Между сказкой и страхом

***

      Рано утром за Чеён приехала карета, ее госпожа прислала Дохёна забрать служанку, и девушка отметила, что следует поблагодарить ее по приезде. Она чувственно попрощалась с отцом, пообещав в первые же выходные навести визит, и вместе со своими скромными пожитками забралась в транспорт, конюх и кучер по совместительству галантно помог ей. В пути омега размышляла над тем, что ее жизнь теперь кардинально изменится, она не знала, как сможет обитать и ориентироваться в этом, казавшемся ей огромным, поместье. А уж как непросто будет в нем убираться… Но Пак думала о предложенном окладе, о своем стареющем отце и понимала, что готова справляться с возникающими на ее пути трудностями.       Как только девушка вновь оказалась на месте теперь уже своей работы, Джису, которая не имела в то воскресенье никаких дел, разве что только если бы ее не вызвали на дом по срочному происшествию, провела новую служанку в спальню, что подготовила ей вчера поздним вечером. Это была небольшая комната на втором этаже в северном крыле, что было предназначено для прислуги, но обустройство было не намного хуже, чем в хозяйском. Для Чеён уже была застелена чистым кровать-полуторка, возле стены стоял гардероб с зеркалом, а у окна даже был стол и полка над ним. Мебель, как и поместье внешне, была европейской, и сама комната казалась омеге слишком хорошей для служанки, она в жизни не находилась в таких шикарных условиях.       - Госпожа, Ким, не стоило выделять мне что-то настолько прекрасное, - сказала она Джису, повернувшись к ней. – Я могла бы жить в комнате и поскромнее.       - Ну, мне решать, куда тебя селить. Будь благодарна, - уверенно ответила альфа. – К тому же, поскромнее здесь просто нет. Хотя это и крыло для прислуги, моя мама позаботилась о том, чтобы работники жили в хороших условиях, она думала, что так они будут чувствовать себя лучше. По крайней мере, так мне рассказывала Гаын.       - Уверена, мне понравится здесь. Точнее, уже нравится. Просто я не привыкла… моя семья очень бедная всегда была, - Чеён поникла, опустив голову и перебирая пальцами, но затем вновь посмотрела на Ким. – Но спасибо вам. Правда, комната прелестная.       - Рада, что тебе нравится, - альфа ответила скорее просто вежливо, чем действительно проникшись этим чувством, она подошла к двери, чтобы покинуть спальню служанки. – Тогда располагайся, а потом я проведу тебе экскурсию по поместью.       Спустя полчаса Пак покорно следовала за хозяйкой, изучая новые уголки большого дома и понимая, что он только снаружи казался таким огромным. Конечно, комнат было много, но не сотни, как девушка себе представляла, первый этаж занимали кухня и столовая, гостиная с камином и фортепиано, кладовая для продуктов, кабинет и библиотека. На втором все помещения были отведены под спальни, три в хозяйском западном крыле и пять в северном крыле для прислуги. На заднем дворе расположился чудесный сад и конюшня, где все свое рабочее время проводил Дохён, ухаживая за лошадьми. После экскурсии Чеён стало легче, поместье больше не казалось омеге таким огромным и угрожающим, поэтому, как только Джису ушла по вызову на дом, девушка приступила к своим обязанностям, решив начать с того, чтобы помочь Гаын приготовить ужин. Ее не остановили даже слова хозяйки перед уходом, что сегодня она еще может отдыхать, ведь воскресенье было ее выходным.

***

      Каждый новый день Чеён не сильно отличался от предыдущего, она рано вставала, готовила завтрак, чаще всего сама, потому что хотела дать Гаын побольше времени отдохнуть, после собирала госпоже перекус на работу. Как только последняя скрывалась за дверью, омега принималась убираться и стирать, а немного позже возилась с цветами. Ближе к вечеру вместе со старшей служанкой девушка стряпала ужин, а пока Ким ела, грела ей воду для ванны.       Единственным, что как-то разбавляло однообразные действия, было обучение чтению и письму. Под предводительством библиотекаря, мужчины омеги лет тридцати, Чеён грызла гранит науки. Сперва ей не нравились эти занятия, ибо выходило из ряда вон плохо, но когда она смогла прочитать небольшой абзац в книге, девушка преисполнилось такой гордостью и радостью, что стала с удовольствием учиться дальше. Она загорелась желанием прочитать все книги в библиотеке поместья.       С Джису они практически не общались, та держалась особняком и имела слишком мало свободного времени. Почти весь день она трудилась в госпитале, ее даже могли вызвать среди ночи, когда кому-то была нужна срочная помощь, будь то травма, роды или перевалившая за рамки нормального температура тела. Пак немного расстраивало, что госпожа закрыта и холодна, но она понимала, что с такой работой женщина была выжатой, как лимон. И лишь в те моменты, когда она смогла кому-то помочь, омега могла заметить на ее лице искреннее удовольствие.       Но Чеён ещё лишь предстояло узнать, почему Джису стала именно такой и то, какой она могла быть внутри. Очень чувственный и ранимый человек скрывался за маской безразличия. Первая подсказка пришла к ней во время генеральной уборки спустя месяц работы в поместье Ким. Она как раз отмывала ее кабинет, который, судя по всему, ранее принадлежал почившему отцу женщины, когда увидела их с дочерью фотографию на столе в рамке. Там госпожа была ещё совсем юной, примерно ее возраста, в красивом строгом платье.       Лишь лицо Джису было серьёзно и спокойно не по годам, а это значило, что замкнулась она в себе либо ещё раньше, либо уже родилась такой. В кабинет вошла Гаын, и Пак, которая уже знала, что старшая служанка работает в поместье уже очень давно, решила поинтересоваться у нее о детстве госпожи. Но она не знала лишь, имеет ли на это полномочия, и станет ли Чхве делиться с ней этой информацией. Пусть даже она оказалась чудесной наставницей для Чеён, но она также была доверенным лицом Джису и могла не захотеть распространяться о личном госпожи.       - Наверное, это не мое дело, - неловко начала Пак, - но мне интересно узнать, всегда ли хозяйка была... такой?       - Ты о том, что она холодна? - догадалась Гаын.       - Да. Словно ее вообще ничего не волнует.       - Ну, это не так, - возразила Чхве. - Волнует, конечно, и очень многое, просто она предпочитает держать это в себе. Хотя я не нахожу это правильным.       - И она уже родилась такой?       - О нет, лет до семи Джису была активным жизнерадостным ребенком, постоянно шалила, - воспоминания вызвали на лице Гаын улыбку, она присела на небольшой диван и задумалась. - Конечно, своими выходками она пыталась привлечь внимание отца. Понимаешь, она всегда была одинока. Ее мама-омега скончалась при родах, я тогда была в твоём возрасте, протянула свёрток с новорожденной госпожой ее отцу. Думала, это отвлечет его от утраты, но он был не в восторге от осознания того, что у него девочка-альфа.       Чеён стало грустно от осознания того, что Джису оказалась без родительского тепла. Хотя семья Пак и не была богатой, а отец-альфа постоянно создавал проблемы, отец-омега любил ее и остальных детей. Она прекрасно помнила, как он горевал от того, что ничем не мог им помочь, когда они погибали от болезней. А вот Ким, похоже, нуждалась вовсе не в деньгах, а в любви.       - Но ведь это все равно его дочка, - возмутилась девушка. - Он должен был ее принять такой, какая есть.       - Я согласна с тобой, но в тот момент он думал иначе, даже имя ей не дал, сказал, чтобы я сама придумала. Поэтому, Джису она по моей инициативе, - Гаын снова мягко улыбнулась. - До того, как она уехала учиться в пансионат в Англии, я старалась уделять ей много внимания и дарить тепло. Мне не хотелось, чтобы она чувствовала себе одинокой. Господин Ким в то же время предпочитал просто не замечать Джису, пока ее шалости не доходили до крайности, - лицо Чхве стало печальным. - Мне самой было больно, когда он наказывал ее, кричал или даже поднимал руку. И тогда я попыталась донести до неё, что его внимание можно заполучить и хорошим поведением.       - И тогда она изменилась?       - Спустя пару лет учебы в пансионе она вернулась другой, спокойной, отстраненной, безэмоциональной. Отец стал ценить эти ее качества, брать с собой на различные мероприятия с богатыми и уважаемыми людьми. Думаю, Джису понравилось его участие, и она стала с радостью подстраивается, - Гаын поднялась с дивана и подошла к младшей служанке. - Вот только я знаю, что там внутри она все та же жизнерадостная девочка. Даже сейчас. Просто теперь это вылазит куда реже, она думает, что негоже взрослой женщине вести себя, как дитя.       Чхве ушла, оставив Чеён одну заканчивать уборку и думать над услышанным. Теперь омега понимала, почему госпожа Ким была такой. И хотя она не считала зазорным быть чувственной в любом возрасте, приняла, что Джису действует так, как ей самой удобнее.

***

      Вскоре Пак стала замечать, что на самом деле на лице Ким действительно было не безразличие, а задумчивость и печаль, словно она переживала что-то глубоко внутри себя. Госпоже вдруг взбрело в голову, когда младшая служанка стала более-менее сносно читать, чтобы она делала ей это вслух, пока альфа принимает ванну. И пусть сама мысль об этом смущала Чеён, она не была намерена отказываться.       Ее, как она и предполагала, действительно в это время настигала стыдливость, она, конечно, отворачивалась, пока Джису погружалась в воду, и когда выходила из нее, но, сидя на маленьком стульчике и читая, Пак временами отрывала взгляд от книги и смотрела на хозяйку. В ее карих омутах царила тревожностью и даже страх, она смотрела словно в никуда, но при этом была такой прелестной, эта строгая аристократичная особа привлекала Чеён. Воспользовавшись тем, что Ким была занята своими размышлениями, она смотрела на нее ровно до того момента, когда их взгляды встречались, пусть альфа и, казалось, не слушала историю, которую читала ее служанка, она прекрасно замечала, что та вдруг замолкала.       - Почему ты остановилась?       - И-извините, я просто думала над тем… как читается одно слово, - принималась оправдываться омега, краснея и утыкаясь обратно в книгу. – Проше прощения, я сейчас продолжу.       И похожие на эту ситуации стали происходить достаточно часто, Пак не знала, что и думать, такие ощущения были для юной омеги в новинку, для этого мир альф не прикасался к ней в таком ключе. А вот ее госпожа… Когда она была рядом, Чеён вдруг становилась неуклюжей, что-то роняла, разбивала, а потом активно извинилась, пусть даже альфа не находила это поводом для укора. Кроме того, служанка ощущала в теле какой-то жар, пристально рассматривала Джису, а когда та глядела в ответ, отворачивала взгляд.       Однажды, сидя вечером в своей комнате, уже покончив со всеми делами, Пак услышала приятную музыку из гостиной, как она понимала, звучало пианино, и девушка спустилась вниз. У арки она остановилась, за инструментом сидела ее хозяйка, которая в тот момент словно отдалась игре, выглядела прекрасной и… спокойной. Словно все, терзавшие ее до того момента тревоги, вдруг исчезли. Чеён тихо прошла к дивану и присела, удерживая взгляд на Ким, ей нравилось видеть ее такой умиротворенной.       Закончив, Джису ощутила в комнате присутствие кого-то еще, она обернулась и увидела свою служанку, что, похоже, была поражена ее навыками. Пак покраснела и уставилась на свои ладони, она хотела сделать госпоже комплимент, но от взволнованности забыла все слова. Ким заметила такое ее поведение и немного улыбнулась, это было не впервые, когда омега смущалась в ее присутствие. Женщина предполагала, что могла быть интересна Чеён, вот только не могла открыться этому чувству и плыть по течению, хотя бы попробовать, ибо она находила девушку симпатичной и милой. Нет, Джису не волновал статус и достаток Пак, она в принципе редко кому открывалась, даже с Гаын в последнее время разговоры по душам происходили нечасто.       Но в тот вечер альфа была действительно умиротворена и спокойна, в теле царила усталость, но она была не такой, как обычно. Эта не грузила, очищала душу от лишних переживаний, и Ким расслабилась, потеряла бдительность, позволила себе немного побыть самой собой. Она подошла к дивану и протянула служанке руку.       - Чеён, составишь мне компанию для прогулки в саду?       - Вы уверены? – Пак подняла на госпожу тревожный взгляд. – Думаю, вам стоит пойти и отдохнуть, завтра на работу.       - Мы недолго, - постаралась убедить омегу Джису. – К тому же, свежий воздух хорошо влияет на сон. Ну так что?       - Хорошо, я прогуляюсь с вами.       Служанка вложила свою руку в ладонь хозяйки поместья и поднялась с дивана, чувствовала она себя странно, прогулка с этой альфой была заманчива, но такое, несвойственное ранее Ким, поведение напрягало. Но Чеён покорно следовала за ней, к тому же госпожа крепко, но одновременно нежно продолжала держать ее за руку. И омеге становилось так тепло, даже жарко, а сердце принималось биться быстрее, ей хотелось, чтобы прогулка не заканчивалась. Джису подвела ее к нежно-розовым розам, что были самыми прекрасными цветами в этом саду.       - До своей смерти моя мама ухаживала за ними, - сообщила альфа, выпустив наконец руку служанки из своей. – Иногда я разговариваю с ней через них. Глупо, конечно…       - Нет, что вы, - возразила Пак. – Если вам становится от этого легче, то это не глупо.       - Я ведь не знала ее, совершенно. Она умерла, чтобы подарить мне жизнь, и некоторое время отец своим безразличием обвинял меня в ее смерти, но… - Джису сжала руки в кулаки, лицо ее стало печальным. – Гаын говорит, что если бы мама осталась жива, то она бы любила меня и… принимала меня такой, какая я есть. Она говорит, что мама была доброй женщиной.       - Уверена, так и было, - поддавшись порыву чувств, Чеён окольцевала запястье госпожи, желая успокоить ее этим.       И вдруг Пак увидела то, чего меньше всего ожидала от холодной женщины, она улыбалась, а по щекам текли слезы. Видеть ее плачущей вовсе было нечто невероятное, омега не могла поверить, что та настолько открылась ей, что может так открыто предаваться собственным эмоциям при служанке. Чеён не стала переходить рамки и обнимать альфу, а когда та успокоилась, отвела ее в спальню и попросила ложиться отдыхать.       На следующий день во время уборки Пак обнаружила в кабинете хозяйки на столе открытую бутылку соджу и рюмку рядом с ней. Это заставило девушку опечалиться, осознание того, что Ким была с ней открыта только под действием алкоголя, не добавляло радости. А ведь Чеён надеялась, что сможет стать доверенным лицом альфы, а теперь выходило, что все, что вчера произошло, было напрасным. Если бы не последняя мысль, возникшая в голове девушки, она бы поддалась злости и забросила попытки сделать Джису счастливее. «Похоже, она просто хотела отвлечься, забыться. То, что она сказала, ведь было правдой. Ей тяжело и одиноко. Ей нужен кто-то близкий. Кто-то, кто растопит ее сердце».

***

      Был ещё один человек, который мог хорошо знать хозяйку поместья, - ее конюх Дохён. Насколько знала Пак, он тоже уже давно работал на семейство Ким, пусть и не так давно, как Гаын. Омега решила обратиться к мужчине с тем, чтобы что-то ещё узнать о Джису, и, услышав вопрос, тот не был против поделиться. Госпожа была на работе, а Чеён уже покончила со своими обязанностями. Старшая служанка задремала, поэтому вместе с конюхом они устроились на кухне за чашечкой чая. Дохён некоторое время молчал, раздумывая над тем, что было бы забавно поведать.       - Вообще, Джису была моей первой любовью, - улыбнулся он. - Мне было семнадцать, когда я устроился сюда, а ей... как тебе.       - Твоей первой любовью? - удивилась омега. - Но ведь вы оба - альфы.       - Поэтому и не сложилось. Госпожа ответила на мое признание тем же: "Мы оба альфы и не можем быть вместе". Но я больше склоняюсь к тому, что просто был ей не интересен в этом плане, а это стало поводом отвадить меня от себя.       - А чем она тебя зацепила?       - Ну... Сперва она мне показалась холодной принцессой, а потом как-то пришла и попросила научить ее ездить верхом. И когда мы проводили время вместе, она много улыбалась и смеялась, - губы Дохёна от воспоминаний тоже растянулись, но затем улыбка потухла. - Правда, после моего признания она вновь стала закрыта от меня.       - Наверное, она видела в тебе друга, а когда ты сказал ей о своих чувствах, испугалась, ведь не могла ответить взаимностью, - предположила Чеён.       - Скорее всего, - согласился конюх. - Вообще, сейчас она ещё более закрыта, даже с Гаын госпожа редко делиться своими переживаниями. И я знаю, что Гаын волнуется за нее. Да и я тоже. Ведь оно все копится, и что станет последней каплей, неизвестно. А тогда может произойти взрыв.       - Надо как-то этого избежать.       Пак была настроена решительно, ей не хотелось, чтобы хозяйка поместья переживала все внутри себя, чтобы занималась самобичеванием. Подобное прямо вело к апатии и унынию, если они уже не наступили. Направляясь домой на выходные, омега хотела поделиться мыслями со своим отцом и попросить совета.

***

      Пак Хёну был рад видеть дочь, дома ему стало одиноко после того, как девушка нашла работу, но он относился с пониманием и был благодарен ей за материальную помощь, еда в доме стало лучше, и он мог купить лекарства и оплатить консультацию врача. Несмотря на это, больше всего мужчину радовали визиты его малышки, он готовил пышный для их семьи обед, после чего они за столом говорили до позднего вечера. Так вышло и в этот раз, Чеён поделилась с ним своими переживаниями в отношении ее госпожи и ждала совета.       Ему пришлось надолго задуматься прежде, чем дать ответ. Он знал, что его дочь очень добра и сострадательна, но факт того, что ее так волнует благополучие Джису, был очень интересным, обычно слуг подобное в душевном плане ни капельки не интересовало, они просто выполняли свою работу. А вот Чеён прямо-таки переживала печали госпожи, как свои собственные, словно та была ей подругой или родственницей. От Хёну также не укрылось, что дочь несколько раз покраснела, пока ведала ему о Ким.       - Думаю, тебе не стоит спешить и настаивать с этим, милая. В конце концов, ты сама говоришь, что Джису – закрытый человек, и твои усилия помочь она может воспринять как вмешательство в ее личную жизнь, - поделился своими домыслами старший Пак. – Уверена, внутри она – прекрасный человек, но действуй аккуратно, постарайся не навредить ей. Ты же не хочешь, чтобы она закрылась еще сильнее?       - Конечно, нет! – эмоционально воскликнула Чеён, даже вскочив с табуретки, но потом вернулась на место. – Я не хочу допустить подобного. Обещаю, буду аккуратной, но… Что я могу сделать?       - Просто, когда ей будет трудно, поддержи ее, - улыбнулся девушке отец. – Как тогда в саду. Пусть она и была пьяна, но не в стельку и говорила честно. Она врет скорее, когда пытается скрыться за маской безразличия.       - Тогда играет хорошо, - вздохнула младшая Пак и умостила голову на столе. – Эх, надеюсь, я смогу сделать ее веселее.       - Меня одно волнует, милая.       - Да?       - Почему для тебя это так важно? - глаза Хёну хитро сузились, пусть он и знал, что прочитает дочь, как открытую книгу, а «да» или «нет» моментально отразится на ее лице. – Неужели, она тебя заинтересовала, как альфа?       - Я не знаю, - ответила Чеён, но красные щеки выразились точнее.

***

      Альфы, альфы, альфы… Романтических чувств к ним младшая Пак никогда не испытывала… до этого момента, пусть и пыталась их отрицать. Но интересовать другой мир начал ее сполна, пока госпожа работала в госпитале, а библиотекарь Минхо разбирал старые рукописи за другим столом в отдалении, девушка зачитывалась учебниками по анатомии и физиологии. Медицинские термины она понимала плохо, а вот картинки она могла рассматривать часами, изучая строение тел альф и омег, мужчин и женщин, со временем Чеён даже запомнила научные названия самых важных органов.       - Интересное чтиво? – в один из таких моментов за спиной возник Минхо, служанка дернулась и покраснела от стыда, руки библиотекаря опустились на ее плечи. – Да ладно тебе, все в порядке. Просто можешь не прикрывать обложку другими книгами, такая информация тоже очень полезна, и, если будут вопросы, можешь ко мне обращаться.       - Уже есть, - решительно заявила Пак, она вспомнила про старую влюбленность Дохёна в госпожу.       - Слушаю.       - А два альфы или две омеги могут быть вместе?       - Ну, чувства друг к другу они испытывать могут, даже заниматься сексом, - задумчиво произнес Минхо, - только потомства не дадут, ну и обществом это порицается.       - Общество и от девушек-альф не в восторге, - буркнула Чеён, словно обиженная на весь мир.       - Да, пусть это и глупо. Ведь хотя девочек-альф рождается действительно мало, но это плохими людьми их не делает. Наша ведь госпожа явно неплохой человек, пусть и закрытый.       - Тоже замечаешь это?       - Наверное, она стала такой как раз потому, что не была принята, - предположил библиотекарь. – Слышал, что даже ее отец не был рад, хотя смирился потом и сделал ее своей наследницей.       Пак кивнула, и, хотя в ее голове звенела мысль о том, что у господина Кима просто не было выбора за неимением других детей, она решила не делиться ею с Минхо и села тренироваться в письме. Чтение у нее уже было очень неплохим, а вот письмо пока хромало. Немного позанимавшись, девушка отправилась помогать Гаын готовить ужин и накрывать на стол, ведь скоро должна была вернуться Джису.       В тот вечер, когда Ким принимала ванну, а Чеён, как обычно, читала ей вслух, омега заметила, что в этот раз, в отличии от всех предыдущих, госпожа внимательно смотрела на нее и так же внимательно слушала. Воодушевившись, Пак старалась читать четче и выражать настроения, царившие в повествовании. Девушка так увлеклась, что, когда закончила с главой, вернулась в реальность лишь от того, что услышала аплодисменты, Пак подняла удивленный взгляд и заметила самую искреннюю и яркую улыбку, что могла быть на лице Джису. Женщина даже стала во много раз красивее.       - Ты умница, замечательно получается, - похвалила служанку альфа, опершись на бортик деревянной ванны, ее темно-карие омуты с интересом смотрели на Чеён.       Омега сильно покраснела, на ее лице тоже возникла довольная улыбка, девушка была удовлетворена и горда собой, не только за то, что смогла так чудесно прочитать текст, но и за то, что смогла вызвать у Ким положительные эмоции. Выходило, что госпожа могла и на трезвую голову быть очень милой, а это означало, что все еще не потеряно, и Пак будет рада стараться, лишь бы видеть эту улыбку чаще. Тем временем сердце Джису пробудилось от долгого пребывания в тумане и забилось быстрее, от красных щек своей служанки она и сама немного засмущалась.

***

      На самом деле Джису ощутила изменения немного раньше, в тот поздний вечер, когда немного выпившая делилась с Пак своими переживаниями. Девушка поддержала ее, а лицо омеги показалось хозяйке поместья ещё более милым. Наутро альфа ничего не забыла, но винила себя в том, что была так откровенна. Ей не стоило открывать душу этой малознакомой юной девушке, Ким чувствовала себя уязвимой.       Но к ее удивлению младшая служанка никогда не напоминала о том происшествии, не лезла с желанием пообщаться и вела себя ровно так же, как и до того случая. Это более чем устраивало Джису, она даже ощутила себя спокойнее, чем обычно. Вот только Чеён теперь стала ее интересовать, альфа больше не смотрела на нее, как на простую служанку.       Аккурат перед очередными выходными Ким получила приглашение на ужин от семейства Сон, с которыми была знакома уже достаточно давно, отец взял ее с собой к ним в гости, когда она была подростком. Именно из-за того, с какой целью мужчина тогда сделал это, Джису не очень понравилась идея идти туда. У четы Сон была дочь на пару лет младше самой альфы, и господин Ким рассматривал симпатичную омегу из приличной семьи, как достойную спутницу своей наследницы. Вот только когда его дочь познакомилась с Арым, она быстро отмела ее, как человека, к которому могла бы испытать романтический интерес, девушка была избалована деньгами и чрезмерной любовью родителей.       Вот только к несчастью Джису, саму Сон красивая альфа, все же, заинтересовала, поэтому Ким предполагала, чем может закончится этот вечер, и надеялась лишь на то, что сможет удержаться от желания затащить омегу в постель. Она не хотела изменять тем чувствам, что проснулись у нее в отношении Чеён, просто боялась, что не сможет противиться своим низменным потребностям. У нее уже давно никого не было, последние полгода учебы в академии она все свободное время уделяла подготовке к экзаменам и даже к жрицам любви не ходила. Поэтому ей временами, особенно в моменты усталости, хотелось очень сильно, тем более, что перед глазами по утрам и вечерам стала маячить Пак, и женщина замечала, что та привлекает ее и в этом плане.       Джису, все же, ответила на приглашение положительно и в субботу вечером отправилась к дому семейства Сон в карете с неизменным кучером Дохёном. Парень подал ей руку, когда его госпожа выходила из транспорта и поинтересовался, когда ее следует забрать. Женщина задумалась, она все же решила постараться максимально контролировать себя и не поддаваться соблазнам, и, конечно же, не напиваться до состояния излишней расслабленности.       - Часа через четыре, - сообщила она конюху, тот кивнул и, пожелав ей приятного вечера, направился обратно в поместья. - Да уж, он вряд ли будет очень приятный, - вздохнула Ким, провожая карету взглядом.       Не то, чтобы этот ужин вовсе не имел смысла, в таком случае альфа не стала бы тратить свое время на такое мероприятие, а лучше бы отдохнула от тяжелых трудовых будней, да и в любой момент ее могли вызвать на дом, и нехорошо, если ее не окажется на месте. А согласилась женщина, потому что господин Сон был давним другом и партнером отца, а соответственно помогал ей решать финансовые вопросы, следовало поддерживать с ним хорошие отношения. Она только надеялась, что родители Арым не станут «женить» их, пусть и завуалировав свои слова, расхваливать их перед друг другом. Джису точно знала, что не хочет видеть эту девушку рядом с собой.       Несмотря на опасения Ким, ужин проходил спокойно, чета Сон, в основном, общалась с ней о поместье, об учебе в Европе и врачебной практике, о прислуге. Когда зашел разговор о последнем, а альфе уже надоело ловить на себе заинтересованные и мечтательные взгляды Арым, она решила закинуть удочку о том, что ее душа лежит к кому-то другому. Вот только сделать это следовало осторожно, старшие Сон не должны были ничего заметить, это послание было адресовано только их дочери.       - Недавно взяла на работу новую служанку. Совсем еще юная девушка-омега, только пятнадцать лет, - немного улыбнувшись, Джису остановила взгляд на Арым, та слегка покраснела, - но, несмотря на такой молодой возраст, работает хорошо, грех жаловаться. Еще и готовит так вкусно.       Дочь супругов Сон поджала губы, она поняла, и Ким была рада это увидеть, пусть и знала, что причиняет девушке боль, но ведь по-другому та бы не осознала, что альфа ни за что не хочет быть с ней вместе. Родители ее, к счастью, этого не заметили, они стали далее расспрашивать о Чеён в ключе служанки, и Джису охотно отвечала на их вопросы. Когда приехал Дохён, женщина встала, поблагодарила за ужин, попрощалась и вышла на улицу. На пороге ее догнала Арым, она окольцевала запястье гостьи, заставляя остановиться, та обернулась и вопросительно посмотрела на нее.       - Она тебе нравится? Эта твоя новая служанка? – во взгляде омеги читалась обида и злость, казалось, за тот ответ, который ей не понравится, она могла вспыхнуть, словно спичка.       - Я нахожу ее милой и добросердечной, мне это нравится, - честно призналась Ким.       - Но почему не я?! – воскликнула, сорвавшись, Сон. – Я ведь лучше какой-то там нищенки, деревенской девчонки, которая даже читать и писать не умеет.       - Во-первых, уже умеет, а во-вторых, ее статус для меня значения не имеет. От этого она только лучше, не меркантильна. А ты… Тебя будут интересовать только мои деньги.       - Да как ты смеешь?!       Щеку Джису опалила вспышка боли, давно никто ничего подобного не делал в отношении нее, и это было унизительным. Но закатывать скандал альфа не стала, она аккуратно убрала онемение массированием ладонью и серьезно взглянула на Арым, та не выглядела виноватой. Больше довольной тем, что учудила, и это было еще одним доказательством того, что чувства Ким не имели для нее ровным счетом никакого значения.       - Но ведь это правда.       - Убирайся, - кратко бросила Сон и скрылась за дверью.       - Все в порядке? – спросил Дохён, когда Джису подошла к карете, он видел сцену на веранде, но не вмешался. – Она вас ударила.       - Не беспокойся об этом, - госпожа выдавила улыбку. – Поехали домой.       Уже в поместье, дабы почувствовать себя лучше, ощутить спокойствие, Ким вошла в комнату Чеён и присела на край ее кровати. Служанки сегодня не было, утром конюх отвез ее домой на выходные, и это печалило хозяйку, она хотела, чтобы этот светлый ангелок сейчас был с ней рядом. Джису осознавала, что ей вдруг действительно становилось лучше возле Пак, та дарила уют и тепло, и может быть альфа начала бы действовать, но она беспокоилась. Во-первых, о том, чтобы ей не сделали больно, а во-вторых, потому что служанка была совсем еще юной, краснела буквально от всего, и сама Ким тоже не хотела сделать ей больно или напугать. Ну а пока Чеён не было, она улеглась на ее кровать, прижала к лицу край одеяла, что приятно пахло мылом девушки, и уснула.

***

      Наутро Гаын приготовила завтрак и отправилась будить заспавшуюся госпожу, вот только в ее спальне она женщину не обнаружила. Переживая, что альфа не ночевала дома, она разбудила Дохёна, но тот сообщил, что точно доставлял хозяйку обратно в поместье, после чего они вдвоем стали проверять каждую комнату. Джису и правда была в доме, только спала она в комнате Чеён, сжав ее одеяло в своих руках. Конюх не понял такого поведения госпожи, и когда Чхве поблагодарила его за помощь в поисках, поспешил вернуться к себе, чтобы подремать еще пару часов. Гаын же думала, что догадалась, почему Ким уснула именно здесь, она уже некоторое время замечала изменения в поведении женщины и Чеён. Сомнений практически не было, альфа и омега были интересны друг другу.       Чхве подошла к кровати и присела на край, она взглянула на лицо Джису, которое во сне выглядело таким спокойным, что было редкостью в последнее время, госпожа даже немного улыбалась. А потом служанка заметила несколько небольших синяков на щеке женщины, и ей это не понравилось, мысль о том, что кто-то ударил Ким, больно отзывалась в сердце Гаын. Несмотря на то, что альфа стала уже совсем взрослой, ответственной и серьезной, служанка помнила ее и крохотным покинутым младенцем, и маленькой непоседливой девочкой, и спокойным не по годам подростком, что по вечерам делился с ней секретами. Чхве любила ее практически как родную дочь или младшую сестренку.       - Джису, пора вставать, - тихо позвала госпожу Гаын, женщина приоткрыла заспанные глаза и взглянула на лицо служанки. – Доброе утро, черепашка.       Наедине они предпочитали обе быть на «ты», это не вредила гордости Ким, ибо она сама воспринимала Чхве, как старшую сестру. Оглянувшись и осознав, где находиться, альфа резко села и покраснела, спрятав лицо в коленях согнутых ног, которые до этого обхватила руками. Гаын слишком хорошо ее знает и все сразу поймет, и, хотя Джису знала, что служанка не станет ее осуждать, но ей все равно стало неловко.       - Она ведь тебе нравится? Чеён? – аккуратно спросила старшая. – Не беспокойся, я ведь никому не расскажу, даже ей, если ты против.       - Пока не стоит, - Ким подняла глаза на Чхве, она все еще была смущена, но ответ хотела озвучить, глядя служанке в глаза. – Думаю, да, она мне нравится.       Вечером, вернувшись в поместье, Пак во время ужина заметила пару маленьких синяков на щеке госпожи, словно кто-то отвесил ей сильную пощечину. И девушку разозлило, что кто-то посмел сделать нечто подобное, и ей было интересно, кто же это был. Но вопросов она задавать не стала, руководствуясь принципом, данным отцом: «Не будь слишком настойчивой, дабы не спугнуть». Чуть позже омега достала из погреба кусочек замороженного мяса, положила его на тарелку и отправилась к Джису, что пребывала в своем кабинете. Собравшись с духом, Чеён постучала.       - Войдите, - послышалось из-за двери.       Служанка прошла внутрь, прикрыв за собой, и поставила на край стола госпожи тарелку, Ким взглянула на нее, после чего перевела недоуменный взгляд на Пак. Та немного покраснела, отчасти от карих омутов альфы, отчасти от того, что не знала, как бы ей объяснить свое поведение. Девушка не нашла ничего лучше, чем прикоснуться к тому участку своего лица, где у Джису находилась травма.       - Ваша щека… Холодное поможет от синяков, - сообщила она.       - А, для этого. Спасибо, Чеён.       Госпожа мягко улыбнулась ей, отчего служанка засмущалась пуще прежнего, еще и ее имя, так красиво слетевшее с губ Ким. Она немного постояла, переминаясь с ноги на ногу, не зная, что бы сказать или сделать дальше, замешкалась от собственных ощущений и заставила альфу заволноваться. Джису подумала было, что Пак ждет, когда же она позаботиться о себе, поэтому достала из тарелки кусок замороженного мяса и приложила к своей щеке.       - Вы скоро закончите? – спросила, в конце концов, служанка. – Я приготовлю вам ванну.       - Примерно через полчаса, - сообщила госпожа.       Услышав ответ, Чеён поспешно удалилась от источника своих странных чувств, а вот Ким смотрела ей вслед и улыбалась. Омега не стала мучать ее расспросами, и это ее более чем устраивало, ведь она не готова была отвечать. Но и делать девушке больно, сказав, что это не ее дело, тоже не хотелось. Вот только Пак словно чувствовала, что не стоит вмешиваться, хотя, тем не менее, позаботилась о ней. На сердце Джису стало очень тепло.       - И все же, Арым, она в сто раз лучше тебя.