Сладкий

Бэкхен, как обычно, проснулся первым. Долгое время он лежал так, улыбаясь Чанёлю, пока мужчина спал, поглаживая его широкую спину. И снова, как в тюрьме, Чанёль перевались на бок дальше, почти укладываясь сверху на Бэкхёна. От этой тяжести и близости Пака, Бэкки захотелось плакать от счастья. И опять же, находясь всё ещё в полудрёме, Чанёль уткнулся в шею парня, вдыхая поглубже, нежась и целуя её. Бэкхён не удержался. Он обхватил затылок Чанёля рукой, прижимая губы мужчины к своей коже ещё теснее, как бы подталкивая того не останавливаться. Парень вздохнул от удовольствия, когда Пак лизнул чувствительную кожу. По спине пробежались мурашки. Бён застонал и в эту секунду Чанёль проснулся, распахнув глаза, снова глядя на парня удивлённо. Бэкхён широко улыбнулся. — Доброе утро. Чанёль застонал от смущения и откатился от Бэкхёна в сторону. Его мышцы напряглись. — Мне жаль, малыш. Но улыбка не исчезла с лица Бёна. — Мне всё равно. Тонкие, бледные руки обхватили шею Чанёль, притягивая снова к себе. — Останься. Чанёль ласково улыбнулся и вновь обнял мальчишку. Тогда-то Бэкхён решил воспользоваться этим положением. Он прижался ближе, особенно бедрами, чувствуя эрекцию Пака, слегка потёрся. Во взгляде Чанёля вспыхнуло неприкрытое сексуальное желание. Ноздри распахнулись, вдыхая чаще, глаза сузились, сосредотачиваясь на розовых губах Бэкки. Парень закрыл глаза, приподнял подбородок на встречу и немного приоткрыл рот. Он почувствовал поцелуй Пака. Но то был не тот поцелуй, которого так жаждал Бён. Легкий целомудренным чмок в щеку — вот что получил мальчишка от мужчины. Разочарование было внезапным и почти болезненным. Бэкхён тяжело вздохнул, а затем перевернулся. Он сел в кровати рядом с Чанёлем, который секундой ранее так же встал. Бэкки взглянул на мужчину и тихо спросил: — Почему? Чанёль приподнял голову парня выше за подбородок и внимательно посмотрел ему в глаза. — Потому что это не закончится поцелуем, малыш. Ничто тогда не остановит меня, если я попробую тебя. И Бэк поверил, потому что взгляд Пака был очень красноречив. Он тяжело вздохнул в ответ, но не стал продолжать эту тему. — Потренируемся сегодня? Чанёль кивнул.

***

Тренажёрный зал в квартире Чанёля был меньше по площади, но определённо унижал своим наполнением тюремный. Там имелось всё необходимое оборудование, для всех групп мышц, а так же кардиотренажёры всевозможных направлений. В этот день Бэкхён тренировался так, как никогда раньше. Беговая дорожка, вело и степпер умотали парня так, что казалось не осталось больше сил. Но только после этого Чанёль заставил его перейти к гантелям и гирям. Бэкки вспотел и устал, как никогда в тюрьме прежде. И как бы тяжело ему не было, он не злился и не раздражался на Пака. Парень понимал, что всё это мужчина делает для его же блага, на пользу физического и морального здоровья. По итогу Бэкхён лежал лицом вниз на прохладном кафеле, как побитый щенок. Рядом стояла упаковка из шести бутылок прохладительных напитков, по которым стекал конденсат. Бэкхёну до ужаса захотелось его слизнуть. — Я тебя ненавижу, — простонал мальчишка и снова прижался потным лбом к холодной плитке. — Я думал, ты меня любишь, — ответил Пак, протягивая ему руку, чтобы помочь подняться. — Не сейчас. Сейчас я тебя ненавижу. Чанёль поднял тёмную бровь, а затем потащил Бэкхёна за руку, словно швабру. Голая кожа скрипнула по полу. В итоге они оба смеялись до боли в боку. После душа пришло время завтрака. У Бэкхёна наконец-то появился шанс продемонстрировать своё кулинарное мастерство. Он усадил Чанёля за стол, подмигнул, подтолкнув газету перед его носом. — Просто подожди. Я приготовлю тебе лучший завтрак, который ты когда-либо ел. Чанёль улыбнулся. Бэкхён повязал полосатый фартук вокруг талии, а затем уверенно разбил яйца в миску. Парень не мог стереть со своего лица довольную улыбку, когда правильно приготовил свежие яйца, превратив их в аппетитный омлет с ветчиной, беконом, свежими овощами, специями и сыром чеддер. Всё это подалось Паку на широкой тарелки с гарниром из жаренного риса. Чанёль закрыл газету и уставился на блюдо перед собой. Он разглядывал его не долго, после чего уверенно стал орудовать вилкой. Съев примерно половину своей порции мужчина пробормотал: — Это фантастика. — Попробуй с острым соусом, — добавил Бэкхён протянув к нему бутылку с приправой. Мужчина отрицательно покачал головой. — Завтрак идеален такой, какой есть. Бэкхёну было трудно объяснить то удовлетворение, которое испытывал, когда готовил для Чана. И ещё большее удовольствие, когда тот с таким аппетитом уплетал его стряпню. Бэкхён всегда жаловался гораздо чаще и громче на ужасную еду в тюрьме, но знал, что страдали они от этого оба. Особенно от сублимированной яичницы. Они дружно умяли завтрак. Бэкхён расспрашивал Чанёля о квартире и о работе, получая лишь расплывчатые ответы. В эти минуты Бэкхёну казалось, что он разговаривает с Сехуном. Не выдержав больше, парень в конец расстроился и с шумом уронил вилку на столешницу. — Чанёль! Ты обещал мне, что когда я выйду, расскажешь мне всё, что захочу знать. И угадай, что? Ты увиливаешь! Ты до сих пор не рассказал мне ничего! Горящий взгляд парня уставился на Чанёля. Мужчина сокрушённо вздохнул, откладывая свои столовые приборы в сторону. — Хорошо. Я расскажу тебе. Выражение болезненной покорности на лице Пака утихомирило немного возмущение Бёна. — Чего ты так боишься? Чанёль отрицательно покачал головой. — Это не страх. Это стыд, Бэкки