как брбр в гости к друг другу ходили

Брут от неожиданности даже вздрагивает, когда открывается дверь ванной. А потом просто дрожит от нахлынувших чувств. Персей в коридор выглядывает уже без белой рубашки и светлых брюк, в одном белье. Из приоткрытой двери в коридор вырываются клубы пара, слышен шум воды. – Ты чего? Я настроил умный дом под тебя, душ голосом управляется. – Я этот умный дом впервые вижу, не хочу с ним мыться, – он улыбается сладко-сладко, – А с вот с тобой... С тобой совсем другое дело. Он гладит его ключицы в вырезе белой домашней футболки, сначала едва-едва мозолистыми подушечками пальцев, потом всей ладонью, и Брут, подобно котёнку, неосознанно льнёт к этой ласке, шагает навстречу – шагает за порог. Ещё шаг. И ещё один. Следом за Персеем. Персей его по горлу гладит, под челюстью, за ухом – сначала зачёсывает тёмные отяжелевшие от влаги пряди назад, любуется высокими скулами, где кожа тонкая-тонкая, много не надо, чтоб румянец от уха до уха. Хочется поцеловать. Брут целует его первым. Мягко, без напора, так, что инициативу ему хочется отдать самостоятельно. Персей не против слушаться: он закрывает глаза, приоткрывая рот; с зацелованных губ слетает невнятный стон. Он чувствует, как знакомые руки гладят его бока и бёдра, касаются тазовых косточек, тянут бельё вниз, сам из него выпутывается, тут же снова слушаясь, доверяясь рукам, забирается в ванну. Брут сам проверяет воду, подкручивает краны вручную, чтобы не кипяток. (И в самом деле, не может же он доверить такую ответственную миссию какому-то умному дому.) Персей слышит, как шум крана сменяется шумом душа, и подставляется под горячий, но не обжигающий поток воды. Ближайшие минут пять он просто растворяется в тепле, в движениях рук – он пару раз вслепую тянется намылиться сам, но на него шикают. Ш-ш-ш. Стой смирно. Неожиданно сильные руки разминают ему спину, давят приятно, так, что удовольствие волнами в затёкших мышцах. И тут же нежно-нежно гладят лопатки, словно там неоперившиеся крылья. Чутко и бережно. А потом ласковая мокрая рука гладит его по голове, плечам, давит легонько – Персей слушается, осторожно садится в ванной, держась за протянутые руки Брута. Неразборчиво урчит что-то, запрокидывая голову – Брут его тихонечко под подбородком чешет, как кота. Брут поливает ему голову. Выдавливает немного шампуня, вспенивает его в ладонях и намыливает намокшие тяжёлые пряди. Чешет, расчёсывает, массирует попросту. Бродяга, не доверяющих чужим рукам, снова мурчит. Всё равно же из-за шума воды не слышно. Или?.. (Слышно. Персей слышит, как Брут вслух умиляется "хороший мой".) Потом Брут осторожно гладит его лоб, переносицу, прикрытых век едва касается, прежде чем закрыть их ладонью, защитить от мыльной пены и воды, когда смывает шампунь. Персей открывает глаза после ласкового "посмотри на меня". Сталкивается взглядом с ним. Наклоняется ближе, разомлевший, мягкий, податливый. Беззащитный перед Брутом, от которого его так ведёт. Брут их уравнивает: целует, накидывая на их головы одно полотенце.