Лабиринт ужасов

      Не зарекайся — это тоже про его подработку. За следующий выход в качестве актера Борисычу пришлось пообещать Антону недельную зарплату и смиренно выслушать длинную, нецензурную и глубоко возмущенную речь. А самое любопытное, что в этот раз штатный актер был на месте и готов к работе, но гости — «серьезные люди» в том же составе — попросили именно Антона. Так что после того, как Борисыч замотивировал того идти гримироваться, ему пришлось иметь дело с оскорбленной и чувствительной творческой натурой в лице Толика.       Так ему и надо, думал Антон, пока Лена превращала его в призрака директора детского дома. А то совсем с ума посходил со своей клиентоориентированностью.       Известие о третьем визите Арсения и компании, который случился спустя две недели после второго, Антон принял с усталой обреченностью и даже некоторым любопытством. Они снова хотели видеть его в качестве актера, и причину такой приверженности Антон понять решительно не мог. Хоть его второй раз оказался менее провальным чем первый, до того же Толика ему было далеко. Тот мог вести длинные пугающие монологи противным голосом учителя-самодура, а Антон всего-то появлялся в положенном месте, хватал замешкавшихся игроков и запирал в чулане или утаскивал в зону действия пугалок. Точнее, игрока — потому что пара друзей Арсения из раза в раз уворачивались от него.       — Какая у них сегодня комната? — не здороваясь, спросил запыхавшийся Антон у Лены, которая перебирала ключи на ресепшн.       Чтобы успеть на работу на час раньше запланированного, пришлось вызвать такси от универа. Впрочем, это все трудности Борисыча, спонсирующего его поездку, а Антон после защиты сразу двух лабораторных у самого лютого препода на факультете ничего не боялся: ни привидений, ни темных монашек, ни клоунов. Можно ли сделать тематикой новой хоррор квест-комнаты сессию?       — Акцент-85, — почти виновато проговорила Лена, поднимая голову.       — А может, лучше маньяки? — поморщившись, предложил Антон, расстегивая куртку и стряхивая с капюшона растаявший в помещении снег.       «Операция «Акцент-85» была единственным сценарием без пугалок, содержащим только логические задания. Казалось бы, самое то для Антона, который все ещё не до конца переборол свой страх перед темными помещениями и бутафорией, но роль актера…       — Поз, — Антон поднял растерянный взгляд на друга, который как раз вышел из операторской, — там же текста до черта. Вся подноготная этих террористов. Я не расскажу, прям никак.       — Что-нибудь придумаю, — уверенно пообещал тот, хотя Антон понятия не имел, что здесь можно придумать.       Нет, он мог рассказать положенную историю своими словами, потому что она имела важное значение для сюжета и соответственно для работы устройств, но отыграть жертву похищения с его нулевыми актерскими данными…       — Смотри, Борисыча сегодня нет, можем позволить себе немного сымпровизировать. Я дам им рацию, представлюсь каким-нибудь главнокомандующим штаба ми-5. А ты можешь особо ничего не рассказывать, просто отдашь подсказку. А потом… О, а потом, когда они откроют третью локацию, запрешь их там, а сам свалишь. Там как раз есть врезной замок кроме магнитного. Я оставлю запасной ключ вместе со следующей подсказкой, чтобы они могли вернуться, когда тебя там не будет.       Антон с сомнением посмотрел на друга, потом махнул рукой:       — Хоть так. Лен, поможешь одеться? Грим ведь не нужен?       Девушка осмотрела коллегу с ног до головы.       — А что тебя одевать? Рубашку белую найду, а брюки и так темные. Главное привязать тебя покрепче и рот заклеить.       Антон поморщился и почувствовал, как знакомо сдавило ребра. Лучше бы маньяки и призраки, честное слово. В полутемных помещениях определенно имелось свое преимущество. А свет в штабе террористов был безжалостно ярким, и отсутствие у Антона минимальных актерских данных, а также соответствующей солидной внешности будет слишком уж бросаться в глаза.       ***       К стулу его привязали очень качественно — у Лены явно был талант. Он все ещё мог встать на ноги и сделать несколько шагов в странной позе, но освободиться без чужой помощи ему бы не удалось.       В очередной и последний раз сообщив этим двоим, что это очень плохая идея, Антон выдохнул и позволил Лене заклеить его рот серебристой клейкой лентой — армированной, потому что каноничной в строительном магазине не нашлось.       — Пятнадцать минут, — сказал Поз напоследок. — Они уже переодеваются, а первая локация не займет много времени. Удачи.       Антон кивнул, пошевелил пальцами, которые уже начали затекать, и приготовился ждать. Комната, в которой его закрыли, была совсем небольшой: метра четыре на четыре, двери в первую и третью локации, массивный сейф, развешенные на стенах карты, шифры и фотографии, картотека с множеством выдвижных ящиков. Антон помнил, как они с Борисычем, отыскавшим эту прелесть на барахолке и сторговавшимся на совершенно смешную сумму, грузили двести с чем-то килограммов древнего железа, крашенного серой краской, в багажник его универсала. А потом выгружали, да-да.       Борисыча сложно было в этом заподозрить, но в создании новых квест-комнат он принимал непосредственное, а не только финансовое участие. Тематика, механика игры, сценарий, ТЗ для устройств, планировка, даже собственно строительство — Борисыч прикладывал руку ко всему, хоть и не стеснялся советоваться со специалистами и приглашать подрядчиков. Голова у него работала совершенно уникальным образом, это Антон понял ещё на собеседовании, которое плавно перетекло в совещание на тему обновления одной из комнат. Временами его сложно было понять, потому что в некоторых технических моментах он ориентировался довольно поверхностно, и его «вот туда эту штуку прикладывают, а оно открывается, а мы из операторской нажимаем, и все тухнет» Антону приходилось самостоятельно переводить на язык герконов, датчиков и контроллеров, а потом согласовывать с законами физики (о которых у Борисыча тоже было оригинальное представление), но задачи он ставил интересные.       А теперь дорогое начальство явно задумало что-то более глобальное, раз ему понадобились связи в администрации, представленные Арсением и парой его друзей. Впрочем, не обязательно связанное с квест-комнатами: Борисыч параллельно имел небольшую, но более чем рентабельную кафешку в самом неблагополучном районе города и клининговую компанию на пять совершенно потрясающих в своей решительности и непробиваемости женщин средних лет. Антон встречал их, когда те поочередно дважды в неделю заглядывали в «Паноптикум», чтобы ликвидировать срач, и пришел к выводу, что с такой командой можно заниматься чем угодно — хоть грабить банки. Возможно, в этом городе планируется переворот?..       Развлекая себя этими дурными мыслями, Антон отвлекся от своей тревоги, но когда с другой стороны двери послышался тихий писк кодовой панели, в которую ввели верный код, а потом дверная ручка опустилась вниз, его внутренности обожгла настоящая паника. Что он делать-то должен?       Невзирая на полное отсутствие актерского таланта, перепуганный взгляд, которым он встретил игроков, явно вышел на славу — потому что эмоции Антона были абсолютно искренними. Взаимное рассматривание заняло с полминуты, и он в кои-то веки увидел команду, в течение последнего месяца доставлявшую ему столько неудобств, в нормальном освещении.       Мужчина пониже щеголял внушительным носом и заметными залысинами, был одет в простое чёрное худи с какой-то надписью и глядел на него круглыми от удивления, тёплыми карими глазами. Его девушка, очень красивая, с предусмотрительно собранными в хвост темными волосами и в удобном костюме, осматривала привязанного к стулу в центре комнаты актера с заметным сочувствием. Что же до Арсения… Антон покосился на высокую фигуру, но не успел рассмотреть выражения его лица, потому что голос Позова, искаженный рацией, сообщил:       — Вы отлично справляетесь, браво. Перед вами пленный шпион вражеской организации. Не торопитесь его освобождать, он может оказать сопротивление или серьезно дезинформировать. Вам следует обыскать его и добыть ключ. Он может быть где угодно.       Взгляд Антона против воли метнулся к Арсению. Позов что, совсем идиот? Он дернулся, поморщился от боли в передавленных запястьях и икрах, и это, конечно, было хорошо для роли, но о ней Антон сейчас думал точно не в первую очередь. А о пытках, которым подвергнет друга, как только сможет освободиться. В самом деле, ну что за идиот?!       Арсений тем временем переглянулся со вторым мужчиной, тот сделал изящный приглашающий жест, уступая сомнительную честь перерыть карманы пленника, и Антон, выдохнув через нос, посмотрел на низкий потолок. Глаза тут же заслезились от яркого белого света, но это было лучше, чем наблюдать, с каким выражением лица этот человек возьмётся за дело.       Глупо, но Антон так и не забыл ту их первую встречу. Максимально нелепое свое поведение, до ужаса неловкую, идиотскую ситуацию — и реакцию Арсения, которая почему-то невероятно подкупала. Антона всегда тянуло к корректным и уравновешенным людям, не чуждым юмора. Как ему удалось понять все это про Арсения, судорожно подержавшись за него несколько секунд — уже вопрос к его собственной адекватности, но с уверенностью, что этот «серьезный человек» ещё и просто классный, ничего поделать не получалось. И на работу не по профилю Антон соглашался далеко не только потому, что Борисыч за нее хорошо доплачивал. Но то, что упорол Позов, было как-то чересчур.       Как минимум чересчур неловко, и ладно если для самого Антона — а для Арсения? Не всем придется по вкусу интерактив в виде обшаривания карманов незнакомого человека. И ладно бы он был каким-нибудь зомби, так нет — просто перепуганный парень, который к тому же очень своеобразно себя зарекомендовал. Это было не особенно интересно и довольно странно, и Антон с досадой подумал, что это вполне может оказаться их последней встречей.       Будет печально, если так. Не то чтобы он на что-то рассчитывал: им с Арсением явно было не по пути. И вообще, после своих последних отношений Антон поклялся больше не связываться с парнями. А после предпоследних — с девушками. В первом случае поклялся на огромном пакете из Мака, который в утешение притащил для него Поз спустя несколько часов после очень неприятного и некрасивого разрыва, во втором — на пачке сигарет, выкуренной почти наполовину перед последним разговором с Ирой.       Он чувствовал себя слишком старым и усталым для ровесников, и был не особо интересен людям постарше, а потому предпочитал беречь свое чрезмерно чувствительное сердце от новых потрясений. Антон точно ни на что не рассчитывал, просто с Арсением было приятно встречаться. Но не в таких же, черти бы побрали Позова с его инициативой, обстоятельствах!       Осторожное прикосновение к бедру заставило Антона вздрогнуть, а веревки — сильнее врезаться в тело. Чужие пальцы как возможно деликатно прощупали карманы его штанов — целых четыре, не считая задних, добраться до которых мешала спинка стула, тыльная часть кисти коротко коснулась нагрудного кармана рубашки, выданной Леной. Тонкая ткань была надета на голое тело, потому что приехал Антон в ярко-красной футболке, и была явно недостаточной преградой между горячей кожей и прохладными руками Арсения.       — Ключ может быть где угодно, — отозвался Позов, и в задуманный бесстрастным голос явно прорывалось ехидство. — Швы одежды, под языком или париком… Он ведь шпион.       Нет, он точно его убьет. Расчленит тупой ножовкой. Закопает на помойке.       Антон оторвал взгляд от потолка и пару раз моргнул, пока перед глазами не перестали плясать темные пятна, отпечатавшиеся на сетчатке. Потом опустил голову и едва не подавился вздохом, осознав, как близко находился Арсений.       Обыкновенный такой взрослый мужик. Довольно привлекательный, с интересными чертами лица, забавным носом и лучиками морщинок вокруг ярких серо-голубых глаз. Сейчас они смотрели озадаченно и, кажется, несколько смущённо. Чертов Позов.       Антон издал невнятное мычание, привлекая внимание, и, поймав быстро скользнувший вверх взгляд, указал вниз.       — Карман? — почему-то приглушенно, почти интимно спросил Арсений.       Захотелось не то прикрыть глаза, не то побиться головой о стену, не то вскочить и начать мерить комнату шагами в попытке успокоиться и изгнать из сознания отдающиеся эхом чужие интонации, но вместо этого пришлось прикусить щеку изнутри, помотать головой и указать глазами почти на пол.       — Обувь? — Антон прищурился и повел плечом, имея в виду «близко, но не совсем». — Носок?       Он обречённо кивнул, чувствуя, как краска заливает лицо, перетекает на шею, затылок и уши. Нет, он не убьет Позова. Он будет его пытать. Годами, пока пережитое сегодня унижение не сотрётся из памяти.       — Правый? — Арсений удивительно быстро сориентировался, как наладить их коммуникацию, но, что забавно, продолжал следовать совету мерзкого гаденыша и не торопился снимать ленту с его рта.       Что, по некотором размышлении, было к лучшему: Антон понятия не имел, что следует говорить. Поэтому он отрицательно промычал, и Арсений без дальнейших расспросов опустился на корточки и аккуратно поднял вверх его штанину, открывая миру сине-желто-салатовые носки. А потом его рука сомкнулась на щиколотке, прошлась вверх и вниз, нащупала согретый теплом тела ключ, и два пальца осторожно проникли за резинку носка.       Антон резко втянул воздух через нос и сосредоточил все жалкие остатки самообладания на том, чтобы не дернуться. Для его бедного сердца это было не просто чересчур — это было как прицельный ядерный удар по крошечной парусной яхте в открытом океане, где не подозревающий о грядущей катастрофе Антон как умел пытался справиться со своей жизнью и неприветливой окружающей действительностью. Разгромное поражение для того, кто даже не успел различить начало схватки.       Его спокойной жизни пришел конец.       Разумеется, предпосылки имели место и до того, как этот человек решил бережно облапать его за щиколотки — чувствительнее которых в дурацком организме Антона были разве что шея, уши, кожа вдоль позвоночника… и ещё пара пунктов — но тогда оставался небольшой шанс спастись. Отвлечься на учебу или работу, выбросить из головы и как-то пережить существование этого человека в одном с ним мире.       А теперь было поздно.       Чертов Позов.       Сам себе выкопал яму, между прочим. Антон жизни ему не даст, так что друг без посторонней помощи расчленится и закопается на помойке, лишь бы не слышать непрерывных печальных рассуждений о несправедливости судьбы.       — Нашел? — воскликнула девушка, о присутствии которой, как и третьего игрока, Антон успел начисто забыть. — Класс, давай скорее сюда!       Она забрала из раскрытой ладони крошечный ключ, крутанулась вокруг своей оси и безошибочно направилась к картотеке.       — Стас, давай сюда, — азартно махнула она рукой, и третий игрок, с подозрением разглядывавший карту на стене, двинулся к ней.       Отлично. В картотеке они обнаружат код от следующей панели, и если Антон постарается, то сможет запереть их в открывшейся локации, даже будучи связанным: бочком доберется до двери, захлопнет ее, и дотянется рукой до замка. Поз, наблюдая за ним по камерам, наверняка задохнётся от смеха, но это будет последний раз, когда ему суждено веселиться.       Погруженный в свои коварные планы, Антон не сразу осознал, что Арсений все ещё сидит около него на корточках. А осознав — встретился взглядом с внимательными светлыми глазами и утратил способность думать.       — Мне не нравится цвет ваших запястий, — тихо, почти на грани слышимости проговорил мужчина и коснулся его холодной руки.       Антон моргнул, с трудом перевел взгляд вниз и отстраненно заметил, что Лена, должно быть, и правда слишком сильно их перетянула. Вены на его кистях вздулись, а кожа постепенно приобретала фиолетовый оттенок.       Он неловко пожал плечами, имея в виду, что переживет, но Арсений нахмурился и осмотрел его тело в поисках конца веревки. Лена использовала два четырехметровых мотка, и разобраться в результате ее творчества было довольно непросто, но длинные пальцы, осторожно пробежав по его грудной клетке, безошибочно подцепили последний виток пёстрого полиамидного шнура и принялись освобождать Антона.       Позов, как ни странно, не протестовал.       Девушка вполголоса обсуждала с мужчиной, которого называла Стасом, порядок, в котором следует расшифровывать загадочные символы, а Арсений методично избавлял его от пут, аккуратно сматывая верёвку и временами практически обнимая, когда требовалось пропустить моток за спинкой стула. Антон, не уверенный, хочет ли прекратить происходящее немедленно или длить его до бесконечности, наблюдал за ним и думал о том, каким, должно быть, идиотом кажется этому человеку. И ещё недоумевал, почему тот с ним возится — терпеливо, без капли насмешки или иронии. Когда же Арсений полностью освободил его руки и туловище, отложил первый моток на пол и принялся растирать его холодные ладони в своих, Антон не думал вообще ни о чем. Кажется, его мозг отключился, чтобы избежать самоуничтожения из-за перегруза невнятными, паническими восклицаниями. Было просто спокойно и уютно, немного больно, когда пальцы касались борозды от веревок, и смешно от того, как неодобрительно хмурился этот потрясающий человек. Как жаль, что эта забота — совсем не то, чем кажется придурошному мечтателю по имени Антон и закончится в ближайшие секунды.       — Арс, — окликнул Стас, шелестя какими-то бумагами, и мужчина, сидящий на корточках, встрепенулся и отпустил его руки, — мы, кажется, разгадали. Что ты… А, я понял. Давай скорее.       Арсений поднялся на ноги, поймал взгляд Антона, тут же отвёл глаза и двинулся в сторону открывшейся двери. Раздался удивленный вздох девушки: третья локация была основной, достаточно просторной и очень круто оформленной, даже Антон признавал. Дождавшись, пока команда пройдет вглубь помещения, он осторожно поднялся на ноги, привязанные к ножкам стула, сделал несколько шагов, нелепо согнувшись и присев, и наконец с невыразимым облегчением захлопнул дверь, быстро повернув врезной замок. Потом сел на стул, помахал в камеру и принялся развязывать верёвку на ногах. Когда Лена придет, чтобы открыть ему дверь, он отправится убивать Позова.