dark angel

***

      Чуя разлепил глаза. Он не сразу смог привыкнуть к яркому свету: тот ослеплял его после кромешной тьмы. Накахара потёр глаза: привыкнуть к нему было труднее, чем обычно, но всё же спустя пару мгновений юноше удалось сделать это.        Накахара стоял на маленьком островке; под его ногами была настоящая трава, несмотря на то, что он точно не находился на земле.  Чуя был почти уверен в том, что это другое измерение.       Осмотревшись, он завидел бесконечное количество похожих островов: некоторые были больше, некоторые меньше, но главным образом его внимание привлекли каменные острова с шумными водопадами. Их было немного, — Чуя мог пересчитать их по пальцам — однако вода в них казалась ему кристально чистой. Будто это была не вода, а мелкие бриллианты, что мириадами искр рассыпались в воздухе. Она стекала по камню, падая на мягкое облако и исчезая в нём.       Следующей вещью, на которую пал взор Накахары, была линия горизонта: казалось, что граница между небом и землёй исчезла, позволяя двум противоположным мирам слиться воедино; небо было чисто голубым, а облака парили под островами, создавая своеобразный барьер от земного мира. Это явно не было похоже на тот рай, который описывался в книжках и энциклопедиях.        — Где я... — Чуя шагнул вперёд, прямиком к краю островка, что было сделано явно зря: земля под ногами чуть осыпалась, обломками обрушиваясь на облака, однако не ниже них. Небольшие камни и комки почвы мягко приземлились на куски ваты, оставаясь в белых сгустках.       — Голова раскалывается... — Накахара приложил ладонь к виску, легко массируя кожу. Мозг трещал от большого количества информации, разум был будто затуманен. В голове просто каша — он практически не мог ничего вспомнить. Единственные события, которые ещё не успели навсегда покинуть память, — момент столкновения и последние пару дней жизни; остальные же воспоминания были очень размыты.        — Интересно, есть ли тут ещё люди? — он проговорил это тихим голосом, боясь неизведанности и вероятно находящихся рядом сущностей, готовых выпрыгнуть отовсюду.        Накахара прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Его мозг пытался переварить события, произошедшие за последний час и навалившиеся тяжким грузом на плечи парня. Воздух был свежим, словно в горной долине, — это на удивление успокаивало.        Юноша полностью погрузился в свои мысли, не заметив двух людей, подошедших со спины.        — Здравствуй, Накахара Чуя, — однако являлись ли они людьми? Чуя, испугавшийся внезапно разразившегося голоса позади, быстро развернулся и застал перед собой двух сущностей: были те зверьми или людьми.       Первым был мужчина с седыми волосами и моноклем на цепочке. Он особо ничем не привлекал примания, но его чёрные крылья было сложно не заметить. На них были самые настоящие перья, хотя больше всего выделялись роговые шипы, венчавшие пик излома каждого крыла. У девушки были аналогичные крылья, но ввиду её роста те были меньше и объёмнее, чем у джентельмена.        Они были облачены в самые простые одеяния — на первый взгляд казалось, что это обычная человеческая одежда. Она была весьма неприметной и ничем не выделяющейся: чёрная футболка, брюки и плащ с выпущенным воротником. Оба носили массивное украшение вроде ошейника, крепившееся вокруг горла; у девушки была лента, а вместо брюк — длинная чёрная юбка чуть выше щиколоток. В глаза также бросались некоторые золотые украшения в зоне декольте.        — Кто вы? — Чуя выпалил это уверенно, но в голосе можно было расслышать нотки встревоженности и недоумения, что было вполне оправдано в такой ситуации.        — Меня зовут Рюро Хироцу,— мужчина чуть наклонился, демонстрируя благосклонное отношение к своему визави. Он прочистил горло, после чего продолжил: — А это, — он указал рукой на рядом стоящую девушку, — Акико Йосано.       — Приветствую тебя на небесах, — В отличие от Хироцу, Акико глядела на него со смешинкой в глазах, скрестив руки на груди. У неё было каре, казалось, что ее волосы тёмного цвета, однако на солнце был виден фиолетовый оттенок.       В целом она была симпатичной, Чуя не понимал, почему она демон. Он в целом не до конца понимал, что происходит, поэтому вместо того, чтобы представить себя, он выпалил:       — А что собственно я делаю в этом месте? — В голове пронеслось тысячи ужасных мыслей о аду; демонах; жарких котлах и прочем. Если в ином мире все же распределяют за грехи, то он определенно падет в пучину хаоса и тьмы. Может быть поэтому перед ним предстали черти, а не ангелы? — Кто-то может объяснить, что вообще происходит?       — Ты умер. — спокойно ответила девушка с каре, прикрыв глаза, она имитировала соболезнование.        — Спасибо, я уже понял… — тихо произнёс он, опустив взгляд. Накахара старался сохранять самообладание, но тревога, накатившая волной, выдавала дрожь в голосе. — Просто… если я правда умер, значит ли это, что меня ждёт… наказание? Ад? — Он ненадолго замолчал, будто подбирая слова. — Зачем тогда всё это? Почему не сказать сразу?       — Что? — Йосано удивлённо приподняла брови, но уже в следующее мгновение сдержанное удивление сменилось лёгким смехом. — Нет же, глупый. Мы не собираемся отправлять тебя в ад. — Она улыбнулась, едва заметно, но тепло. Рядом стоящий мужчина, казалось, тоже позволил себе мимолётную усмешку, будто с облегчением.       — Тогда что вы сделаете? Я проведу новую счастливую жизнь? — парень был бы очень рад, будь этот исход событий на яву. Возможность регенерировать новую жизнь завлекала его, это был шанс попробовать себя в новом свете, с нового листа и в новом уголке земли. Но ответ оказался разочаровывающим:       — То же не верно. К счастью или сожалению. — девушка покачала головой из стороны в сторону и вздохнула. Когда то и у неё была надежда на светлую жизнь.        — Хорошо, переходим к главному. — Хироцу одобрительно кивнул, будто сам подтверждая свои же слова, а Акико хитро оскалилась, что являлось тревожным звоночком.        Студент больше вопросов заслать не стал. Стоящие напротив демоны переглянулись, после чего мужчина подошёл к Накахаре, однако он встал позади него, не давая увидеть свои действия. Тот лишь не сильно похлопал его по спине, из-за чего студент упал, опираясь на локти. Но не успел он встать, как голос сзади проговорил:        — Сейчас придётся немножко потерпеть.       Чуя почувствовал, будто внутри у него разливается кровь. Внезапно он ощутил, будто из его тело вырастает нечто. Ощущение, будто прорастает новая часть тела, она была тяжёлой и процесс был не самым захватывающим, совершенно не как в книгах. По ощущениям это было похоже на то, будто ему разрезали спину и из этих порезов вырастает новая кожа. Неприятное чувство. Накахара стиснул зубы от боли, в то время как две тяжелые плоскости не переставали расти.        Пару секунд казались вечностью, однако, когда эта боль прекратилась, осталась лишь неприятная, тягучая боль и шоковый осадок. Он почувствовал, словно сзади появилось новые две тела. Накахара взглянул за спину, увидев там два серых крыла, по размерам они были куда меньше, чем у Рюро.       — На данный момент ты являешься непризнанным, — сразу пояснил мужчина, отвечая на немой вопрос в глазах юноши, — Это означает, что ты и не ангел, и не демон. В ближайшем будущем ты уже сможешь стать кем-то определённым, однако об этом позже.       — Сейчас перед тобой стоит важнейший выбор, Чуя. Если ты ошибёшься или передумаешь, изменить решения будет нельзя. — Йосано серьезно оглядела студента с ног до головы и кивнула в сторону мужчины, мол, сейчас он продолжит.         — Вот теперь перейдём к самой интересной части, — Хироцу сделал небольшую паузу, заставляя дыхание Накахары участиться, — Ты должен выбрать свою сторону. А именно: сторону ангела либо демона. От этого будет зависеть твоя дальнейшая судьба.       Чуя помолчал. Он отвёл взгляд, нахмурив брови, будто в надежде прочесть правильный ответ где-то на стенах этого странного измерения. Сердце билось быстро, будто подгоняя к выбору, но внутри оставалось тягучее сомнение.       — А если я ошибусь?.. — шепнул он, почти неосознанно. Но ответа не последовало.       Он глубоко вдохнул, на секунду зажмурившись. Всё в нём металось — и страх, и растерянность, и какая-то странная тоска, как будто выбор уже сделан за него, но голос ещё молчит.       — Демон… — наконец выдохнул он, почти неслышно. — Я выбираю сторону демона.       Решение не принесло облегчения. Но оно было сделано.       — Отлично! — Акико улыбнулась, будто засияв ярче, чем прежде, и развернулась, махнув рукой, зазывая его следовать за ней.

***

      Троица дружно направлялась ко входу к какому-то зданию, оно было похоже на большой музей.        «Похоже, это у них что-то вроде резиденции» — проговорил про себя Накахара в тот момент, он жадно рассматривал белые колонны, уходящие в никуда; предметы из золота, которые были за стекольной рамой; живописи на стенах и других ангелов и демонов. Некоторые из них были совсем детьми, играющие в мяч. Дети повзрослее были разбиты на группы и просто беседовали в стороне. Взрослые были похожи на работников: многие из них суетились, куда-то спешили и в целом они будто вправду находились в оживленном офисе.        Два поворота налево, один на право, и вот они уже стоят перед красиво оформленной дверью, узоры который были вышиты золотом и проходили по краям. Коридор так и продолжался, в нем не было конца. Бесчисленное количество комнат и у каждой своё название, состоящие из хаотичных цифр и букв:       «PH285#, OA205» — Накахара даже не пытался прочитать дальше, у этой комнаты был номер «PO263», его было довольно легко запомнить.        — За этой комнатой находится парень, — начал объясняться Рюро, — он тебе все расскажет и введёт в курс дела и нынешней обстановки. Однако он не многословен, так что не удивляйся. — с этими словами он развернулся и улетел, что не могло не повергнуть Чую в шок.        — Я тоже смогу так летать? — он с каплей надежды посмотрел в глаза Акико, та лишь коротко кивнула и улыбнулась.        — Удачи тебе, Чуя. — она погладила его по плечу в знак поддержки и удалилась прочь:дальше по бесконечному коридору.        «Она точно не заблудится?» —задался он немым вопросом, на который явно не получит ответ. Хотелось самому исследовать все эти коридоры и извилины, считая то, что его впереди ждёт целая вечность.        Переступая порог комнаты, он первым делом оглядел помещение. Это была небольшая каморка, со всем. бытовыми нуждами для комфортного проживания. Две кровати; стол; два стула и прочая мебель с хламом.        В самом углу на кресле сидел парень, кажется сверстник. У него были чёрные крылья за спиной, который на данный момент были сложенны вместе. Сам он был в чёрном плаще, но в глаза бросалась единственная светлая вещь:белый платок, хорошо вписывающийся в образ. Его волосы были цвета угля, но две концы двух передних прядей, которые были длинные и выбивались из основной кучи, были покрашены в белый цвет.        «Довольно необычная прическа» — подметил для себя студент.       Завидев парня, стоявшего в проходе и не уверенного, в том, можно ли ему войти, демон начал диалог первым:       — Здравствуй, Накахара Чуя, — он начал в довольно официальном стиле, что не могло не насторожить его. — мое имя — Акутагава Рюноске.       — Привет? — Чуя начал не уверенно, однако постепенно его голос приобретал обычные краски, — Откуда ты знаешь мое имя? — на такое заявление, юноша усмехнулся, будто Накахара произнёс что-то элементарное, но сразу откашлялся, пытаясь скрыть смешок.        — Это не обычный мир, тут слухи распространяются намного быстрей, нежели в мире смертных. — неспешно начал тот, беря в руки фарфоровую чашку чая и медленно отпивая из неё. — к тому же, твоя смерть не является сенсацией, она давным-давно была предопределена.       — Как? — Накахара подвергся в шок. В голове пронеслась тысяча и одна мысль о умении смотреть в будущее или управлять чужими судьбами. Однако вместо этого он задал всего лишь один вопрос. — У меня даже не было ни одного шанса на выживание?        — Я бы выразился чуть по другому. — Рюноске указал на пустующее кресло напротив, приглашая сесть. Долгий путь до комнаты его утомил, потому он просто не мог отказаться от этого предложения.        Кресло было обито чем-то мягким, что там расслабляло, будто и не было этой длинной дороги и мучительной смерти. Закрыв глаза от удовольствия, Чуя и не заметил, как чай сам по себе появился в такой же чашке как и у Акутагавы.       — Ого, — Он не мог поверить, что это явь, а не сон, хотя после того, как у него самого появились крылья, Чуя был готов поверить во что угодно, — чай сам появился. Это твои магические шутки? Ты колдун? — он вопросительно изогнул бровь, недоверчиво косясь на парня.        — Нет, но ответ может обрадовать тебя, — Рюноске невозмутимо продолжал попивать чай, — это моя способность. Я могу управлять одеждой, скорее всего, ты не заметил чёрных лент. Я обвил чайник и налил чай. Сейчас я начну более подробный рассказ, если ты не против. —  завидев утвердительный кивок, он начал:        — Итак, Накахара Чуя, — студента немного подбешивало, что тот обращается к нему так официально, но тот был так затянут повествованием, что Чуя принял решение поправить его позже, — на небесах есть несколько важнейших правил. Ты обязан их соблюдать: хочешь ты того или нет. За несоблюдение правил, преступник карается наказанием вплоть до казни, будь осторожен, это не Земля. Сейчас я перечислю тебе несколько тонкостей нашего мира, они довольно просты, так что запоминай на слух. У нас есть статусы, которые в случае неподчинения правилам могут смягчить наказание. Это такие как: ангел; серафим и прочие звания. Так же есть Шепфа. Он является богом. Его мало кто видел, лишь высшие серафимы могут с ним разговаривать, но не по своему желанию, а только в важнейших случаях либо при экстренных ситуациях. В случаях с демонами аналогичная ситуация, но вместо Шепфы идёт Сатана. Встретишься с ним и считай, что покойник. Это равносильно суициду. Во многих случаях. Не.. — Акутагава хотел продолжить, однако у Накахары назрел важный вопрос походу объяснений.        — Стой, стой, — он показал ладонь, мол, притормози, — Получается, тут тоже можно умереть? — это звучало как бред чистой воды. Перед тем как ответить, Рюноске прочистил горло, пару раз покашляв.       — Да, верно, — кажется, по его лицу прошла мимолётная тень, — но все не так просто. Никто не знает, что будет после этого. Как и никто не знал о том, что будет после смерти в обычном мире. Однако поговаривают, что после смерти на небесах идёт кромешная тьма и пустота. Там нет ничего. Абсолютно. — по спине Чуи прошёлся холодок. Акутагава будто был взрослым, запугивавший ребёнка страшной сказкой, — С твоего позволения я продолжу рассказывать. Я остановился на статусах, если не ошибаюсь? — после утвердительного кивка, он продолжил, — В мире есть и непризнанные — существа с крыльями как у тебя. Самые низшие. — он сделал особый акцент на этом слове, выделяя, что Чуя относится к ним.        — И как же мне обрести статус или хотя бы стать демоном?        — Когда непризнанный попадает на небеса, — начал ответ Акутагава, явно не довольный тем, что его вновь перебили. — у него, то есть тебя, появится учитель. У ангела — ангел, у демона — демон, соответсвенно. Он поможет развить твою способность, она есть у каждого. Бесполезная или опасная:не важно, ты обязан ходить в школу и развить ее. В худшем случае ты так и останешься непризнанным. В конце обучения, при достижении или получении особых навыков, ты станешь демоном на определенном награждении.        — Я не хочу быть обычным. Как я могу стать высшим?        Рюноске поставил чашку на стеклянный стол и серьёзным взором посмотрел на Накахару.        — Никак.       — То есть как это.. никак? — Чуя не сразу понял с первого раза, думая, что его сосед определено шутит. Из-за рта непроизвольности вырвался нервный смешок.       — Высшими могут стать только те, кто родился на небесах, — он отвёл взгляд, немного кашлянув. — при половом контакте между ангелом и..       — Я по твоему не знаю, откуда берутся дети? — юноша покосился недовольным и даже чуть обиженным взглядом. Ему было далеко не 10, чтобы объяснять такие вещи.        — Дослушай, — Рюноске остановил того на полуслове, — ангел может быть только с ангелом, а демон только с демоном. Никаких исключений. Тебя не помилуют, если ты будешь просто демоном, — Накахара пропустил информацию мимо ушей.       Детей ему иметь явно не хотелось, да и для отношений сейчас был не самый подходящий момент, ему ещё предстоит привыкнуть в атмосфере. — Поясню: при контакте ангела и демона может появится сильное существо, способное на многое. Надеюсь, ты понял все про иерархию ангелов и демонов.       — Да, — Чуя ответил на автомате, но был ещё вагон встречных вопросов, которые не терпели ожидания, — но как понять, какая у меня способность?        — Обо всем тебе расскажут в школе.       — Почему сейчас день, но когда я разбился была ночь?        — Время идёт наоборот. Точнее, когда в Японии ночь — у нас день. В обратную сторону работает так же.       — Ангелы и демоны могут стареть?        — Мы стареем, но мы бессмертны. Только смертный может убить смертного, и лишь бессмертный может убить бессмертного. Ангел может лишить демона жизни своей способностью, отравить и применить прочие методы насилия, все в точности как и там.       — Понятно, — в целом это место не особо отличалось от смертного мира, но строгие рамки и сверхспособности не могли не напрягать. К тому же, сам факт наличия «школы» не мог не напрягать. — а что мне делать сейчас?       — Дожидайся Хироцу, — сказал Акутагава, вставая со своего кресла. На немой вопрос Накахары, он произнёс. — я на боковую, вздремну перед обедом. Удачи тебе.       — Постой, а что если…? — у Чуи остался один единственный вопрос, на который ответом было тихое сопение его соседа.        «Быстро же он уснул» — подумал про себя Чуя, однако его смысл. прервал звонкий стук в дверь.         — Войдите. — юноша старался не разбудить своим голосом Рюноске, что, как ему показалось, удалось.        Хироцу вошёл в комнату первым, из-за чего Накахара не сразу увидел женщину, коей являлась не Акико.        — Чуя, это Коё Озаки. — начал Рюро, представляя свою спутницу. Та тоже являлась демоном, но она была одета не обычно, а в кимоно, что не могло не привлекать внимание, —  Она проводит тебя до здания школы и объяснит всё более подробно. С вашего позволения, я отклоняюсь. — закончил он и, развернувшись на носочках, поспешил выйти из помещения.       Женщина подошла ближе и оглядела того с ног до головы, после чего мягко улыбнулась.       — Здравствуй, — начала она, подзывая рукой к себе, — пройдём со мной, я объясню тебе всё и отвечу на интересующие вопросы. — Она вышла из комнаты, Чуя последовал за ней, тихо захлопнув дверь, чтобы не разбудить Рюноске.       — И как ты стала… ну, наставником? — выдал он на ходу, просто чтобы нарушить тишину.       — Это не просто работа. Это путь. — Она повернула налево, туда же, куда раньше ушла Йосано. — Я прошла то же, что и ты. Когда-то давно.       — Тоже была непризнанной? Коё чуть улыбнулась уголками губ.       — Я была признана… слишком поздно.       — Что это значит?       — Ты сам поймёшь. Позже. — Она не стала углубляться, а вместо этого добавила, будто мимоходом: — Твоя дорога только начинается, Чуя. Но даже самые короткие пути могут привести в бездну — или в свет.       — Тебе не кажется, что ты чересчур загадочная? — хмыкнул он.       — А тебе не кажется, что ты чересчур уверенный? — парировала она с лёгкой усмешкой.       — Справедливо. — Он пожал плечами и на несколько шагов замолчал, рассматривая бесконечно уходящий вперёд коридор.       — Это здание… оно бесконечное? — спросил он, не выдержав, глядя на ряды дверей, исчезающих вдалеке.       — Нет, но они имеет много этажей и очень большое, размерами доходит примерно как вся Япония, — эти слова повергли Накахару в шок. Он ожидал чего угодно, но насколько оно должно было быть большим? Увидев шокированный взгляд, она пояснила. — а что? Тут много ангелов и демонов и так как все бессмертны, к нам поступает больше количество людей ежедневно. Много комнат, аудиторий, обсерваторий и прочих мест. Не волнуйся, ты привыкнешь. — оставшееся время они шли молча, но идти пришлось правда недолго. Спустя несколько минут они были у огромных дверей.        Внутри зала было множество ангелов и демонов:некоторые постарше, некоторые помладше. Из панорамных окон сочился яркий свет, а само помещение было разделено на кабинеты, как настоящая школа.        Озаки уверенно прошла вперёд, но Накахара, который впитывал в себя новую информацию как губка, вглядывайся в каждого человека и каждый угол, поражаясь всему. Что бы не идти в молчании, девушка начала все объяснять:       — У каждого существа, будь то будущий ангел или демон, не суть важно, имеется наставник. Учитель помогает открыть своему ученику свой особенный дар и контролировать им. Обычно, ангелу всегда преподаёт ангел, а демону — демон. Если непризнанный хочет быть ангелом, то мы подберем для него свободного учителя, способный посвятить тебе все своё время. Это негласное правило было создано для равновесия между ангелами и демонами. Проще говоря: для избежания конфликтов.        — Вдруг у меня не будет дара? — у Чуи был подсознательный страх, что если у него не будет способности, его уничтожат.        — Все будет в порядке, не переживай, — она попыталась утешить его, но четкого ответа, что у него будет дар он не услышал. — ты уже определился с ролью? Тебе очень подошла бы роль ангела. — Кое старалась намекнуть ему, но Накахара был непреклонен.        — Я думаю стать демоном.       Озаки видимо напряглась от услышанного ответа. Её губы стали прямой линией, а здоровый румянец со скул исчез. Она молча уставилась на Накахару, будто что-то внутри неё только что треснуло.       — Что-то не так? — юноша напридумывал ужасающих сценариев с летальными исходами за момент молчания женщины, но внезапно Коё подала голос.       — Ты… уверен? — её голос был мягким, но в нем сквозила странная… печаль?       — Да, — отрезал он, сжав кулаки.       — Просто странно. Ты будто… не должен быть с ними, — её взгляд стал отрешённым, и она говорила больше себе, чем ему, — Я чувствую… что в тебе слишком много света. Чистого, как у тех, кто рождается ангелами. Он словно заперт внутри.       Чуя нахмурился.       — Я выбрал. Меня не пустили бы в рай, верно?       — Рай — это не география, — ответила Коё, опуская взгляд, — а предназначение.       — Можете не пытаться переубедить. Решение принято. — голос его звучал твердо, но в груди что-то болезненно сжалось. Озаки грустно улыбнулась и кивнула:       — Ладно. Но если свет внутри тебя однажды начнет вырываться наружу — не пугайся. Это просто ты… настоящий.

***

      После короткой дороги по широкому коридору Коё привела Чую к большой, но на удивление светлой двери. Та была распахнута настежь, и за ней открывался просторный кабинет, больше похожий на университетскую аудиторию: каменные ступени с рядами мест, в центре — кафедра, а за ней огромная доска, исписанная ровными мелкими знаками.       — Это вводная лекция для непризнанных, — пояснила Озаки, — твоя первая. После неё тебя уже закрепят за наставником. — Она мягко подтолкнула Чую вперёд, а затем скрылась за дверью.       Накахара быстро понял, что он не один — в аудитории было человек двадцать таких же, как он, с серыми крыльями разных форм и размеров. Кто-то сидел, кто-то тихо переговаривался, но все тут были одинаково потерянны.       У кафедры стоял высокий мужчина с аккуратно зачесанными волосами и строгим выражением лица. В его глазах светилась сосредоточенность, а в руках он держал книгу с кожаным корешком. Его белоснежные крылья были почти сложены, но всё равно выглядели напряжёнными, как струны.       — Добро пожаловать. Я — Куникида Доппо, серафим второго ранга и преподаватель теории небесных структур. Сегодня вы узнаете, что значит быть частью этого мира и какую роль каждый из вас может — или не сможет — сыграть. — Его голос был холодным, словно лезвие ножа, и в аудитории сразу наступила тишина.       Он начал лекцию, точно по плану: рассказывал о статусах, об устройстве иерархии, упоминал Шепфу и Сатану, баланс, магическую природу душ, происхождение даров, важность дисциплины.        — Запомните: выбранная сторона — окончательна. Перейти из демона в ангела или наоборот — невозможно. Были случаи, когда нарушались эти принципы. Все они закончились одинаково: казнью. — голос Куникиды был спокоен, но за ним чувствовалась сталь. — Подобное считается опасным для стабильности небесной системы. Здесь нет места самовольным метаниям.       И ровно в этот момент, когда вся аудитория погрузилась в гнетущую тишину, с заднего ряда раздался резкий хлопок, а затем звонкое:       — ВРЕМЯ ВИКТОРИНЫ!       Кто-то из новичков вздрогнул, а один из непризнанных — юноша с короткими белыми волосами и неестественно живыми глазами — уже стоял на столе, раскинув руки в стороны.       — Итак, первый вопрос: если у демона и ангела родится ребёнок, будет ли он… взрывом? — с невероятно довольной миной он щёлкнул пальцами, и из воздуха вырвался небольшой сноп искр. Наступила пауза.       Куникида поднял взгляд, окинул Гоголя холодным, оценивающим взглядом, и произнёс:       — Ответ: нет. Но такой союз запрещён, а дети от него — потенциальная угроза. Нарушившие правила — уничтожаются. Сядьте. Ни угрозы, ни раздражения. Просто приказ.       Гоголь театрально приложил руку к сердцу, изобразил оскорблённого — и молча опустился на своё место.       — Продолжим. — без единой эмоции сказал Куникида, будто ничего и не произошло.       Чуя, до этого напряжённый, неожиданно хмыкнул.       «Сумасшедший» — пронеслось в голове. Он покосился на беловолосого, который теперь сидел смирно, будто ни в чём не бывало, и раскачивал ногой в воздухе.       Если уж и попадать в другой мир, то хотя бы с такими психами не так скучно.

      Лекционный зал постепенно затих. Куникида закрыл папку с заметками, положил её на кафедру и выпрямился, оглядев собравшихся.       — А теперь — к последнему этапу. К выбору, который определит ваш путь.       Он прошёлся вдоль первого ряда, руки сцеплены за спиной. Голос его был спокойным, но в нём звенела напряжённая чёткость.       — Каждый из вас — существо в переходном состоянии. Между светом и тьмой, между порядком и хаосом. Это не дар, это — обременение. И с него начнётся ваш путь. Он остановился, обращаясь теперь ко всем:       — Сделав выбор, вы получите метку. Она проявится на ваших крыльях и останется с вами до конца. У ангелов перья начинают светиться на концах — чистое сияние, словно отражающее их природу. У демонов — крылья покрываются огненным налётом у основания, словно пламя восстаёт из самих глубин. Он выдержал паузу.       — Были те, кто пытался изменить решение. Тех больше нет. За подобное — казнь. Голос стал твёрже:       — Выбирайте с холодной головой. У вас один шанс.       Куникида протянул руку к высокой арке в задней части зала — там уже начали открываться створки, и снаружи залило пространство мягким серебристым светом.       — Пройдите по одному.       Чуя стоял в конце очереди, наблюдая.       Первым шагнул высокий паренёк с вьющимися каштановыми волосами. Он остановился в центре арки, поднял голову. Через мгновение его крылья затрепетали и озарились изнутри — на концах вспыхнул свет, как будто кто-то раскалённый проводил кистью по перьям. Куникида кивнул.       Следующая — невысокая девочка с острыми чертами. Её крылья вспыхнули снизу — огонь взвился у основания, окрасив её силуэт в алый. В толпе кто-то слабо ахнул.       Непризнанные поднимались один за другим, и каждый раз, стоило кому-то переступить черту, пламя или сияние — жестокое или благосклонное — принимали нового владельца в свои объятия, оставляя на нём метку судьбы. Для кого-то — ясную, почти торжественную, для кого-то — пугающе окончательную.       Чуя стоял молча, не отрывая взгляда от этой немой процессии, будто пытался вычитать в чужих крыльях ответ, которого не знал сам. В каждой трансформации было что-то древнее, ритуальное, почти религиозное; происходящее напоминало не выбор, а присягу, как будто они — не дети, а воины, направляемые невидимой силой.       Когда настала его очередь, зал будто затих, воздух сделался вязким, а пространство — плотным, как вода перед штормом. Он шагнул вперёд, под своды арки, и ощутил, как в груди что-то дрогнуло, едва уловимый импульс — словно душа постучалась изнутри, подтверждая, что он всё ещё здесь.       И тогда это случилось.       Из основания его крыльев вырвалось пламя — дикое, обжигающее, алое, будто проросшее прямо из костей. Оно взметнулось вверх, вбирая в себя напряжение всего зала, но в ту же секунду край пера залило сияние: холодное, спокойное, почти неземное, как отголосок утра после кошмара. Свет не потушил огонь, но не боролся с ним — оба цвета, казалось, сосуществовали, незримым равновесием сливаясь в одно целое.       Зал замер. Даже Куникида сделал на полшага вперёд, нахмурившись. Несколько непризнанных начали перешёптываться. Один даже присвистнул.       Чуя стоял неподвижно, чувствуя, как оба ощущения — и жгучее, и сияющее — сосуществуют в нём одновременно. Его взгляд на миг пересёкся с Куникидой. Тот произнёс почти шёпотом:       — Двойная метка…