Сладкий

В тот момент, когда Бэкхен повернулся, чтобы вернуться в свою камеру, он ахнул и отступил назад. Один из самых больших и внушительных заключенных в их блоке пришёл за Бёном, пока тот отвлёкся. Худой парень рядом с ним был тем, с кем Бэкхён разговаривал в свой первый день, когда решил пробежаться на улице по бетонной беговой дорожке. Он присоеденился к нему и пытался расспрашивать о Паке. Тонкие губы этого парня торжествующе усмехнулись. — Я говорил тебе, что мы будем сестрами-жёнами. Бэкхён проигнорировал его слова. Парень казался совершенно спокойным, хотя мысленно он анализировал ситуацию, оценивая позицию, слабые стороны противника и любой доступный предмет, который бы мог служить оружием-защитой, как его учил Чанёль. Он внимательно осмотрел тощего, а затем толстого и большого заключённого. Второй был толстым, очень толстым, что даже на его лысой голове были складки кожи. Губы были опухшими и дряблыми. Рыбьи губы. Бэкхён нашёл это совершенно отталкивающим, а мысль, что он может прикоснуться к Бэкхёну вызвала омерзение. И кроме того, Бэк уже давно решил для себя, что он принадлежит Чанёлю и только ему. Взгляд остался ясным и уверенным, когда парень заговорил. — Извините, но я принадлежу мистеру Паку. Толстяк усмехнулся. — Ну, его здесь больше нет. Бэкхён покачал головой и скрестил руки на груди. — Если вы думаете, что это имеет значение, тогда вы глупее, чем кажетесь. Маленьие глазки сверкнули чёрным гневом. — Наглая маленькая сучка, да? О, возможно Пак смирился с этим дерьмом, но я разберусь с твоим наглым ртом довольно быстро. Пухлые руки потянулись к Бэкхёну, чтобы преподать урок парню. Толстые пальцы выглядели словно сосиски. Заключённый был большим и сильным. И это делало мужчину уверенным в себе. Он двигался медленно, как ледник, а Бён реагировал словно молния. Парень легко увернулся от мужчины и сделав ответный выпад, всем своим весом ударил того под подбородок. Голова мужчины запрокинулась назад и он потерял равновесие. Чанёль научил Бэкхёна этому приёму и заставлял практиковаться по крайней мере сто раз на дню в тренажёрном зале. Бэк использовал свой быстрый импульс против противника и выбил того из равновесия. Как бы не был велик этот жирдяй, но восстановить равновесия он не мог, поэтому упал на спину. Его лысая голова ударилась о бетон. Кровь потекла по полу. Громила лежал оглушённый. Он не встанет в ближайшее время точно. Но Бэк не закончил с ним. Не считалось чем то уважительным бить того, кто уже лежал на земле поверженным. Но Чанёль точно вбил в голову Бёна, что честь и почёт в этом месте пустой звук. Только грубая сила. Если ты не жесток к своим обидчика, значит ты слаб и мягок, а соответственно ты лёгкая мишень и добыча. Речь шла не только о победе в бою, но и о том, чтобы избежать их в будущем. Поэтому Бэк пнул в промежность толстяка и его нога раздавила по крайней мере одно из яичек, с болезненным хрустом. Мужчина завопил и свернулся калачиком на боку. Но Бэк не закончил и на этом. Он пнул второй раз, только уже в лицо. Кровь из сломанного носа брызнула на пол. Бэкхён окончательно вырубил и поверг посягателя. Парень бесстрастно посмотрел на корчившегося на полу, а затем поднял взгляд на остальных. Никто не сделал попыток приблизиться или попытать удачу в присвоении Бэкхёна. Менее чем за несколько секунд маленький Бэкхён «поставил на место» одного из самых больших и внушительных заключенных. Все молча смотрели, пока вперед не вышел человек. Бэкхён посмотрел на него и маленькие кулачки сжались в подготовке. Но затем он расслабился, узнав этого парня. Это был один из мужчин, с которыми Чанёль всегда разговаривал во дворе. Парень остановился в нескольких метрах от Бэкхёна, а во взгляде промелькнула озорная искорка. Он едва улавимо улыбнулся. — Здравствуйте, господин Бён. Позвольте представиться. Меня зовут О Сехун. Чанёль попросил стать вашим новым сокамерником. Хотя я думаю, что слегка переоценил вашу потребность в моей защите. Взгляд Сехуна переместился к жирдяю, всё ещё лежащего на полу. Маленькая тюремная сучка нервно расхаживала на заднем плане, вне досягаемости Бэкхена, его тонкое лицо покраснело от гнева и стыда. Бэкхен немного расслабился. — Привет, Сехун. Чанель сказал мне ждать тебя. Высокий парень кивнул в сторону ботинок Бёна. — Может стоит отнести их в прачечную и почистить, пока они совсем не засохнут? Бэкхён проследил за взглядом Сехуна и так же заметил на кончиках своих ботинок кровь. Он знал, что мог купить себе новые, на ту сумму, которую ему оставил Чанёль, но разве можно быть таким расточительным? Парень решил относиться уважительно ко всему, что дал ему Пак. Пока парни шли к прачечной, Бэкхён заметил что остальные реагируют на него так же, как когда-то на Чанёля. Словно магия Пака шлейфом тянулась за ними по пятам, делая их недосягаемыми и нетронутыми. Все держались на расстоянии — Чего они так бояться? — с любопытством прошептал Бэк Сехуну и тот взглянул на него с удивлением. — Тебя, — так просто ответил тот. — Меня? Но это же абсурд. — Ты только что поставил на место одного из отвратительных, но авторитетных людей в этой тюрьме. Постоял за себя, особенно не потея. Для всех очевидно, что тебя обучал сам Чанёль. Независимо от твоего телосложения и роста, все поняли, что ты больше не легкая цель и добыча. А более умные задаются вопросом, осталась ли у тебя связь с Паком и если они свяжуться с тобой, не навлечёт ли это гнев Чанёля на их головы. — Так кто такой Чанёль? Кто он, раз все от заключённых до охраны тюрьмы бояться его? Сехун покачал головой. — На этот вопрос тебе должен ответить сам мистер Пак, а не я. Плечи Бэкхёна поникли. — Обязательно узнаю, — констатировал Бён. Он почистил свои ботинки, а затем парни пошли завтракать. В этот день он пропустил спортзал, но уже не следующий сразу вернулся к своим тренировкам. Несмотря на то, что Чанёля не было рядом, Бэкхён решил не отступать от правил, которым они придерживались и которым ему учил Пак. Парень проводил каждое утро в библиотеке, как обычно, готовясь к своему делу. Он изучал всё вдоль и поперёк, каждый изъян, каждую несостыковку, каждый юридический прецедент и законы. Бэкхёну очень хотелось погуглить имя Чанёля и узнать больше о мистере Паке. Но, каждый раз когда его пальцы уже готовы были вбить имя Пак Чанёля в поисковик, он останавливался. Ему казалось это вторжением в личную жизнь. Какой бы секрет не хранил Чанёль Бэк желал, чтобы он сам рассказал. Парень слишком уважал своего покровителя и не хотел открывать завесу тайны, без ведома Пака. Сехун сопровождал Бэкхёна большую часть времени в библиотеке, но не всегда и Бён был рад, когда оставался наедине с собой. Постоянная компания, которую он делил с Чаном была приятной. Парень чувствовал себя комфортно, как будто недостающая часть его самого вставала на место. С Сехуном всё было наоборот. Словно тот был его нянькой. Самая большая проблема заключалась в том, что если Чанель был спокоен, Сехун молчал. Разговаривать с ним было все равно, что клянчить у парня каждое слово. Се реагировал так, будто слова были бесценным сокровищем, которое он не хотел раздавать. Бэкхён звонил Чанёлю каждые два дня и даже не приходилось здороваться, потому что такие звонки превратились в привычку. — Я собираюсь убить Сехуна. В голосе Пака послышалась озабоченность: — Почему? Что-то случилось? Ты в порядке? — Да, я в порядке. Но, он не разговаривает со мной! Он не даёт мне конфет! Парень закончил свое «нытьё», надув губы, что конечно же не мог видеть Пак. Но судя по тону Бёна, мог живо себе это представить. Чанёль засмеялся в трубке телефона. Такой глубокий и бархатный тембр, который уже знал Бэк. Парень покраснел при звуке этого самого голоса. Всё его тело стало покалывать до кончиков пальцев. — Ах, мой сладкий мальчик, я дам тебе конфет. Услышав обещание Пака, Бэкхён оживился, накручивая телефонный шнур себе на палец. — ты принесешь их сам? В день посещения? — Конечно. Я бы не пропустил этот день. Со мной будет адвокат. Я бы хотел, чтобы ты встретился с ним до даты слушания. В зависимости от судебных протоколов, апелляция может занять от шести месяцев или более, пока дойдёт до судьи. Бэкхён знал, что ему придётся долго ждать. Он нервно прикусил губу. — Так долго? — Я попросил о некоторых одолжениях, — продолжил Чанёль, — потому что они мне должны… Твоё слушане будет на следующей неделе. Бэкхён в изумлении открыл рот. — На следующей неделе? — не совсем веря, переспросил Бён. — Как это на следующей неделе? Чанёль усмехнулся в трубку. — Если точнее, то в четверг. Если получиться так как планирую, ты не вернёшься в тюрьму после слушания. — Куда я пойду? — А куда ты хочешь? Оба собеседника замолчали. Бек не хотел предаваться слишком многим иллюзиям. Он прислонился раскрасневшейся щекой к металической перегородке. — Чанёль, я не знаю, как тебя благодарить. Как оплатить тебе за всё добро? Я никогда не смогу… — Не упоминай об этом, мальчик мой. Увидимся через несколько дней, хорошо? — Согласен. — Не попадай в беду! — Эй, это я! — немного оскорблённо заявил Бэк. — Точно. Они оба рассмеялись в трубке одновременно. Бэк не знал точно, было ли это из-за того, что они скоро увидятся, но сердце парня трепетало в груди. В любом случае, Бэкхён чувствовал себя таким счастливым, что сердце могло просто взорваться от переполнявших его чувств. В ту ночь он вернулся на свою койку, чтобы найти упаковку Toblerone, лежащей на подушке и никто не знал, кто её туда положил. Но Бэк предполагал. Он смущенно, но счастливо улыбнулся.