И пусть все сгорит

— Привет, Китнисс! — услышала я знакомый голос, — Мама сказала, что ты находишься здесь, и вот я! Сестренка ловко прыгнула на мою койку. Я попыталась сесть, но широкие ленты вокруг моей талии не давали мне этого сделать. — Неа… — протянула Прим, — У тебя закрытая черепно-мозговая травма. Ты уж прости, но пока тебе не пропишут должное лечение — не отпустят. — Прим, — прошептала я, не слушая, что она говорит, — Прим… Где мама? Где Пит и Гейл? Где вообще все? Сестра стушевалась. — Ма… Мама работает тут в госпитале. Ей дали должность педиатра. Я ей помогаю. Президент Койн говорит, что… — Прим. Где Гейл и Пит? — Китнисс, ты только не волнуйся, с Гейлом все хорошо, он и его младшие вместе с Хейзел живут в самых больших отсеках, а мы с мамой с ними по соседству. Я услышала тревожные нотки в голосе сестренки. — Прим, прошу, скажи мне, а где Пит? Губы Примроуз задрожали. — Китнисс, когда они сбросили бомбы… Китнисс, тебе нельзя волноваться, ты должна сохранять покой и не тревожиться. — Он жив? Теплые ладошки Прим легла на мою руку. Голубые глаза сестры заглянули в мои глаза. — Его забрал Капитолий, Китнисс. Когда на Двенадцатый сбросили бомбы, Пит и Гейл не смогли там всех бросить. Забрали бы Гейла, если бы не Пит. *** Ночь подрыва Арены. Три дня назад. Гейл и Пит сидели на охране у бетонного строения, где спали их родные. Хоторн крутил в руках самодельную биту, а Пит сжимал пеньковую веревку. — Вот бы узнать, что там сейчас происходит? — подал голос Пит после долгой тишины. — В Двенадцатом? — Нет. На Арене. Я волнуюсь. — Все мы волнуемся, — выдохнул Гейл. В небе что-то ярко сверкнуло и парни напряглись. Вдалеке, где находился дистрикт, раздался невнятный гвалт: возможно, объявляют что-то важное через миротворцев. — Ловко вы это придумали, я даже сначала не понял, — сказал Гейл. — О чем ты? — Поджег. И не скажешь, что Китнисс жительница Двенадцатого. Так живет, будто у нее несколько жизней прозапас. — Вот поэтому я ее и люблю, Гейл. И всегда любил. — Как она там говорила? Она твоя Елена, а ты ее Парис. Только я уже забыл, кто это такие… — Я тоже. Она много чего рассказывала нам! Снова воцарилась тишина. В кустах стрекотали сверчки, в лесу громко заухал филин. Еще через пару секунд в небе послышалось гудение, а в Дистрикте зашумела грунтовая дорога. Гейл посмотрел на Пита. Не сговариваясь, парни побежали в сторону забора, забыв о семьях. Все, что их сейчас заботило — Двенадцатый. «Нет… Они не могут этого сделать! Иначе Сноу окажется великим дураком!» — подумал Пит, — «Они не сбросят бомбы на нас!» На Центральной площади царил хаос. Люди кричали и стенали от ужаса. Когда уехала последняя машина с миротворцами, на пару минут возникла тишина, которой не было даже на Жатве. — Пит, — прошептал Гейл, — Нам нужно вытащить людей отсюда. Над Площадью нависло три планолета. — Все бегите на Луговину! — в голос заорали мальчики, — На Луговину! Люди в панике не слышали, что они сказали. И даже не поняли, кто сказал эти слова. — Гейл, тащим тех, кто хотя бы поддается! Первая бомба отбросила парней от Площади на десять метров. В голове шумело, сама Площадь кружилась перед глазами вместе с фонтаном. Кто-то помог подняться Гейлу, и вместе они побежали в сторону забора. Но кто? Кто помог-то? — Пит… — прохрипел Гейл, — Надо и ему…. — Боже, не хрипи, Гейл, — пробурчал знакомый голос, но приглушенно. Такое ощущение, что девушка говорила через толстый слой ваты, — Питу тоже помогут. Я же знала, что вы не сгорели в том пожаре. — Мад…жжж? — А ты кто думал? Царица Савская? — голубые глаза дочери мэра блеснули в ночи, — Поднимайся, давай, и бежим-ка в лес. — А Пииит? — А Питу помогут. *** За три дня до Жатвы. Я стояла перед домом мэра, и, в этот раз, без земляники. Мне была нужна Мадж. Мне было нужно ее влияние как дочери мэра и как человека, кому я тоже могу довериться. — Мистер Андерси, добрый день, мне нужна Мадж, — широко улыбнулась я, когда мне открыли дверь. — Я не мистер Андерси, и ты ищешь меня! — звонко сказала девушка, — Пройдем в мою комнату. Мы быстро поднялись в ее комнату. Комната Мадж была чистой, красивой и такой же утонченной как она сама. Нет ничего лишнего, все нужное было под рукой. У дочки мэра было то, чего не было у большинства жителей Двенадцатого: книг. Я провела пальцем по корешку книги, что лежала у нее на кровати. — О, это папина. Я обещала быстро прочитать и вернуть. Я натянуто улыбнулась. Вот значит как… Так и мэр нашего славного района не брезгует контрабандой. А я-то боялась, что меня за плитку шоколада, ко дню рождения Прим, казнят у позорного столба. — Так что ты хотела? — Мадж взяла меня за руку, — Мы не подруги, Китнисс, я знаю. Но ты бы не пришла ко мне для пустой просьбы. — Прогуляешься со мной? — спросила я, боясь, что и особняк мэра стоит на прослушке, — Это касается моей сестры. На Луговине было спокойно и тихо. Неуклюжие шмели деловито летали с клевера на ромашку. С ромашки на желтые одуванчики. Лениво жужжали пчелы, собирая нектар с цветов сорной травы. — Мадж, — начала я, — Я знаю, с чьей подсказки ты решила открыть для нас архив. Теперь я прошу помочь моей семье. Прошу, выслушай меня и не перебивай. На Игры отправлюсь я. Я не позволю Примроуз стать трибутом. В Капитолий должна попасть я. Мое участие в Играх решит судьбу всего Панема. В день, когда трибутов будет восемь, в Шлаке сгорит мой дом и дом семьи Гейла. Я прошу тебя, после этого быть начеку. В случае атаки бомбардировок со стороны Капитолия, спаси некоторых жителей. — Китнисс, а с чего Капитолию бомбить такую дыру, как Двенадцатый? — Я заключила соглашение с президентом Тринадцатого. И прежде чем, ты сейчас сдашь меня миротворцам, я попрошу тебя помочь. Прошу помочь как ту, чья тетя была убита на Квартальной бойне. — Откуда ты… — Брошка с сойкой-пересмешницей все еще у тебя? Глаза Мадж беспокойно забегали. Я поджала губы и скрестила пальцы. — Идет, — выдохнула Мадж после минуты молчания, — С одним условием. Отомсти за наших родных, Китнисс. Отомсти! *** Забор был обесточен и ничего не помешало обезумевшим от страха жителям Двенадцатого повалить его и броситься в объятия леса. Сальная Сэй крепко держала за руку свою внучку и племянницу. Мясник Руба, вместе с Козоводом помогали раненому шахтеру не упасть и поддерживали его. Мадж вместе с Гейлом и Ливви, соседкой Китнисс, помогали другим беднягам перебраться по ту сторону забора. — Те, кто может двигаться сам, прошу отойти подальше от забора! — громко крикнул Пит. — Они… Они бомбят наши дома! Все горит, кроме Деревни Победителей! — Сейчас это не главное. Нам всем нужно пойти в сторону озера к оставшимся постройкам, — начал Пит, — Все идите за Гейлом и Мадж, а я буду замыкать строй, чтобы никто не потерялся. *** Забрали Пита. Забрали Пита, когда прибыл планолет от Тринадцатого. Он позволил забрать себя, чтобы другие жители смогли сбежать. Пит у Сноу. Пит. У. Сноу. *** Три месяца назад. — Гейл приболел, — сказала я, услышав привычные шумные шаги Пита, — Потому, план на сегодня такой: ты расставишь сети у реки ниже по склону. А я расставлю силки. Управимся до часу дня — сможем посидеть у озера. К вечеру соберем сети и проверим ловушки. Только есть проблема — обед придется выкапывать, но не факт, что все дозрело. — Не придется, обернись. Я круто обернулась, и увидела, что вытащил Пит из своей сумки. — Он свежий. Прям из печи. В бумажном пакете Пита, истекая маслом находился свежий картофельный пирог, покрытый слоем пропеченного козьего сыра. — Если ты заваришь смородиновый чай, я позволю тебе его съесть целиком. — С чего твой отец так расщедрился? Или… Почему свежий? — Весна — время сюрпризов! Пит улыбнулся своей обаятельной улыбкой, отчего я сама улыбнулась. Не сказал сейчас — скажет потом. — Значит, с меня сегодня сети? — спросил Пит, — А что мне будет с улова? — Несколько рыбин. Свежая икра… Я расставила с дюжину силок. В случае, если попадется в половину — ужин будет сегодня у всех. Сети и так и так будут с уловом. Начался нерест. Треск от сухого хвороста рассыпался искрами в сумерках — вечером огонь незаметен. Я сидела на сухом сваленном полене и положила голову на плечо Питу. Рыба давно была выпотрошена и упакована в жестяные торбы, что нашли мы с Гейлом на границе с Дикими землями. Кроликов мы свежевали и подвесили на нижнем суку поодаль от костра. Пакет с потрохами можно продать Сальной Сэй. Моя рука коснулась руки Пита совершенно случайно. А он даже не подумал ее отдернуть. — Как думаешь, — нарушил друг наше затянувшееся молчание, — Кого из мальчиков выберут на Игры? Игры… Неужели, в такой прекрасный миг он решил поговорить об Играх?! — Никого… — прошептала я, — По правилам Третьей Квартальной бойни трибуты должны быть потомками победителей. Брата у нас нет. Двух девочек не возьмут. Согласно Уставу о подавлении Дистриктов из каждого округа на Игры отправляются один мальчик и одна девочка. На Арену попаду я одна. — Китнисс… — неуверенно начал Пит, — Спой что-нибудь. Только веселое. Что ты обычно поешь на Площади. Спеть? Я слушала вечернее шуршание леса, треск от костра, где-то вдали перекрикивались сойки-пересмешницы… На ум пришла песня, которую я любила в прошлой жизни. И которую я ее ни разу не исполняла перед публикой. Она была слишком личной для всех слушателей. Но со своей семьей мне не стоит скрытничать. Есть такие дороги — назад не ведут. На чужом берегу я прилив стерегу. Паруса обманув, ветер стих навсегда, Плоским зеркалом стала морская вода. Обернуться бы лентой в чужих волосах, Плыть к тебе до рассвета, не ведая страх, Шелком в руки родные опуститься легко — Вспоминай мое имя, прикасайся рукой.* — А продолжение? — Тсс… — прошпипела я. Через секунду сойка-пересмешница подхватила мотив и песня началась заново. — Они молчали, когда ты пела, — едва слышно прошептал Пит, — Папа не соврал. И в этот самый момент Пит осмелился меня поцеловать. У забора, когда мы перенесли торбы на Луговину, Пит меня еще раз поцеловал. — Если бы не осмелился сейчас, то никогда бы не смог. Криво улыбнувшись, я взяла его под руку, подцепила нашу дичь и довольно отправилась в Шлак. *** Пит у Сноу. Кто знает, что этот поехавший от власти дед может с ним сделать. Но как там было в каноне? Пита он не убьет. Он будет сводить меня с ума от безызвестности… Накачает его ядом ос-убийц, как накачивал меня на арене радиацией. Возможно, будет физически его пытать. Сноу сделает все, что только возможно, но он оставит Пита в живых. Я посмотрела на браслет, который прицепили мне, когда я попала в Тринадцатый. «Закрытая ЧМТ. Лучевое поражение предплечья». Пит выживет. Президент Койн не выполнила свою часть сделки. Да и я, формально, не подорвала арену. Зато я взбесила своими выкрутасами Сноу так, что он сам решил избавиться от выскочки из Двенадцатого. Дверь еще раз открылась, и ко мне вошел тот, кого я ожидала меньше всего увидеть. Ей было немногим больше сорока. Ровесница моей матери. Эти задорные темно-карие глаза я бы узнала везде. Таким же доверчивым взглядом на меня смотрела Тейлор, когда я рассказывала о Темных Временах в Капитолии. Эти глаза следили за моими губами, когда я рассказывала об Урале и Древних Богах, что живут на них. — Цецелия… — выдохнула я. — Здравствуй Китнисс, — ласково сказала она, — Спасибо тебе. * Песня «Лента в волосах» группы «Мельница»