Рассвет

Дейдаре — 19 Сасори — 35 Дейдара зевнул. Дейдара чихнул. Дейдара вздохнул. Есть хотелось неимоверно. Пиротехник осторожно покосился на напарника — Сасори с вдохновением наркомана ваял очередную деталь для марионетки. Кукольник, будучи неспособным чувствовать голод, даже не задумывался над тем, чтобы позаботится о провизии. Он вообще был выше быта. Эта его милая особенность на удивление отлично уживалась с патологической страстью к чистоте. — Данна. Данна-а-а… — гнусаво заныл Дейдара. Сасори игнорировал его уже минут сорок, старательно делая вид, что ничего не слышит. Пиротехник не привык отступать и теперь с интервалом секунд в десять монотонно звал марионеточника. Дейдара сам не знал, зачем он его зовет, точнее, знал, но уже забыл и теперь доставал напарника просто по инерции и от скуки. В принципе, он прекрасно знал, что почти на любую его просьбу ответом будет решительное «нет» и, если бы Сасори сразу отозвался, выслушал вопрос и сказал свое слово, Дейдара бы с легкостью отступил. Но не-е-ет, кукловод решил пойти на принцип и прикинуться глухим, а это для молодого и горячего нравом Дейдары было словно красная тряпка для быка. Он мгновенно тоже пошел на принцип и теперь гундел, заполняя собой тишину комнаты. Около года назад Сасори - парень был уверен - максимально разочаровался в своем ученике, позволившем не просто ранить себя, а полностью вывести из строя. Дейдара до сих пор краснел и стыдливо жмурился, когда представлял, что Данна смотрел на него в этот момент. Однако кукольник, к чести своей, особо виду не подавал и лишь стал чуть холоднее говорить с Дейдарой, больше стал игнорировать его, сердился на ровном месте. Это всегда можно было списать на обычное дурное настроение из-за неполучающейся куклы, к примеру, или из-за спора с Лидером, но Дейдара чувствовал – это не оно. Отстраненность и легкая раздражительность были направлены именно на него и именно он был их причиной. Пиротехник сначала ждал, что Сасори все же хоть как-то выскажется, выйдет на откровенный разговор, отругает, высмеет неумеху-недошиноби. Дейдаре очень хотелось прийти к какой-то определенности: или Мастер окончательно оттолкнет, или же примет то, что его ученик не всегда успешен. Но нет, марионеточник отдалялся, отворачивался и не предпринимал никаких решительных действий. Дейдара накручивал себя, плакал по ночам, жаловался Хидану и все больше замыкался в себе. Сасори скрипел зубами от негодования, но терпел нытье противного мальчишки. Почему противного? Да причин просто миллионы! Устраивайтесь поудобнее, читать придется долго. Во-первых, пацан постоянно хотел есть, покупал во всех деревушках данго и жевал их, мерзко чавкая. Нет, серьезно, он будто специально измывался над напарником, который ненавидел все эти естественные звуки человеческого тела, будь то кашлянье, чихание, урчание в животе, храп, шмыганье носом и, конечно же, причмокивание во время еды. Дейдара же сначала изводил Мастера голодным бурчанием живота, а потом, как только подвернется возможность, покупал свою вонючую жрачку и ел, постанывая, закатывая глаза, тяжело дыша и облизывая пальцы. Фу! Во-вторых (это из свеженького), сидя в засаде, он проворонил самый ответственный момент, отлучившись «в кустики». И вот теперь он уже сорок минут – Сасори засекал - ныл, мешал работать. А еще у него отвратительно урчало в животе… Опять. Дал же Ками напарничка. Очень хотелось устроить Дейдаре хорошенькую выволочку, чтобы прям проняло. Хотелось так сильно, что из-за напряжения и злости у Сасори подрагивали кончики пальцев и не выпиливалась мелкая деталь. Но кукловод сдерживался изо всех сил, помня о том случае на миссии, где пацан чуть не погиб, а потом, спасенный и вылеченный, стал шарахаться от своего Мастера. Сасори понимал, что в том, что Дейдара пострадал, была и, отчасти, его вина. Не стоило вызывать у пацана столь огромное желание доказать старшему напарнику свою квалификацию. Да, дразнить и унижать мелкого было весело, но когда он рванул, очертя голову, биться сразу с парой десятков взрослых и сильных шиноби, стало не до смеха. Это Великие Деревни могут себе позволить «естественный отбор» среди подрастающего поколения, там-то уж точно не считаются с потерями. Покалечился или погиб – сам дурак. А в Акацки каждый нукенин на вес золота. И Сасори косвенно спровоцировал своего напарника на самоубийственную атаку. Если честно, будь на месте Дейдары кто-то другой, кукольник лишь бы порадовался, что избавился от придурка и лечить бы уж точно не стал. Дейдара же был… маленьким. Незрелый импульсивный подросток, психологическая победа над которым вовсе не приносит должного удовольствия. Поэтому Сасори предпочел отстраниться, чтобы не наболтать пацану лишнего и не подтолкнуть его к совершению очередной глупости. Тот и так их наделает, возраст такой. — Данна… Данна-а-а-а… Данна-а-а-а-а-а-а… — Ну чего тебе? — Кукольник резко повернулся и недобро взглянул на Дейдару. Мальчишка все равно раздражал, как бы не успокаивал себя Сасори. За прошедший год он сильно изменился — больше не просил помощи, стал реже хвастаться своими новыми фигурками из глины. Сасори понимал, что парень заметно вырос, что ему больше не требуются помощь и внимание, он уже не ребенок, только становящийся подростком и ищущий поддержки и понимания. Он – подросток, превращающийся во взрослого человека. Человека самодостаточного и не нуждающегося в «старшем товарище». Хотя пока что иногда, очень редко, в особенные моменты у Дейдары проскальзывали еще те, старые, повадки, когда он тянулся к своему Мастеру и искал у него защиты и понимания. Кукольник - по совету того же Хидана - уже почти открывшийся навстречу юному подрывнику, корил себя за слабость. Если бы Дейдара сделал сейчас хоть маленький шажок навстречу, показал, что ему нужен наставник и «старший товарищ», Сасори бы ни за что его не оттолкнул. «Разве он не сделал? Носился за мной, как щенок» О том, почему его внутренний голос говорит голосом Орочимару, кукловод старался не думать. Сасори нервно дернулся. Он давно убеждал себя, что поведение увлеченного подростка было просто «синдромом принцессы». Дейдара был ребенком, которому требовался рядом кто-то сильный и уверенный в себе, вот он и привязался к напарнику. Потом нужда в «знаковой фигуре» отпала, и пацан успешно забыл свое восхищение Мастером. — Да так, ничего. Есть хочется, да… — Дейдара болтал ногами и глядел куда-то вниз, на явно плохо помытый пол. Хотя, цены на комнаты в захудалом отеле были настолько низкими, что даже то, что пол там вообще мыли, было огромным достижением. — Так, слезь со стола и иди купи себе что-нибудь. — Командный голос у Сасори был выработан давно, и в роли лидера их группы он чувствовал себя прекрасно. А еще он надеялся, что пацан свалит хотя бы на час и в наступившей благословенной тишине неполучающаяся деталь наконец получится. Дейдара сморщился, собирая на переносице складку. Он так делал, когда смущался. Даже ногами болтать перестал, хотя мусор на полу рассматривал еще более сосредоточенно. — Я… не могу, мм… — Это еще почему? — Марионеточник нахмурился, предчувствуя нехорошее, и подозрительно покосился на парня. Все же не стоило ему забывать о том, что пацан потрясающе талантливо влетает в любые неприятности, в которые теоретически можно влететь. — У меня денег нету, ага. — Дейдара всхлипнул (слишком громко для искреннего всхлипа) и почесал живот, который мгновенно отозвался протяжной и тоскливой песнью кита. Кукловод рассерженно хлопнул ладонью по столу, хотя хотелось приложиться по белобрысой башке. — Так ты что, все по дороге прожрал? — Злобно сверкнув карими глазищами (стекло для них пришлось заказывать настолько далеко, что цена за доставку была похожа на телефонный номер), Сасори развернулся и принялся за новую деталь. – Хм-м-м… Вот и сиди теперь — пухни с голоду! Наказать непредусмотрительного паршивца хотелось нестерпимо. Хорошенькое дельце, устроился, будто он не нукенин, а особа, приближенная к дайме. Почему это Сасори, в конце концов, должен следить за тем, что его напарник поел, попил, поспал? А Дейдара-то отлично решил проблему, присосался к чужому кошельку, не оторвешь! Свои деньги спустил на развлечения и сладости, прекрасно понимая, что, если что, Сасори его накормит за свой счет. А вот фигушки! Сердце – единственный живой орган в деревянном теле Сасори – было переполнено злой радостью. Кукловоду даже захотелось улыбнуться и от не отказал себе в удовольствии ехидно оскалиться прямо в лицо пацану. Дейдара грустно вздохнул. Он, конечно, все понимал, что, мол, шиноби не имеет права быть непредусмотрительным и вообще, сам обязан за собой следить, но, хотелось, как же хотелось, чтобы хотя бы один раз было по-другому. Как у его бывших одноклассников из Академии, которых после миссий встречали родители, обнимали и пытались незаметно пихнуть в карман рисовый пирожок. Хотя, в случае с Сасори, лучше не брать еду, которую он настойчиво подпихивает в карман – отравит и не поморщится. «Ну разве могло быть по-другому, мм?» Дейдара грустно вздохнул. «А я чего ждал, дурак, мм? Что он прослезится и побежит меня с ложечки кормить, да? Он же бревно бесчувственное, ага. А я должен стойко переносить все трудности, мм!» Мысленно обругал себя Дейдара, но это его ничуть не утешило и не встряхнуло. Наоборот, совсем тошно стало. Настроение у Дейдары было совсем тошным. От того ледяного равнодушия и презрения, которое исходило от Учителя, Дейдаре было не по себе. Неужели он до сих пор не может простить ему ту оплошность?! Что ж, в этом есть лишь один плюс: от резких душевных переживаний Дейдару замутило и чувство голода отступило. — Спокойной ночи, Данна, мм… — пробубнил пиротехник и завалился на кровать. За годы напарничества с кукловодом Дейдара уже научился четко чувствовать грань, которую переходить не стоит. Сасори был довольно спокойным человеком, но если довести его до точки кипения, то он взорвется, как самая лучшая бомба в арсенале Дейдары. Пару (десятков) раз подрывник испытывал гнев Мастера на собственной шкуре и теперь научился особым нервом чувствовать момент, когда лучше заткнуть все рты и затихнуть. Побег в сон был отличным вариантом. Может, к моменту пробуждения Дейдары, Сасори уже подуспокоится и перестанет исходить на говно от любого невинного вопроса. Отвернувшись к стенке, подрывник попытался заснуть. Хорошо, что во сне есть не хочется. Кровать в номере была только одна. И тумбочка одна. И стол один. И изрисованный предыдущими постояльцами плакат с голой, изгибающейся на фоне пальм и пляжа, теткой был тоже один. Хотя жаловаться было нечего, удивительно, что в этой дыре вообще была хоть какая-то гостиница. Да и клопов и прочих кровососущих тварей тут почти не было, что автоматически делало ее практически люксовым вариантом. Сасори растопырил локти, стремясь занять весь стол, а туда, где не дотянулся, шустро накидал несколько завитков стружек. И, с наслаждением окинув взглядом победителя отвоеванную территорию, явно собирался проторчать там до утра. Он злился на Дейдару — тот доводил его всю дорогу до этого городишки, почти провалил миссию и вот теперь помирал с голоду. Ну в самом деле, он ему не мамочка! Почему он должен помогать пацану? Не пожрет пару дней, будет умнее. Шиноби могут продержаться без еды куда дольше, не помрет. Сасори покосился на лежащего на кровати напарника. Тот даже с поджатыми ногами выглядел куда крупнее и мощнее, чем кукольное тело самого Мастера. Сасори еще раз повторил самому себе, что если этого кабана ударить по спине бо, то первым сломается оружие, а спина подрывника будет в полном порядке. Очень захотелось сплюнуть, но было нечем. Марионеточник поморщился — Дейдара ворочался на кровати, вздыхал и тихонько подвывал животом. Зло чертыхнувшись, Сасори плюнул, бросил незаконченную работу и молоток и прошипел: — Я не могу работать в такой нервной обстановке! Подхватив плащ, он стремительно вышел за дверь. *** — С добрым утром! — Мощный пинок по основанию кровати возвестил о начале рабочего дня. Сасори не любил злиться на себя (и до появления в своей жизни Дейдары делал это крайне редко) и теперь, для равновесия, злился вообще на всех. Дейдара подпрыгнул на тощем матрасе, открыл глаза и понял, что есть уже не хочется. Желудок просто прирос к позвоночнику и не подавал признаков жизни. Парень открыл правый глаз и с трудом приподнялся с подушки. В голове клубился туман, думать не получалось. В горле стояла привычная уже тошнота. Ну, хорошо, хоть во рту не было этого противного привкуса, который появляется, если ляжешь спать на голодный желудок. — М-м-м, Данна. Ну еще пять минуточек, да. — Пиротехник упал на подушку и попытался в нее закопаться. Возможно, у него бы это даже получилось, не будь она плоской, как блин. — Если ты сейчас не встанешь, то тебе не достанется завтрака. – Сасори позволил себе улыбнуться и тут же снова сердито нахмурился. Не пристало ему показывать, что он счастлив кормить пацана. Услышав волшебное слово «завтрак», Дейдара почувствовал мгновенный прилив сил и жгучее чувство любви к напарнику. Все-таки, Мастер у него самый лучший. Будь на его месте тот же Какузу, то Дейдаре не то что еды, даже комнаты с кроватью не перепало! Скупердяй бы точно заставил его ночевать под кустом, там как раз можно всяких ягодок или грибов пощипать, и на еду тратиться не надо. — Как же не достанется, да? Вы-то есть не можете, мм! — Дейдара по привычке начал поддразнивать марионеточника, хотя прекрасно знал, что добром это никогда не кончалось. Главное, вовремя остановиться. — Не съем, но понадкусываю все! — Кукольнику было не чуждо чувство юмора, только он им редко пользовался. Он видел, как благодарно Дейдара улыбается, как на его лице появляется именно то выражение, которое он не видел уже около года. Очень хотелось улыбнуться в ответ, поэтому Сасори еще сильнее насупился и, принявшись копаться в походной сумке, сделал вид, будто занят другими делами. – Ешь давай, ты же просил. — Ладно, мм! Я уже встал, ага! На столе, с которого Мастер предварительно убрал все ценные для него инструменты и детали, лежали хлеб, сыр, две луковицы, кусок копченого мяса и тарелка с данго. У подрывника перехватило дыхание и сладко потянуло в желудке. — Данна! Вы, вы потратили столько денег ради меня, да? — Дейдара от радости попытался обнять напарника, попутно запихивая в рот кусок сыра, но вместо этого лишь неловко потоптался на месте, взмахивая руками. Желудок тут же выдал песню кита. Внезапное великодушие кукольника обрадовало и внушило мысль «Ему не все равно». Кукловод внимательно рассматривал пантомиму, которую изображал Дейдара и думал. С одной стороны, действительно хотелось обнять пацана, хлопнуть ладонью по спине и сказать, мол, ты не один и все такое. А с другой стороны – это все сопли и фарс. Поэтому Сасори сделал вид, что не понимает, почему пацан машет руками словно курица на заборе, но все же смягчил выражение лица. — Ну, допустим, я не потратил ни копейки. Продукты мне подарил один милый и богатый джентльмен. — Сасори мечтательно закатил глаза и томно вздохнул, явно копируя знакомую девицу из Амегакуре. — Ах, эта прогулка под луной. Я никогда это не забуду. Романтика… Дейдара поперхнулся бутербродом и уставился на Мастера. Девица в его исполнении получилась чудо как похожа. Она торговала овощами на деревенском рынке и слыла весьма безотказной. После каждого своего похождения она в деталях пересказывала свои приключения кумушкам-подружкам, которые торговали рядом. И для иллюстрирования некоторых деталей девица не стеснялась использовать свою продукцию. Дейдара не раз видел, как она потряхивала клубнем батата и нелестно высказывалась о своем любовнике. Значит, видел это не только Дейдара, но и Сасори, которого непонятно зачем занесло в овощной ряд. И, кажется, у Мастера сейчас игривое настроение и это был один из моментов, когда Сасори явно приглашал напарника подыграть ему. Дейдара улыбнулся и, сдерживая улыбку, наигранно вскинул брови, прикидываясь крикливой теткой-торговкой фруктами. Та была хоть и подружкой продавщицы овощей, но всегда была в оппозиции, оспаривая и критикуя любые поступки или слова девушки. — Че, вам за такие прогулки продуктами платят, да? — Загнусавил Дейдара, подбоченясь и криво ухмыляясь. Он уже наелся и не боялся лишиться завтрака. – Не низковата ли цена? Сасори смешливо хмыкнул, цокнул языком, закатил глаза, но не обиделся, а только мерзко ухмыльнулся и кинул парню его плащ. — Прогулка со мной стоит жизни. – Кукольник очень похоже скопировал выражение лица героя-любовника с обложек книг «Ича-Ича» и тут же вышел из образа. - Поднимайся! Мы уходим. — Да-да, бегу, мм! – Наевшийся за чужой счет Дейдара решил пока что побыть покладистым и кротким. Ну, насколько уж хватит терпения. Они вышли из гостиницы, и ровно через минуту там прогремел взрыв. Пиротехник счастливо рассмеялся: он успел прилепить под стол кусок глины и теперь активировал взрывное дзюцу. Ну а что, его всю ночь донимали клопы и, возможно, взрыв хоть как-то заставит хозяев сделать ремонт и поменять зараженную насекомыми мебель. Сасори даже не повернул головы, лишь тонко улыбнулся и откинул со лба алую прядь. Дейдара был неисправим. И в четырнадцать, и в шестнадцать, и в девятнадцать лет был готов взрывать все подряд, демонстрируя свое искусство. Хорошо, что Лидер регулярно проводил воспитательную работу среди членов организации и доступно объяснял, что нельзя крушить все направо и налево, иначе на Акацки окрысятся не только Каге, но и дайме, и тогда уже нукенинам несдобровать. Это помогало держать Дейдару в рамках. Он, если и убивал гражданских, то очень дозированно и по делу, поэтому прежде чем взорвать гостиницу, он убедился, что в соседних номерах нет постояльцев. Сасори корил себя за слабость — подумаешь, послушал жалобный скулеж минут пять. Так что, сразу же надо бежать спасать нерадивого напарника от голодной смерти? Пф-ф, не маленький! Сам должен разбираться со своими проблемами. Но этот глаз, сияющий благодарностью и радостью, заставлял всколыхнуться так тщательно уничтожаемые чувства. Наверное, он все-таки правильно поступил, нельзя же идти на миссию с голодным пацаном. Все же, они напарники и должны прикрывать друг друга, а Сасори очень бы хотелось быть уверенным в том, что ему в пылу битвы в спину не прилетит кунай, брошенный рукой «друга». Около магазина, прямо посреди улицы, стояла гомонящая толпа людей. Все были очень напуганы. То и дело слышался шепоток, задние ряды напирали на передние, люди подпрыгивали, надеясь рассмотреть что-то, вокруг чего сгрудились зрители, успевшие подойти первыми. Дейдара, любопытный по своей природе, потянул Сасори за рукав. - Пойдемте посмотрим, мм! — страстно зашептал он. — Там что-то происходит, да. Дейдара очень любил быть в гуще событий, но ему редко это удавалось. В Амегакуре не происходило ровным счетом ничего, а на миссиях события начинали густеть именно в момент, когда подрывник активировал бомбы. И жизнь научила парня не стоять на месте и наслаждаться эффектом от взрывов, а быстро делать ноги на безопасное расстояние. Сейчас же даже взрыв в гостинице не отвлек зевак от созерцания чего-то, лежащего на земле возле магазина. И это было страшно интересно! - Нет. Не стоит. — Сасори нахмурился и попытался поглубже зарыться в высокий воротник. Неугомонный Дейдара не отстанет, надо было попробовать переключить его на что-то другое. — Давай пойдем отсюда побыстрее. — Но я хочу, мм! — Дейдара умоляюще посмотрел на старшего товарища. — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста, мм! — Ладно, но ты сам попросил. – Выражением лица Сасори можно было превращать молоко в простоквашу в промышленных масштабах. Ох, как ему не хотелось, чтобы Дейдара увидел, как именно у них на столе оказались продукты. В том, что пацан способен сложить два факта вместе и сделать выводы, кукловод не сомневался. Прямо на земле лежал лицом вниз нестарый, богато одетый человек с застывшим, слегка удивленным лицом. — Уби-и-или! – Заголосила дородная баба, явно заводила и главный распространитель всех сплетен в деревне. Она, хоть и подошла далеко не в числе первых, но так уверенно работала локтями, щипалась и наступала на ноги, что в рекордное время оказалась в максимальной близости к распростертому на земле телу. — От страха помер. – С видом эксперта высказался субтильный мужичок, болтающийся рядом и то и дело наклоняющийся, чтобы получше рассмотреть мертвеца. Попытки пошарить в карманах богатой одежды успехом не увенчались, и мужичок бочком-бочком стал выбираться из толпы. — Так ему и надо… - Не выдержал кто-то в толпе. — Ночью еще умер. – Мужчина с остаточными следами интеллекта на лице, наконец-то, протолкнулся сквозь толпу и начал ощупывать тело. — Вряд ли от страха, слишком спокойный. Может, сердце? По толпе уже распространялись различные версии событий, но все сошлись на одном мнении: — Жадину убили! Жадину! — закричал какой-то мальчишка-оборванец, разворачиваясь и убегая вверх по улице, во дворы. Ему срочно хотелось рассказать всем своим друзьям, что он видел настоящий труп, свеженький и явно с криминальным происхождением. Мальчишки обзавидуются. — Убили и ограбили! Кошелек забрали и сумку с продуктами! Я видел! Я все видел! — Старый продавец магазина был в центре внимания и рассказывал историю ночного происшествия. — Я видел все! А знаете, кто? А я скажу… Игла со снотворным вонзилась мужчине в шею. Старик покачнулся, закатил глаза и упал навзничь, подняв вокруг себя облако пыли и моментально захрапев. Женщины заголосили, все стали озираться по сторонам. Напарники в это время были уже в конце улицы. Скорость шиноби позволяла им скрыться незамеченными. Сасори шел быстро, прячась в тени густых акаций, растущих вдоль дороги. Ему хотелось поскорее убраться из этого места, слишком уж они тут наследили. Дейдара, честно дождавшись, когда они свернут за угол, удивленно спросил: — А почему вы его убили, мм? — Он много болтал… Не люблю болтунов. — Сухо ответил Сасори и отвернулся. Он злился на себя за «грязную» работу. Удивительно, что старик смог что-то увидеть в темноте, и чего ему не спалось. Ну ничего, зато теперь его ждут чудесные пять часов безмятежного крепкого сна. Жаль, что его нельзя убить. Взрыв в гостинице и убийство двух гражданских привлечет лишнее внимание, поэтому кукловод ограничился иглой с легким наркотиком, вызывающим провалы в памяти и непреодолимую сонливость. А вот Жадину действительно пришлось прикончить. И теперь Сасори очень хотел закрыть тему и никогда к ней не возвращаться. Ну не рассказывать же мальчишке, что убил мужика только ради того, чтобы достать еду? Деньги кукольник брал только на ночлег и то под расчет, а прожорливость Дейдары он, увы, не учел. Справедливости ради, мужик был так себе, по нему явно никто плакать не стал бы. Сасори подкараулил его вечером, после того, как тот, разругавшись с женой из-за того, что она положила себе два куска мяса, вместо одного, вышел за покупками на завтрашний день. Он, судя по всему, всегда приходил в магазин под закрытие, чтобы набрать товаров по скидкам. Тут-то он и попался в руки озверевшего от нытья Дейдары кукольника. — Странно, а когда я много болтаю, вы меня не убиваете, да! Почему, мм? — вскинул брови пиротехник. Он покосился на Учителя, который явно сердился и смущался. Конечно, лучше, наверное, было промолчать, но Дейдару так и подмывало задавать вопросы. — Поверь, мне очень трудно сдерживаться. — Сасори было легче напугать и заставить замолчать, чем продолжать объясняться. В кукольной руке многозначительно заблестела длинная игла. — Хм-м-м… — Пиротехник знал, когда Сасори начинает закипать, и умел вовремя затыкаться. Происхождение богатого завтрака стало очевидным. Дейдара благодарно улыбнулся. Никто ради него такого никогда не делал! Они, наконец, вышли из города и направились по дороге в сторону в деревушки, расположенной совсем рядом. Видимо, для разнообразия, Лидер решил пока не отправлять Акацки за Биджу – некоторые дайме уже стали нервно реагировать на активность преступников. Поэтому диверсионный отряд был направлен в малюсенькую страну с совсем нестрашным дайме. Именно там, в глухой деревне среди леса, жила девушка – хранительница секретной техники. Что это за техника и как она работает, Лидер не объяснил. Судя по его недовольнейшему лицу Сасори понял – Пейн и сам ничего не знает, просто услышал о мощнейшем умении, которое передается от хранителя к хранителю и сразу же его захотел. *** Дейдара шел, чувствуя, как с каждым шагом его ноги гудят все сильнее, и сердито косился на напарника. Тот шел, не останавливаясь, уже часов пять и делать привал не собирался. Ну, конечно, деревянным ногам все равно на мелкие камушки и песок, забивающийся в сандалии, да и усталости Сасори не знает. Одной из немногих его уязвимостей было то, что у него могла закончиться чакра и тогда кукольнику пришлось бы несладко. Но запасы сил у Сасори были, как казалось его ученику, практически неисчерпаемыми, да и не особо-то он и тратился на управление деревянным телом. По крайней мере, на памяти Дейдары, еще ни разу не было, чтобы в дороге или во время боя марионеточник бы устал и рассыпался на детали. Хотя, это было бы, наверное, очень смешно (но недолго). — Данна, давайте отдохнем, а? У меня ноги отваливаются, мм…- Дейдара понял, что кукольник и не подумает притормозить, поэтому рискнул озвучить просьбу. — Еще раз нарушишь мой покой — узнаешь, как ноги отваливаются по-настоящему… — Кукольник слегка сощурился, но головы не повернул. Он был зол. — Данна, чего это с вами творится, мм? Злитесь уже третий день, да. — Дейдара взглянул на марионеточника. — У меня есть на то причины. А теперь заткнись. Дейдара вздохнул, поправил плащ и засеменил за ушедшим вперед напарником. Видимо, он не угадал с моментом и попал под дурное настроение. Сасори молча шел и скрипел зубами от ярости. Его бесило то, что Пейн даже не соизволил объяснить, что за технику им надо заполучить, как она выглядит, как действует… Просто как в сказке, которую бабушка в детстве рассказывала — пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю, что! «Это я, элитный специалист, должен бегать по лесам за какой-то девкой-деревенщиной! И еще и подтирать сопли здоровенному лбу» Сасори мысленно обругал уже абсолютно всех, кого знал и теперь заходил на второй круг. Прошел год с того момента, как Сасори спас Дейдару на миссии. С тех пор пиротехник начал замыкаться в себе, больше огрызался, стал рассеянным и невнимательным. Кукольник, видя, что парень не проявляет к нему никаких добрых чувств, наоборот, лишь презрительно фыркает и задирает нос, начал активно искоренять в себе чувство нежной привязанности к напарнику. Дейдара повзрослел, ему больше не нужна забота старшего товарища. В данный момент марионеточник дошел до той ступени самоубеждения, когда действительно начинаешь верить в то, что думаешь. «Нет, он мне не нравится. Определённо. Глупый, взбалмошный мальчишка» Кукольник покосился на тяжело шагающего рядом ученика и тут же отвернулся. Почему-то эта миссия не задалась с самого начала: крохотная страна, до которой пришлось добираться целую неделю, дремучий лес, неизвестная деревенька, отсутствующая на картах, дурацкая девка с дурацкой техникой, Лидер, который сам не знает, чего хочет, все они будто специально объединились, чтобы задолбать Сасори до крайности. Лучше бы лишний раз за Биджу сходили, ну и пусть бы дайме потом пыхтели, ничего страшного. Зато Сасори не ощущал бы себя самым несчастным человеком на планете. Дейдара шел рядом со своим Мастером и нервно мял в руках глину. Миссия ему тоже не нравилась, к тому же, он явственно ощущал нервный мандраж Сасори. Данна никогда не психовал просто так, у него всегда были причины, часто непонятные и скрытые где-то глубоко в его гениальной голове, но тем не менее. Сейчас Дейдара отчетливо ощущал, что кукольник нервничает, поэтому и сам накручивал себя, раз за разом обдумывая, что это за секретная техника и какие опасности их ждут во время сражения за нее. Обычно техникам обучались, и они становились неотъемлемой частью носителя, но тут, видимо, не тот случай. Как можно отнять технику? Дейдара знал, что, к примеру, у Итачи можно забрать глаза, тем самым отняв Шаринган, но в то же время у Кисаме нельзя забрать его мощнейшие водные техники, а у самого Дейдары нельзя отнять взрывы. Возможно, техника описана на бумаге и хранится в свитке, а девица ее охраняет? Или Лидер все же хочет, чтобы они с Сасори убили носительницу и сделали куклу с нужным умением? Чем больше Дейдара думал, тем меньше он что-то понимал. И тем больше был солидарен с Сасори. Ему тоже не нравилась непонятная миссия, темный лес, глухая деревня, опасность, которую несет охранница или носительница техники и хитросделанный Лидер, который послал их на задание, в надежде, что по ходу Сасори разберется и Дейдаре объяснит. Напарники вышли на опушку леса. Здесь лесная песчаная тропинка обрывалась и упиралась в широкую, хорошо утоптанную дорогу, по которой, судя по всему, жители местных деревень ездили в город. Стоило Сасори об этом подумать, как из-за поворота, скрытого густыми кустами, показался старик на телеге. Кукловод сощурил глаза, будто приглядываясь, и дернул напарника обратно за кусты. — Раздевайся. — Скомандовал Сасори, сноровисто расстегивая на себе плащ. — Че-е-е?! — Дейдара закрутил головой, не зная, на что смотреть: на стремительно разоблачающегося напарника, на старика, восседающего на телеге или на печальную лошадку, везущую эту самую телегу. — Я сказал — раздевайся. Быстро. — Голос кукольника остался холодным и безжизненным. В руке блеснул кунай. — Полностью, да? — хмуро спросил подрывник. — Ты совсем уже дурак? Плащ снимай! — Акасуна сложил свой плащ, свернул в компактную трубочку, спрятал в сумку, сорвал ромашку и сунул за ухо. — Распускай волосы и создавай иллюзию. Ты должен быть похож на девку, даже больше, чем обычно. Грудь не забудь сделать. — Но… — Иллюзию! — зарычал кукольник, и Дейдара решил не спорить с внезапно сошедшим с ума напарником. Сасори тем временем взъерошил волосы еще больше и, применив технику, создал себе облачение среднестатистического деревенщины. Ловко цепляя иллюзию к реальности, кукольник выплетал технику крепко, чтобы не развалилась при прикосновении или из-за быстрого бега. Этому его научил Орочимару, который прекрасно владел иллюзиями и всегда говорил, что гораздо легче накладывать технику на какую-то основу, а не переделывать все от и до. Те же плащи можно было бы замаскировать, но ядреный черный и яркий красный могли бы пробиться сквозь технику и послать к чертям весь план. Пиротехник, повинуясь приказу, сделал себе весьма объемную грудь, замаскировал получше камеру на левом глазу и облачился в кимоно гнуснейшего салатового цвета. Когда-то кукольник вскользь обронил, что ненавидит этот оттенок. Месть маленькая, но все же приятная и душу греет. Телега приближалась. Напарники вывалились из кустов и, на ходу поправляя одежду, направились к дороге. — Дяденька! Дяденька, а вы в деревню едете? — Звонкий мальчишечий голос заставил подрывника слегка вздрогнуть. Сасори лихо превратился из холодного и расчетливого мужчины в милого восесемнадцатилетнего мальчика. Сияя улыбкой и делая честные глаза, марионеточник самозабвенно врал. — Ой, дяденька, места у вас тут просто чудесные! Мы сюда на отдых приехали, но немного заблудились. — Сасори стрельнул глазами в сторону пиротехника и наступил тому на ногу. — Здра-а-а-асте… — проблеял Дейдара и тут же захлопнул рот, чтобы не ляпнуть чего-то лишнего и не загубить план напарника. — Ой, привет, красавица. Высокая… Тебя из-за нее и не видать! — Старик скрипуче рассмеялся и залихватски подмигнул фигуристой девице в безвкусном кимоно. Дейдара коротко взглянул на напарника. Тот не подал виду, что слова задели его, и продолжал улыбаться. Кукловод прекрасно умел держать удар и с возрастом, по наблюдениям Дейдары, становился все более флегматичным. Быть может, общение с взрывным напарником дало свои плоды, но теперь «раскачать» Сасори до бешенства было очень сложно. — Это уж точно, дяденька. Любовь зла, как говорится, но мы счастливы, что нашли друг друга! Наших родителей убили во время войны, — Сасори очень натурально добавил в голос слез, — и мы с детства вместе! Дейдара отвернулся, будто высматривая что-то в лесу, и тут же презрительно скривился. Кукольник, хоть и был затворником, прекрасно знал абсолютно идиотскую простолюдинскую привычку выбалтывать о себе все всем встречным-поперечным. Именно по этому признаку обычно легко было определить, с кем говоришь: с деревенским жителем, горожанином или шиноби. Деревенские любили говорить о себе, о своей жизни, о семье, делах и прочем. Горожане же чаще всего болтали про новинки кино, спортивные соревнования, заумно рассуждали об экономике, глупых дайме и опасной политической ситуации. Шиноби же по большей своей части были ребятами необщительными, но если и говорили, то чаще всего о том, кто кого победил и кто какую технику видел. — Да, не повезло вам ребятки, — старик поцокал языком, сочувствуя новым знакомым и не чувствуя подвоха. — хотите, подвезу вас в деревню? Садитесь! Старик указал на телегу позади себя. Сасори лучезарно улыбнулся и шепнул обалдевшему от такого поворота Дейдаре: — Чего стоишь, как баран? Залезай! — И вслух добавил: — Де… Делия, давай я помогу тебе подняться. Дейдара решил, что лучше всего будет просто отключиться от реальности и молчать, выполняя короткие указания напарника. Понять, что и как нужно говорить, он все равно не мог, поэтому просто наблюдал за тем, как Учитель раскрывает все новые и новые грани своего безграничного таланта. Они доехали до деревни примерно за час. Дейдара медленно сходил с ума — его напарник, оказывается, та еще штучка! Прирожденный актер. Болтая без умолку, строя глазки и сияя широкой улыбкой, тот завоевал доверие старика и теперь забрасывал его вопросами. Старик, умиляясь на маленького хрупкого юношу, разбалтывал все тайны деревни. За какой-то час напарники узнали, какая именно девушка хранит технику, где она живет, владеет ли боевыми дзюцу, почему именно ей доверили охрану техники, как она выглядит и еще много информации, для получения которой даже Зецу бы пришлось попотеть. Но самое главное, старик оказался дедушкой хранительницы, и он с радостью пригласил милого паренька и его девушку пожить у себя. Акасуна отрывался по полной — он порывался обнимать старика, вопил: «Дяденька, вы та-а-а-акой милый! Прямо как мой дедуля…». — Сасори-но-Данна, что вы творите, мм? — прошептал Дейдара на ухо марионеточнику, когда тот попытался его обнять. — Без паники, Делия… Хе-хе… Я вошел в образ радостного идиота и исполняю роль, а ты мне мешаешь! — Сасори зашипел, как разбуженная гюрза, и добавил громче: — Милая, поцелуй меня! Акасуна издевался. Он знал, что Дейдара не сможет отказаться и отпихнуть его — тогда весь их спектакль пойдет насмарку. Дейдара заколебался, сглотнул и повернулся к кукольнику. — Конечно, милый, мм. Иди ко мне поближе, да. — Пискляво пропел пиротехник и звонко чмокнул напарника в щечку, молясь о том, чтобы тот потом не вздумал об этом кому-то рассказать. — А вот мы и приехали! Вылезайте, ребятки! — Старик бодренько слез на землю и поджидал замешкавшихся гостей. *** К вечеру Сасори и Дейдара знали о девушке-хранительнице столько, что казалось, будто они жили вместе как минимум последние полтора года. Старик оказался на редкость словоохотливым, да и девушка была какая-то слишком уж приветливая. Как только на деревню опустился непроглядно-темный лесной вечер, гостей позвали к столу. Старик и внучка были полны энтузиазма, то и дело подливая новым знакомым чай. Оказалось, девушка – сирота. Ее родители погибли на миссии, и она их почти не помнит. Сасори даже искренне посочувствовал. В деревнях шиноби сироты – обычное дело. Мики повезло так же, как в свое время повезло кукловоду: у нее был старший родственник, который взял ее на воспитание. Сейчас девушке уже исполнилось восемнадцать лет. Как ценители искусства, и Дейдара и Сасори сошлись на мнении, что она прекрасна. Черные глаза, длинные светлые волосы и хрупкая фигурка отличали ее от других жителей деревни. Все, кого напарники видели на улице были или шатены, или брюнеты. Хотя, это вообще не показатель, вон, ее старикан постоянно мотается в город, может, приволок внучке пару пачек с краской для волос. Мики откровенно заигрывала с Сасори. Марионеточник отвечал на легкий флирт, но не срывался в пошлость, пресекая все попытки развить фривольную беседу. Дейдаре было не по себе. Срабатывала чуйка, натренированная годами. Все было слишком идеально и гладко. Если эта техника настолько крутая, что слава о ней долетела до Пейна и он захотел ее заполучить, то почему на нее еще не покусились Великие Деревни? Почему охранять такое важное и, скорее всего, разрушительное умение доверили девчонке и старику? Неужели в деревне не нашлось молодого, сильного и крепкого парня-шиноби? С какой стати дед хранительницы и сама хранительница так радушно привечают незнакомцев? Они просто непуганые ? Или тупые? Или, наоборот, настолько уверены в своих силах, что играют с «гостями»? Пока Сасори взял удар на себя, хохоча над шутками и благосклонно кивая разрумянившейся девушке, Дейдара внимательно рассматривал обстановку гостиной комнаты и то и дело поглядывал на старика. Добрые глаза пожилого мужчины слишком уж цепко следили за каждым движением гостей. Подрывник испытал непреодолимое желание засунуть руку под иллюзию и, нажевав глины, пустить по дому паучков-разведчиков, но старик пристал будто клещ, выспрашивая о прошлой жизни «Делии», ее самочувствии и прочих глупостях. Дейдара старательно корячил голос и отвечал девчачьим писклявым фальцетом. «Ой что-то будет!» подумал пиротехник и почувствовал, как у него засосало под ложечкой. В том, что дед с внучкой совершенно точно не простые, он был уверен на все двести процентов: за себя и за Сасори, который, кстати, кажется, поплыл. Кукольник, похоже, вообще не замечал мимолетных взглядов, аккуратных наводящих вопросов и прочих мелочей, которые явно сигнализировали – эти люди не жертвы! Они охотники! Дейдара ковырял ложечкой пирожное и предусмотрительно ничего не ел. Одна из заповедей преступника — никогда не ешь и не пей в доме того, кому собираешься причинить зло. Никто не может сейчас точно сказать, из-за чего появилось это правило: то ли из-за благородства древних бандитов, то ли из-за их же предусмотрительности — жертвы тоже часто бывали довольно коварными и могли подсыпать подозрительным гостям яду в чисто профилактических целях. Как сейчас, например. Сасори, не боясь отравления, залпом выпил чашку с чаем и решительно поднялся, благодаря за чудесный вечер и приятную беседу. Дейдара тут же подскочил, как ужаленный. Ему не терпелось остаться с напарником наедине и обсудить с ним сложившуюся ситуацию. Не вслух, конечно, скорее всего, каждое их слово будет подслушано, но можно же раскатать тонкий пласт из глины, достать из-под иллюзии иглу и переписываться, как в Академии на задней парте. Едва наступила ночь, старик и девушка прервали оживленную беседу и засобирались спать. Дейдара вновь насторожился: странно это было, то девица чуть ли не на коленки Сасори лезет, а то мгновенно обрывает болтовню и закругляется. Кукловод же, если и заподозрил что-то, вел себя непринужденно. Старик было заикнулся о раздельных комнатах для ночлега, и Сасори, будто совсем одуревший от девичьих чар, радостно согласился. Подрывник возмущенно задохнулся, но ничего не сказал, лишь скорбно поджав губки. Образ простушки-Делии он решил держать до последнего. Если уж у Мастера внезапно поехала крыша от женского внимания, то он, Дейдара, как-нибудь спасет ситуацию самостоятельно. И потом скажет Учителю, мол, один-один, спасение за спасение. Мики победно взглянула на насупившуюся спутницу красавца-гостя и, не таясь, погладила Сасори по тыльной стороне ладони. - Спокойной ночи. – Промурлыкала хранительница со страстным придыханием. Дед, глядя на внучкины выкрутасы, лишь посмеивался в бороду. Сасори неожиданно подумал, что если бы он имел дерзость таким образом вести себя при своей бабушке, то она быстро бы вложила ему ума и такта клюкой по спине. Чиё была опытной и сильной куноичи, но любила изображать благообразную пожилую даму, поэтому частенько таскала за собой трость. И только избранные знали, что в тощих старушечьих руках этот аксессуар превращается в грозное оружие. Сасори вот знал на своем опыте. Радостного Сасори, с лица которого не сходило восторженное баранье выражение, и едва сдерживающегося Дейдару развели по разным комнатам и, пожелав добрых снов, оставили в покое. Как только дверь захлопнулась и в коридоре затихли шаги, Дейдара осторожно снял кусок иллюзии и полез в сумку за глиной. О, как же он этого ждал! Полностью развеивать иллюзию было страшновато, мало ли, дед или внучка решат вернуться. Сасори, получивший от хранительницы на прощание жаркое обещание зайти попозже, дождался, пока девушка уйдет подальше и, нагнувшись, достал из толстого шва на штанине аккуратно вшитую туда трубочку. Раскрутив небольшой свиток, он призвал марионетку, в точности повторяющую его деревянное тело, только с дырой в груди вместо сердца. Уложив куклу на расстеленную постель, марионеточник накрыл ее одеялом так, чтобы было видно голову, а сам отошел в самый темный угол и полностью накрыл себя иллюзией. Мики пришла ровно в полночь, тихонько поскреблась в дверь, проскользнул внутрь, застывая в лунном свете, льющемся из окна. Она была прекрасна, а уж смелое платье-сеточка подчеркивало все достоинства ее фигуры. Кукла, лежащая на кровати, заинтересованно заерзала, повинуясь легким движениям пальцев кукловода и, выпростав руку из-под одеяла, похлопала себя по бедрам, приглашая. Девушка приглашение приняла. Решительно сев сверху, Мики весьма умело поцеловала Сасори, прижалась к нему, потираясь и лаская шею. Марионеточник, прячась под иллюзией, к сожалению, видел, как девушка, распаляя гостя своей страстью, аккуратно достает из высокой прически припрятанный там тонкий кинжал. - Прости. – Пропела куноичи, втыкая нож прямо в центр груди своего неудавшегося любовника. Кукла закатила глаза и пару раз конвульсивно дернулась. - Да ничего страшного. – Великодушно принял извинения Сасори, возникая за спиной девушки. Мики завизжала. Кукла, на которой она все еще сидела, внезапно строго посмотрела на девицу и погрозила пальцем. Хранительница захрипела, закашляла и упала лицом вниз, упираясь лбом в шею куклы. - Стой, сука, иначе тут все взлетит к херам, ага! – С первого этажа раздался, наконец, настоящий голос Дейдары. Сасори улыбнулся. Старик, сунувшийся к простушке-девчонке и прихвативший лишь тонкую удавку, был крайне удивлен, когда вместо нежной и застенчивой Делии встретил шиноби во цвете лет и сил. Стоит отдать ему должное, он и правда пытался накинуть на шею Дейдаре удавку, но тот порвал ее одной рукой, дал деду в челюсть и принялся угрожать взрывами, когда старик стал складывать печати. Связав своего пленника, подрывник потащил его наверх, к напарнику, очень надеясь, что он там не развлекается с хранительницей. Вид, открывшийся ему с порога комнаты был достоин отдельного полотна. Дейдара рисовать не любил, но это бы он нарисовал с радостью. Сасори, растерянный и растрепанный, с наполовину рассеявшейся иллюзией, стоял на коленях перед бездыханным телом весьма смело, эм-м, раздетой девушки, а рядом лежал тоже Сасори, но с кинжалом в груди. Старик, увидев внучку, зарычал и забился в путах. Дейдара прикрикнул на него и тут же вопросительно уставился на Мастера. - Не вижу раны. – Неуверенно начал подрывник, включая камеру и выискивая следы крови. - Ее нет. – Процедил Сасори, окутывая руку лечебной чакрой и накрывая грудь девушки ладонью. – У нее сердечный приступ. Я ее… напугал. Кукловод был недоволен. Вместо того, чтобы изловить девчонку и хорошенько допросить насчет техники, он вынужден ее лечить, потому что если она умрет, то уникальное умение так и останется тайной. И, после возвращения в организацию, придется объяснять Лидеру, как так получилось, что добывали технику, а в итоге безвозвратно ее утратили. - Мики! Мики-и-и. – Завывал старик, сползая на пол. – Внучку убили-и-и. - Дед, вы сами нас убивать шли. – Сердито оборвал его стенания марионеточник. – В вашем чае было столько наркотиков, что я не понимаю, почему Мики вообще устроила этот спектакль с флиртом и ночным визитом. Будь я человеком, после такой дозы я бы к часу ночи уже остывать начал. - Убедиться хотели. – Шмыгнул носом старик. – Да и девка твоя, которая мужик, ни капли не выпила, зараза. - Молодец, кстати. – Похвалил Сасори, на секунду ловя взгляд ученика и тут же переключая внимание на начавшую дышать девушку. – Значит так. Предложение. Вы нам вашу технику, мы вам - ваши жизни. Девушка шевельнулась и дернулась, будто от судороги. Открыв глаза, она встретилась взглядом с кукловодом, который и не подумал убрать ладонь с ее груди. - Спокойно. – Осадил ее марионеточник, заметив, что куноичи хочет дернуться. – Я еще не долечил. Что ж ты, такая впечатлительная, в шиноби пошла? У тебя, между прочим, приступ. Ты почти умерла. Мики затихла, боясь шевельнуться. Ладонь, лежащая у нее на груди, сияла мертвенно-зеленым. Парень, которого она считала простаком, явно таким не являлся. Завершив технику, кукловод поднялся, расправляя плащ, который успел надеть за время стояния в углу. - Итак. Ты – хранительница уникальной техники. Нам она нужна. – Сасори внимательно посмотрел на девушку. – Научи нас ей пользоваться, а затем я перережу твои чакропротоки, чтобы ты больше не смогла ее применять. Неприятно, но это позволит обойтись без жертв с вашей стороны. Дейдара восхищенно ахнул. Вот как оно все у Мастера так ловко получается, и технику получить и избежать повышенного интереса местной полиции. Та была, конечно, слабенькая, но великолепно ябедничала дайме, а этого ох как не хотелось. Главы Великих Стран уже и так точат зуб на Акацки, то и дело порываясь признать ее незаконной и преступной, но все никак не признают, потому что и сами частенько втихаря пользуются услугами элитных шиноби, не отягощенных моральными принципами и контрактами с деревней. На фразе «перережу чакропротоки» девушка вновь начала закатывать глаза и Сасори, чертыхнувшись, возобновил лечебную технику. В ночной тишине раздался скрипучий смех старика. Он хохотал, сгибаясь пополам и повисая на руках у Дейдары, будто мешок с овсом. Хоть подрывник и был тренированным ниндзя, ему все равно было тяжеловато держать подрагивающее тело пленника не усиливаясь чакрой. А усиливаться было как-то стыдно, что он, совсем слабак, не может держать связанного деда? - Если бы мы знали, как использовать технику, наша деревня бы давно стала одной из Великих. – Отсмеявшись, начал свой рассказ старик. – Да только «хранительница» - означает совсем другое… Сасори мученически вздохнул. Эта миссия не нравилась ему с самого начала и теперь было абсолютно понятно, почему именно. У кукловода была потрясающая чуйка на говно, которое планирует произойти в его жизни. К сожалению, чаще всего он никак не мог предотвратить этот процесс и у него просто заранее портилось настроение. Исходя из рассказа старика, сама техника была спрятана в лесу, в развалинах старой сторожевой башни. Добраться до нее невозможно, потому что у башни есть Страж. Во время очередной стычки между Великими Деревнями мимо этой маленькой деревни то и дело проходили отряды ниндзя, которые выискивали себе новых рекрутов. Последний из пользователей уникальной техники не хотел сражаться и ушел в лес, чтобы спрятать ее в развалинах. Он надеялся забрать дзюцу после того, как основные силы Великих Деревень отойдут дальше от селения, однако, когда он вернулся, возле входа в башню уже стоял Страж. Страж не пускал никого, а кто смел ему перечить – умирал в муках. Со временем Страж стал ставить условия: он сидит в башне и не нападает на деревню, а местные жители ему за это должны притаскивать жертв. Для этой работы и выбирали «хранителя», который старательно распускал о себе слухи, направо и налево болтал о мощнейшей технике и о том, что она у него есть. Много охотников за уникальными умениями приходили в деревню и так или иначе попадали к Стражу. Хранитель же был лишь приманкой, накачивающий людей наркотиком и транспортирующий в лес. Но иногда охотники не церемонились, не выспрашивали о том, где и в каком виде находится техника, не пили чай, а просто убивали хранителя и приступали к самостоятельным поискам. Местные жители очень быстро направляли их к старой башне в лесу и там история завершалась. Мики назначили хранительницей два года назад и за это время она вместе с дедушкой успели порадовать Стража больше тридцати раз. Сасори завершил технику, внимательно осмотрел порозовевшую и ровно дышащую хранительницу и поднялся. - Хорошо. Идем к этому Стражу. Может, хоть с ним мне будет не скучно драться. Дейдара радостно запыхтел. Похоже, вся эта история с башней и Стражем очень нехорошо завела Мастера, раз он готов биться всерьез. Подрывник улыбнулся. Здорово будет посмотреть на кукольное представление. Жаль, что на дворе ночь, сложно будет что-то разглядеть. Поняв, что «жертва» для Стража так или иначе все равно будет доставлена в лес, и старик и девушка явно повеселели. Мики оживилась, встала с постели и, быстро сбегав переодеться, развела бурную деятельность. Было решено, что Сасори и Дейдара прикинутся, будто их накачали наркотиками и будут лежать, не шевелясь, а старик и Мики отвезут их на повозке в лес, где ждет Страж. Он не будет ничего подозревать о том, что жертвы в сознании и потеряет бдительность. Сасори и Дейдара, вновь спрятали плащи Акацки. Ни к чему Стражу знать, кто именно на него охотится. Про Акацки ходили всякие слухи и если Страж достаточно осведомлен, то он может заподозрить неладное. Покопавшись в дальней комнате, старик вынес два форменных костюма АНБУ Деревни Песка. Выражая немое презрение, Сасори выпятил нижнюю губу. Дейдара прыснул – Мастер стал похож на рассерженного верблюда -, но тут же отвернулся, чтобы Учитель не заметил, как его воспитанник над ним посмеивается. - У нас бывали разные…гости. – Будто оправдываясь, пояснил старик. Хоть Сасори и не питал нежных чувств к своей малой родине, но джонинов из АНБУ ему было даже немного жаль. Казекаге в деревне, по мнению кукольника, выбирали не по уровню силы, квалификации и заслугам, а по накалу самодурства и неадекватности. Частенько правители деревень отправляли своих подчиненных на самоубийственные миссии просто для того, чтобы те не вернулись. Обычно такая участь была уготована сильным шиноби, которые пользовались весом в обществе и которые были оппозиционно настроены к власти в деревне. Скорее всего эта парочка АНБУ были не главными мятежниками, так, чьи-то помощники. Не исключено, что своего собственного командира, который, имея власть над специальным отрядом сильнейших джонинов, мог готовить переворот в деревне. Сасори грустно усмехнулся. На его памяти такие вот подготовки к переворотам ничем хорошим не заканчивались. Учихи тоже готовились-готовились… Ближе к четырем утра диверсионный отряд погрузился в уже знакомую повозку, запряженную все той же печальной лошадкой и, удобно устроившись на сене, двинулся в путь. До леса было рукой подать – всего-то надо было выехать за деревню, проехать дальше по дороге и углубиться в лес. Мики осталась дома, сказав, что будет ждать до рассвета, а потом не выдержит и пойдет проверять, все ли в порядке. Дейдара криво усмехнулся в ответ: если до рассвета они не вернутся, очевидно, будет не все в порядке. В лесу было темно и влажно. И очень-очень тихо. Обычно, стоило немного отъехать от города, в лесах можно было встретить массу живности. Именно поэтому ниндзя любили бегать по деревьям, перепрыгивая с ветки на ветку. При таком способе максимум, с кем из дикой природы можно повстречаться – это белка. А вот внизу легко можно налететь на кабана, стаю волков или медведя, а это уже сложнее. В этом же лесу, судя по звукам, жили лишь неугомонные цикады. Ни волчьего воя, ни тявканья лис, ни злых воплей рысей, делящих территорию. Лес будто вымер. Сасори лежал и смотрел в небо. Повозка покачивалась, подпрыгивая на мелких камушках и корнях. - Красиво. – Шепнул Дейдара, рассматривая звезды. - Угу. – Не разжимая губ ответил кукловод, думая о том, что после возвращения в организацию следует выделить одну ночь для любования звездами. - Тпр-р-ру! – Скомандовал старик и, подождав, пока лошадка остановится, крикнул в темноту. – Привез! Забирай! Использовав технику элемента Воздуха, дед поднял тела и перенес их из повозки на землю, после чего развернул лошадь и принялся ждать, вглядываясь в лесной мрак. В кустах зашуршало. В дорогу кто-то вышел. То, что это не человек, было понятно сразу. Дейдара чуть повернул голову, радуясь, что включил камеру, чтобы заснять звездное небо. В режиме ночной съемки было видно гораздо больше, чем невооруженным взглядом. Прямо посреди дороги, в нескольких шагах от лежащих шиноби-отступников, стоял иссиня-черный скорпион, размерами больше напоминающий теленка. Хвост его был загнут как-то особенно кровожадно и чутко подрагивал, будто каждую секунду желая ужалить. Дейдара постарался расслабиться, все свое внимание концентрируя на контроле глиняных жучков, которых он выпустил еще на въезде в лес. Те ползли параллельно движению повозки и сейчас прятались в траве и на ветвях деревьев, готовые в любую секунду прыгнуть на врага. Сасори резко поднялся и взмахнул руками. Скорпион отступил, удивленно щелкнув клешнями и затрепетав кончиком хвоста. В воздух взмыли куклы, которых марионеточник выпустил из свитков, спрятанных в рукавах. Отравленные иглы, вылетевшие из полостей боевых марионеток, с тоненьким жалобным звуком сломались о непроглядно черный панцирь. - Обманул! – Злобно стрекотнул скорпион и, вместо того, чтобы нападать на шиноби в нарядах АНБУ, развернулся и кинулся в спину удаляющемуся старику. Он не достал какие-то жалкие полметра, клацнув клешней вхолостую, и попытался затопать ногами от злости. – Что вы со мной сделали?! Сасори шевельнул пальцами и, поудобнее перехватив левой рукой нити чакры, тянущиеся от правой прямо к телу Стража. Он не просто так сделал будто бы бессмысленный взмах руками в самом начале. На самом деле он накинул нити контроля на врага и потом атаковал его, чтобы тот побольше подвигался и окончательно запутался в чужой чакре. - Данна! – Дейдара подошел ближе, уже не опасаясь нападения жуткой твари. – Что будем делать? - Хм. – Сасори задумчиво смотрел на беснующегося в путах скорпиона и на старика, который, к своей чести, не пустил лошадку во весь опор, а отъехал подальше и остановился, пытаясь разглядеть или хотя бы услышать, что происходит возле башни. В ночной темноте видно было плохо, но зато слышно было любой шорох. Марионеточник подтянул упирающегося скорпиона поближе. – Так ты, получается, Страж? Тсукико в курсе? Черная тварь, услышав такие слова, взбеленилась и дернулась в путах с такой силой, что кукловода и он сделал вперед пару шагов. Дейдара навострил уши. Кажется, у Мастера и лесного чудища была общая знакомая. Сасори, увидев бурную реакцию на свои слова, рассмеялся. О, он знал этого скорпиона. Лично они не знакомились, но раньше этот самый Страж был в свите Тсукико – старой скорпионихи, матриарха клана членистоногих шиноби. Кажется, его зовут Занкоку и он какой-то ее дальний родственник. - Не твое дело! – Застрекотал скорпион, потрясая жалом. Было видно, что ему невероятно сильно хочется вонзить его хоть в кого-то, но пока что получалось только угрожающе им покачивать. - Значит, не знает. – Улыбнулся Сасори. – Может, стоит ей рассказать, как думаешь? - Пошел ты! – Скорпион воспользовался тем, что марионеточник то и дело подтягивал его к себе, чтобы тот не сбежал и рванулся не назад, а вперед. Удар хвоста пришелся прямо туда, где секунду назад стоял кукольник. Дейдара ахнул. При помощи камеры на глазу он заметил, что жало совсем чуть-чуть разминулось с ногой Мастера. Конечно, смертью это не грозило, но потеря детали любимой куклы для Сасори была настоящей драмой. А когда Сасори был расстроен, попадало всем, кто случайно оказывался рядом. Марионеточник скривился. - Дейдара. Кончай его. Подрывник сложил печати, призывая паучков и птичек, спрятавшихся в лесу. Глиняшки облепили верещащего от гнева скорпиона и, по команде создателя, взорвались, разметав вокруг куски черного панциря. - Не расслабляйся. – Скомандовал Сасори. – Еще раз. Дейдара кивнул и выпустил с руки заранее подготовленную крупную птицу с огромным запасом энергии. - Данна, отойдите подальше. – Подождав, пока кукловод отпрыгнет на ветку дерева, Дейдара сам отбежал на десяток метров и активировал бомбу. От грозного Стража башни остались лишь обугленные лапки. *** Техника, которую Сасори и Дейдара нашли в башне, оказалась крупным осколком черного алмаза. Как она работала, никто не знал – свитки с описанием того, что она делала, так же хранились в развалинах сторожевой башни и просто истлели от времени и сырости. Девушка-хранительница лишь мямлила что-то про исцеление и восстановление, но такую характеристику имело любое медицинское дзюцу. Старик, обрадованный тем, что деревня в общем и его внучка в частности теперь избавлены от постоянно угрозы в лице огромного злющего скорпиона, покопался в кладовой и вытащил из сундука старую книгу сказок, на обложке которой был изображен человечек, стоящий на коленях и держащий на вытянутых вверх руках алмаз размером с небольшую дыню. Завернув осколок в чистую ткань, кукольник запечатал его в свиток и спрятал в рукав. Прощание вышло скомканным. И те, и другие понимали, что при ином исходе кто-то кого-то точно убил и не поморщился. Счастливый случай спас диверсионный отряд Акацки, когда Дейдара сообразил не высовываться и не пить ничего в гостях. Такой же счастливый случай спас Мики, которая, решив проверить, спит ли симпатичный юноша, которого накачали наркотиками за ужином, пришла к нему в комнату. Заметив, что парень не отключился, девушка решила соблазнить его и, максимально приблизившись, слегка «помочь» перейти в нужное агрегатное состояние. И если бы не слабое сердце и впечатлительность хранительницы, для нее все закончилось куда плачевнее. Она очень вовремя упала в обморок, тем самым спасая себе жизнь. И самому Сасори повезло, что он, ради безопасности, заменил себя в постели куклой-марионеткой. Мало ли… Удар у девчонки поставлен, попала бы в сердце, и расстановка сил могла поменяться в считанные секунды. Сухо пожелав старику и девушке удачи, Дейдара и Сасори вскочили на огромную белую глиняную птицу. - Если еще увидимся, надеюсь, мы будем заодно, мм. – Крикнул Дейдара машущей вслед хранительнице. Да, она была посредственной куноичи, но весьма быстро ориентировалась в ситуации и хорошо понимала, чью сторону надо принять, чтобы выжить. Такая не пропадет. Не удивительно, если через пару-тройку лет она станет Каге этой мелкой деревушки. С ее-то навыками «ведения переговоров» и дедушкиными ядами ей прямая дорога в политику. *** Полет на птице продолжался, увы, недолго. Путь нукенинов из Акацки пролегал через небольшую, но вооруженную до зубов страну с крайне нервным дайме. Любой незнакомый объект он воспринимал как вторжение и нарушение суверенитета и начинал палить из всех стволов. Соседи-дайме считали его психопатом и самодуром, но соваться и развязывать войнушку не спешили, так что, наверное, такой стиль внешней политики был в данной ситуации более чем верен. Летать над страной, у которой, по слухам, были даже ракеты с наведением, хотелось не сильно. Первые несколько штук Дейдара спокойно снес бы своими направленными взрывами, но что делать потом? Ракета летит куда быстрее, чем подрывник лепит фигурку. Перед границей страны Грушевого Вина (или, как ее называли в народе, страны Пороховой Бочки) диверсионный отряд спустился на землю и продолжил свой путь пешком. Через границу нукенинов пропустили спокойно. Сасори предъявил документы, подтверждающие, что он, Сасори Акасуна, и его напарник, Дейдара Тсукури, являются гражданами дружественной страны, а так же представителями Акацки, организации, которая множество раз оказывала посильную помощь самому дайме. Пограничники мельком взглянули на паспорта нукенинов и разрешили пересечение границы. И Сасори и Дейдару они знали – не более чем пару месяцев назад диверсионный отряд сорвал покушение на самодуристого, но обожаемого народом дайме и показательно покарал заказчика покушения. — Данна… Данна… Данна… — Дейдара тащился по тропе, заплетая ногу за ногу, ныл и не собирался останавливаться. У Сасори задергался глаз. «Хмм… Кажется, у меня дежавю…» Кукловод прикинул, что после перехода через границу прошло уже примерно пять часов. Значит, они ушли уже довольно далеко в лес и до ближайшей деревушки идти еще примерно столько же. Нет, он не выдержит! — Ну, чего тебе? – Марионеточник ворчал, хоть и понимал, что в его дурном настроении не виноват напарник. То, что они убили одного из соплеменников Тсукико – скорпионихи, с которой у него контракт, - это исключительно его личная проблема. Теперь, как минимум, ему предстоит неприятный разговор со сварливой членистоногой старухой. — А покажите мне технику, мм! Пожа-а-алуйста! – Заканючил Дейдара. Когда они вытаскивали осколок из ниши в полуобрушенной башне, было как-то не до разглядываний красивого камушка и Дейдара считал справедливой свою просьбу. Он тоже дрался с жуткой ночной тварью и имеет право рассмотреть трофей. — Нет. – Отрезал кукольник. Он понятия не имел, что делает этот камень и давать его в руки пацану не собирался. Даже с учетом того, что Дейдара уже давным-давно стал умелым и сильным шиноби, для Сасори он всегда был пацаном. Если техника, заключенная в алмазе, имеет опасное излучение или вытягивает из тела жизненные силы, то лучше ее будет нести марионетка, которой гораздо сложнее навредить. Конечно, если пострадает сердце, то Сасори будет плохо, но если пострадает Дейдара, плохо будет им обоим. — Покажите, да! Ну, вам что, жалко что ли, мм? — Лицо Дейдары вытянулось и приняло вид крайней степени оскорбленности. Раньше Сасори никогда не жадничал и даже показывал напарнику свою Алую тайну. — Да, жалко показывать ее такому невежде. — Кукольник дразнил пиротехника, посмеивался, глядя как тот хорохорится. — Как вы меня назвали, мм? Да я вообще-то из аристократической семьи, да! — Дейдара почти не врал. Его пра-пра-прабабушка по линии отца была племянницей двоюродного брата императора Страны Чая. По крайней мере, ему так говорили в Академии, когда он совсем раскисал и хотел перестать быть ниндзя . В Камне вообще все очень сильно начинали суетиться, когда Дейдара говорил, что не хочет становиться шиноби. Кукольник понял, что Дейдара зациклился и не отвяжется, не получив желаемого. — Ладно, уговорил, смотри. Может, и не такая опасная эта техника. Как-то же ей пользовались раньше. И, скорее всего, даже не джонины. Откуда они в захолустье? Вряд ли у них есть деньги, чтобы добраться до какой-то из Великих Деревень и сдать экзамен на повышение ранга. Еще и обязательный взнос платить… Сасори напряг память, вспоминая розовощекое детство, в котором он, гений Сунны, сдавал экзамен на высшую ступень мастерства шиноби. Помнится, бабуля пару раз крепко выругалась, узнав, сколько ей нужно выложить за то, чтобы внук попал на экзамен. — О-о-о… — благоговейно начал Дейдара, но рассмотрев получше то, что показывал ему марионеточник, сморщился и отпрянул. — Фу, блядь, да! А где техника, мм? Че вы мне камнем-то в нос тычете, мм? По правде сказать, камень действительно был так себе. Бугристый, неровный, цвета грязной бутылки из темного стекла. И из-за этого весь сыр-бор? Пусть бы и дальше лежал в той башне, они по виду прямо очень друг другу подходят. — Я же говорил — невежда! Этот осколок черного алмаза и есть техника. — Сасори вздернул нос, всем видом показывая свое превосходство над учеником. К сожалению, этот прием работал раньше, когда парень был мелкий. Тогда кукловод, возвышаясь над ним (хоть и на жалкие пятнадцать сантиметров, но тем не менее), гордо приподнимал лицо, глядя на пацана свысока. Сейчас же, после того, как Дейдара вытянулся и раздался в плечах, голову приходилось задирать для того, чтобы просто посмотреть ему в глаза, а не в грудь . — Ой, осколок! Ой, не могу… И вот из-за этого мы рисковали жизнями, да? Скорпион-то неслабый был, ага! Я на него полсумки глины израсходовал, пока он не упал, да. Дайте хоть потрогаю. Блин! Больно, мм… — Подрывник схватил камень и тут же отпрянул, шипя от боли и потряхивая рукой, на которой наливалась кровью небольшая рана. Сасори внимательно оглядел повреждение и пристально посмотрел на пиротехника. — Скажи мне, пожалуйста, Дейдара… — тихо и раздельно начал он, но потом сорвался на крик: — Ты всегда такой дурак или прикидываешься, чтобы позлить меня?! Ну конечно, конечно же Занкоку, мерзкая тварь, умудрился отомстить даже с Того Света. И как Сасори не подумал, что скорпион явно не торчал возле башни круглые сутки – ему надо было есть куда чаще, чем находились любители редких техник. Кукловод внимательно оглядел осколок. На нем было много острых граней и все они слишком уж ярко блестели. Человек, схватившись за камень, легко бы порезался, а кромки на алмазе были явно обработаны ядом. Скорпионы вообще любили всяческие отравы и многокомпонентные токсины – они помогали им охотиться. Сасори был готов рвать на себе волосы. Ведь так все хорошо шло: он первый взял в руки камень, конечно же, даже не почувствовал яда, потому что деревянным рукам не страшны порезы, а теперь! — А что случилось-то, мм? Чего это вы меня постоянно оскорбляете, да? Подумаешь, поцарапался, и че теперь, мм? Во время призыва люди сами себе пальцы прокусывают и нормально, ага. — окрысился Дейдара. Он и сам знал, что поступил неосмотрительно, схватившись за камень полной ладонью. Хорошо, хоть губами на руке не коснулся, а то бы и их порезал. Поврежденный палец болел, и это тоже хорошего настроения не прибавляло. Неожиданно накатила слабость, но парень списал это на усталость после боя и потерю большого количества чакры во время долгого перелета. Марионеточник опасно сощурился. Вокруг ранки он увидел фиолетовый круг с кровоподтеками. Такие синяки не появляются от обычных царапин. «Яд. Точно яд. Занкоку, сука, боялся, что кто-то выследит, что он свалил, и придет украсть камень! А я? Я тоже хорош. Ведь знал, что скорпионы травят свои логова и любимые вещи, чтобы вор сразу получил по заслугам. Я же сам так делаю!» - Мысли у Сасори метались, а все внимание сконцентрировалось на яде. Так-так-так. Занкоку уходил охотиться вглубь леса, достаточно далеко и надолго, чтобы бояться воров, которые могут пробраться в башню. Скорпионы практичны – Занкоку не позволил бы человеку мгновенно умереть от яда, о, нет. Скорее всего, это должен был быть токсин, который парализует жертву, но оставляет ее живой на некоторое время, до тех пор, пока не вернется Страж и не обнаружит неожиданный подарок судьбы. Мертвечину скорпионы не особо жаловали, так что быстродействующий яд тут не подходил. Вор умрет сразу и к возвращению Занкоку уже будет несвежим. Что ж, такие размышления обнадеживали, но не успокаивали. Токсин вполне мог напрочь разрушать нервную систему человека, после встречи со Стражем она все равно бы ему не понадобилась. Значит, у Дейдары совсем мало времени. Даже если Сасори сможет найти противоядие, не факт, что сможет восстановить поврежденные ткани. Марионеточник вынырнул из воспоминаний и размышлений и снова уставился на руку напарника. С каждой минутой становилось все хуже — запястье отекло и стало синюшного цвета. — Данна, что со мной, мм? Это ведь пройдет, да? — Подрывник понял, что очень зря огрызнулся на напарника, ведь скорее всего, в ближайшее время у того будет выбор: спасать его или бросить в лесу. — Яд. Заражение довольно сильное. Сдохнешь, когда синева доберется до плеча, вот и считай. — Сасори злился на весь мир, поэтому не собирался разводить дискуссию. — Данна! Простите… Помогите мне, мм! Вы же специалист по ядам, да! Вам же приготовить противоядие ничего не стоит, да, — взмолился подрывник. — Как вы можете оставаться таким спокойным, да? — А чего мне волноваться? Подумаешь, один непутевый мальчишка погибнет! Дадут нового напарника. Все равно ты бы когда-нибудь умер. — Марионеточник напустил на себя безразличный вид, хотя в мыслях перебрал уже тысячи вариантов, с помощью которых можно было остановить действие яда. Он ненавидел сам себя за беспечность и невнимательность и ужасно нервничал от вида растерянного и напуганного ученика. Дейдара судорожно вздохнул и хотел было разразиться длинной тирадой, но поймал взгляд Мастера и осекся. В глазах Учителя, несмотря на насмешки над напарником, не было ни искры веселья. Он был собран и сосредоточен. — Ладно, жди здесь и не дергайся. Что-нибудь придумаю, — процедил сквозь зубы Сасори и, резко повернувшись, сошел с тропинки в лес. — Как будто я смогу далеко уйти, ага. — Дейдара ощупал свой лоб и тяжело вздохнул. У него кружилась голова и, похоже, поднялась температура. По лицу тек липкий холодный пот, заливался в рот, горчил на языке и собирался каплями на подбородке. «Пора прощаться с жизнью, мм…» Подумал Дейдара и зажмурился. Смотреть на раненую руку не хотелось, он и так чувствовал, что рот на ладони уже свело судорогой и теперь из него течет липкая и тягучая слюна. Пиротехник сидел около дерева и плакал от жалости к самому себе. Он всегда знал, что Данна его не бросит, но сейчас почему-то его уверенность поколебалась. Ну а вдруг? Вдруг Сасори просто ушел? Зачем ему ученик, который вечно влипает в неприятности? Ему Лидер найдет новенького, может, даже с доудзюцу. Или просто такого, который станет внимательнее слушать рассказы Мастера и будет учиться мастерству марионеток. Не то что Дейдара. И заживет Сасори припеваючи, а о нем и не вспомнит. Или нет, вспомнит, если его спросят. Скажет: «Да, припоминаю… Был такой, придурок, вечно проблемы с ним были. Погиб на задании. Давно это было, даже не помню, как зовут его». Пиротехник, зажмурив глаза до боли, забубнил себе под нос. — Я не хочу умирать, ага. Просто не хочу. О, Ками, сделай так, чтобы все обошлось, ага. Я очень сожалею, что приносил столько неприятностей, мм. Я всем их приношу, вот такой я неправильный, ага. — Голос подрывника сорвался на судорожный всхлип. — Мне стыдно перед Учителем за то, что я его не слушался и чаще мешал, чем помогал, ага. Правильно он сделал, что бросил меня тут, да. Жаль только, я не успел сказать ему, как сильно он мне нужен, мм. — Кхм-м-м. Во-первых, не бросил, а сказал подождать, а во-вторых, не раскисай! — Сасори возник рядом с деревом будто из ниоткуда и, судя по непроницаемому лицу, слышал он если не все, то многое. Ледяной голос кукольника привел парня в себя. — А… Но-о… А сколько вы слышали? — Пиротехник прижал к груди немеющую руку и недоверчиво посмотрел на Мастера. — Я слышал всё. – Отрезал марионеточник. - Идем. Я нашел пещеру. Буду тебя лечить. Кукольник сгреб напарника за шкирку и потащил за собой. Времени было в обрез. Чтобы не отвлекать себя и не дать Дейдаре еще поводов для накручивания, Сасори отключил циркуляцию чакры на лице и превратил его в кукольную маску. Сейчас сам кукловод испытывал слишком много новых для него эмоций и ему не хотелось их показывать до того, как он разберется с ними. Он действительно беспокоился о своему ученике и не допускал мысли, чтобы бросить его. А еще удивительно приятно было слышать то, что он, оказывается, действительно нужен Дейдаре. «Спокойно, это всего лишь истерика на почве отравления, усталости и стресса. Надо действовать без нервов! Промыть рану, дать противоядие, перевязать и уложить спать. Все будет хорошо» — убеждал себя марионеточник. Действовали увещевания слабо, но в какой-то мере успокаивали. Чем ближе напарники подходили к пещере, тем слабее становился пиротехник. Под конец пути, шипя и чертыхаясь, Сасори взял его на руки. Использовать нити чакры на отравленном напарнике было опасно — яд вызывал судороги в мышцах и любое движение, тем более принудительное, должно было быть весьма болезненным. — Какой же ты тяжелый! Как тебя только птицы носят? — Спотыкаясь, матерясь и покачиваясь, Сасори донес напарника до пещеры и сгрузил в дальнем углу. Распрямившись и услышав в спине подозрительный хруст, кукловод обругал себя за то, что сделал себе такое юное и хрупкое тело. Иногда не следует гнаться за облегчением конструкции. Да и желание навсегда остаться восемнадцатилетним не особо умное. Можно было бы и накинуть себе хотя бы еще лет пять. Вечность лучше проводить в комфортном теле, а не в образе тощего и мелкого подростка, едва вышедшего из пубертата. Дейдара был в обмороке. Рука опухла и болталась, как плеть. Сасори уважительно хмыкнул: — Да-а-а, неплохой яд. Надо запомнить. Занкоку был мастером по части отравлений своих жертв, но все же не таким, как Скорпион Красных Песков. Опыта у Сасори все же было явно побольше, да и теоретических знаний тоже. Эффект от яда Стража был еще гаже, чем показалось вначале: сначала жертва испытывала изменение температуры, потом дрожь, потливость, судороги, а потом тело переставало слушаться, и начинались галлюцинации, да такие, что сам будешь торопиться на тот свет. Поджав губы, Сасори снял плащ, постелил его на пол пещеры и аккуратно переложил на него подрывника. Склонившись над напарником, марионеточник надрезал ему кожу на пальце левой руки и взял на кунай чуть-чуть крови. Теперь дело оставалось за малым – расшифровать яд и создать лекарство. — Ну ничего-ничего, главное, спокойно. Время есть, я успею. — Кукольник, оставаясь наедине с самим собой, любил побубнить себе под нос. Однако раньше болтовня с самим собой его успокаивала на настраивала на лирический лад, а сейчас, наоборот, взбудораживала лишь сильнее. С Дейдарой все всегда было не так. Его талант находить приключения там, где их найти практически невозможно, был просто неистребим. Сасори нервничал. До этого момента он никогда не сидел в пещере над полумертвым напарником, пытаясь вырвать его из лап адских демонов, которые вот-вот явятся по его душу. Раньше Сасори сам с удовольствием оставлял своих напарников в пещерах, лесах, горящих зданиях и прочих местах, откуда те первым же экспрессом отчаливали на Тот Свет. А Дейдара – исключение. Вторым исключением был Орочимару, но там было другое. Если Дейдара для Сасори был сопливым пацаном, за которым надо присматривать на миссиях, то для Орочимару пацаном был сам Сасори. И, кажется, теперь кукольник понимал, как нелегко было Змею получить в напарники упрямого и скрытного подростка, считающего себя самым умным и красивым, да еще и вступившего в возраст бунтов и протестов. И будь он тысячу раз гениальным шиноби, период становления характера и личности у парня пятнадцати-двадцати лет все равно оставался сложным и не всегда приятным для окружающих. Но Орочимару терпел, не навязывался, помогал, когда надо и всегда подставлял плечо. И Сасори будет. Обязательно будет. - Ты живи давай, дурень. – Прошептал марионеточник, косясь на тяжело дышащего ученика. Расшифровка яда и приготовление антидота заняли около двадцати минут, но это время показалось Сасори вечностью. Дейдаре, кстати, ничего не казалось – он был на грани и бредил, изредка вскрикивая. Мастер достал чистую иглу и, смочив ее кончик в ступке с лекарством, осторожно уколол Дейдару в посиневшее предплечье. А потом еще и еще, каждый раз набирая на иглу лекарство, Сасори делал небольшие ранки, стараясь, чтобы оно попало под кожу. Там, где он уколол в первый раз, уже было заметно, как отступает мертвенная синюшность. — Ничего, и не с таким справлялись… Неужели они думали, что смогут забрать тебя? Сасори не знал, кто эти «они», но ему было все равно. Его ученика не заберет никто, кто бы ни пытался. Ни Занкоку, ни черный алмаз, ни адские демоны никогда не получат пацана, пусть даже не пытаются. А вот когда он выздоровеет, тут уж Сасори ему сам, в максимально доходчивой форме, разъяснит, что нельзя хватать незнакомые вещи голыми руками. Понаблюдав за положительным эффектом лечения еще немного, кукловод достал из кармана блокнот и огрызок карандаша и быстро начирикал там формулу яда и описание лекарства. Когда они вернутся домой, в Акацки, он перенесет эти записи в большую тетрадку-каталог всех известных ему токсинов и отрав. Конечно, этот яд далеко не самый опасный в списке Мастера. Сам Сасори откровенно назвал бы его халтурой. Ему, даже будь он человеком, этот яд не доставил серьезных неприятностей — он очень хорошо разбирался в противоядиях и различных отравах. Конечно, парализация конечностей была бы некстати, но наступает она не сразу, поэтому, имея несколько минут в запасе, Сасори бы смог нейтрализовать яд. Недаром же его называли Ядовитый Скорпион Красных Песков. А вот у Дейдары шансов спастись от яда практически не было: не будь рядом кукольника, парень даже вряд ли бы понял, когда его отравили. Марионеточник встал, отряхнул штаны от налипшей грязи и, достав небольшой свиток, распечатал его, извлекая небольшой кувшин. Создав небольшую водяную каплю при помощи простейшей техники Суитона, он аккуратно наполнил кувшин. Дейдаре надо много пить, чтобы быстрее восстановиться. Присев рядом, Мастер подобрал под себя ноги и, поерзав, устроился поудобнее. Света в пещере было немного, лишь пара огненных шаров, которые кукловод повесил под потолком и поддерживал своей чакрой. Мерцающий теплый свет успокаивал. От скуки Сасори стал рассматривать спящего Дейдару. То, что это именно сон, а не горячечный обморок, было понятно по порозовевшим щекам и ровному дыханию. Дейдара лежал, прижимая больную, но уже вернувшую себе нормальный цвет, руку к груди и сладко посапывая носом. Сасори удивленно заметил, что за то время, что парень старательно избегал общения, он очень изменился. Кукловод подался вперед. И как он раньше не заметил?! Как ни крути, а Дейдара уже не был похож на девчонку. Даже золотые длиннющие волосы не компенсировали грубые черты лица и светлую густую щетину на щеках и подбородке. Да и сами волосы были все опаленные взрывами и не одинаковой длины: иногда в бою вражеские шиноби нет-нет, да срезали кунаем пару прядок. Протянув руку, Сасори коснулся шеи напарника, пытаясь посчитать пульс. — Тихо-тихо-тихо. — прошептал он, заметив, что ресницы у парня дрогнули. Пальцы скользнули на неестественно белую шею и остановились. Дейдара, не открывая глаз, резко выбросил правую руку вперед и сжал запястье марионеточника. Если бы Сасори мог потеть, то он был бы уже мокрый, как мышь. Вот ведь гадство, он ведь всего лишь хотел посмотреть, а Дейдара теперь наверняка невесть что подумает! Сасори рефлекторно сделал глотательное движение. Дейдара все не открывал глаза. «Он спит. Это рефлексы шиноби. Уф-ф-ф» Кукловод прикрыл глаза, успокаиваясь. Дейдара не перестает удивлять: то он совершает дурацкие ошибки одну за другой, то он даже в полуобморочном состоянии чувствует прикосновения и пытается противостоять. Поразительно! — Я без любви не могу. — отрезал подрывник и еще сильнее сжал запястье предполагаемой «насильницы». Хрусть! — треснула кукольная рука. Дейдара счастливо улыбнулся и, поерзав, заснул еще глубже. Тихо зашипев, Сасори подождал, пока хватка на его запястье расслабится, и выдернул руку. Нестерпимо хотелось хорошенько треснуть пацану, но пришлось сдержаться. Чтобы не терять времени даром, кукольник вызвал из свитка Мэй и, активировав регенерационную технику, ушел к выходу из пещеры. Пока Мэй работает можно заняться ремонтом руки. Сасори не любил откладывать восстановление деталей на потом, мало ли, они ввяжутся по дороге в незапланированный бой и поврежденная рука его подведет. Марионеточник и так старался все держать под контролем, а сейчас, когда Дейдара будет оправляться от яда, который едва не превратил его в скорпионью еду, это требовалось даже больше, чем обычно. На восстановление кисти ушло полчаса — дерево было крепкое, поэтому запястье покрылось лишь сетью трещин. Сасори, гордясь учеником, улыбнулся: кости в руке обычного человека просто превратились бы в пыль. Хоть пальцы у мальчишки тонкие и нежные, но сила в них таится огромная. Хорошо, что кукольник был предусмотрителен и взял с собой свиток с запечатанными в нем запчастями. Полюбовавшись новой кистью и еще раз порадовавшись, что превратил себя в марионетку, Сасори принялся плести завесу из чакры, запечатывая вход в пещеру — в данный момент он совсем не желал встречать нежданных гостей. Дейдара мирно спал. Яд в его крови прекратил свое действие и распался на безвредные составляющие. Лицо подрывника порозовело, дыхание окончательно успокоилось и стало глубоким, исчезли бисеринки пота над верхней губой и, наконец-то, с пострадавшей руки полностью сошла синева. Мэй восстанавливала поврежденные ткани и восполняла запас чакры. Склонившись над напарником, Сасори, стараясь не прикасаться к нему, провел быструю диагностику и удовлетворенно кивнул. Еще пара часов и можно будет с уверенностью сказать, что парень абсолютно здоров. Благодаря Мэй регенерировали даже ткани в пальце, от которого и пошло заражение. Дейдара и дальше сможет лепить свои уродские глиняшки – подвижность и функциональность пальца восстановилась на сто процентов. Сасори присел рядом. Шарнирная коленка предательски скрипнула — эх, знал ведь, что надо смазать, но поленился. Дейдара вздрогнул, распахнул глаза и уставился на кукольника. Акасуна поймал его взгляд и с неожиданным даже для себя беспокойством проговорил: — Тихо-тихо, это я. Отдыхай. Дейдара глубоко вздохнул и поерзал на скудной лежанке. Щеки юноши покраснели, и он, вдруг решительно вскинувшись, уставился на Сасори. — Данна, а где моя камера, мм? Сасори помолчал, вспоминая. - Кажется, я положил ее в сумку. Там, возле стены. Кивнув, Дейдара попытался подняться, но бросил эту затею. - Тебе надо попить. – Сасори шевельнул пальцами и в воздух взлетел кувшин. – Лежа нельзя, захлебнешься. Давай, переползай к стене, рядом с сумками и ляжешь. Подрывник повторил попытку подняться. Он и сам понимал, что лежать в позе трупа не особенно полезно. Хотелось, чтобы голова не запрокидывалась назад и не затекала шея. Сасори подался вперед, подхватывая ученика подмышки и подтягивая вверх. - Сейчас, давай аккуратно. – Дотащив парня до стены, кукольник дернул пальцем, нитью чакры перетаскивая на новое место свой плащ. – Давай, усаживайся. Дейдара долго пил, наслаждаясь вкусом воды и не проливая ни капли. В тишине пещеры были слышны жадные глотки и то, как вода булькает прямо в пустой желудок. - Спасибо. – Проговорил он осипшим голосом и вытер влажные губы рукавом. – А вы зачем меня на себе-то тащили, Данна? Чакрой ведь удобнее. - Мышцы после регенерации. Не хочу повредить. – Марионеточник даже не стал тратить время на придумывание саркастичного и ядовитого ответа. Не та ситуация. - Понял. – Подрывник кивнул и вновь прикрыл глаза, уперевшись затылком в каменную стену пещеры. – Спасибо, Учитель. Сасори промолчал. А что тут скажешь? «Это мой долг» или «Так сделал бы каждый» - даже звучит смешно. Потому что нет, не долг и каждый бы так точно не сделал. Среди шиноби царят жестокие законы, чаще всего раненого товарища по команде спасать не будут, бросят и двинутся дальше, исключения бывают лишь среди друзей детства или возлюбленных, которые помогают друг другу в работе. Подумав, кукловод тихо присел рядом, приобнимая напарника за плечи и притягивая к себе. Голова Дейдары упала ему на грудь, и кукловод подвинулся так, чтобы парню было удобнее. Усилив циркуляцию чакры, Сасори нагрелся, чтобы подрывник не замерз, лежа на холодной деревяшке. Дейдара, почувствовав тепло, прижался еще плотнее, свернулся клубком и, окончательно расслабившись, пустил слюни изо рта на руке. Сасори скорбно поджал губы, но возмущаться не стал. Испачканные слюнями форменные штаны – меньшее из сегодняшних проблем и испытаний. *** Дейдара разлепил глаза. Огляделся. «Я умер, да?» Рука не болела, но покалывала так, будто он ее отлежал. «Кажется, нет. Пещера какая-то, да. Ох, меня же отравили, мм! Сасори-но-Данна тащил меня в пещеру, да?» Воспоминания накатили внезапно. Подняв голову – затекшая шея взорвалась болью – Дейдара столкнулся с ироничным взглядом карих глаз напарника. - Выспался? – Вежливо поинтересовался Мастер, делая вид, что ученик, лежащий на его груди, это самое обычное дело. - Ага. – Тупо хлопнул глазами Дейдара и не нашел ничего лучшего, чем вновь опустить голову и спрятать лицо в складках футболки Мастера. Пахла она, кстати, очень приятно, не то что вещи самого Дейдары. От него всегда пахло крепким потом, взрывами и сырой глиной, а от кукловода, на удивление, совсем не шел запах дерева или лака. От него пахло достаточно дорогим парфюмом, который не был резким и тяжелым, но буквально вопил о финансовом благополучии своего владельца. - Что? – Насмешливо спросил Сасори, чувствуя, что Дейдара принюхивается. – Имею право. На самом деле бутылочку с духами прислала ему любимая бабушка, все еще лелеющая надежду, что ее обожаемый внук найдет себе девушку. Несмотря на божественную красоту, непревзойденный ум и прочие скрытые и не скрытые таланты, ее любимый Сасори был одинок и, по мнению Чиё, абсолютно несчастен. Именно поэтому она решила, что ему, для тотального покорения всех женщин в радиусе десяти километров, требуется лишь последний штрих – шикарный парфюм. Раз уж девицы настолько слепы, что не разглядели бесчисленные достоинства ее внука и до сих пор не подрались за такое сокровище, то пусть хоть унюхают и подерутся наконец! Сасори, мастерски лгущий своей родной бабуле о том, где он живет и работает, был вынужден с благодарностью принять подарок и даже от случая к случаю пользовался им. - Классный запах, ага. – Пробубнил Дейдара, не понимая глаз. – Хидан за такой бы удавился, мм. - Обольюсь им и приду на ужин. – Тихо рассмеялся Сасори, радуясь, что его ученику очевидно лучше. Дейдара хихикнул и все же поднял лицо, вновь встречаясь взглядом с Мастером. - Он потом Какузу изведет. Скандал будет, снова к Лидеру побегут жаловаться друг на друга. - Все еще ни одного аргумента «против». Напарники расхохотались, чувствуя, как напряженная стена между ними, наконец-то, окончательно рухнула. — Ну, тогда с добрым утром, Данна, мм, — преувеличенно бодро начал подрывник. — С добрым. — Согласно кивнул Сасори. Он был в непривычно приподнятом настроении и хитро щурился, смотря на пиротехника сверху вниз. — Как спалось? Дейдара смущенно заулыбался, вспоминая обрывки бреда и жуткие галлюцинации. — Хорошо, ага. Ну, то есть, просто кошмарно, но это поначалу, ага. Потом просто темнота, а потом тепло стало, мм. — Это когда я рядом сел. – Пояснил марионеточник. — Спасибо, хм. – Дейдара приподнялся, разминая затекшую спину. – Правда, спасибо, да. И зачем я полез к этому алмазу, ага! Дурак, мм. — Заметь, не я это сказал. Но опровергать не буду. В этот раз ты облажался и, если бы меня не было рядом, все кончилось бы куда хуже. – кукловод строго посмотрел на притихшего ученика. – Пожалуйста, слушай меня почаще. Я разве когда-то что-то плохое тебе советовал? — Не-а, мм. – Дейдара вновь опустил голову и отвел глаза. – Простите, Данна, ага. Я теперь буду внимательнее, ага. И яды буду изучать и кукол тоже, мм. Сасори заулыбался. Пожалуй, эта история с отравленным алмазом имеет сногсшибательный педагогический эффект, вон как лентяя-подрывника проняло! - Что ж, тогда готовься. Я научу тебя всему, что знаю и умею. Дейдара кашлянул и неуверенно посмотрел на кукольника. Тот, улыбаясь, медленно кивнул. — Сасори-но-Данна, я вас… Я, ну, вас… Эм-м-м… — Дейдара замялся, боясь разозлить кукловода. — Вы мне очень нужен, да.