Игра с химерами

Эта ночь выдаётся… Впрочем, в ней есть и плохое, и хорошее. У моего невольного собеседника пленного типа отвисает челюсть, когда я, открыв дверь плечом, неуверенно ковыляю в своё святилище. В моих руках – окровавленный ком. – Что… Как… Это… – Тварь Углов от неожиданности раздумает ноздри. – Заткнись, – бросаю я, свистом подзывая модель. Существо в моих руках не умеет кричать, но дрожь его израненного тельца говорит сама за себя. – Ты… Этот зародыш, он не твой… Откуда? – мой гость замечает оборванную пуповину, и его глаза округляются ещё больше, – Как ты смела?! – Смею что хочу, – я награждаю своё опоздавшее ушастое творение несильным пинком и перекладываю дитя в левую руку. В правой тут же находит себе место нож. Хотела бы я быть всего лишь чистой энергией и ничего не бояться – ибо сейчас на ни в чём не повинных руках появятся глубокие порезы. Я тут же сую едва живой комок в тонкие руки безликого существа. Подключить к себе, нужно просто… – Он неполноценен! Это фрагмент, он не выживет! Я мечтаю сейчас же нашарить четвероногий кошмар ногой, но серая тень не зря живёт в углах и не попадается. Быстро, быстро! Голем начинает дрожать. Я хватаю листок и пишу инструкции. Только бы не ошибиться! Только не сейчас! Стоящее передо мной тело начинает меняться. Имя. Срочно дать имя. – Я нарекаю тебя… – шепчу я ему на ухо, чернилами выводя на плечах новенького знаки защиты. Потом вцепляюсь в его лицо и разрываю глазницы вместе с провалом рта. Ноздри. Материал едва поддаётся, но уступает моему рвению. Я вижу. Я представляю. Оно создано. Огромное. Но эти янтарные глаза… – Всё в порядке, в порядке, – мягко говорю я, поглаживая копну длинных волос. По щеке существа скатывается слезинка. И ещё одна. Оно не просто плачет. Оно понимает, что с ним делали. Но теперь настала свобода. Я обнимаю его, сначала гладя по спине, потом потираясь лбом о лоб, будто передо мной маленький ребёнок. – Обещаю, здесь тебе будет лучше. Не бойся. Теперь я с тобой. Постепенно образ покидает тело модели и возвращается в свой клубок. – Отнеси, – у меня нет сил на вежливость, и всё, что я могу – это искать глясару и угольный лёд. Мои ноги скользят в остывающей крови, дорожка от которой протянулась от самой двери. Вот чёрт… Я затягиваюсь до тех пор, пока не начинает саднить в горле. Появляется то самое редкое чувство того, что теперь в Шпиле обитает ещё одно дитя. – Значит, ты ухронист. Сейчас бы я не хотела видеть никого весь остаток ночи, но зверь здесь. – Поставил диагноз? Вот и умница, – я закуриваю следующую, и туман в голове отступает. – Ты похитила чужое дитя. – Отныне это моё дитя. Те, у кого я его забрала, не имели права на такую драгоценность. Они торговали им, – затяжка. Вздох, – Использовали ради наживы и убрали бы, как только надоел. – Ничто не вечно. – Идея, созданная личность не должна ходить из рук в руки. Это всё равно, что отдать в публичный дом собственного ребёнка. – А разве люди так не делают? – с интересом спрашивает Тварь Углов, гнездясь на чистой стороне пола. Я вяло отмахиваюсь. Мораль – красивое слово, но это всего лишь слово для любителей наживы. – Что будешь с ним делать? – А разве не очевидно? Отныне это моё чадо. Его нужно растить и обеспечивать самым лучшим. Дружбой, приключениями и любовью. – Да пойми ты. Это идея. Ей всё равно, как с ней поступают. Ей дали родиться – пусть будет благодарна. – Я бы с радостью задушила тебя на месте, но знаю, что ты просто меня провоцируешь, – я принимаю законные усилия для чистки своего храма. – Что-то мне подсказывает, что это был не первый твой краденый щенок. – Угу, – киваю я в ответ безо всякой охоты. – Тоже мне, нашлась героиня. Кем ты себя возомнила, а? Думаешь, со своим миром не получается – так перекроишь этот? Это же интеллектуальная собственность! – Собственность, – я стираю с рук и живота засохшие корки плаценты, – Разве кому-то может принадлежать ветер? – А если бы твоё… – почти что угрожающе начинает он. – Да пожалуйста. Если так будет лучше для самих творений – мои двери всегда открыты. Ему наконец-то нечего возразить, и я благодарна этой твари как никогда, – Гордая, – наконец, говорит он, и, заметив в моих глазах отблеск, добавляет, – Что? – Хорошее название, – откликаюсь я. Думаю, сегодня я заслужила сочинение на свободную тему.