Уроки Истории Магии

      У Шинейд не было никакой возможности подать Сириусу весточку, — оставалось только надеяться, что кто-нибудь из Ордена объяснит ее пропажу, и он не впадет в один из своих «приступов мрачности». Кроме того, теперь Уоллис окончательно оставалась за бортом деятельности Ордена Феникса. Если раньше она могла присутствовать на собраниях, и узнавала какие-то новости от Блэка, то сейчас поддерживать связь стало гораздо сложнее. Поэтому женщине ничего не оставалось, как сидеть на месте и ждать каникул.       Тяжелое настроение разбавил номер «Придиры», вышедший в начале марта. Шинейд никогда не интересовалась этим журналом, публикующим псевдонаучные заметки и идиотские слухи, однако, когда по всей школе расползлись отрывки из статьи, в которой Гарри рассказал о возвращении Волдеморта, Уоллис решила, что пришла пора познакомиться с этим журналом. В декрете, выпущенном Амбридж на следующий же день после выхода статьи, запрещающий ученикам читать «Придиру» под страхом исключения, не было ни слова сказано об учителях, а потому Шинейд со спокойной душой выписала журнал, и даже позволила себе позлорадствовать, когда сова принесла ей выпуск на завтрак в Большом зале, прямо перед носом у Амбридж.       В Большом зале царила привычная атмосфера ужина, завершающего очередной учебный день: ученики весело переговаривались, обсуждая произошедшие события. Только за столом преподавателей было намного тише, чем обычно: рядом с Амбридж было тяжело расслабиться, однако Дамблдор все же завел разговор с Макгонагалл о возрождающейся моде на шляпы с высокой тульей, а Синистра с мадам Пинс обсуждали последнюю статью журнала «Спелла» о новом альбоме Селестины Уорлок. Однако остальные преподаватели лишь поглядывали на учеников, предпочитая как можно быстрее разделаться с ужином. Эту дуальную атмосферу прервал женский крик, доносящийся из вестибюля. Не обращая внимания на попытки учителей урезонить возбудившихся учеников, ребята рванули со своих мест и побежали к выходу из Большого зала. Быстро сформировался круг, в центре которого стояла Сивилла Трелони в окружении чемоданов, которые вынес Филч, с довольным видом поглядывающий на семенящую к ним Амбридж. Вид прорицательницы не мог вызвать ничего, кроме жалости: волосы стояли дыбом, очки едва не сваливались с носа, перекосясь на одну дужку, в одной руке была зажата привычная бутылка из-под хереса, а в другой — хорошо знакомый всем преподавателям кислотно-розовый конверт.       — Вы не можете меня уволить! — выла женщина нечеловеческим голосом. — Шестнадцать лет я здесь жила и преподавала! Хогвартс — м-мой дом… — Трелони зашлась в рыданиях.       — Он перестал быть вашим домом час назад, когда министр подписал приказ о вашем увольнении, — с елейной улыбкой на устах проговорила подоспевшая Амбридж. Если она и пыталась скрыть искреннее наслаждение беспомощностью Трелони, то у нее это плохо получалось.       Не выдержав, к рыдающей женщине выбежала Макгонагалл и приобняла уже, судя по всему, бывшую коллегу, доставая из кармана носовой платок:       — Ну-ну, Сивилла… успокойся… Все не так плохо, как ты думаешь, тебе не придется покидать Хогвартс.       — Неужели, Минерва? — сквозь сжатые зубы прорычала Амбридж. — И кто же, позвольте узнать, уполномочил вас сделать такое…       — Я, — раздался звучный голос.       Как по мановению палочки, толпа расступилась, и в центр вышел Дамблдор.       — Возможно вы, Долорес, как главный инспектор и можете увольнять моих преподавателей, но выгонять их из замка вы не имеете права, — внушительный голос директора разносился над толпой без всяких заклинаний. — Минерва, — обратился он к женщине, все еще, поглаживающей рыдающую Трелони по спине, — проводите пожалуйста Сивиллу обратно наверх.       Макгонагалл кивнула и подхватила прорицательницу под локоть. Из толпы, семеня короткими ногами, выбежала профессор Стебль, и подхватила ее с другой стороны. Вместе три женщины двинулись вверх по мраморной лестнице, не обратив внимания на чемоданы, оставшиеся позади. Вслед за ними выбежала Шинейд и, одним взмахом подняв чемоданы в воздух, направилась за ними.       — И, чтобы вам не утруждать себя поиском нового кандидата, — продолжил Дамблдор, вновь обращаясь к Амбридж, — я решил взять эту обязанность на себя и рад представить вам нового преподавателя Прорицаний.       Со стороны послышался топот копыт и, обернувшись, Шинейд увидела кентавра со снежно-белыми волосами и насыщенными синим цветом глазами.       — Это Флоренц, — с иронической улыбкой на губах произнес Дамблдор, насмешливо глядя на Амбридж поверх очков-половинок, — надеюсь, он вас устроит.       И не дождавшись, пока чиновница соберется с мыслями, директор поспешил покинуть место только что развернувшейся драмы, оставив генерального инспектора недоуменно хлопать глазами.

***

      Шинейд хотела бы надеяться, что происшествие с Трелони будет последним потрясением в этом учебном году, но весь ее позитивный настрой испарился, когда комнатное зеркало вызвало ее в кабинет директора голосом Амбридж. Зайдя внутрь, она чуть было не поздоровалась с Кингсли, встречающим ее у двери, но его предостерегающий взгляд вовремя ее остановил — в ту же секунду из-за его плеча выглянул приземистый волшебник, въедливый взгляд которого осмотрел Уоллис с ног до головы. Отведя взгляд от незнакомца, женщина обнаружила целую толпу народа: Дамблдор с безмятежным видом сидел за своим столом и наблюдал за собравшимися, словно зритель в театре, Макгоналл с напряженным видом стояла рядом. В центре кабинета Амбридж, довольная, словно ищейка, принесшая добычу, крепко держала за локоть Гарри, у которого на лице застыло напряженно-виноватое выражение. Перси Уизли вместе с пером и пергаментом наготове расположился за взявшимся из ниоткуда столом и с благоговением поглядывал на стоящего рядом Корнелиуса Фаджа. А за ними, прижавшись к стене, навзрыд плакала девочка с кудрявыми белокурыми волосами — узнать ее Шинейд не могла, потому что лицо ученица прятала в горловине свитера.       — Раз теперь все в сборе, можем продолжить? — министр, которого в последнюю их встречу Шинейд обозвала «непроходимым тупицей», окинул ее презрительным взглядом, и, получив кивок от Амбридж, вышел в центр. — Мне совершенно очевидно, профессор Дамблдор, — обратился министр к директору с подчеркнутой вежливостью, — что вы потеряли контроль над дисциплиной в своей школе. Вы совершенно не справляетесь со своими обязанностями! У вас под носом ученики создают подпольную группировку, а от Долорес я узнаю, что весь год вы пренебрегали ее сообщениями. Вы только посмотрите, как они себя называют.       Корнелиус достал кусок пергамента и выложил на стол. Со своего места Шинейд не могла разобрать, что там написано, но визг Фаджа избавил ее от необходимости подходить ближе:       — Отряд Дамблдора!       Альбус несколько секунд смотрел на бумагу, затем поднял глаза и, улыбаясь, произнес:       — Что ж, против таких сильных улик я ничего не могу противопоставить. Все именно так. Я приказал Поттеру набрать учеников, просто для проверки: захотят ли присоединиться ко мне. Теперь я вижу, что совершил ошибку, посоветовав мисс Эджком, — он указал рукой в сторону плачущей девушки.       Макгонагалл и Кингсли едва заметно переглянулись, на лицах их застыл страх: они не понимали замысел директора. Шинейд догадалась, но не представляла, что Альбус будет делать дальше. Неужели он действительно сдастся Министерству?       — Так вы организовали заговор против меня! — завопил Фадж.       — Именно, — спокойно подтвердил Дамблдор.       — Нет! — выкрикнул Гарри.       Перси так усердно вел протокол, что его очки съехали на бок, а на щеке появилось чернильное пятно.       — Уизли, — обратился к своему секретарю Фадж, — отошлите свой протокол в редакцию «Ежедневного Пророка» — пусть напечатают завтра же на первой полосе. А вы, Дамблдор, — со злобным прищуром проговорил министр, — отправитесь с нами. Долиш, — приземистый волшебник оторвался от стены и с готовностью подскочил к министру. — А вы, Кингсли, арестуйте мисс Уоллис. За пособничество, — с недоброй улыбкой завершил он.       Кингсли, не желая выдавать себя, подошел ближе к Шинейд, но вновь раздавшийся голос Дамблдора пригвоздил его к месту:       — В этом нет никакой необходимости, Кингсли. Против меня у вас улики есть, а вот мисс Уоллис ни в чем себя запятнать не успела.       — Вы хотите сказать, что она была не в курсе того, чем занимается ее крестник? — вновь вспылил Фадж.       — Я попросил Гарри не сообщать об этом никому, — ответил директор, пожимая плечами, — особенно самым близким. Боюсь, что больше вам мисс Уоллис предъявить нечего, а потому придется отложить ее арест на неопределенный срок.       — Она знает местонахождение Сириуса Блэка и покрывает его! — завизжала Амбридж, тыча в Шинейд своим толстым пальцем.       Уоллис приготовилась защищаться, но спокойный тембр Дамблдора уберег ее от этого:       — У вас есть доказательства, Долорес?       Фадж и Кингсли в ожидании пристально смотрели на чиновницу.       — Нет, — прокричала она, — но я точно знаю!       Дамблдор лишь красноречиво развел руками.       — Ничего, — слегка раздосадовано произнес Фадж, у нас есть доказательства против вас, Дамблдор, и неоспоримые.       Долиш угрожающе двинулся в сторону директора.       — Верно, — кивнул Альбус. — Но вы глубоко заблуждаетесь, полагая, что я — как это говорится? — пойду с вами по-хорошему. У меня нет никакого желания сидеть в Азкабане, тем более оттуда сбегать. Я бы предпочел провести время с куда большей пользой.       — Хватит молоть чепуху! — вскричал Фадж. — Долиш! Бруствер! Взять его!       Комната озарилась блеском серебряной молнии, раздался грохот, точно выстрелили из пушки, и пол содрогнулся. Шинейд бросилась к Мариэтте, потому что она была ближе всех, и повалила ее на пол. Тут же блеснула еще одна вспышка, несколько портретов пронзительно закричали, крикнул Фоукс, и в воздух поднялось облако пыли. Послышался звук удара, чей-то вскрик, звон бьющегося стекла, и наконец все стихло. Когда облако пыли рассеялось, чуть вдалеке Уоллис увидела Минерву, прижимающую Гарри к полу.       — С вами все в порядке? — раздался над ними спокойный голос Дамблдора.       — Да, — ответила Макгонагалл, поднимая за собой Поттера.       Шинейд лишь кивнула и помогла встать ошарашенной Мариэтте. Оглянувшись, Уоллис увидела Фаджа, Перси, Амбридж, Кингсли и Долиша, лежащих на полу посреди разгромленного кабинета.       — Пришлось наслать заклинание и на Кингсли, иначе его стали бы подозревать, — негромко сказал Дамблдор.       — Куда ты теперь, Альбус? — прошептала Макгонагалл. — На площадь Гриммо?       — Нет, — с угрюмой улыбкой ответил тот, — я не собираюсь прятаться. Скоро Фадж пожалеет, что прогнал меня из Хогвартса, обещаю вам, — директор обвел взглядом комнату и остановился на Уоллис. — Шинейд, ни при каких обстоятельствах не позволяй выгнать тебя из замка, ты должна оставаться тут. Не лезь на рожон. Я знаю, что с соблюдением правил у тебя всегда все было в порядке, но все же попрошу: постарайся не нарушать сложившийся порядок. Им хватит любого повода.       — Хорошо, Альбус, — кивнула она.       — Профессор Дамблдор, — начал было Гарри и остановился, не зная, что сказать дальше.       — Выслушай меня очень внимательно, Гарри, — Альбус решил взять все на себя. — Ты должен учиться окклюменции не жалея сил, понимаешь? Делай все, что тебе говорит профессор Снейп. Скоро ты поймешь, зачем это нужно, а пока пообещай мне…       Долиш на полу зашевелился, и Фоукс, не дожидаясь пока Дамблдор закончит фразу, подлетел к нему, и через мгновение они оба исчезли во вспышке пламени.       Очнувшиеся тут же засуетились в поисках исчезнувшего директора. Долиш, Амбридж и Кингсли рванули на лестницу. Фадж чуть помедлил и неспеша отряхнулся.       — Итак, — ядовито произнес он, обращаясь к присутствующим учителям, — боюсь, это конец вашего друга Дамблдора.       — Вы так думаете? — презрительно откликнулась Макгонагалл.       — Если позволите, министр, — ядовито протянула Шинейд, — мы с Минервой отведем учеников в их постели. У вас же к ним больше нет вопросов? — Фадж ничего не ответил и лишь отвернулся в сторону. — Отлично.       Приобняв Мариэтту за плечо, Уоллис вышла вслед за Минервой и Гарри.       Проводив когтевранку до ее гостиной, женщину вернулась к себе и с тяжелым вздохом упала на кровать. Она не сомневалась, но на следующее же утро Долорес Амбридж назначит сама себя директором Хогвартса.       Так и получилось.