Между сказкой и страхом

***

      Свадьбу в долгий ящик пара решила не откладывать, уже через пару недель они начали подготовку, назначив мероприятие на начало марта. Прислуга, узнав о помолвке, принялась помогать свое госпоже и ее возлюбленной. В то же время Чеён стала замечать во взглядах Дохёна и Минхо тени зависти и печали, и, зная о тому, что они вместе, девушка хотела помочь им с тем, чтобы они имели возможность не скрываться. Она решила обсудить это с Джису, выражаю надежду на то, что альфа будет снисходительна.       Несомненно, Пак не планировала ведать своей женщине об обстоятельствах, при которых она узнала об отношениях этих двоих, столь интимные подробности стоило опустить, ведь девушка не желала предавать доверие друзей. Омега решила, что лучше всего просто сказать, что это библиотекарь призналась ей в своих чувствах к конюху. Порешив на этом, в один из вечеров, когда Ким вернулась из госпиталя, она заварила чай и, поставив на поднос чайник и пару чашек, отправилась в кабинет хозяйки поместья. Джису выглядела уставшей, что, подумала Чеён, ей только на руку, в такие моменты альфа становилась более спокойной, и ничто не могло выбить ее из колеи. По крайней мере, так было до того момента.       Также Пак надеялась и на то, что, уйдя с головой в заботы, касающиеся подготовки к свадьбе, все другое не будет казаться ее возлюбленной таким уж важным. Да и так уж будет плохо, если Минхо и Дохён будут вместе? Ведь жизнь госпожи Ким и ее невесты не станет от этого хуже, да и Чеён была уверена, что это не отразиться на работе парней, раз до этого им удавалось столь долгое время встречаться в тайне от всех. Поставив на стол поднос, омега присела напротив Джису, та оторвалась от бумаг, потерла виски и сделала пару глотков чая.       - У тебя голова болит? – с беспокойством спросила Пак.       - Есть такое, устала сильно, - честно ответила ей старшая.       Чеён понимала, почему так выходило, альфа много времени тратила на работу, а в свободные минуты не могла отдохнуть, планируя с возлюбленной свадебную церемонию, ей хотелось, чтобы все прошло идеально. Младшая пыталась убедить ее, что ее устроит и тот вариант, в котором все пройдет спокойно, но Ким упорно ее не слушала, а к усталости прибавилась еще и бессонница. Женщина переживала, что что-то может пойти не по плану, а Пак начала волноваться о ее здоровье.       - Тебе не стоит сегодня сидеть очень долго, тебе нужно хорошенько поспать, - участливо произнесла она, протянув руку и накрыв ладонь Джису своей. – Я могу нагреть тебе воду для ванны, добавлю туда какое-нибудь ароматное масло, это поможет тебе расслабиться и быстрее уснуть.       - Полежишь со мной?       - В кровати?       - В ванне, - ответила альфа, дерзко улыбнувшись.       - А, ну, я не против, - Чеён покраснела и стала перебирать подол своего сарафана тонкими пальчиками, но потом напряглась и вернулась в нормальное состояние. – Тогда пойду готовиться, жду тебя через полчаса.       - Хорошо, цветочек, - Ким кратко поцеловала ее и отпустила.       Омега решила, что разговор можно отложить до того момента, как они вдвоем окажутся без одежды в теплой ароматной воде, где Джису сможет достигнуть того умиротворения, из которого ее уже ничто не выведет. Она нагрела воду и набрала деревянную ванну в их с альфой спальне после чего добавила туда масло с запахом роз. Старшая не пришла вовремя, и Пак уже было хотела сходить за ней, но тут она появилась с опозданием всего лишь на семь минут. Они помогли друг другу раздеться, а затем залезли в ванну и устроились в объятиях друг друга, когда прошло немного времени, Чеён решила, что пришла пора рассказать возлюбленной о том, что она планировала.       - Черепашка, мне нужно сказать тебе кое-что важное, - начала она, оторвав голову от ключицы Ким и заглянув ей в глаза.       - М? – Джису вопросительно посмотрела на нее. – Я слушаю.       - Дохён и Минхо встречаются, - Пак решила не тянуть и рубить сгоряча.       - Я подозревала, - спокойно ответила старшая.       - Правда?       - Да. Они в последнее время общаются иначе, чем до этого, когда-то они совершенно не интересовали друг друга, даже в дружеском плане. Но сейчас… все поменялось.       - И что ты думаешь об этом? – задала наводящий вопрос Чеён.       - Я не против, на самом деле, - альфа действительно выглядела не тем человеком, кого обрадовали или расстроили такие новости. – Но почему тебя так это волнует?       - Я хотела бы, чтобы они могли не скрываться ни от кого, чтобы были, как мы с тобой сейчас. Переживала просто, что ты можешь разозлиться и сказать, что это будет мешать им нормально работать.       - Даже если они сделают детей, это не будет мешать им работать, - улыбнулась Джису. – Главное, чтобы меня в известность ставили, не хочу оставаться в неведении.       - Я им передам.       Пак была безумно рада такому исходу своего разговора с возлюбленной, но уснуть долго не могла, словно бессонница, которой в ту ночь Ким не страдала, передалась ей. Девушка размышляла над последней фразой альфы, о детях. Чеён любила малышей, считала их яркими лучиками, которые даже в самый темный день делали тебя счастливым. Несомненно, иногда и с ними могли возникать трудности, но правильный подход и любовь могли творить чудеса. Девушка хотела ребенка. И теперь, когда рядом была та, в ком она души не чаяла, а свадьба с каждым днем становилась все ближе, это ее желание лишь возросло. В принципе, забеременеть Пак могла в любой момент, и сама прекрасно это понимала, они с Джису частенько предавались любовным утехам, и, хотя старшая всегда вовремя выходила из нее, это не гарантировало стопроцентную защиту. Как позже Чеён пояснила Ким, это лишь понижало вероятность, но не более того, а методов получше в стране пока не существовало. Омега против не была, поэтому ограничивать себя в сексе не стала, ребенка она хотела, лишь пока далекий и легкий страх перед родами тревожил ее.

***

      Пара вернулась к свадебным заботам, они уже разобрались с гостями, которых будет не так много, и с украшениями, даже приняли христианство, которое привезли на корейские земли американцы, приехавшие восстанавливать Корею после ухода из нее Японии и конца Второй мировой войны. Вообще, страну уже мысленно поделили на две части, как Джису слышала по радио, север достался русским, и что те, что американцы вели на своих территориях выгодную им пропаганду. Альфе пришлись по душе эти демократические принципы, а Чеён очень уж понравились католические идеи, поэтому они и выбрали эту религию. В церкви они договорились со священником, что тот освятит их бракосочетание.       Оставались два нерешенных вопроса, которыми возлюбленные решили заняться, ими были обручальные кольца и свадебные платья. Ким имела право выбрать и костюм, но она решила, что на такое мероприятие будет лучше пойти в более ярком наряде, поэтому в один из своих выходных отправилась с Гаын в новый магазин одежды, принадлежавший какой-то американской компании. Тут было все то, что она когда-то видела в Европе, а также множество новых вещей, которые поражали воображение, хотелось примерять все, и Джису вполне могла позволить себе купить большую часть этой одежды. Но женщина пришла сюда с определенной целью, поэтому не стала медлить и обратилась за помощью к владелице магазина.       Ей показали много вариантов, и она вышагивала в каждом платье, что подошло по размеру, перед Гаын, поскольку ей было интересно мнение служанки, что, можно сказать, заменила ей погибшую маму. Чхве казалось, что все на ее взрослой малышке сидит идеально и подчеркивает ее чудесную фигуру, но Ким более всего приглянулось нежно-голубое с красивой юбкой, поэтому она купила его. Возвращаясь в поместье, альфа размышляла над тем, что же выберет Чеён, которая решила сходить по магазинам вместе с отцом, получив от своей возлюбленной деньги на эти расходы. До свадьбы они решили не показывать друг другу свои наряды.       В следующую субботу пара отправилась в ювелирный, чтобы приобрести обручальные кольца, тут Джису решила, что правильнее будет сделать выбор вместе. Они долго рассматривали разные варианты, хотя, скорее, это делала старшая, ее омега же круглыми глазами смотрела на ценники. Ким с трудом удалось переключить ее внимание, сказав, что она отдаст любые деньги ради такого события. Пак поцеловала ее в щеку и подключилась к ней в выборе тех, что им бы обоим понравились. В конце концов, пара остановилась на двух золотых кольцах с россыпью маленьких топазов, выглядело дорого, но в то же время не очень громоздко, как если бы в центре был один большой камень. Они оплатили покупку и сели в карету, чтобы Дохён отвез их обратно в поместье.       С тех пор, как им с Минхо больше не приходится скрываться, оба стали выглядеть очень счастливыми, конюх и вовсе постоянно ходил с улыбкой до ушей, теперь они с его возлюбленным даже жили в одной комнате. Узнав о том, что Джису дала добро на их отношения, они тут же пришли к госпоже и пообещали не утаивать от нее, если что-то между ними происходит. Чеён все думала над тем, что сказала ей ее невеста, рано или поздно от такой любви у библиотекаря и Дохёна могут появиться дети, чему когда-то суждено случиться и у них с Ким. Но парни успели раньше…       Еще до свадьбы госпожи и Пак Минхо пришел к Джису в кабинет и сообщил о своем недомогании, выраженном в постоянной усталости и тошноте, он подозревал, что находится в положении. Альфа выслушала его, но пока ничего точно утверждать не могла. Если он и был беременным, то на очень ранних сроках, даже маленького животика еще не появилось, поэтому Ким могла только сказать, что нужно подождать, но она пообещала наблюдать за библиотекарем и его состоянием. Спустя время догадки Минхо подтвердились, и он сообщил Дохёну, что тот скоро станет папой, чему последний был очень рад и, заручившись благословением своей госпожи, попросил его руки.       Поженились они раньше Джису и Чеён, скромно посидели в поместье, послушали музыку и потанцевали. И пусть даже с родителями у обоих парней не заладилось, они уверяли всех, что все равно хорошо провели время, ибо остальные жители этого большого дома стали им близкими друзьями, практически семьей. Ким предложила ту комнату, где до переезда к возлюбленному жил Минхо, переделать в детскую, на что пара незамедлительно согласилась.

***

      В день свадьбы Пак проснулась довольно рано и еще около получаса она просто лежала и любовалась своей невестой, которой сегодня предстояло стать уже ее женой. Джису была очень милой и спокойной, она, как поняла омега, не спешила вставать, и Чеён решила не тормошить ее, а дать ей еще немного времени. Оставив на лбу женщины краткий поцелуй, она вылезла из-под одеяла, оделась и спустилась на кухню, чтобы сделать кофе и сэндвичи для нее и Ким.       Пока Пак готовила завтрак, Гаын сообщила ей о том, что Дохён уже отправился в ее деревню, чтобы привезти отца младшей омеги. Он собирался помочь с одеждой и прической дочери вместе с библиотекарем. Джису с подготовкой планировала помочь Чхве, она даже пообещала ей провести ее до алтаря во время регистрации брака в церкви, ведь женщина осталась совершенно без родителей в достаточно молодом возрасте. Чеён закончила с готовкой, собрала все на поднос и вернулась в спальню, чтобы поесть вместе со своей будущей женой.       Ким на тот момент уже не спала, она улыбнулась, увидев на пороге омегу и развела руки, приглашая девушку в свои объятия, Пак, поставив еду на прикроватную тумбу, нырнула в кровать и устроилась рядом с Джису, та прижала ее к себе и поцеловала ее в висок. Завтракая, она делилась с возлюбленной радостью, что этот день, наконец, настал. Уже после обеда они должны были отправиться на церемонию в церковь, а после весь вечер развлекаться за трапезой и танцами с гостями в поместье. Ну а потом, конечно, им предстояла брачная ночь, и, хотя они занимались сексом и до этого, в статусе женатых это представлялось им более трепетным.       После еды пара обнималась и целовалась, но им вскоре пришлось расстаться, ибо приехал отец, и обеим дамам следовало заняться подготовкой к свадьбе. Они не стали расстраиваться, ведь скоро им предстояло вновь увидеться. Чеён направилась встречать старшего Пака, после чего втроем с Минхо они устроились в спальне библиотекаря и Дохёна и начали сборы. Платье, которое выбрала младшая омега, было нежно-розового цвета с множеством оборок, надев его, она действительно соответствовала тому прозвищу, что дала ей Джису. Чудесный красивый цветок, и даже то, что она уже вела взрослую жизнь, ни разу не портило ее, она даже словно лишь сильнее расцвела. Хёну и Ли заплели ей несколько кос и собрали в высокий пучок оставшиеся волосы, украсив их заплетенными участками. По итогу Пак выглядела точно принцесса, сложно было поверить в то, что она была обычной девочкой из бедной крестьянской семьи.       В то же время Гаын помогла своей молодой госпоже одеться в ее голубое платье, купленное к столь важному мероприятию, после чего накрутила ее длинные черные, как смола, волосы на бигуди. Служанка все расписывала, как чудесно выглядит ее подопечная, пока Ким рассматривала себя в зеркало, ее вид ей действительно нравился. Закончив, они спустились вниз, когда Дохён уже подал им карету, до этого он отвез в церковь Чеён вместе с ее отцом и библиотекарем, пара решила, что увидит друг друга лишь на церемонии. Джису с Чхве устроились в своем транспорте, и конюх погнал лошадей, слушая причитания служанки о том, чтобы он не был так быстр, иначе они могут попасть в аварию. Госпожа подумала о том, что после свадьбы им с возлюбленной стоит отправиться в медовый месяц в Европу, она проведет девушке множество экскурсий и приобретет автомобиль.       Вскоре Ким стояла у алтаря, к которому ее провела Гаын, и ждала свою возлюбленную, что должна была появиться с минуты на минуту. И вот Чеён под руку с отцом шла по длинному проходу к своей будущей жене, в нежно-розовом платье и с элегантной прической она выглядела просто необыкновенно прекрасно, хотя ее альфа, несомненно, находила ее красивой в любом виде. Младшая словно светилась изнутри в этот момент особенно ярко, излучая безграничное счастье.       И Джису улыбалась, ее сердце забилось быстрее обычного, она с трепетом наблюдала за тем, как расстояние между ней и ее невестой становилось все короче. Женщина предвкушала, что осталось совсем немного времени до того, как она скрепит себя с возлюбленной узами брака. Наконец, Пак поравнялась с ней, отец шепотом пожелал дочери удачи и сел на ближайшую скамейку рядом с другими гостями, Чеён же просто встала напротив своей альфы и стала смотреть ей в глаза, пока священник готовился к тому, чтобы зачитать свою речь.       - Сегодня мы собрались здесь, чтобы помочь создать семью этим двум прекрасным дамам, - наконец, начал он. – Я надеюсь, что вы хорошо обдумали это решение, и ваша любовь настолько сильна, что вы готовы провести рядом друг с другом всю свою жизнь.       - Я готова, - взволнованно произнесла Ким.       - И я готова, - вторила ей Пак.       - Тогда попрошу вас произнести свадебные клятвы.       Джису и Чеён были готовы к этому, сами еще до этого события они сами написали их и не показывали друг другу, что же там было, втайне заучивая тексты наизусть. Каждая вложила в него все свои позитивные эмоции, всю свою любовь и теперь настал час поделиться этим со второй половинкой. Они смотрели друг другу в глаза, решая, кто должен начать, наконец, Пак кивнула, предоставляя эту возможность своей альфе.       - Моя милая Чеён, сегодня я хочу сказать тебе спасибо за то, что ты появилась в моей жизни, вернула в нее свет и радость, я никогда не была так счастлива, как сейчас с тобой, - заговорила Джису. – Я обещаю тебе, что всегда буду прислушиваться к тебе, любить и уважать тебя, поддерживать и заботиться о тебе. Я клянусь тебе в верности и преданности.       У Пак перехватило дыхание, в душе разливалось такое приятное тепло от слов своей возлюбленной. Она готова была вручить свое сердце в руки Ким, чтобы оно навечно принадлежало ей, она была уверена в своей альфе, в искренности ее чувств и верности ей, ничего не могло бы поколебать ее веру в то, что женщина всегда будет рядом. Младшая сделала пару глубоких вдохов и приготовилась произнести свою клятву.       - Джису, я готова до конца своих дней быть с тобой, потому что я люблю тебя, доверила бы тебе свою жизнь. Я также обещаю, что буду уважать тебя и заботиться о тебе и буду рада родить нам пару-тройку прекрасных малышей, - Ким на последних словах ярко улыбнулась, а щеки ее покрылись румянцем. – Клянусь, что буду верной тебе душой и телом и обещаю быть твоей навек.       - Что ж, теперь, когда вы произнесли свои клятвы, я могу объявить вас супругами, - вновь вступил священник. – Можете обменяться кольцами и поцеловаться.       Другой служитель церкви принес подушечку, на которой лежали обручальные кольца, пара по очереди окольцевала безымянные пальцы друг друга. Они смотрели друг другу в глаза и улыбались, Чеён взяла теперь уже свою жену за руки и, немного приподнявшись на носочках, прижалась к ее губам своими. Джису с радостью принялась отвечать на поцелуй, сердца обеих быстро стучали от счастья этого момента, и каждая предвкушала, что дальше будет только лучше.

***

      Вскоре после свадьбы, как только все документы были готовы, Пак и Ким отправились проводить свой медовый месяц в Европу, оставив поместье на попечение слуг, которым очень доверяли. Сперва они решили посетить Англию, где некогда обучалась в пансионате Джису, и первым делом альфа отвела возлюбленную посмотреть на это величественное здание. Девушка стояла с открытым от удивления ртом и широко распахнутыми глазами, она никогда не видела ничего подобного, по сравнению с этим даже уже их с Ким дом казался довольно небольшим. Чеён в этом путешествие, в принципе, все удивляло…       Несмотря на то, что Европа только-только приходила в себя после окончания Второй мировой, многие вещи, что встречались Пак, не могли не произвести на нее впечатления: необычные для Кореи наряды, множество машин, архитектуры, - все казалось омеге чудесным и требующим ее внимания. Они с Джису ночевали в гостиницах, ели в кафе и ресторанчиках, танцевали в клубах и делали еще множество разных вещей, продвигаясь лишь сильнее на юг Европы. Чеён более всего понравилось в Италии, узенькие улочки с маленькими уютными домиками любого не оставили бы равнодушным, да и люди, что жили там, казалось, все время находятся в состоянии праздника. Даже не самое лучшее послевоенное положение не могло их сломить.       Пара купила себе много одежды и сувениров для прислуги и отца Пак, а под конец поездки Ким решила исполнить свою мечту и направилась в автомобильный салон вместе с женой, чтобы приобрести машину. Для этого они вернулись в Англию, откуда собирались отправиться обратно в Корею, теперь уже намеревавшуюся разделиться на две части, ибо, как сообщали по радио, пропаганда на разных частях страны поселяла раздор среди народа, а Советский союз отказался от предложения американцев, которые хотели провести выборы, кандидатами бы которых стали их представитель и представитель от северной коммунистической партии. США теперь планировало провести выборы только в южной части страны, и эта напряженная ситуация была очень не по душе Джису.       Британская компания Bentley предложила паре автомобиль 1924 года выпуска, он все еще напоминал карету, но управлять им можно было самостоятельно, машина имела выдвинутый бампер, четыре сидячих места и опускающуюся крышу. Ким и Чеён сошлись на том, что им наиболее подходит эта же модель, но благородного бордового цвета, она отлично будет смотреться на дорожке перед поместьем. Оплатив автомобиль, что стоил довольно немало, молодожены решили на нем же вернуться обратно на родину.

***

      Пара вернулась в свое поместье, чему несказанно обрадовалась прислуга, решившая сразу же отметить это небольшим застольем, Гаын принялась за готовку, и Пак, несмотря на то, что служанка пыталась ее уговорить на отдых после поездки, все равно стала помогать. В то же время Дохён любовался автомобилем, на котором они приехали, а Джису гордо стояла радом. Конюх со смешком произнес, что тогда его услуги им больше не понадобятся, но госпожа уловила в этом смехе припрятанную нервозность и поспешила сообщить, что за город она все равно предпочтет добираться на карете. Так было красивее и уютнее. Да и ей нравились лошади, а за ними тоже кто-то должен был ухаживать.       К ним вскоре вышел и Минхо, чтобы тоже оценить покупку своей хозяйки, Ким отметила, как сильно за это время подрос его живот, и поинтересовалась его самочувствием, омега ответил, что все в порядке. А вот его муж проворчал, что тот плохо кушает, и Джису заставила улыбнуться такая забота. Она подумала о том, что было бы, если бы ее Чеён забеременела, вспомнив о том, что жена сказала ей тогда в своей свадебной клятве. «…и буду рада родить нам пару-тройку прекрасных малышей». Альфа была бы безумно счастлива в таком случае, она очень хотела бы подарить их детям ту любовь и заботу, которой ей очень не хватало, пока она была ребенком.       Конечно, рано или поздно это должно было случится, ведь методы предохранения у них с Пак были весьма сомнительными и не давали стопроцентных гарантий. Но, в конечном счете, они обе были не против, поэтому быстро перестали волноваться об этом, не ограничивая себя в любовных утехах. В середине мая, когда страну уже поделили на две части, назвав юг Республикой Кореей, а север КНДР, Чеён ощутила изменения в своем состоянии, о которых незамедлительно сообщила жене. Омега не могла нормально поесть, потому что ее начинало тошнить уже от самого запаха готовящейся еды, после чего она искренне просила прощения у Гаын за такую реакцию. Джису сразу же предположила беременность, но им следовало подождать, пока у Пак не появится животик, чтобы быть уверенным в этом.       А долго ждать не пришлось, уже через месяц, пока Чеён переодевалась перед тем, как залезть в кровать, альфа заметила ее маленький животик, именно тот, что свидетельствовал о беременности, а не о том, что кто-то очень сильно любит покушать. Пара долго не могла уснуть, радуясь столь чудесной новости, и, хотя младшая все еще в душе переживала о родах, сейчас ее больше наполняло желание того, что у них с Ким появится малыш, которого они будут оберегать и любить настолько сильно, насколько это вообще возможно. У обоих дам было далеко не лучшее детство, и они не собирались также поступать и со своим ребенком. Пока парочка оставалась еще в сладком неведении, что за свое счастье еще придется побороться…       Пак сообщила новость и своему отцу, когда в следующий раз отправилась к нему в гости, тот очень сильно обрадовался, что станет дедушкой и пообещал сшить и связать одежду для малыша. Чеён улыбнулась и попросила его не торопиться. Она решила пока только один вопрос, попросила местного мастера по дереву сделать две кроватки, одна из которых достанется их с Джису ребенку, а вторую девушка хотела подарить Дохёну и Минхо. Она также попросила Хёну сшить одеяло и подушку для их младенца, рождение которого должно было наступить довольно скоро.       Пак решила не ограничивать себя сидением в поместье, в остальное время она принялась изучать английский язык под руководством Ким, когда у той находилось свободное от работы время. Когда же альфа была в госпитале, Чеён выполняла грамматические упражнения и учила новые слова, оттачивая свой навык. После рождения ребенка, когда он перестанет пить грудное молоко, она хотела устроиться на работу, преподавать английский, который стал востребованным с приходом американцев, либо переводить книги, что тоже получило популярность в стране. Сидеть на шее у Джису она не собиралась, хотела тоже вносить свой вклад в семейный бюджет, что с приходом демократического правителя стало куда проще, прав и свобод для омег становилось все больше.       Классовое расслоение, в принципе, начало пропадать, крестьянские дети получили возможность обучаться бесплатно, ибо новый правитель боролся с безграмотностью, и освоить различные профессии. Конечно, многие выбирали физический труд, но теперь они уже учились ему по всем нормам и по итогу становились востребованными профессионалами своего дела. Это очень пришлось по душе Пак, она радовалась тому, как меняется общественный строй, пусть даже их коммунистические соседи считали, что живут они неправильно. Пока их народ голодал и дрожал от холода, все больше южан, даже в отдаленных селениях, имели возможность держать тело в тепле и сытно есть. Поэтому Чеён было не на что жаловаться.

***

      Беременность Пак, когда токсикоз оставил ее, протекала уже довольно спокойно, аппетит у нее был хороший, а сил всегда хватало и на помощь в готовке Гаын, и на английский, которым девушка занималась большую часть своего свободного времени. В очередную поездку с Дохёном в родную деревню она забрала обе детские колыбели, что были уже готовы, и вручила одну конюху и его мужу. Минхо так растрогался, что даже заплакал от счастья, милые маленькие одеяльце и подушка произвели на него еще более сильное впечатление. Он обнимал Чеён и приговаривал, что ей не стоило, но девушка отмахивалась, улыбалась и говорила, что очень хотела, чтобы у их малыша было уютное спальное место.       Вечерами, лежа в кровати вместе с Джису, Пак зарывалась пальцами в ее волосы, пока жена оставляла на ее животике множество теплых поцелуев, щебеча, как она любит свою омегу и их еще не родившегося ребенка. Имя они пока выбирать не стали, решив, что, когда младенец появится на свет, тогда и легче будет определиться, какое же ему может подойти. Чеён чувствовала себя очень счастливой, ее состояние не приносило ей дискомфорта, по крайней мере, пока, но темные дни были не за горами…       В конце июня, когда все жители поместья ужинали за большим столом в гостиной, ничего не предвещало беды, они весело общались, передавали друг другу блюда и слушали музыку. Вдруг она прекратила играть, и это заставило всех, находившихся в комнате, напрячься, Пак так и замерла с протянутой к Гаын солью. Из аппарата донесся звук начинающихся новостей, и теперь нервы у всех присутствующих вытянулись еще сильнее, обычно новости всегда выходили в определенное время, и сейчас было точно не оно.       - В стране объявлено военное положение, КНДР при поддержке Советского союза, поняв, что американские войска ушли с наших территорий, решили, что мы ослаблены, и сейчас идеальное время, чтобы напасть, - быстро, но с возбуждением заговорил диктор. – Завтра к девяти часам утра все альфы должны явиться на свои участки, готовые к тому, что они отправляются на войну.       В комнате повисла та тишина, от которой любому стало бы некомфортно, Чеён, осознавая услышанное, переводила взгляд со своей жены на Дохёна и обратно, те поникли, опустив головы и рассматривая свои колени. Потом звук отодвигающегося стула неприятно ударил в уши, Ким встала из-за стола и, ничего не сказав, вышла из гостиной, ее омега хотела остановить ее, но дверь за женщиной уже захлопнулась. Отвлек девушку заливистый плач Минхо, которого тут же принялись утешать муж и Гаын, а парень сжимал возлюбленного в своих объятиях, не желая отпускать. И как же Пак его понимала, ей самой хотелось зареветь от осознания того, что завтра Джису у нее заберут, и что хуже всего, она может оттуда не вернуться…       Но Чеён собралась, не желая предаваться собственным переживаниям, ибо ее жене, как девушка сама предполагала, было гораздо хуже, ей нужна была поддержка. Извинившись перед прислугой, омега отправилась на поиски Ким. Та находилась в своем кабинете, стояла лицом к окну, казалось, будто смотрит на вид за стеклом, но по дрожащим плечам альфы Пак сделала вывод, что женщина плачет. Она подошла к ней и обняла со спины, вкладывая в эти прикосновения всю свою любовь и ласку, Джису повернулась к ней, обняла в ответ и спрятала свое лицо в ее шее, обдавая кожу горячим сбившимся дыханием. Старшая все еще плакала, Чеён ощущала, как мокрые капли падают ей на ключицу, она принялась успокаивающе поглаживать возлюбленную по спине.       - Я так и знала, что… намечается что-то… неладное, - между всхлипами обреченным голосом произнесла Ким. – Мне… так страшно, цветочек. Я ведь… не воин. А если… со мной что-то случится? Что тогда… будет с тобой? С нашим… ребенком?       Пак немного отодвинулась от жены, она была не намеренна слушать это, слова Джису откликались в ее сердце болью, девушка сомневалась, что вообще смогла бы справиться, если бы потеряла свою альфу. В уголках ее глаз скопились слезы, которые намеревались пролиться, если Чеён не придет в нормальное эмоциональное состояние в ближайшие минуты. Она приподняла лицо Ким за подбородок и с особой серьёзностью посмотрела ей в глаза, от этого взгляда старшей стало даже жутковато, ибо она никогда не замечала, чтобы жена смотрела на нее таким образом.       - Не говори так, - строго попросила Пак, но уже в следующее мгновение голос ее изменился, сделавшись вновь ласковым, а в глазах вновь поселилась любовь. – Все будет хорошо, ты будешь аккуратна и обязательно вернешься.       Омега не знала, кого хотела успокоить больше, Джису или саму себя, ведь даже мысль о том, что альфа может погибнуть в бою, казалась для нее смертельной. Но в то же время ее жене могло быть куда как страшнее, ведь их жизнь только стала такой прекрасной, а тут она больше не могла знать, выживет ли вообще. Для той, что и так перенесла много боли, это было особенно ужасно.       - Я буду стараться, - уже немного придя в себя, отозвалась Ким. – Прости меня.       - За что?       - За то, что я гружу тебя этим. Тебе сейчас не стоит волноваться, я просто…       - Ты просто напугана, - закончила за нее Чеён, и альфа кивнула, младшая принялась вытирать рукавами мокрые дорожки с ее щек. – В любом случае, я бы не осталась к этому равнодушна, ты ведь моя жена.       - Я люблю тебя, - произнесла Джису.       - И я тебя люблю, - несмотря на трагичность момента, омега мягко улыбнулась, внушая возлюбленной уверенность в том, что все пройдет гладко.

***

      Волю чувствам Пак дала уже утром, во время проводов. Минхо рыдал, не желая выпускать Дохёна из своих объятий, хотя тот, настроенный решительно, пытался убедить мужа в том, что скоро вернется. Это все добавляло переживаний Чеён, и когда Джису подошла к ней, чтобы попрощаться, по щекам девушки покатились слезы, альфа прижала ее к себе, нашептывая на ушко ласковые слова, и, лишь когда ее жена успокоилась, отодвинулась для более серьёзного разговора. Женщина положила руку на небольшой животик омеги и взглянула ей в глаза.       - Береги себя и нашего малыша, - начала она. – Хорошо кушай и спи, много дыши свежим воздухом.       - Тогда не заставляй меня сильно волноваться, - отозвалась Пак. – Пиши мне письма, я хочу знать, что ты в порядке, так мне будет легче.       - В любую свободную минуту, обещаю.       - И Джису!       - Да?       - Пожалуйста, будь осторожна, - принялась заканчивать свои напутственные слова Чеён. – Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется, но, прошу, возвращайся.       - Я буду стараться, - с тоской ответила Джису, пусть и сама не была уверенна в том, что все пройдет гладко. – Я очень сильно люблю тебя, цветочек.       - А я тебя.       Хотя сердце готово было лопнуть от боли, вызванной разлукой, что могла быть и временной, и навсегда, Пак нежно улыбнулась, она не хотела, чтобы ее альфа чувствовала обреченность. И в этот момент Ким стало полегче, она кратко поцеловала жену, погладила ее живот и заключила в прощальное объятие. Напоследок женщина подошла к Гаын, которая тоже была расстроена и вытирала с щек слезы платочком.       - Онни, перед тем, как я уйду, я хочу сказать тебе спасибо, ты мне дала очень много любви и тепла, заменила мне мою маму, и я очень уважаю тебя за это и люблю, - обратилась Джису к своей служанке. – Без твоей заботы и поддержки моя жизнь была бы очень тоскливой, да и я не уверена, что вообще бы дожила до таких лет.       - Ох, черепашка, не говори так, словно навсегда со мной прощаешься, - Чхве, заплакав вновь, крепка обняла свою госпожу. – Ты должна вернуться. Вы с Дохёном должны вернуться. Хотя бы потому, что я не знаю, как смогу справиться с Чеён и Минхо, если с вами что-то случится.       - Мы сделаем все, от нас зависящее, - ответила Ким и, отодвинувшись, положила руку на плечо Гаын, взглядом указывая на жену и библиотекаря. – Позаботься о них, пока нас не будет.       - Конечно.