И пусть все сгорит

Наше время. Наши дни. Телевизор в зале монотонно бубнил вечерние новости, пока я рассчитывалась с курьером, а мама и Женька заваривали чай и двигали из угла кофейный столик, который мы обычно использовали как стол для ноутбука, утюга, фена и прочей мелкой бытовой техники. — Скачался? — спросила я у ноутбука. Зеленая полоска торрента информировала, что все раздается, — Отлично. — В чем проблема использовать иксбокс? — проворчала Женька. — Иксбокс у нас для ютуба и игр, — заметила я, — Это — традиция. — И ни слова о плейстейшн! — в зал вплыла мама с деревянным подносом, — Иксбокс я покупала себе! Хотите соньку — купите соньку! Мы с Женей захихикали. Усевшись втроем вокруг столика, и подложив под низ диванные подушки, я включила фильм. — Так, — мама подняла свою кружку, — Отмечаем закрытую сессию нашей любимой Кати. И пусть все закрывается так хорошо и быстро заканчивается. То, что я сдала сессию на тройки, мама решила умолчать. «Наплюй на оценки, главное то, насколько ты изворотлива и изобретательна»! Да уж, эти слова, сказанные когда-то давно бабушкой стали для меня чем-то вроде ежедневной мантры. Мокрые глаза, когда это удобно, из-за чего преподаватели нервничали и быстро шкрябали тройбан в табеле. Нервное заикание, если я заранее знала, что для ответа слов мало и приходилось с придыханием все растягивать. Следовательно, преподы еще больше нервничали и конфузились. Никто не любит заик. — За закрытую сессию! — воскликнула Женька, — И будем молиться, чтобы у меня все также легко закрывалось! — Ты будешь учиться в МГУ, и я не позволю тебе так шатко и валко закрывать сессии. Ты — будущее нашей айти-сферы, — сказала я, отпивая чай, — Не думай, что тебе позволено филонить. — Зануда, — сестренка показала мне язык. — Двинутая, — показала я язык в ответ. — Фильм! — напомнила мама. Я щелкнула пультом. — Четвертая мировая война продолжалась пять дней, — произнес голос Андрея Журавлева, — Политики, наконец, поняли, как решить проблему городского населения… Две тысячи двадцать четвертый год нашей эры.* — Вот он, отец Фоллаута, — произнесла мама с наслаждением. — Третьего, — внесла я свое слово. Третья часть была моей любимой. — Нью Вегас, — поддела меня Женька. Она обожала проходить Нью Вегас за НКР. — Молчали бы, ньюфаги! Смотрим фильм! *** — Китнисс! — Тейлор растолкала меня, — Китнисс, ты заснула! О боже! Я резко открыла глаза и подскочила на ноги. — Прости меня, Тейлор, — сказала я, — Прости! — Что такое Евгения? — Я потом тебе расскажу, Тейлор, — я обняла девочку, — Прости, что заснула. Прости. *** Эмори услышал взрывы, как только начало рассветать. Значит, союзницы добрались до красной зоны и начали свое представление. Взрыв. Крик. Взрыв. Крик. Наблюдая за профи за развалинами Дома Правосудия, Эмори отметил, что они слишком беспечны и безалаберны, чтобы беспокоиться о припасах. Марс и его компания уверены, что никто не сунется к фонтану и остаткам Центральной площади. Когда раздался первый взрыв, Эмералд набирала воду у ручья в кожаную флягу. Ее братец затачивал острие копья о большой кусок графита, а Марс… Опасаться Марса стоит больше всего. Собрав немного вещей то тут, то там, профи выдвинулись к желтой зоне, где Китнисс и Тейлор установили первую бомбу. — Какие они молодцы, — прошептал Эмори. Едва площадь опустела, парень вышел на ровную площадь. Бумажный капсюль, что он сделал, когда Тейлор и Китнисс спали, пригодился как нельзя кстати. Трибут из Третьего вытащил кусок пластичного С4 и начал готовить взрывчатку для фонтана. Игры-то Голодные. А вот про жажду никто не говорил. Китнисс в этом плане стала их спасением. Флакончик йода не мог решить проблему, но сводил всю вредность к минимуму. Эмори не знал, настолько ли умные профи, но рисковать не стоило. Лишить их фонтана, то же самое, что перекрыть кислород в шахте. Дальше справится время. Налепив взрывчатку к основанию фонтана, парень замусолил вощеный шнур. Надо просто подождать. И необходимо выполнить вторую часть плана. В барахле, что свалили в кучу профи, был еще один счетчик и медная проволока с изоляцией. Детонатор для тротила не сделать, а вот для активации спящих мин очень даже. Через час раздался еще один взрыв. Зона уже была оранжевой. Эмори призадумался. А что если профи разгадают их план? У них счетчик Гейгера, антирадина хоть сколько ешь. Может и не клюнут. «Увидимся в желтой зоне», — вспомнил он слова Китнисс, — «Там, где заканчиваются торговые дома и начинается жилой комплекс. Там, где возможно, есть опасность». Вот чем был прелестен план Китнисс. За все время, что они следили за профи, шайка малолетних дебилов не лезла в ту местность. Эмори поджег шнур и отбежал на нужное расстояние. Не слишком близко, чтобы осколки попали в него, но и не слишком далеко, чтобы упустить любую деталь. Подожженный фитиль уже почти достиг фонтана. Эмори запустил детонатор. Мощная волна взрыва подхватила его и отбросила. *** Мощный взрыв на торговой площади застал нас врасплох. Во-первых, из-за того, что профи разгадали наш план и не дошли до последнего места. Во-вторых, от Эмори не было вестей. В-третьих, Тейлор предложила разделиться. Моя маленькая союзница привела уверенный аргумент: — Я маленькая и быстрая. Ты — хитрая и изворотливая. Нам нужно разделиться. Я смогу отвлечь профи, а ты должна отправиться к Эмори. Китнисс, ты ему нужнее сейчас чем мне. Я не дам себя в обиду, поверь. Дело не в том, что я не верила. Очень даже верила. Я боялась за себя. Сегодняшний сон напомнил мне, что произошло со мной в прошлой жизни. Причина, по которой я добровольно наложила на себя руки — смерть моей младшей сестры. Допустить этого в очередной раз я не собираюсь. *** Ночью мы не спали. Я таращила глаза в темноту и вздрагивала от каждого шороха. Тейлор плелась позади меня. Дышать становилось тяжелее и тяжелее. Красная зона. Тут я чуть в первый день на арене не откинула коньки. Я нашла покореженную пластиковую бутылку и соорудила самодельные респираторы. Теперь моя куртка была длиной до пупка. Зато капюшон цел. Фоллаут… Наша одежда для арены походила на комбинезоны жителей убежища. И на комбинезоны жителей Тринадцатого. Скотины… Сойки до нас донесли очередной сигнал Эмори. Значит, он в порядке. И совсем недалеко. Рассвет наступил внезапно, отчего я растерялась. Распорядители так не химичат с временем суток. Что происходит? — Тейлор! — услышали мы голос парня, — Китнисс! Не чувствуя земли под ногами, мы понеслись на крик. — Китнисс! Тейлор! — Эмори! — крикнула я громко. Им нужна я! Не Тейлор и Эмори! Пусть оставят его! Я! Я нужна им! — Оставайся здесь, — приказала я Тейлор, — И спрячься. Я вышла на открытую местность. Поднялся ветер *** На Эмори была накинута сеть. Союзник барахтался, и не мог из-под нее выбраться. Но где же профи?! Хотя, о них я даже не думала. Эмори! Я должна его освободить. Эмори мне что-то крикнул, но я не услышала из-за ледяного ветра. — Это ловушка! — еще раз прокричал парень. — Она за тобой. Прежде чем я успела обернуться, я поняла, что произошло. Эмералд не стала метать в меня нож. Думаю, она захотела устроить шоу. Отбросив тело Тейлор, как тряпичную куклу, она бросилась ко мне на всех парах. Кажется, так хищник и загоняет свою жертву. Только вот есть проблема — жертва тут не я. Едва до меня остался метр, как я сама бросилась к блондинистой красотке из Первого. И я сделала то, из-за чего камера, вечерний обзор этого дня Игр войдет в историю. Я поцеловала Эмералд. Как целуются взрослые. С языком. Девушка опешила и растерялась. Забавно… Вот как можно застать убийцу врасплох? — Ты слишком плохо целуешься, дорогая, — улыбнулась я. Красотка ничего мне не успела ответить. После двадцати восьми ударов ножом, когда вы действуете наверняка, жертва точно уже не станет. — Она одна? Одна? — закричала я. Мне вторит выстрел пушки. Эмори несколько раз прошептал «да», прежде чем я услышала его и поняла. Мне пришлось сначала разрезать сеть, а потом уже подбежать к Тейлор. Одного взгляда на рану мне было достаточно, чтобы понять: я ничем не смогу помочь. Никто бы не смог. Даже подарки от спонсоров. Нет смысла успокаивать и говорить, что все будет хорошо. Тейлор не дурочка. — Расскажи мне, что такое Евгения? Рассказать? Это невозможно. Как уместить рассказ об энергичной веселой девушке, которая прошла через огонь, воду и медные трубы. Вместо перечисления ее достоинств, с моих губ сорвалось только: — Она всегда была младшей сестрой. Ей было семнадцать, и она обожала точные науки. Ей нравились компьютеры и тосты с маслом на завтрак. — Она… она тоже умерла? — прохрипела Тейлор. — Да… — едва слышно прошептала я. — Вы должны с Эмори сделать то, что не смогли мы трое… — Не говори, Тейлор, — заплакала я, — Не говори… Говорить буду я. — Расскажи мне, о мире до Панема. Рассказать то, что взбесит Сноу? Что точно вырежут из эфира? — Когда-то давно, когда вся земля не была под водой кроме нашего континента, была самая большая страна по территории. Она была больше Панема. Она была размером почти с весь материк. Там были горы. Высокие горы, которые делили страну на западную и восточную часть. Эти горы назывались Урал. По древним легендам, пики Урала были еще выше. И на них жили Боги, что устраивали зимой танцы вокруг огромного костра. Они били в кожаные бубны, танцевали всю ночь, и после этого танца наступала весна. — Я отправлюсь на Урал? — Да… — меня начали душить слезы, — Ты отправишься на высокий пик и будешь каждую зиму танцевать с Евгенией вокруг костра. Веки Тейлор опустились. Она все еще дышит. Почти незаметно. Я не в силах больше сдерживать слезы, они ручьем потекли у меня по щекам. Но я должна закончить историю: — Летом выбудете собирать яблоки и запекать их на открытом огне. В честь вас будут устраивать Великую охоту, и самый крупный зверь будет подаваться вам в подношение. Уральские горы уже давно ушли под воду, но не легенды о них. И ты будешь той легендой. Тебя будут помнить, Тейлор. Ты будешь жить в наших сердцах… Вокруг мертвая тишина, и я наслаждаюсь столь малыми минутами того, в чем я нуждалась со времен жатвы. Мне нужна была тишина. Где-то раздается грохот пушки, и я вздрагиваю. — Китнисс, нам пора уходить, — тянет меня за руку Эмори, но я его будто не слышу. Уходить? И оставить Тейлор одну? Беззащитную, с этой ужасной раной? — Ты сама сказала, что она будет в безопасности. Сейчас Тейлор на уральских горах в компании Древних богов, ее уже никто не обидит. — Ты слышишь меня, Сноу? — завопила я, обратив лицо к небу, — Тебе больше не достать ее! Ни радиацией, ни профи! Несмотря на все это, Тейлор была сильнее тебя! У нее были братья, сейчас у нее есть старшая сестра, а от тебя все отвернулись! Ты никогда не был старшим братом, потому что твоя младшая сестра и дня не прожила! Ты понял?! Тебе не запихать всех жителей Дистриктов сюда, только потому, что тебя облапошила оборванка, когда ты был ментором! От этой искры вспыхнул огонь, который пройдет по всем Дистриктам. Я стану молотом, который разобьет все цепи! Я упала на колени и грубо отпихнула от себя Эмори. *** Зал совещания Распорядителей Игр — Вы слышали ее, господин Хэвенсби? — хриплый голос Сноу никто не смел прервать, — Она бросила вызов Капитолию. После смерти победительницы, которую выбрали наши Династии, эти игры надо побыстрее заканчивать. — Что вы предлагаете, господин президент, — спросил Сенека Крейн. — Уничтожьте арену. Кто выживет кроме Двенадцатой или Третьего — тот и победитель. Все спишем на террористов, найдем оборванцев из дальних кварталов и пустим казнь в прямом эфире. — Но господин президент, эта Квартальная бойня… — Каждый раз на Квартальной бойне трибуты Двенадцатого ведут себя так, словно они выше нас. — Подождите, вы хотите сказать что… — Казнить всех родных Китнисс Эвердин. * Это первые слова из фильма «Парень и его пёс» 1974 года. Фильм снят по рассказу моего любимого писателя научной фантастики Харлана Элиссона. Сам Элиссон фильм не оценил и назвал его вонючим, но фильм мне нравится. Создатели Фоллыча правда вдохновлялись историей Вика и Блада. Также, Патрик Несс, автор бестселлера «Поступь Хаоса» вдохновился главными героями. Я же, обожаю и фильм и рассказ из-за постапокалиптики, ну и из-за того, что это отец Фоллыча. Мы-то знаем, что третья часть лучшая :) (шутка)