Темная вода

Did all my dreams never mean one thing? Does happiness lie in a diamond ring? Oh, I've been askin' for Oh, I've been askin' for problems, problems, problems I wage my war, on the world inside I take my gun to the enemy's side Oh, I've been askin' for Oh, I've been askin' for problems, problems, problems /Imagine Dragons/

Новость о помолвке Люциуса с Анариеттой Миллефьори, урожденной де Бриссар просто взорвала магическую Британию. Гермионе казалось, что эта главная тема для обсуждений везде, куда бы она ни пошла. Она до сих пор не знала, как к этому относиться. Не было ревности, или злости, хотя именно эти чувства были первыми, когда он ей только рассказал эту новость. Его отношение к ней не изменилось, и это примиряло Гермиону с тем, что он теперь обручен, и скоро свадьба. Удивительно, как Люциусу удавалось оградить её от всех бурь, что бушевали в его жизни за пределами их маленького мира в стенах ее квартиры. Обезумевшая от сенсации пресса, разъяренные наследники покойного мужа Анариетты, ополчившиеся против Малфоев, пристальное внимание всей магической Британии к пикантной истории - всё это не смогло изменить привычного уклада их встреч. Гермиона чувствовала себя нужной и защищенной. Драгоценной. Сначала ей не очень-то верилось в его слова о том, что его помолвка никак не повлияет на их отношения. Но чем дальше, тем больше она убеждалась, что Малфой прекрасно умел отделять бизнес и личную жизнь от ещё более личной. Приближалась назначенная дата бракосочетания, но Гермиону это не волновало. Она все равно всего этого не увидит, так какое ей дело до того, что творится в далёких мэнорах. ************* Воскресные завтраки с отцом тяготили Тео, но изменить заведенный порядок он не видел никакой возможности. По крайней мере, пока он не обзаведется собственной семьёй. Не успел Нотт переступить порог столовой, как почувствовал висящее в воздухе гнетущее напряжение. Отец молчал, беззвучно размешивая свой кофе, и отстраненно смотрел в окно. Перед ним лежал белый конверт с золотым тиснением, наполовину скрытый свежим номером "Вестника зельеварения". - Доброе утро, отец, - Тео опустился на стул напротив, но не успел даже дотянуться до кофейника. Журнал перелетел через стол и опустился перед ним, раскрытый на нужной статье. Фото Поттера и Гермионы. Теодор припомнил, что на прошлой неделе её приглашали в Аврорат на какое-то мероприятие, но в чем была суть? Пришлось бегло прочитать статью под фотографией. "Аврорат в лице своего начальника официально объявил благодарность зельевару госпиталя..." Не то. "Заслуги мисс Грейнджер в области безопасности обеспечения магического правопорядка..." Чёрт, надо же так косно изъясняться, кого они, интересно, умудрились пихнуть на это мероприятие, стажера? "После согласования условий в рамках патентного права, зелье "Haemostatica absoluta", инновационная разработка мисс Грейнджер, поступило в массовое производство и было официально включено в перечень обязательных зелий для комплектации индивидуальных аптечек." Теодор почувствовал, как нервная тошнота подкатывает к горлу, и обрадовался, что ещё не успел ничего съесть. - Знаешь сколько стоил контракт на производство зелья? - ледяной голос старшего Нотта разорвал тишину столовой. - Нет, но, видимо, скоро узнаю. - Не дерзи мне, Теодор. Речь идёт не о чьих-то доходах, а о наших убытках. Тео вскинул глаза на отца, недоуменно поднял брови. - Наших убытках? Мы не имеем к этому никакого отношения. - Вот именно. Сколько прошло времени с того момента, как я поручил тебе переманить к нам девчонку? И мы до сих пор не имеем к этому никакого отношения. Ты уверял меня, что сам знаешь, что делать, что получишь нужный результат, и где он? Я согласился с тем вздором, что ты должен сначала выстроить романтические отношения, ухаживать, а потом только предложить ей работать на нас. Но время идёт, и я лишь читаю об очередном её патенте, переданном в использование нашим конкурентам! К концу своей речи он повысил голос, и Теодор понял, что отец взбешен. Его холодные глаза были прикованы к сыну и этот взгляд не сулил ничего хорошего. - Я не могу давить на Гермиону, отец, это не правильно, - защищающимся тоном проговорил Тео. - Давить? Мерлин побери, да ты ей даже не заикнулся ни разу о возможных перспективах. Я тебя знаю, Теодор, ты по прежнему ходишь вокруг да около и ждёшь, что все как-то решится само собой. Хватит, я больше не потерплю промедлений. - Что ты имеешь в виду? Вслед журналу через стол перелетел конверт. Парень открыл его, пальцы плохо слушались. Внутри обнаружилось приглашение на приём по случаю бракосочетания Лорда Малфоя и леди де Бриссар. Ожидаем вас... Число, время, в сопровождении спутниц, если вы того пожелаете. Чёрный галстук обязателен. Растущее нехорошее предчувствие заставило задрожать пальцы, и Теодор чуть не смял приглашение. - Ты завтра же пригласишь её. Тео удивленно воззрился на старшего Нотта. - Отец, я не собираюсь идти на этот приём... - О, нет, ещё как собираешься, - перебил его тот, - ты почтишь Малфоев своим присутствием, и заставишь отца гордиться своим мальчиком, ведь с тобой будет такая прекрасная спутница. Едкий сарказм в голосе отца ледяной змеей полз по позвоночнику Тео. Отвертеться не выйдет, статья в вестнике взбесила его настолько, что он перешел к активным действиям. Слава Мерлину, пока что не собственными руками. - Завтра ты пригласишь Грейнджер на приём, Теодор. И никакого отказа я не приму, делай что хочешь, но она должна пойти. Вы выйдете в свет, публично продемонстрируете всем свои отношения и серьезные намерения, ты понял меня? Ни у кого не должно остаться ни единого сомнения, что она твоя. Я хочу, чтобы каждый, кто подходит к ней знал, что ты стоишь за её спиной, и считался с этим. Внутри Тео все кричало о неправильности происходящего. Он ненавидел приёмы. Более того, он уверен, что Грейнджер их тоже не выносит. К тому же, прием у Малфоев, все знают их роль в войне и отношение к ним "золотого трио". Как он может пригласить её, да не куда-нибудь, а в Малфой-мэнор. На бракосочетание её врага. Он тяжело выдохнул и спрятал лицо в ладонях. - Ты ведь понимаешь, что ставишь ее под удар? Маглорожденная ведьма на приёме у чистокровных волшебников будет мишенью для нежелательного внимания и пересудов за спиной. - Значит ты купишь ей самое лучшее платье, дашь драгоценности из нашего хранилища и будешь все оставшиеся две недели учить её манерам, если это потребуется. Тео не верил своим ушам. Если бы несколько лет назад ему кто-то сказал, что отец будет готов надеть на маглорожденную семейные драгоценности, он бы лично сдал ненормального в Мунго. А теперь... От мысли, что придётся не только пригласить Гермиону, но ещё и предлагать всё то, о чем говорит отец, внутри расползалось противное чувство беспомощности и отвращения к самому себе. Она не терпела благотворительности по отношению к себе, это он помнил ещё со школы. И как подобрать нужные слова? Если он скажет что-то не то и оттолкнет от себя Гермиону, отец сотрет его в порошок. Мерлин, ну почему все так сложно. Тео вздохнул. - Ты не понимаешь, о чем просишь, отец. Старший Нотт усмехнулся. - Я не прошу, Теодор. Я даю указание, и оно должно быть выполнено. Вы оба будете на этом приёме. Следующее, что я увижу о ней в газете, должна быть ваша колдография и размышления о том, когда свадьба. Он бесшумно отодвинул стул, поднялся и вышел из столовой, оставив сына наедине с его невеселыми размышлениями. ***********

The more I stray, the less I fear And the more I reach, the more I fade away The darkness right in front of me Oh, it's calling out, and I won't walk away I would always open up the door Always looking up for higher floors Want to see it all, give me more I was always up for making changes Walking down the street meeting strangers Flipping through my life, turning pages /Imagine Dragons/

Тео опаздывал, что было на него совершенно не похоже. Гермиона в который раз посмотрела на часы. Ну где же он? Они должны были встретиться ещё десять минут назад. День был пасмурный, начинал накрапывать дождь, и девушка пожалела, что не осталась дожидаться Нотта в лаборатории. Сегодня он не был занят в госпитале, и потому они встречались возле маленькой телефонной будки, служившей одним из выходов из Мунго в маггловскую часть города. Гермиона вздохнула, снова посмотрела на часы, и вдруг почувствовала легкое касание на плече. Обернулась и сразу же оказалась в теплых объятиях Теодора. - Прости пожалуйста, семейные дела иногда затягиваются и нет никакой возможности вырваться. Замерзла? Она отрицательно покачала головой, прижимаясь щекой к груди Тео и вдыхая его запах. Апельсин, сандал и тубероза. Гермионе нравилось, что он пахнет словно восточная лавка с пряностями и маслами. Её тёплый родной Тео. Парень крепче прижал ее к себе, согревая в объятиях, уткнулся носом в кудрявую макушку. - Идём. Мне и так ужасно стыдно, что я тебя заставил ждать, не хочу, чтобы ты еще и замерзла. Через десять минут они уже сидели за столиком в их любимой маггловской кофейне, и Гермиона грела ладони о кружку с горячим латте. Теодор нервно перебирал пальцами свою салфетку и прятал взгляд от девушки в чашке с эрл-греем. - Что-то случилось? Тео, ты сегодня сам не свой. Он вздохнул и неловко улыбнулся. - Мне просто надо с тобой кое о чём поговорить, а я не знаю, как начать. - Просто скажи как есть. Ни к чему изводить ни себя ни меня. Она уже достаточно изучила Нотта, и знала, что так он терялся только когда речь заходила об их отношениях. - Ну, в общем... Я бы хотел, чтобы ты согласилась пойти со мной. На одно мероприятие. Девушка удивленно приподняла брови и ободряюще улыбнулась. - И на какое же? Теодор протянул ей конверт с приглашением. - Вот на это. Гермиона осторожно открыла конверт, извлекла лист гербовой бумаги, прочитала. Ей потребовалось все ее самообладание, чтобы сохранить нейтральное выражение лица. Мысленно снова поблагодарила профессора зельеварения за окклюментный блок. Значит свадьба Люциуса Малфоя. Прием по случаю торжества. То самое событие, которое она старательно обходила стороной в своих мыслях, поскольку оно не могло иметь к ней никакого отношения. Грейнджер оценила иронию, держа в руках приглашение, которое, по милости Теодора, теперь, видимо, включало и её. Нужно было что-то сказать. И не выдать при этом смятения, царившего в душе. Девушка прищурилась. - И это всё? Из-за этого ты не знал как начать разговор? Тео кивнул. Его лицо приняло такое выражение, словно он попался в коридоре школы после отбоя. - Я не знал, как ты к этому отнесешься. - Тео, мы с тобой вроде как пара, а еще хорошие друзья. Что тебя могло смутить? Я с удовольствием буду твоей спутницей на любом светском мероприятии. Гермиона покрутила в пальцах приглашение, еще раз пробежала его глазами. Было забавно наблюдать, как вечно сдержанный и уверенный Нотт превращается в смущенного мальчишку, когда дело касается её. Он выдохнул с заметным облегчением и неуверенно улыбнулся. - Просто я... Вдруг ты... У тебя... Я не знаю, как ты относишься к таким мероприятиям. И тут Гермиона поняла. Услышала невысказанное, о чем Тео так смущался ее спросить. - Ммм, ты думал мне будет не в чем пойти на прием, где черный галстук обязателен? Или может быть ты предполагал, что мои манеры могут быть недостаточно... Изысканными? Для такого благородного сборища. С каждым ее словом Нотт все ниже опускал голову, и девушка почувствовала, что сердится. На то, что он не возражает ей. Это словно подстегнуло продолжать. - Если в твоей голове было столько предполагаемых трудностей, связанных со мной и этим... мероприятием, зачем тогда вообще было приглашать на приём грязнокровку? Слово вырвалось само и упало между ними, словно огромный камень. Теодор сразу же вскинул на нее пылающий негодованием взгляд, его пальцы сильно сжали ее ладонь, держащую приглашение. - Не смей говорить о себе в подобных выражениях, Гермиона, ты поняла меня? Девушка смутилась такой его реакции. Искренний протест Тео против отвратительного слова остудил ее запал. - Но ведь, опуская термины, именно так ты думал, когда не знал, как начать со мной довольно простой разговор. Разве нет? Нотт вздохнул, отпустил её руку и устало провел ладонями по лицу. - Я признаю, у меня были мысли, что с приглашением все будет не просто. Я привык думать, что тебе чужды светские мероприятия, наряды, все эти условности и этикет. Но я никогда, никогда не думал о тебе как о... Никогда не связывал это с твоим статусом крови. И ты прекрасно знаешь, что мне плевать на него, для меня важна ты сама. Я бы и не позвал тебя на это прием, да и сам бы не пошёл, но мой отец очень хочет, чтобы мы там появились. - Твой отец? Зачем ему я на подобном мероприятии, да еще и в качестве спутницы его наследника? Он прикусил язык. Меньше всего Теодору хотелось продолжать этот разговор, но он сам поднял тему отца, и теперь приходилось как-то выходить на безопасную территорию, чтобы не сболтнуть еще чего лишнего. - Ему не нравится, что я не показываюсь на светских мероприятиях. Для положения семьи это было бы полезно. Он знает о наших с тобой отношениях и не имеет ничего против. Его идея в том, что нам нужно больше показываться на людях. Гермиона недоверчиво прищурилась. Она прекрасно помнила тот единственный раз, когда видела старшего Нотта. Это было торжественное вручение дипломов после седьмого курса. Получали их немногие сдавшие экстерном Т. Р. И. Т. О. Н. и герои войны. Девушка причисляла себя к первым, хотя, разумеется, почти все окружающие считали, что перевязанный красной лентой свиток с золотым тиснением получен ею, потому что она участница "золотого трио" и подруга Мальчика-который-выжил. Теодор Нотт старший совершенно точно считал именно так, и по его взгляду тогда было абсолютно ясно, что он считает досадным недоразумением то, что маглорожденную выскочку поощрили за сомнительные заслуги, и теперь она стоит недалеко от её сына, сжимая в руках диплом с отличием. Интересно, что могло изменить его мнение о ней. Да и изменилось ли оно? - С каких пор отец поощряет твою связь с маглорожденной? - усмехнулась девушка, больше себе под нос, но Нотт услышал. В его взгляде была обида. - Зачем ты так? Я уже говорил, что не собираюсь спрашивать совета ни у кого, с кем мне встречаться. Это моя жизнь и мой выбор. Гермиона устыдилась своей резкости. - Извини. Просто меня обидело твое мнение обо мне. Тео, то, что я маглорожденная, не значит, что мне чужды хорошие манеры, вкус и любовь к красивым нарядам. - Я знаю, - он взял ее ладони в свои и мягко погладил, извиняясь, - прости, во мне говорили гордыня и предубеждение. Я был бы очень счастлив, если бы ты согласилась пойти со мной на этот приём. Правда. Без всяких сомнений. Девушка улыбнулась в ответ. - Хорошо, извинения приняты. В свою очередь могу пообещать, что ни у кого не возникнет ни малейших сомнений, что нам с тобой на этом приёме самое место. - Если хочешь я могу найти что-нибудь подходящее... - Даже не вздумай закончить это предложение, Тео Нотт! Он замолчал на полуслове, удивленный ее реакцией. Гермиона смотрела на него из-под полуопущенных ресниц и взгляд ее не сулил ничего хорошего. Она усмехнулась и покачала головой, словно не веря в происходящее. - Поразительно. Ты столько узнал обо мне за все время нашего общения, но до сих пор ничего не понял обо мне как о женщине. Все таки ты катастрофически плохо разбираешься в людях. - Что ты имеешь в виду? - прищурился Теодор. Весь этот разговор давался ему неимоверно тяжело, черт бы побрал отца, втянувшего его в это… - С чего ты взял, что у меня может не оказаться подходящего платья или возможности его купить, а? Я не нищая, Тео, и не нуждаюсь в благотворительности. Может у меня нет родового поместья и сейфа с драгоценностями. Но, на минуточку, я являюсь одним из лучших зельеваров Британии. Не наводит ли тебя это на мысль, что я могу позволить себе несколько больше, чем просто маленькая магглорожденная подружка Гарри Поттера, героиня давно прошедшей войны? В ее словах слышалась обида. Не столько на его слова, сколько на всеобщее к ней отношение, заложником которого стал и он. Теодор впервые за сегодняшний вечер по настоящему устыдился своих слов и мыслей. И ведь кому как не ему знать, как отчаянно она борется, каждый день доказывая всему миру, что может всё и всего добилась сама. Какая ирония, что единственный человек, кроме нее самой, способный разглядеть то, какое она гениальное и непокорное сокровище - это его отец, который вот уже год твердит ему, что лучшей девушки им не сыскать, что она должна стать их партнером и членом их семьи. А что он, Тео, думал об этом, слушая нравоучения отца? Что тот на склоне лет превратился в эксцентричного самодура. Воображая себя её спасителем, ее другом, он, Теодор Нотт, высокомерно решил, что ей нужна его поддержка и протекция. Но выходит, он просто круглый идиот, которому почаще бы слушать отца и побороть свою чистокровную гордыню, в отсутствии которой он несколько минут назад так искренне убеждал Грейнджер. - Герм, прости, я сегодня сам не знаю, что несу, - прозвучало жалко, но на большее его, придавленного неожиданным осознанием, не хватило. - Я знаю, как обо мне думает большинство волшебников, Тео. Я сталкиваюсь с этим каждый день. Я лишь никак не ожидала, что и ты относишься ко мне так же как большинство. Мне казалось, ты узнал меня лучше, чтоб так думать. Теперь в ее словах была горечь и грусть. Теодор готов был сквозь землю провалиться. Он снова поймал её ладони, поднес их к губам и стал нежно целовать. Слов, чтобы выразить свое раскаяние и сожаление у него не нашлось, но Гермиона поняла его и так, улыбнулась краем губ, вздохнула. - Что ж, пусть этот наш выход в свет послужит уроком всем. И тебе в первую очередь. Тео покорно кивнул и улыбнулся в ответ, прижимаясь щекой к её ладони, и зажмурился от удовольствия, когда её пальцы ласково огладили скулу и запутались в его темных кудрях.