Кто скрывается за маской?

Кэйя строго посмотрел на разговорившегося Полуночного Героя. Альберих намеренно не скрывал своего недовольства, которое ясно отобразилось в голубом глазе. В нём отразились зло, разочарование, печаль... И большая обида. Картину дополняли поджатые губы и насупленные брови, в придачу к напряжённым скулам. -- Умолкни, пьянь. -- грубо сказал Кэйя, глядя на парня перед собой. -- Либо прекрати это либо уходи. У меня нет ни малейшего желания говорить с тобой на эту тему. По крайней мере сейчас. -- Гляди-ка, неужто умеешь нормально общаться! Давай, умник, поговори со мной. -- насмешливо ответил герой, провоцируя капитана. -- Жалкий трус, вот кто ты на самом деле! Услышав эти слова, Альберих почувствовал, словно его окатили холодной водой. Пришло резкое осознание того, что он правда боится... Многого. Не чего-то материального, вовсе нет. Его не пугают ни монстры, ни боги, ни люди. Но в то же время, он яро избегает всё, что присуще человеку -- эмоции и чувства. Боится брать ответственность, боится оставаться с кем-то рядом, боится потерять дорогих людей, боится оказаться брошенным. -- Заткнись. Знай своё место. Мы явно не так близки, чтобы у тебя было право говорить мне подобное. -- зло ответил Кэйя. -- Ты хоть понимаешь что говоришь? -- Кх!.. Как ты! "Не так близки"? Чёрт бы тебя побрал! -- кажется, Полуночный Герой совсем забыл, что для капитана он сейчас вовсе не Дилюк, с которым тот прожил большую часть жизни ближе, чем с кем либо. От этого было так больно слышать его нахлынувшее безразличие к себе. Свою роль сыграла и игра на контрастах. Пару часов Кэйя заявлял, что всё ещё дорожит названным братом и хочет снова общаться, а теперь так грубо отталкивает от себя, словно чужого. Парень в маске совсем запутался и уже не понимал, что сейчас, пока он в образе Полуночного Героя, для Альбериха он и есть чужой. -- Было ошибкой говорить с тобой о нём. -- со вздохом сказал рыцарь, имея ввиду свои откровения о Дилюке. -- Было ошибкой появляться в моей жизни! -- в расстроенных чувствах крикнул человек в плаще. -- Уж точно не тебе говорить об этом. -- снова со слышимым гневом говорил Кэйя. -- Не тебя я предал и ушёл, как последний обманщик. Не от тебя скрывал всю поганую правду. Не тебе разрушил жизнь. -- на грани срыва после долгих лет молчания, ответил он. -- Гх, я понимаю, правда понимаю, что поступил ужасно. Но разве я правда не достоин прощения? Я же не такой плохой... -- всё тише с каждым словом говорил парень, пока его голос вовсе не сошёл на нет. -- Я сожалею о содеянном. Я жалею, что так поступил. Мне жаль. Но что я могу теперь сделать? -- шёпотом снова заговорил Кэйя, обращаясь скорее к самому себе, чем к в стельку пьяному герою. Давно он не чувствовал себя так отвратно. Сейчас, видя Альбериха таким беспомощным и убитым, к тому-же снова слыша слова раскаяния, Полуночный Герой немного пришёл в себя и вспомнил свою роль, которой должен придерживаться. Некоторое время герой молча смотрел на Кэйю, удивлённый его поведением. Никогда прежде он не видел его в таком состоянии. Сейчас он испытывал к нему... Нет, не жалость. А простое, человеческое желание утешить. Поддавшись ему, он встал с места и обошёл стол, подходя ближе к рыцарю. Он слегка мешкался, сомневаясь в том, стоит ли делать задуманное. Но в конце концов герой решил, что в крайнем случае сможет во всём обвинить алкоголь. Потому наконец обнял Кэйю, неловко поглаживая по спине в жесте утешения. Капитан на мгновение застыл на месте, неготовый к такому. Однако, недолго думая, он качнул головой и уткнулся лбом в плечо знакомого, позволяя себе показаться слабым и получить немного поддержки.