Уроки Истории Магии

      Эйфория, которую испытывал Сириус от полного дома людей и от свадьбы с любимой женщиной, испарялась тем быстрее, чем ближе подходило окончание каникул. Независимо от себя он вновь погружался в свои, как выражалась Молли, «приступы мрачности» — любая мелочь выводила мужчину из равновесия, так что даже Шинейд было тяжело с ним совладать. Не помог этому и неожиданный приезд Снейпа с поручением от Дамблдора. Еще даже не перейдя порога дома, Северус тут же стал требовать встречи с Гарри, что, естественно, не понравилось Блэку, и только письмо от главы Ордена смогло убедить его в том, что это действительно необходимо. Однако идти на поводу у старого школьного недруга Сириус посчитал ниже своего достоинства, а потому отказался покидать кухню, в которой обосновался Снейп в ожидании Поттера. Дабы уберечь теперь уже мужа от непоправимой ошибки, Уоллис заняла место рядом с ним и мрачно оглядывала нежданного гостя.       — Поздравляю со свадьбой, — сочащийся желчью голос зельевара прервал давящую тишину, царящую в комнате. — Уже поздно говорить, что это было глупо?       — Молчал бы, Нюниус, — Блэк сжал ладонь, лежащую на столе, в кулак. — Не надо завидовать чужому счастью.       — Было бы чему завидовать, — Снейп с усмешкой скользнул взглядом по неприязненно глядящей на него волшебнице. — У меня, конечно, нет дара провидения, но даже мне очевидно, что ваш союз долго не продлится.       Сириус готов был вскочить на ноги и наброситься на бывшего слизеринца, но его остановил голос Шинейд:       — Ты пытаешься намекнуть на что-то? — от ее тона веяло таким холодом, что даже Блэку стало не по себе, однако Снейп и бровью не повел. — Говори прямо.       — Как будто ты сама об этом не думала, Уоллис, — ответил Северус с видом человека, точно знающего, что все окружающие глупее него. — Как думаешь: вы убьете друг друга прежде, чем до вас доберутся Пожиратели?       Женщина предпочла пропустить замечание мимо ушей и снизошла только до враждебного взгляда.       — Если Пожиратели до нас доберутся, — самодовольно ответил Блэк, — то мы станцуем на их костях.       — Пусть будет по-твоему, — Снейп ухмыльнулся, не отрывая взгляда от Шинейд.       Со стороны лестницы послышались шаги, и через мгновение в кухню вошел Гарри. На его лице застыл недоуменный взгляд, который тут же смягчился, стоило ему заметить своих крестных.       — Поредполагалось, что мы поговорим наедине, Поттер, — криво усмехнулся зельевар, когда мальчик занял место напротив, рядом с Сириусом, — но некоторые любят чувствовать себя… причастными.       — Это как прикажешь понимать? — громче, чем нужно спросил Сириус.       Но Северус не удостоил его даже взглядом.       — Директор изъявил желание, чтобы вы, Поттер, — продолжал он, — в этом году изучали окклюменцию.       — Что изучал? — переспросил Гарри.       Шинейд едва подавила желание закатить глаза, видя, как рот Снейпа изогнулся в презрительной усмешке.       — Окклюменцию, Поттер. Магическую защиту разума от проникновения извне, — поучительным тоном ответил он. — Вы будете получать индивидуальные занятия раз в неделю, но для всех — вы посещаете дополнительные уроки по зельям. Все, кто видел вас в моем классе, не будут сомневаться в этой истории.       — Почему ты будешь его учить? — встрял Сириус. — Почему не Дамблдор?       — Уверяю тебя, я не напрашивался, — почти огрызнулся Снейп.       Зельевар встал со своего места и, намереваясь уйти по-английски, двинулся к двери, но Блэк ему помешал: подойдя к мужчине почти вплотную, он ядовито выплюнул:       — Если я хоть краем уха услышу, что на своих уроках ты притесняешь Гарри, — будешь иметь дело со мной!       — Как трогательно, — без тени улыбки произнес Северус. — И что же ты сделаешь, Блэк? Мы оба прекрасно знаем, что после твоего фиаско на вокзале Кингс-Кросс, тебя на пушечный выстрел к выходу из дома не подпустят. Кстати, умно было придумано: показаться на платформе, чтобы потом было железное оправдание не выказывать носа на улицу. Гениально!       Сириус достал из кармана палочку и направил на Снейпа.       — Ты назвал меня трусом?! — взревел он, не обращая внимания, на палочку Северуса, утыкающуюся ему в ребро.       Неминуемо произошла бы катастрофа, если бы в этот момент с веселыми криками и хохотом в кухню не ввалилось все семейство Уизли вместе с Гермионой под предводительством Артура.       — Исцелен! Абсолютно здо… — радостно выкрикнул он, но увидев представшую перед ним картину, резко замолчал. — Раздери меня горгулья. Что здесь происходит?       Несостоявшиеся дуэлянты, как по команде, убрали палочки, и Снейп, прошелестев полами своей черной мантии, вышел из кухни, не сказав никому и слова.       В честь возвращения мистера Уизли Молли устроила целый пир, который значительно превзошел рождественский ужин. Сириус изо всех сил старался поддерживать общее настроение, но Шинейд заметила, что, когда он не заставлял себя смеяться над шутками близнецов или не подкладывал всем вокруг еду, лицо его приобретало задумчивое, угрюмое выражение. Извинившись перед остальными и еще раз поздравив Артура с выздоровлением, Уоллис утащила Сириуса наверх в первую попавшуюся комнату, подальше от счастливой толпы.       — Что? Что я опять сделал не так? — вскрикнул Блэк, как только за ними закрылась дверь.       Женщина ничего не ответила, лишь скептично приподняла бровь, скрестив руки на груди.       — Прости, — выдохнул Сириус, зарываясь ладонями в волосы. — Снейп снова вывел меня из колеи… Я знаю, что должен перестать вестись на его провокации, но не могу…       — В чем-в чем, а в манипуляциях Снейп мастер, этого у него не отнять. — Шинейд сделала небольшую паузу, чтобы набрать в грудь побольше воздуха. — Он знает, куда нужно бить…       — О чем ты? — недоуменно выгнул бровь Блэк.       — Может быть, мы и правда совершили ошибку? Выслушай меня, — женщина подняла руки в предостерегающем жесте, видя, как Сириуса разрывает от возмущения. — Наши жизни ведь и правда постоянно находятся под угрозой. Когда нам было по двадцать лет, мы об этом не задумывались, потому что, казалось, будто нам все под силу и ничего плохого с нами случится не может. Но учитывая, что произошло с Алисой и Фрэнком, с Марлин, с Доркас, с Джеймсом и Лили… Не лучше было ли повременить с этим?       — Ты считаешь, если бы мы не были женаты, — с предостережением спросил Сириус, — нам было бы легче пережить потерю друг друга?       — Нет-нет, — поспешила заверить его Шинейд, — конечно, я так не считаю. Просто… меня не покидает ощущение, что мы… сглазили. Что расплата за наше счастье будет непомерно высокой…       Мужчина подошел к Уоллис и взял ее за руки.       — Мы заслужили это счастье. Подумай сама, сколько мы страдали? Потеряли стольких близких, так долго были вдали друг от друга… Мы заслужили хоть маленькую толику счастья. Да и когда ты начала верить в суеверия? Ты же всегда считала это чушью.       — Прости, ты прав. Боюсь, с годами я становлюсь сентиментальной, — Шинейд попыталась улыбнуться, но глаза выдавали захватившую ее печаль.       — Признаться честно, — Сириус подхватил настроение жены, — я тоже. Уже и завещание составил, — с грустной усмешкой добавил он.       — Завещание?       — Да. Оно лежит в нашей спальне. В нижнем ящике комода.       — Но я никогда не замечала ничего похожего…       — Там двойное дно. Раньше я прятал там от матери и от Кикимера сигареты и магловские журналы, — Блэк слегка усмехнулся, но быстро вернулся к серьезному тону. — Если со мной что-то случится, я хочу, чтобы ты отнесла его в Министерство, иначе это все, — он обвел рукой комнату, — достанется моим ближайшим родственникам, а я бы очень этого не хотел. Пускай мы и женаты, но Министерству это неизвестно, поэтому тебе ничего не перейдет. Я хочу, чтобы после моей смерти, все, что у меня есть, отошло Гарри. Я хотел оставить все тебе, — поспешил добавить он, — но…       — Не объясняй. Это логично. У меня уже есть свой дом, да и работа… У Гарри же нет ничего. Он сможет найти этому дому достойное применение.       Повисшую тишину прервал очередной взрыв хохота их кухни.       — Оххх, — тажело выдохнул Блэк, прикрывая глаза, — никак они не научятся вести себя потише.       Шинейд прислушалась:       — Кажется, тихо. Пойдем обратно, — она легонько потянула мужа в сторону выхода, — пока без нас весь десерт не съели.       — Подожди. Разве тебе не интересно?       — Что?       — Имеет ли наш спонтанный брак хоть какую-то силу.       Только сейчас Уоллис обратила внимание, что затащила Сириуса в комнату с фамильным гобеленом Блэков. Мужчина подвел ее к нужному месту, поставил перед собой и, обняв за талию, ткнул пальцем в выжженное пятно:       — Видишь? — прошептал он. — Даже для древнейшей магии мы невидимы.       От золотистой рамки, где должен был быть портрет Сириуса, протянулась веточка, ведущая в никуда.       — Ну и хорошо, — улыбнулась женщина. — Значит не придется себя выжигать.       — Эх, — тяжело протянул Блэк, — а я надеялся, что хоть что-то будет мне напоминать, что у меня теперь есть жена…       Шинейд развернулась в руках мужа и погладила его по щеке:       — Я буду тебе напоминать. Каждые выходные — даже забыть не успеешь.       И подавшись вперед Уоллис прижалась к его губам, стараясь вложить в этот поцелуй как можно больше нежности. Сириус крепче прижал к себе женщину, желая насытиться ею перед новой разлукой, но она остановила его:       — Идем, — происнесла она, потянув мужа к выходу, — я еще раз хочу послушать историю Наземникуса о том, как он бескорыстно подарил тебе свой самый дорогой костюм.

***

      Перед отбытием в Хогвартс Шинейд снова взяла с Сириуса обещание, что не увидит его имя в газетах, и он был честно настроен на то, чтобы сдержать данное жене слово. Однако не прошло и пары дней, как его имя вновь появилось на первой полосе, всколыхнув внимание общественности, правда, вины Блэка в этом не было. Во вторник утром к Уоллис, как обычно, прилетела рыжеватая сипуха с очередным номером «Ежедневного пророка». Вся главная страница была занята черно-белыми фотографиями волшебников. Всех из них Шинейд знала — кого-то по новостным сводкам, а с кем-то лично сражалась во время войны, и не раз. С желтоватой бумаги на нее смотрели лица наиболее опасных сподвижников Волдеморта — Пожирателей смерти, которые предпочли остаток жизни провести за решеткой, но не отреклись от идеалов своего господина. Среди них были Долохов, зверски убивший Гидеона и Фабиана Пруэттов — братьев Молли, Рабастан, Рудольфус и Белластриса Лестрейнджи, замучившие Алису и Френка Долгопупсов, а также Стюарт Джагсон — единственный участник убийства Грейс Уоллис, отправленный в Азкабан. Фадж, дававший интервью в этой статье, уверенно называл организатором побега Сириуса, доказав тем самым, что он совершенно проигнорировал все предостережения о сомнительной лояльности дементоров Министерству.       К обеду по Хогвартсу разнеслась еще одна печальная новость, которая на короткое время отвлекла всех от побега из Азкабана: Хагрида оставили с испытательным сроком. Шинейд не сомневалась в подобном исходе — каким бы плохим или хорошим учителем полувеликан не был, уже одно его происхождение доставляло Амбридж массу дискомфорта, однако Уоллис все равно переживала за лесничего и пришла вечером его поддержать, предусмотрительно захватив с кухни свежеиспеченные кексы. Однако в этом не было необходимости, так как Хагрид справлялся с этой новостью намного лучше, чем Трелони: та все время шаталась по коридорам замка, оставляя за собой терпкий запах хереса.       А через несколько дней на доске объявлений появился новый декрет, изданный Амбридж, который запрещал преподавателям сообщать студентам любую информацию, выходящую за рамки их предмета. Новость о побеге Пожирателей, которую так живо обсуждали и ученики, и учителя последнюю неделю, послужила лишь триггером для этого декрета — было очевидно, что вынашивался он давно. Теперь Шинейд не могла как прежде общаться с Гарри: как только они оказывались рядом, где-то неподалеку тут же появлялась Амбридж, и не уходила до тех пор, пока не убеждалась, что разговор не состоится.       Унылый январь пролетел почти незаметно. Шинейд соблюдала обещание, данное Сириусу, и навещала его каждые выходные. Она понимала, что с каждым разом контроль Амбридж все усиливается, и рано или поздно ее толстые пальцы поймают ее за шкирку, но пока Уоллис удавалось этого избегать. Вот и на этот раз женщина успешно обошла слежку и трансгрессировала на порог дома на Площади Гриммо. Сегодня было четырнадцатое февраля, и этот день, так удачно выпавший на выходной, Шинейд собиралась провести вместе с Сириусом.       В кухне ее ждал небольшой праздничный ужин. Блэк не оставлял попытки освоить приготовление блюд ирландской кухни, и приготовленный им в этот раз гур оказался вполне сносным, если не считать того, что изюма в доме не нашлось, а из прянностей были только розмарин и кардамон с неизвестным сроком годности. Однако Шинейд ценила его старания и искренне похвалила готовый результат, хоть и не решилась съесть больше одного кусочка.       День выдался на удивление снежным, и, возвращаясь в Хогвартс, Шинейд не спешила, наслаждаясь видом припорошенных крыш уютных домиков. Был уже поздний вечер, а потому влюбленных парочек на улицах не наблюдалось — они благоразумно решили перенести празднование в свои теплые, светлые жилища. Изредка в окнах, где горел свет, можно было разглядеть людей, наслаждавшихся ужином или просто обществом друг друга. Глядя на них, Уоллис невольно возвращалась мыслями к Сириусу, запертому в холодном и мрачном доме — однажды, когда все это закончится, они также будут сидеть у камина и нежиться в обьятиях друг друга, предвкушая предназначенные им годы жизни вместе.       Приятные мысли тут же покинули голову Шинейд, стоило ей войти в свой кабинет: своим присутствием ее решила почтить Долорес Амбридж, развалившаяся в кресле. Кажется, чиновница, теперь чувствовала себя здесь, как дома.       — Долорес, — Уоллис поприветствовала женщину легким кивком головы, прикрывая за собой дверь. — Вы решили лично сообщить мне дату следующей инспекции?       Взгляд Амбридж метнулся к недавно вскрытому ярко-розовому конверту, лежащему на захламленном столе.       — Я еще не решила, когда будет следующая инспекция, — слащавым тоном произнесла женщина. — Слишком много других дел, которые требуют моего особого внимания. Присаживайтесь, — указала она на стул напротив себя.       Шинейд знала характер Амбридж, а потому ее не удивило, как по-хозяйски чиновница распоряжалась в ее кабинете. Уоллис спокойно села напротив и приготовилась слушать.       — Чаю? — спросила Долорес, подзывая к себе явно принесенный с собой чайник, который, не дождавшись ответа гостьи, наклонился над фаянсовой чашкой с уродливым котенком. — Пейте-пейте, не стесняйтесь, — елейным тоном произнесла она, протягивая блюдце.       Уоллис нисколько не стеснялась, она опасалась принимать чтобы то ни было из рук генеральной инспекторши, особенно напитки — кто знает, когда там окажется Сыворотка правды. Однако, изобразив на лице благодарную улыбку, женщина взяла чашку и, поднесла к губам, делая вид, что пьет.       — Проводили день святого Валентина за стенами школы? — громко отхлебнув чаю, спросила Амбридж. — Не могла не заметить вашего отсутствия в последние два дня.       — Мы уже обсуждали с вами этот вопрос, Долорес, и не раз, — спокойно, но с нажимом ответила Шинейд. — В свое нерабочее время я вольна отлучаться, куда мне вздумается и когда.       — Но только не тогда, когда это угрожает безопасности общественности, — чиновница опустила чашку на стол, громко звякнув ею о блюдце.       — О чем это вы?       — Ваша… — Амбридж выдержала паузу перед следующим словом, — предполагаемая связь с беглым преступником не играет вам на пользу.       — Не могли бы вы выразиться чуть яснее? — понимая всю опасность своего положения, Шинейд не смогла удержаться от язвительной вставки. — В наши дни слишком много сбежавших преступников. Чисто статистически один из них мог бы оказаться моим другом.       С удовлетворением Уоллис отметила, как Амбридж заскрипела зубами, хотя и пыталась это скрыть. Она решила не ходить вокруг да около, а сразу перейти к сути:       — Где скрывается Сириус Блэк?       — Понятия не имею.       Амбридж с сомнением посмотрела на чашку, которую Шинейд держала на коленях.       — Возможно вы упиваетесь тем, как мастерски вы скрываете связь с этим убийцей, — со злостью в голосе произнесла чиновница, подаваясь вперед, — однако всем очевидно, что вы его покрываете. Вы думаете, я не знаю, где вы проводите свои выходные весь год? Бегаете на свидания к своему роковому возлюбленному? Планируете вместе с ним побеги особо опасных заключенных из Азкабана?       — Долорес, я понятия не имею, о чем…       — Не надо строить из себя дурочку, — Амбридж говорила сквозь плотно стиснутые зубы, — мы обе понимаем, что вы ею не являетесь. На поимку Блэка брошены лучшие силы Министерства — сам Кингсли Бруствер возглавляет штаб по его поимке, я уверена, вы слышали о нем. Он регулярно поставляет нам сведения о местах, где прячется Сириус Блэк. Однако, — женщина издала вздох, полный разочарования, — как ни больно это признавать, работа все равно идет медленно. Вы знаете, где он прячется. Если сообщите об этом сейчас, я лично похлопочу о том, чтобы судьи Визенгамота были к вам снисходительны.       Шинейд взяла в себя в руки и сосредоточила в своем голосе все доступное ей спокойствие:       — Я ничего не слышала о Сириусе Блэке с тех пор, как встретила его здесь почти два года назад.       Чиновница откинулась назад, в ее взгляде читалось явное неудовлетворение.       — Что ж, — выдохнула она, после небольшой паузы, — пеняйте на себя.       Женщина встала из-за стола и направилась к выходу, но на полпути она обернулась и едко бросила в спину Шинейд:       — И да, не покидайте больше свое рабочее место, вдруг вы здесь понадобитесь.       Не оборачиваясь, Уоллис процедила:       — Вы не имеете права указывать мне, где я должна быть в свое свободное время.       — Это мы еще посмотрим.       Амбридж хлопнула дверью. Шинейд смотрела на оставшуюся на столе чашку с нетронутым чаем и боялась пошевелиться. Оцепенение спало, лишь когда цокот толстых каблуков растворился в тишине.       На следующий день на доске объявлений появился декрет, запрещающий учителям покидать свои рабочие места в любое время, кроме каникул.