Сладкий

Некоторое время они молчали, пока Бэкхен держал свою самую старую и любимую фото-камеру. Она все еще была с пленкой. Бэкхен повернулся и сфотографировал Чанеля, прислонившегося к дверному косяку. — Помнишь, я однажды сказал тебе, что хочу стать фотографом? — Помню. — До сих пор хочу, но не как основную профессию, а как хобби. Думаю, есть другие, более ценные вещи в жизни, чем фотографировать знаменитостей, политиков и свадьбы. — Допустим, какие? — спросил Пак. Бэкхён посмотрел ему прямо в глаза. — Я собираюсь в юридическую школу. Хочу стать адвокатом. Чанёль улыбнулся. — Тебе придётся много работать. — Я знаю. — Поступить в хороший университет — это только первый шаг. Ты должен быть в состоянии написать вступительные экзамены. Бэкхён тяжело сглотнул. — Определённо. И возможно, для начала, нужно сдать экзамены в школе. Мои оценки… Бэкхён запнулся на полуслове. Тут нечем было гордиться. — Тогда я действительно мало думал о будущем. Не думал, насколько коротка жизнь и времени не так много, чтобы чего-то добиться, — парень с беспокойством прикусил губу.— Я надеюсь, они примут меня. Чанёль улыбнулся. — О-о, не беспокойся об этом. Любой университет, какой ты захочешь, примет тебя. Бэкхён наблюдал за мужчиной, как тот сел на его кровать, продолжая пить пиво. — Ты сказал мне, что, когда я выйду, расскажешь мне, кто ты и как… Чанёль облокотился руками на колени и внезапно встал с усталым стоном. — Завтра малыш. Я расскажу тебе всё, что ты хочешь знать. Сейчас же, тебе стоит принять душ и поспать. У тебя был долгий день. Мужчина наклонился, чтобы обнять Бэкхёна, затем остановился. — И почисть зубы. Та чесночная пицца, которую ты сегодня ел, всё ещё пахнет. Бэкхён рассмеялся, затем повернулся, чтобы поискать в коробке свои боксеры и майку. Чан указал на дверь в ванную. — Полотенца, зубная щетка и всё, что нужно, там есть. — Хорошо. Бэкхён зашёл в ванную, закрыл дверь и после этого услышал громкий голос Чанёля. — Не урони мыло! Бэкхён непроизвольно улыбнулся, а после засмеялся, увидев в ванной комнате то самое мыло на верёвочке, что было в тюремном душе. Парень покачал головой своим мыслям. Сейчас было странно, что он когда-то боялся Чанёля. Ведь Пак- это лучшее, что случилось в его жизни. Именно в эту секунду Бён почувствовал себя одиноко. Он снова хотел ощутить тепло у себя за спиной, что кто-то будет мыть ему голову…и просто будет рядом. Бэкхён не стал задерживаться в душе. Он смыл с себя запах тюрьмы, чесночной пиццы и городского такси, всё, чем успел пропахнуть мальчишка сегодня. Хороший мятный шампунь был приятен для кожи головы. В тюрьме такой роскошью нельзя было разжиться. Но Бэк всё равно оставался оптимистом. Парень вышел из душа, вытерся, облачился в домашнюю одежду, а затем отправился на поиски Чанёля. Очевидно, где-то на втором этаже была ещё одна ванная комната. Потому что мужчина уже принял душ, его тёмные волосы были влажными, а одет был Пак в роскошный плюшевый халат. Бэкхёну всё ещё было странно видеть его без тюремного комбинезона. Чанёль смотрел новости, сводку рыночных манипуляций. Мужчина тепло улыбнулся, когда Бэк вошёл в комнату. Чанёль протянул ему пульт дистанционного управления. — Может быть ты хочешь посмотреть что-нибудь ещё? У меня более сотни каналов. У Бэкхёна потекли слюньки, когда он взглянул на Пака. Растрепанные влажные волосы. Халат наполовину распахнут на груди, обнажая твёрдые мышцы, по которым скатывались влажные капельки. Такой горячий. Парень неловко переступил с ноги на ногу. Он не хотел сидеть рядом с Чанёлем и просто смотреть телевизор. Бэк хотел взобраться на него сверху. Но он отогнал от себя эти смущающие неловкие мысли. — Нет, нет. Я очень устал. Думаю, пойду спать. Чанёль медленно кивнул. — Да, конечно. У тебя был долгий день. Приятных снов, Бэкки. Если что-нибудь понадобиться, дай мне знать. На секунду Бэкхёну показалось, что Чан выглядел разочарованным. Но уже в другую секунду мужчина снова переключил своё внимание на монитор телевизора. Бэкхён постарался, чтобы его собственное разочарование не отразилось на лице. — Спокойной ночи, Чанёль. — Спокойной ночи, Бэкхён. Сладкий снов. Бэкхен вернулся в свою комнату. Она была большой и удобной. На окне висела дорогая затемнённая занавеска, чтобы блокировать уличный свет. Кровать была мягкой, матрас толстый, заваленный множеством одеял и подушек. Присутствовал даже увлажнитель воздуха. Чанель, очевидно, всё продумал. Сердце Бэкхёна забилось сильнее при мысли о том, что мужчина выбрал всё это специально для него. Всё в комнате указывала на удобство и комфорт. Однако, парню было не по себе. Он нарезал круги по комнате. Кровать теперь казалась слишком мягкой, словно он должен был спать в зефире. И ещё было слишком темно. Бэкхён слегка отодвинул шторы, чтобы впустить немного уличного света в комнату и приоткрыл форточку, дабы не находиться в гнетущей тишине. Нет, Бэкхён не придирался к окружающей его комнате. И не чувствовал в доме Пака себя не в своей тарелке. Он знал, что находиться в доме. Своем доме. Но парень привык к присутствию Чана в своей жизни, к постороннему шуму, что исходил из других камер в тюрьме. Это уже казалось привычным. Сейчас оказавшись в комнате, Бэк чувствовал себя одиноким. Звуки с улицы были странными и незнакомыми. Вот проехала машина скорой помощи с сиреной, а ещё где-то вдали включилась сигнализация… Парень вздохнул и накрыл своё ухо сверху подушкой. Идеально. Но, теперь ему трудно было дышать. Тогда Бэк отбросил простыни, а через минуту снова натянул их на себя. Парень чувствовал себя измотанным и уставшим, веки налились свинцом, но заснуть не удавалось. Он словно был рыбой, выброшенной на берег. Прошёл час, а затем другой. Наконец устав от таких терзаний, Бэкхён сел в кровати. Уже не было место стеснению или смущению. Парень встал и вышел за дверь, пошёл по тихому тёмному коридору к другой двери. К его удивлению она не оказалась запертой. Бэкки широко распахнул её просовывая голову в проём. Чанёль тут же привстал в своей кровати. Глаза мужчины были ясными и бодрыми. На самом деле, казалось, он ждал его. Но Бэкки не знал наверняка, желанный ли он гость в такую минуту. — Чанёлли? — тихонько спросил Бён, произнося только имя Пака. Этот вопрос оставался неотвеченным всего несколько секунд. Пак интуитивно почувствовал, что именно надо Бэкхёну и о чём он конкретно спрашивает. Мужчина распахнул свои объятия. Бэкки не стал задерживаться на пороге и быстро засеменил ногами, буквально падая в объятия мужчины, утыкаясь лицом в его голую грудь. — Прости, — пробормотал младший, на что Пак только крепче его обнял, нежно укачивая. — Всё в порядке, малыш. Всё в порядке. Я здесь. Я рядом. Чанёль осторожно уложил парня рядом с собой, устраивая того удобнее в своих объятиях. Ноги переплелись. Бэкхён обнял мужчину, прижимаясь к нему так тесно, как только мог, словно они до сих пор спали на маленькой жесткой койке в тюрьме, а не на огромной кровати королевских размеров. Голова Бэкки покоилась на груди Чана. Именно так он мог слышать сердцебиение мужчины. Чанёль удовлетворённо вздохнул в унисон с парнем. И только после этого они оба заснули.