливающей боли и внутренне сжимаясь от страха. Нет, конечно же, он ни в коем случае не сомневался в умениях кукловода, но все же настолько полное исцеление от жутких травм ему казалось чем-то за гранью фантастики.        Медики в Камне латали своих пациентов на скорую руку, преследуя лишь одну цель – сохранить жизнь. А за время службы в Акацки Дейдара почему-то никогда не попадал в серьезные передряги, максимум, получал парочку царапин или нестрашный перелом. И только сейчас он резко задумался, а точно ли он избегал неприятностей благодаря своим природной удачливости и огромной силе? Или ему иногда незримо помогал Сасори? Для мастера марионеток ничего не стоило сдернуть нитями чакры парочку занявших выгодную оборонительную позицию шиноби и спасти воспитанника от неожиданного нападения. Дейдара похолодел. И как он раньше не замечал? Это же очевидно! Неужели Данна действительно настолько хорошо к нему относится? Тогда почему скрывает? Разве в организации запрещены теплые отношения между напарниками?       ***       Сасори быстро шел по коридору. Оставить Дейдару одного в пограничном состоянии было плохой идеей. Конечно, физически он был абсолютно здоров, на это Мастер потратил почти весь свой запас чакры, применив сложнейшую технику, реанимирующую пациента со стопроцентным успехом. Техника была отличная, но требовала столько чакры, что среднестатистический ниндзя просто не мог ее использовать — если чакра кончалась до завершения техники, то она начинала «пожирать» тело самого медика. Сасори потратил всю чакру, осушил до капли свои запасы и теперь у него противно болело сердце. Раньше такого не случалось, кукловод вообще не думал, что оно может болеть. Но болело. То ли из-за затрат энергии, то ли просто от беспокойства за пацана. Эх, нельзя было уходить так надолго! После пережитого стресса Дейдара мог натворить все что угодно, особенно учитывая его импульсивность. Кукольник с содроганием вспомнил бледное лицо парня с испуганными заплаканными глазами. Всегда веселый и бесстрашный Дейдара напугал Сасори своей покорностью и отсутствием сопротивления. Мальчишка просто лежал на земле и звал на помощь своего Данну.       «Зря я его ударил, наверное. Да и фигурки эти выкинул… Он расстроился сильно», — Сасори знал, что юный пиротехник очень любит своих страшненьких глиняных зверушек. — «Верну. Пусть мальчишка порадуется, а то ему и так сильно досталось».       Марионеточник тихо зашел в мастерскую, подошел к столу, достал из ящика спрятанные фигурки. Присмотревшись, увидел, что это птички и скорпиончики.       — Глупости какие, — было лестно, что Дейдара вылепил скорпиона. Захотелось оставить одного — для коллекции. Нет, лучше отдать все, мальчишка расстроится, если не досчитается фигурки.       Сасори сгреб глиняшки в руку и направился к двери комнаты подрывника. Тихо повернув ручку, он осторожно заглянул внутрь, пытаясь понять, проснулся ли уже Дейдара или нет.       Судя по резкому движению на кровати, пацан проснулся, но, вспугнутый возвращением напарника, решил прикинуться спящим. Что ж, его право.       Оставив фигурки на тумбочке, кукловод аккуратно прикрыл дверь. Не стоит сейчас лезть к парню, пусть полежит. Если есть желание прикидываться спящим, значит, все не так уж и плохо, пацану просто надо отдохнуть. Реанимирующая техника вытягивает силы не только из медика, но и из пациента, заставляя тело восстанавливаться с бешеной скоростью.       Сасори вздохнул. Отрицать очевидное больше не было смысла – он действительно привязан к Дейдаре и считает его своим лучшим учеником. И лучший он вовсе не потому, что единственный, хотя и поэтому тоже, но, если честно, кукловод действительно считал пацана очень способным. И, кажется, даже немного любил его. По-своему, конечно, но любил. Что делать с этим внезапным откровением о самом себе, Сасори не имел ни малейшего понятия.       Кукольник помотал головой. Нужно было спокойно подумать. Дейдара — его напарник, ученик и, боже-как-это-случилось, воспитанник. Сасори напряг память, вспоминая, говорил ли Лидер четыре года назад, что нашел для одинокого и злого марионеточника отличного кандидата в эм-м-м, сыновья? Скорее всего, конечно же, нет. Сасори вспомнил как Лидер напирал, мол, вырастишь-воспитаешь под себя, ля-ля-ля, соглашайся. И ведь убедительный такой, все равно что торгаш из сувенирной лавки. Тфу!       Сасори промаялся еще около двух часов, чутко прислушиваясь к шорохам в соседней комнате, вздохнул и бросил взгляд на часы: полтретьего ночи. Как раз.       ***       — Хидан, открывай, — Сасори стучался в дверь тихо, но настойчиво. Седой язычник появился в организации относительно недавно, но смог быстро найти подход к мрачному мастеру кукол. Точнее, в один прекрасный день он ворвался в мастерскую и заявил, что ему срочно требуется афродизиак и снотворное. После справедливого вопроса «Зачем?», Хидан восторженно поведал кукольнику, что мечтает разыграть Какузу. Подлить ему одновременно и того, и другого. Сасори тогда усмехнулся и дал еще и слабительного. Все равно Какузу не будет разбираться в истоках зла, а просто снесёт Хидану голову. С тех пор прошло время, Хидан обнаружил в постели Сасори куклу. Марионеточник до конца боялся, что общительный парень растреплет пикантную новость по организации, однако тот был нем, как рыба. В конце концов, Сасори решил, что тому можно доверять.       — Идите нахуй, — сонный голос за дверью источал раздражение. Любой другой член организации ушел бы восвояси (хотя, будем честны: любой другой член организации и не подумал приходить к Хидану в гости среди ночи), но Сасори продолжал стучать в дверь. — Я ведь ща встану, блядь! Я ведь ща выйду, блядь!       — Выходи, – поддержал идею кукловод. — Надо поговорить.       Дверь распахнулась, заспанный Хидан удивленно моргнул. Уж кого-кого, а Сасори он увидеть не рассчитывал.       — Хидан, мне нужен совет, — Сасори бесцеремонно отодвинул хозяина комнаты и пробрался внутрь помещения.       — Ну, проходи, — запоздало отреагировал язычник и прикрыл дверь.       Сасори присел на диван и, прикрыв глаза, быстро проговорил:       — Я люблю своего напарника.       — Че? Дейдару, что ли? — Хидан, присевший было рядом, аж подпрыгнул от удивления, но вмиг стал серьезен. — Ты совсем охренел, пень старый?       — Чего это я пень? — окрысился Сасори, гневно глядя на не менее рассерженного язычника.       Хидан цыкнул зубом и зло прищурился.       — На молоденьких потянуло? Так сними шлюху, с этим проблем нет, куда ты на Дейдару-то полез?       Сасори почувствовал, как сходит с ума. На несколько секунд ему показалось, что идеально лежащий лак на его лбу сейчас расплавится и утечет за шиворот.       — Причем тут шлюха? Я же говорю, проблема именно в Дейдаре! — продолжил гнуть свою линию марионеточник. – Я так сильно и много заботился о нем, что, кажется, воспринимаю его как, хм, сына. Хотя нет, скорее, как племянника. Очень близкого племянника, прям очень. Ладно, как сына.       Сасори почувствовал, как собеседник неожиданно расслабился. Жестокий, безумный язычник весьма трепетно относился к друзьям. С Дейдарой же они были почти одного возраста и поэтому быстро наладили неплохие отношения. Пили они, во всяком случае, вместе.       — А, в этом смысле? — почти всегда сумасшедшие алые глаза сейчас были абсолютно спокойны и серьезны. — Ну, ожидаемо. Он и сам в последнее время говорит о тебе с теплотой, которая обычно между напарниками не наблюдается. Дождешься, будет тебя на помощь звать.       — Не жду. Он уже, — кукольник горько усмехнулся, — зовет. И я откликнулся.       — Ну и в чем проблема? — Хидан вопросительно поднял бровь. — Он тебя любит, постоянно о тебе треплется, Данна то, Данна се, будто на тебе свет клином сошелся.       — Я не хочу портить ему жизнь. Он просто оценил мое искусство и восхищается им, — Сасори осекся, увидев ироничную улыбку собеседника. — Ладно, я — очень неприятный человек. Я боюсь, что когда-нибудь сорвусь и сделаю ему больно. Я не хочу обрекать его на жизнь с куклой. Он заслуживает большего и лучшего.       Хидан качнул ногой и кивнул, соглашаясь с аргументами. Вдруг он поднял голову, алые глаза насмешливо сверкнули.       — Говоришь как папашка.       Сасори отвел глаза и мысленно подивился проницательности молодого шиноби.       — Что б ты понимал вообще.       — Ну, как знать, как знать. — язычник почесал нос и доверительно зашептал: — Мой родной отец был тем еще говном, но у меня был Учитель. И да, он не просто заменил мне родителей, он стал самым лучшим и крутым отцом. Правда, потом мне пришлось его убить, но он сам этого хотел, но это сейчас не важно. Прекращай накручивать. Все уже в организации заметили, что вы друг от друга не отлепляетесь. Признай уже, назад дороги нет.       — С чего бы это? — попытался сопротивляться очевидному марионеточник. Информацию про убитого учителя Хидана он запомнил, но виду не подал. Потом пригодится.       — Ты лечишь его, учишь, защищаешь, — Хидан улыбнулся. — Ты не убил его после того, как он наступил на руку твоей марионетки.       — Мне запретили убивать его, — Сасори ухватился за последнюю спасительную соломинку.       — Хватит врать! Ты привязался к Дейдаре, сам же говоришь. Подумай над моими словами. Жизнь шиноби коротка, ты можешь потом сильно пожалеть о том, что тратил время впустую, — Хидан был серьезен. Он даже исключил из своей речи привычный мат. Сасори был уверен — язычник беспокоится за судьбу друзей.       — Ладно, я подумаю. Спасибо, — кукольник встал и направился к выходу. — Не говори никому, особенно Дейдаре, о нашем разговоре.       — Ну я же еще не совсем ебанутый! Ваши дела, вы и разбирайтесь, — язычник вновь вернулся в свое состояние веселого сумасшедшего. Подождав немного, Хидан посоветовал в спину уходящему Сасори: — Подумай, что бы на твоем месте сделал бы твой отец.       — Предлагаешь уйти на миссию ранга В и трагически на ней погибнуть? — кукловод криво улыбнулся, заметив, как вытянулось лицо Хидана. — Я его не помню, если честно. Мне рассказывали. Спасибо за разговор. Спокойной ночи.       ***       Дейдара приоткрыл глаз и прислушался. Кажется, он настолько хорошо притворился спящим, когда в комнату заглянул Мастер, что неожиданно для самого себя действительно отключился. Проспав, по ощущениям, пару часов, Дейдара почувствовал себя гораздо лучше. В теле ощущалась энергия и волчий голод. Казалось, будто прямо сейчас он готов проглотить все продовольственные запасы организации и довести Какузу до инфарктов. Хотелось пойти на кухню и хорошенько пожрать, но, наверное, надо все же по пути зайти в душ — кожу стягивало от засохших крови и грязи.       Парень встал, подтянул штаны и направился к двери. Хватит уже разлеживаться. Взгляд его упал на тумбочку. Точнее, на фигурки, стоящие там.       «Мои. Те самые, которые выкинул Данна», — Дейдара похолодел, колени задрожали. Сейчас он выйдет и, не успев пройти и метра, будет встречен насмешливым взглядом Учителя. Сасори точно не упустит случая отпустить парочку ехидных замечаний по поводу квалификации и силы нукенина, которого пришлось спасать от страшного дядьки в лесу. Хотя, может, и не скажет ничего…Какая разница, Дейдаре все равно было смертельно стыдно перед своим Данной за свой же провал.       Дейдара выдохнул и тряхнул спутанной челкой. Рано или поздно придется выйти из комнаты, он же не может вечно прикидываться спящим. Назад хода нет.       Мышью выскользнув из комнаты, пиротехник начал тихонько красться к выходу из комнаты. Сасори сидел спиной к нему, за столом, и, как видно, погрузился в какие-то чертежи и расчеты. Дейдара обрадовался, что неприятности отсрочены и тигриным прыжком ринулся к двери.       — Дейдара…       «О-о-о, нет! Нет-нет-нет!»       — Д-да, Данна? — голос предательски дрогнул. Сейчас Сасори развернется и, ядовито усмехаясь, расскажет Дейдаре, что прежде, чем вступать в Акацки, следовало бы научиться блокировать простейшие атакующие техники. А потом с особым смаком пройдется по квалификации и таланту своего ученика и скажет, что разочарован в нем.       — Ты куда? — Сасори с трудом сдерживал смех — мальчишка так его боится, что даже отсюда слышно, как бьется его сердце.       — В-в душ, да, — кажется, экзекуция откладывается. — А что, мм?       — Когда вернешься — выпей лекарство. Ты сильно пострадал после миссии, тебе надо восстановиться, — Сасори решил пока не трогать парня. Ему нужно успокоиться и пережить осознание того, что он не самый сильный на этой планете. Да и самому Сасори требуется время для осознания всех откровений, так неожиданно свалившихся на голову. Вообще, наверное, следовало написать весточку Орочимару. Тот частенько таскал детей у нерадивых родителей и весьма успешно их растил и воспитывал.       Дейдара смущенно кивнул, угукнул и вылетел из комнаты. Дверь хлопнула, Сасори улыбнулся и вновь склонился над листом бумаги. За целый час он смог выдавить из себя только «Привет, Орочи…».