Сладкий

И с этими словами Бэкхен почувствовал, как весь его мир рухнул. Казалось, что он мертв. Сердце было фактически раздавлено. Парень начал плакать — тихо, беззвучно. Но капли солёной влаги падали ему на колени, стекая со щёк. А потом началась настоящая истерика. Парень сам не ожидал от себя такого. Всхлипы перешли в рыдания, на это Чанёль сразу же обнял Бэкхёна. Они начали привлекать к себе внимания. И это не то внимание, которое следовало привлекать к себе в тюрьме. Защищая и прикрывая собой, Пак вывел плачущего Бэкхёна из комнаты. Бэкки следовал за мужчиной, по-детски сжимая пальто Пака и позволяя себя увести. Потому что сам Бён ничего не видел перед собой из-за застилающих глаза слёз. Наконец, они оказались у себя в камере. Чанёль усадил Бёна за стол и заварил тому чай. Сунул ему в руки кружку, дымящуюся и пахнущую мятой. — Выпей. Ты впадаешь в истерику. — Спасибо… — автоматически произнёс Бэк. Это напомнило парню так много о первой встрече с Чанёлем. В тот самый день Пак боялся, что парень впадёт в шок и сделал то же самое. Только сейчас Бэкхёна тревожила уже другая мысль. Мысль, что он потеряет Чанёля. Темноволосый мужчина пододвинул второй стул к Бэкхёну и оседлал его. — Ты действительно думаешь, что я оставлю тебя одного без защиты, Бэкхён? Думаешь, ты так мало значишь для меня? Бэк молча покачал головой. — Я сделал все приготовления. Твой новый сокамерник — человек по имени Сехун. Он один из моих людей. И я доверяю ему даже свою жизнь. Я доверю ему и твою. И он не будет единственным, кто будет защищать. Бэкхён снова разразился рыданиями. Чанёль заключил в ладони лицо парня и снова притянул к себе, крепко обнял того. — Тебе нечего бояться. Нечего. Я обещаю. Парень наклонил голову и положил её на плечо Чана. — Дело не в этом… — всхлипнул Бэк. — Я… я люблю тебя… и… — Ты не любишь меня, Бэкки. Это привязанность. Стокгольмский синдром. Бэкхён сразу же отстранился и ударил Пака в грудь. Достаточно сильно, чтобы костяшки пальцев начали болеть. — Хватит, Чанёль! Не пытайся всё свести к тому, что у меня этот чертов синдром. Ты не знаешь, что я чувствую. Это могу знать только я. Ты никогда не заставлял чувствовать меня пленником. Ни разу! Благодаря тебе, у меня было больше счастья и свободы, чем я кода-либо мог надеяться получить. — Твоя свобода ждёт тебя, мой мальчик. И это лучшее, что я мог дать тебе тут, в камере. Твоя настоящая свобода ждёт! — Нет. Не только это, Чан. Мужчина не стал отвечать. Он просто крепко обнял Бэкхёна ещё раз. Остальня часть недели прошла в горько-сладком повторении каждодневной рутины. Парни работали, спорили, вместе ели, спали, играли в карты, принимали душ… Но, всё это время присутствовала грустная меланхолия, так как их время вместе подходило к концу. Сердце Бэкхёна каждый раз щемила от грусти, когда он смотрел на Чанёля, и ему казалось, что Пак чувствовал то же самое, потому что старший позволял ему больше свободы, которую раньше не позволял. Чан позволил Бэкхёну толкнуть его обратно на койку вечером, чтобы парень смог смотреть телевизор, уютно устроившись в руках Пака, положив голову на его бицепсы. Он играл с ним в Go Fish, которую, как знал Бэк, Чанёль ненавидел. Пак позволил Бэкхёну в душе потереть ему спину и помассировать плечи, а после вымыть ему голову. Такое было впервые. В их последний вечер вместе Чанёль купил Бёну достаточно конфет, чтобы заполнить небольшой супермаркет и наблюдал, как Бэк впадает в сахарную кому. Чанёля это развеселило. — Когда люди вокруг называли тебя сладким, ты знаешь, это нужно было воспринимать буквально. И как ты не весишь под сто килограмм? — Я думаю, у меня ленточные черви. — Клянусь тебе, сопляк, ты потеряешь все свои зубы из-за сладкого. Бэкхён улыбнулся полным ртом, набитым шоколадом, так что его улыбка получилась не белоснежной, а коричневой. Чанёль рыкнул. — Это отвратительно. После шоколада, в ход пошла жевательная резинка. Бэкхён выдул огромный пузырь, больше чем голова Чанёля. Старший не удержался и лопнул его пальцем. Поэтому, остаток ночи, Пак выковыривал розовую жвачку из волос парня. — Думаю, это последний кусок, — Чан тяжело вздохнул. — Прежде чем давать тебе всё это, я должен был подумать о последствиях. Бэкхён рассмеялся, хотя кожа головы немного болела. Завтра ему однозначно придётся подстричься. Парень обернулся и обнял Чанёля. Свет почти погас, мерцая где-то вдалеке. Они почистили зубы и воспользовались туалетом. Каждый почтительно отворачивался, пока другой справлял нужду. Чанёль и Бэкхён едва добрались до кровати, прежде чем погас свет. Это была прохладная, идеальная, ветреная весенняя ночь. Парни спали только в трусах. Бэкхён прижался к Чанёлю, положив ему голову на грудь и обняв рукой. С той ночи, когда Бэк развернулся к Паку лицом, они спали именно так. Было странно, что звуки тюрьмы стали привычными. Но это не омрачало, пока Бэкхён слышал сердцебиение Чанёля. Он вздохнул. — Я буду скучать по тебе, верзила. — И я буду скучать по тебе, сопляк. — Чанёль, ты сказал, что всё, что происходит в тюрьме, должно остаться именно тут. Как только люди выходят, они делают всё возможное, дабы забыть всё, что с ними происходило в тюрьме. Чанёль, ты забудешь обо мне? Чанёль рыкнул. — Как будто это возможно. Бэкхён не хотел сарказма. — Чанёль пожалуйста, ответь. Он успокоился, почувствовав, как губы Чанеля сжались на его макушке. — Нет, милый мальчик, нет. Я никогда не забуду тебя и никогда не забуду всё, что происходило с тобой. Ты был лучшей частью всего этого. Бэкхен нахмурился. — Ты когда-нибудь расскажешь мне, как оказался в тюрьме? И почему, черт возьми, они все так боятся тебя? И почему охранники дают тебе вещи все время, и почему у тебя есть все особые привилегии? О, а сколько тебе лет? Чанёль усмехнулся, и звук эхом отозвался в теле Бэкхена. — Давай так: когда ты выйдешь, просто посмотри на меня, и я обещаю, что расскажу все, что ты хотел знать обо мне, и многие вещи, о которых ты, вероятно, даже не думал. Бэкхен приподнялся на локте. — Я собираюсь взять тебя на слово, Чанёль. Я выберусь отсюда и найду тебя. Старший улыбнулся ему. — У меня нет никаких сомнений. — Черт возьми, да, — сказал Бэкхен, глядя на черты Чанеля, его красивую внешность. Он сказал это скорее себе, чем Паку. Парни крепко прижимались друг к другу всю ночь

***

Утро наступило слишком рано, и прежде чем кто-либо из них был готов, охранник ждал Чанеля, чтобы проводить Пака. Бэкхен пытался следовать за ними, следуя за Чанёлем до конца тюремного блока, чтобы быть с ним вместе, насколько это было возможно. Но прежде чем совсем скрыться за тяжёлой железной дверью, Чанёль остановил его, положив руку мальчишке на плечо. Пак повернулся к охраннику. — Дайте нам минуту. Охранник поклонился и почтительно удалился. Старший повернулся снова к Бэкхёну и обхватил того за плечи. — Нет, Бэкхён. Больше ты не сможешь следовать за мной. Я хочу чтобы ты остался тут. Не хочу, чтобы шёл один через клеточный блок. Все знают, что я уезжаю сегодня. Оставайся в своей камере, где ты в безопасности и жди Сехуна. Он прибудет совсем скоро. Бэкхён кивнул и его глаза наполнились беспомощными слезами. — Я знаю. Я только хочу… Невозможно было выразить словами, что он чувствовал. Чанёль обнял, прижимая голову Бэкхена к своему плечу. Пак был большим и сильным. Бэкхен так долго утешался этим, но благодаря ему он знал, что может позаботиться о себе. Чанёль медленно встряхнул его. — Я всего в одном звонке. Всё, что тебе нужно сделать, это поднять трубку. Всё, что тебе нужно — просто звонок. — Хорошо. — Помни, чему я тебя учил. Держите глаза открытыми, будь умным, оставайтесь в безопасности. — Обязательно. — Я встречу тебя снаружи прежде, чем ты успеешь по мне соскучиться. Бэк глубоко вздохну и отпустил Чанёля из объятий. — Я выйду отсюда. — Знаю, что ты это сделаешь. — Тогда это не прощание?! — Точно. Бэкхён улыбнулся и Чанёль следом. Старший взъерошил ему волосы. — Скоро увидимся! Пак повернулся, чтобы уйти, но прежде чем сделать хоть пару шагов, Бэк его остановил. Парень вспомнил, что хотел сказать. Мальчишка вновь сократил между ними расстояние. Чанёль удивлённо обернулся и наткнулся на губы Бэкхёна. Парень буквально налетел на него с поцелуем. Он длился лишь несколько секунд, а когда Бён отпустил Чана, прошептал ему на ухо: — Я люблю тебя. Взгляд Чанёля наполнился жаром и благодарностью. — Я знаю, Бэкхён. Только после этого Чанёль двинулся дальше. Бэкхён ухмыльнулся. Не разворачиваясь, Пак выкрикнул: — Не заставляй меня ждать, сопляк! Бэкхён выкрикнул вслед: — Не заставлю, верзила! Мальчишка продолжил смотреть, пока Чан не скрылся окончательно. И так же, как сильно болела грудь парня от расставания, так же сильно Бён был уверен, что они встретятся вновь. Бэкхён знал, что всё будет хорошо.