Игра в дораму.

Воспоминания нахлынули так некстати. Он пытался, правда пытался забыть всё то, во что умудрился вляпаться. Но каждый день в его голову вновь закрадывались тревожные мысли, не спрашивая. Пожалуйста, не расплачься прямо сейчас.

***

Отец выглядел как никогда подавленным. Нет, он не пил. Не залипал в одну точку на долгое время. Не глядел на людей потерянно, завистливо. Всегда натягивал улыбку перед Казухой, сдерживая слёзы пока не прорвёт слизистую. Чего, кстати никогда не случалось. Его отцом можно восхищаться. Стойко выдерживая всю моральную боль, он давал надежду Казухе. Пытался. Будь Казуха другим, у него бы точно получилось. Но младший Каэдэхара никогда не верил в лучшее. Никогда не сдерживал своих эмоций. Слишком много пролитых слёз видел его отец. Слишком часто успокаивал сына, отдавая всего себя. А взамен не получал даже улыбки. От себя тошно. От того, насколько был глуп. Не замечал очевидного и помощь отца принимал как должное. Наконец поняв, что натворил, его единственным решением стало скрываться. Никому не показывать печали. Главное — натянуть улыбку пошире и никогда…никогда не позволять себе приуныть. Но продлилось это недолго. На третий год всё рухнуло. Обзавестись друзьями удалось, вот только на социальных сетях далеко не уедешь. Всегда весёлый, жизнерадостный клоун для них, в то же время для себя был пустой, копирующей поведение нормального человека, бездушной оболочкой. «Тебя ни во что не ставят. Общение построенно на эмоциях, тебе не подвластных.» Слёзы. Первые, горькие слёзы за последние пару лет. Никого дома нет. Ведь никто не узнает? Никто не поймёт, его мотив даже он сам не осознаёт. Казуха никогда бы не подумал, что попытается всё закончить именно так. Презирая слабейших — самоубийц презирать. Всё в порядке.Он ведь всё ещё не хочет умереть? Что-то ударило в голову резко осознанием. Ты никогда не был для других человеком желаемым. Дышать тяжелее вдруг стало. Череда несчастий настала. Нож скользит по предплечью впервые. Боли не причиняет. Лёгкая царапина, не видно ни капли крови. Надо бы остановиться. Нет. Он не для красных полосочек пробрался на кухню. Нож вгрызается в руку, доставляя желанную боль. Себя наказать было не таким уж плохим решением? Но почему он не хочет останавливаться? Хочется большего. Хочется изрезать плоть до самых костей. Разрезать к чёрту сосуды. Нет. Не ради смерти он это делает, так? Но разве оправдывать себя этим правильно? Сколько он простоял? Час? Больше? Он не остановился. Ни после второго раза, ни после десятого. Жжёт. Неприятное чувство. Как же руки болят. Молодец, хоть додумался к запястьям не прикасаться. Не красиво, ни капли. Эти шрамы невероятно уродливый. А со стороны казалось так маняще. Дурак. Этот случай стал не единичный. Но сейчас… сейчас он может себя контролировать. Кое-кто научил. Ах, восьмой класс…

***

Горо написал, что задержится на полчасика. Ну конечно, этот день не мог пройти так гладко. Но он быстро очухался, обошлось без паники или истерики. И что же дальше? Оставаться на этом же месте плохой вариант. Может быть… А ты молодец, Каэдэхара. Конечно, зачем ждать? Ведь можно проследовать за этим парнем! Вот он уже взбирается на последний, пятый этаж и ищет глазами одиннадцатый класс. Ну хоть когда-то эти вывески на дверях пригодятся. Осталось узнать — в каком из классов его сожертва? Прозвенел оглушительный, противный слуху звонок, оповещая о конце урока. Стало не по себе. Отойдя к подоконникам, Казуха стал выжидать. Хоть увидит, чем старшие маются на переменах. Хах, да для экскурсии по школе ему Горо и не нужен. Куча одиннадцатиклассников вывалилась из класса. Должно быть, они очень устают. Хотя, с каких пор его вообще интересует жизнь других? Он поймал на себе заинтересованный взгляд голубых глаз. Потянув какого-то рыжего парня за волосы, высокая девушка направилась прямо к Казухе.Чем он её заинтересовал? Коленки задрожали.Чтобы не показывать очевидного, парень опёрся о подоконник, почти садясь на него.  — Чего это младшенькие на высотке ошиваются? Впечатление статной женщины мигом рухнуло, стоило безумной улыбке расцвести на лице. Парень, рядом ошивающийся, упёр подбородок в её плечо. Разбитый нос ещё больше подчёркивал его принадлежность к этой девушке. Мамочка и её мопс, ну вот честно.  — Простите?  — Не прощён. Ты чего тут забыл, младшенький? Рыжеволосый парень хихикнул в унисон этой даме. Так вот какие шутки у благородных, взрослых людей.  — Я…договорился встретиться с… Договорить не удалось. Голубоглазая с силой сдавила его подбородок, заставляя посмотреть на себя.  — Погоди, не ты ли тот пацан, который с Муччиком чуть ли обменом слюнями не занялся? И вновь она гаденько ухмыльнулась. От чужого дыхания становилось не по себе. Её суженые зрачки пугали похлеще налогов. Муччик. Это она так его называет? Прозвище?  — Синьора, хватит детей пугать. Смотри какой загнанный. — а вот и собачка голос подала. Только комментировать и умеют.  — Заткнись, Чайлд. Сам же понимаешь, нечем заняться. Я же не бить его собираюсь.  — Да, но если Скарамучча эту сценку увидит — взбесится до ужаса. «От ревности» — одновременно произнесли эти клоуны. Будь Казуха в этой ситуации стоящим где-то позади, тоже бы засмеялся. Но он буквально сидел на подоконнике, прижатый девушкой. Одна хорошая новость за сегодня есть — он узнал точное имя старшеклассников. Скарамучча. По крайней мере, уже дважды он слышит это имя в адрес старшака. Одна плохая — прямо сейчас он, нервно дёргая глазом, подходил к ним троим.