7. Вот так
21 декабря 2021 г., 12:17
Хесус решительно жмёт на кнопку и жмёт долго, чтобы не было искушения её не открыть, списав на каких-нибудь проверяющих чего-угодно. И он уже знает, что Вова подошёл к двери, но всё равно не открывает. Хес смотрит прямо в глазок и выгибает бровь в ожидании, никуда так просто не уйдёт.
Дверь сначала щёлкает замком, мгновение и медленно открывается, являя за собой мрачного заросшего Братишкина. Хес мысленно колет об его щетину пальцы и загоняет эти мысли подальше. Вова молча пропускает его в квартиру и стоит в стороне, ожидая, пока он разденется, смотрит на засыпанную снежинками башню и протягивает руку, но не касается.
— Я не хочу ругаться. — говорит Братишкин, разворачиваясь в сторону гостиной.
— Я пришёл не ругаться. — отвечает Хес и идёт за ним.
— А зачем ты пришёл?
— Чтобы убедиться, что ты в порядке, и чтобы у тебя больше не было возможности меня игнорировать.
Вова резко останавливается, не дойдя до дивана, он крошечный в большой футболке и шортах, скрюченный и несчастный. Хес поднимает руку хочет погладить по спине, но не решается.
— Не понимаешь, почему я тебя игнорю? — спрашивает Братишкин и оборачивается.
— Понимаю. Но хочу ясности. Если ты больше не хочешь со мной видеться и общаться, я приму это.
— Вот так… Примешь?
Хесус почему-то только сейчас понял, что всё может закончиться, их дружба, возможные отношения. Отношения. Хес хватает его за руку и притягивает к себе, обнимает.
— Я не совсем честен, но, если ты на самом деле хочешь оборвать все связи, я постараюсь уважать твоё решение. — бормочет Хесус.
— Думаешь, я когда-нибудь захочу? — фыркает Вова, зарываясь лицом ему в шею.
— Надеюсь, что нет.
— Даже несмотря на то, что я гей и отсосал тебе?
— Несмотря ни на что.
Братишкин отстраняется, смотря в пол, неловко поправляет ему смятую кофту, наверное, он хотел что-то ещё сказать, но продолжает молчать. Хесус сажает его на диван и садится рядом.
— В одном ты был прав, люди выбирают мудаков, не только девушки. — вздыхает Вова, вжимаясь в угол.
Хес разглядывает его, представляет, как мог бы наклониться и поцеловать, хотел бы суметь это сделать, но не может, к такому он не готов. Он лишь поправляет ему лохматую чёлку, с трудом держит себя, чтобы не погладить по щеке, и по его глазам видит, как он хочет взаимности, которой у него нет. Братишкин тянет руки, осторожно обхватывает ладонями его лицо, тянется вперёд и касается поцелуем губ, совсем невесомо, и отстраняется, рассматривая закрытые глаза Хеса и дрожащие ресницы.
— Никогда не целовался с парнями. — смущённо говорит Вова, снова отодвигаясь.
— Я тоже, и у тебя щетина колючая. — отвечает Хес и облизывает губы, которые от поцелуя даже влажными не стали.
— Прости, я просто…
— Всё хорошо.
Возможно Вова ждёт от него продолжения или хотя бы намёк, что он не против, но Хесус отводит взгляд, ничего он дать не может. И Братишкин совсем сникает, но быстро берёт себя в руки и улыбается.
— Спасибо, что ты терпишь меня такого. Я больше ничего не сделаю. — обещает Вова.
— Я хочу помочь тебе, я похоже не был рядом, когда ты разбирался со всем этим, принимал себя и всё такое. — говорит Хес и сам в это не верит.
— О да, это был пиздец, тебе повезло, что ты мои сопли не выслушивал.
— А кто выслушивал?
— Никто. — Вова отворачивается слишком быстро, но Хесу достаточно, что он похоже всё же не был один. — Я вообще не люблю об этом говорить, типа… Ну, короче, это важно только тому чей я хуй в рот беру, а не остальным.
— Но ты знай, что это не всё, между парнями такие же настоящие отношения могут быть, а не только отсосы. — Хесус не добавляет «как со мной», но это повисает в воздухе.
— Любовь?
— Вера и Надя тоже. Взаимность, Вов.
— Да? Ну… — Братишкин вздыхает совсем расстроенно. — Тогда почему любовь женского рода? И такая сука?
— Вов…
— И вообще. Любовь между двумя парнями — это тройничок.
— Хорош. — ухмыляется Хес и хлопает его по плечу, радость наигранная у обоих.
Вова натягивает улыбку, сжимает свои коленки и чуть покачивается, ему до жути неловко, Хесус себя из-за этого так же хуёво чувствует. Он пытается его развеселить, какую-то хуйню вкидывать, растормошить Братишкина, в основном безуспешно, но он всё же немного расслабляется.