Игра с химерами

Повесть заканчивается. Вот-вот конец, и… Всё. Тварь Углов некоторое время смотрит на рукопись, потом отодвигает её лапой прочь. Действительно, это нечто было умеренной сопливости, но… Как насчёт второй? Погодите, а где вторая? Было обещано две! Она что, забыла? Самой ещё даже на горизонте не видать – а гость уже без еды! Обернулась орлом и смахалась восвояси. Что она там себе думает, интересно?! Тварь Углов обходит окрестности, залезает носом в бумаги, но там нет ничего похожего на обещанное. Наброски, случайные строки… Этим не накормишь даже детёныша. Проходит половина ночи – и ничего. Даже не вспомнила… Вот уж когда она появится – мало не покажется! Даст столько еды, что… Погодите. От пришедшей в голову мысли Тварь Углов немедленно начинает облизывать пересохшие губы. Есть же Голем, это бестолковое творение. В нём целая куча питательной энергии! Если наврать, что хозяйка позволила, можно будет отхапать роскошный кусок мяса! Чего этой дубине, разве пожалеет? Да там ума как у пробки! Алчущие ноздри тут же утыкаются в пол. Кажется, даже аппетит вернулся. Красота! Это будет самая необычная добыча за всю жизнь, вершина охотничьего триумфа, и… Увиденное заставляет нижнюю челюсть Твари Углов подчиниться гравитации и покорно отвиснуть. Голем дремлет – маленький комочек среди подушек. Не мускулистое двухметровое изделие, а будто девочка лет 12-и. Тварь Углов собирается подойти поближе – но задевает лапой чернильницу. Звяканье тут же заставляет взметнуться одно пшенично-рыжее ухо, и эффект неожиданности исчезает в небытии. Голем вскакивает и начинает сгребать энергию в кучу, чтобы принять угрожающий облик. Руки превращаются в складчатые крылья – налицо попытка замаскироваться под жуткого упыря с плато Ленг. – Всё, всё. Поиграли – и хватит, – спокойно произносит Тварь Углов, садясь и облизывая нос, – Выходит, ты всё же девчонка. Как и твоя хозяйка. Тело Голем протестующе пучится ещё некоторое время, но в итоге восстанавливает свой истинный облик и плюхается на пол следом за шпионом. – Ну-ну, не сердись, – гость растягивает губы в улыбке, – Перефразируя людскую поговорку, «бабу в Шпиле не утаишь». Голем выжидающе молчит. – Признания ждёшь? Да! Я охотился! Но я демон! Не ручная киска. Мне надо есть, а твоя создательница забыла одну рукопись. «Рукопись?» – внезапно отзывается довольно нежный ментальный голосок, от которого Тварь Углов едва не начинает изумлённо кашлять. – Да. Одиннадцать ушла и обещала оставить поесть… Эй, ты куда? «Это повесть?» – спрашивает Голем, открывая дверь в подвал и на четвереньках топая вниз. – Вроде, – Тварь Углов идёт следом, – Ты знаешь, где она? «Да» – Голем подбегает к одной из бочек и выкорчёвывает из основания доску, принимаясь копаться внутри. – А… Ты точно ищешь рукопись? – уточняет гость, стараясь заглянуть в кромешную тьму бочки. Под рукой Голем шуршит бумага. Много бумаги. – Эй, скажи-ка, – Тварь Углов крайне оперативно переключается на слащавый тон, – Это нычка Одиннадцать, о которой я не знаю? «Это не её нычка… Вот» – на свет извлекается немного мятая, но, сразу видно, хранимая крайне бережно стопка бумаги. – Даже почерк другой. Стой. Неужели… Это что, твоя рукопись?! Но… Это возможно только если ты… Хотя ты же её творение… Нет, не понимаю. Ничего не понимаю. «А читать будешь?» – спрашивает Голем, словно и не услышав его потока рассуждений. – Конечно, давай! Слушай, а что у тебя там ещё? «Так…» – неопределённо отзывается существо с гладким лицевым диском, передёргивая плечами, – «Думаю, тебе хватит и этого» – Ну не скажи, я на редкость прожорлив! У меня крайне быстрый метаболизм, – Тварь Углов топает из подвала с крайней неохотой, – Я съем и это, почему нет, но всё новое разжигает у меня аппетит, а твоя хозяйка не сказала, когда вернётся, вдруг она задержится, и… «Она мне не хозяйка» Гость вынужденно тормозит с занесённой перед шагом передней лапой: – Не хозяйка? Кто же тогда? «Сестра» – Сес… Да ладно, правда, что ли?! Вроде не шутишь, но как такое… А, от тебя не добьёшься, видно, ты не очень разговорчивая… Чёрт с тобой. Спасибо, что помогла найти рукопись, я прочту её как проголодаюсь, но потом не обессудь, снова припрусь к тебе, ибо я брошен без провианта твоей… допустим, сестрой. «Хорошо» – она пару раз виляет хвостом, и, потянувшись, уходит куда-то по своим делам. Тварь Углов не чувствует особого голода, и рукопись едва ли может исчезнуть до завтра, но… Эх, была ни была! Что там у этой странной девчонки?..