Я точно стану атеистом

      Над улицами Нью-Йорка сгущались тучи, а листья деревьев то и дело покачивались из стороны в сторону. Это означало лишь одно — метеорологи не зря получают свои деньги, и сегодня пойдёт дождь.       Не повезло тем жителям Куинса, которые оставили окна домов открытыми. К ним относится и наш герой-вандал, забывший посмотреть погоду за последнюю неделю. Поэтому он отчётливо слышал, как мелкие капли воды бились оземь. Но не это его разбудило, или точнее, не дало уснуть.       — Хр-р-р, хрум-хрум. Хн-м-м.       Господи, как можно храпеть такими звуками? Жуть просто.        Простонав в подушку от отчаяния и полного изнеможения, Паркер эжектором вырубил будильник за секунду до противного звона. Ему явно не хотелось наслаждаться оркестром «божественного» храпа Локи и чёртового будильника.       — Эй, Храпун из Нотр-Дама, закрой рот и просыпайся, — Паучок с малой толикой злобы тыкнул пальцем в лоб Локи. Но такими действиями парень даже не сбил храп спящему.       Вот же ж…       Он рывком скинул одеяло на пол и по-паучьи сел на кровать, не сводя при этом сердитый взгляд с безмятежного лица Лафейсона.       На данный момент Питер был очень раздражён. Из-за этого напыщенного чёрта, который по умолчанию «Бог», бедолага не смог заснуть ночью. Он даже модифицировал свой костюм, использовав нитки, иголки и липучки, чтобы удобнее было его надевать. И при этом умудрился не разбудить своего вынужденного соседа. Хотя… его даже танк не смог бы сдвинуть.       — Хорош нежиться в моей прекрасной постельке. — Ткач выпрыгнул с мягкого матраца и потянул на себя тушку в шестьдять-семьдесят килограмм. Как ни странно, это сработало, и Локи распахнул глаза, будучи на холодном полу.       — Проснулся, спящая красавица?       Молча поднявшись, Бог обмана презрительно поглядел на насмешливое лицо Паркера.       — Какого чёрта ты творишь? — Лафейсон дёрнул склееной рукой, чтобы приблизить к себе развеселившегося подростка. Он же, в свою очередь, обошёл его со стороны и легонько хлопнул по макушке.       — Что, не любишь просыпаться по утрам? Теперь придётся привыкать, — Питер с тенью недовольства ухмыльнулся.       Локи с холодным выражением лица обернулся в сторону Паука. Он увидел синяки под его глазами и язвительную полуулыбку на губах. Парень был точно не в форме. И его вид вызвал странную смесь злости, мстительного наслаждения и какого-то колющего чувства, что колоколом отбивалось в груди у Бога Обмана. Ему очень хотелось ударить по физиономии этого паутиноплюя и увидеть его жалким и беззащитным. Вот как сейчас.       — Чего так смотришь? Неужели я… — Паучок с наигранным чувством вины положил руку на грудь, —… обидел тебя своими словами? — Подцепив одеяло паутиной, Питер небрежно застелил постель. Локи, наблюдая за сей картиной, тяжело выдохнул и подставил подножку своему неприятелю, когда он направился в ванную. Паучок не ожидал такой подставы, и он начал стремительно падать вниз. Но за мгновение до удара Локи грубо притянул к себе его тело и схватил того за горло.       — Итак, послушай меня, юнец. Я — асгардский Бог, сын самого Лафея, и я не потерплю такого рода отношения к себе! Понял меня? — Сильнее сжав его шею, Паркер начал ощущать, как кислород потихоньку перестаёт поступать в его мозг. Наш супергерой, конечно, мог бы его с радостью сбить с ног, но он быстро понял, что это плохая идея. Питер и вправду переборщил с подколами и подзатыльниками. Его иногда заносит не туда, особенно, когда он отдувается из-за каких-то богов.       — Понял, — для большей убедительности он даже поднял одну руку в знак капитуляции. — Я правда понял, только отпусти, а то я на месте лапки сложу.       Локи ослабил хватку и высокомерно поднял подбородок.       — Так-то лучше, ползучий Арахнид.       — Ого, ты запомнил, что пауки — не насекомые. Это мило с твоей стороны. — Паркер потёр шею и болезненно сморщился.       Если б я знал, что он так силён, то следил бы за своим языком. А то некруто будет, если я случайной откинусь от рук бракованного Бога.       Поражённый Паучок двинул в ванную, волоча за собой Лафейсона. Из шкафчика над раковиной он вытащил новую зубную щётку с пастой и передал в руки асгардцу.       — Умывайся, — взяв свою щётку, Паркер косо посмотрел на поднятую бровь Локи. — И пожалуйста, без лишних вопросов. А то я в школу опоздаю.       И тут Питера словно молнией ударило. Школа.       Проклятье, я ведь не придумал объяснение нашей ''клейкой'' ситуации с живым мифом Скандинавии. Вот же кретин. И что мне сказать Гарри с Эм-Джей? Что я экспериментировал в лаборатории? Что… мне приставили няню? Или убедить их в собственной невменяемости? Нет, тогда невменяемым посчитают меня, и будут абсолютно правы.       Уйдя в свои мысли, он нервно проводил по зубам своей щёткой, обмазанной мятной пастой. Локи внимательно изучил его движения и молча принялся их копировать. Он сейчас не хотел никого донимать, в особенности этого подростка. Да, недавно в нём взыграло эго, но к нему было примешано что-то ещё. И это ''что-то ещё'' не давало покоя. Если подумать, то какие эмоции ощущают живые существа при виде потрёпанного врага? Очевидно, положительные. Но странно, что кроме этого было нечто неприятное. Для Бога, чей эмоциональный диапазон сравним с чайной ложкой, были непостижимы столь противоречивые чувства. Хотя… это звучит достаточно нелепо, учитывая возраст столь древнего существа. Может ли быть, что какой-то паукообразный мальчонка в спандексе смог одним своим видом расшевелить такого надменного и гордого хитреца? Звучит забавно. Смехотворно. Такой сюжет может привлечь только малолетних школьников.       Внезапно Локи вышел из прострации и прокрутил в голове последние слова парня.       — Арахнид, ты ходишь в школу?       На лице Питера вновь заиграла ухмылка. Только на этот раз она была более доброжелательной.       — Такой удивительный и потрясающий супергерой, может, и спасает город от злодеев вроде тебя, но учёбу и образование забрасывать чревато пугающими последствиями. Даже для великого Человека-Паука, — Паркер замолкнул на мгновение, понимая, что опять сболтнул лишнего. — Не принимай близко к сердцу, у меня это вроде защитной реакции.       — Из тебя бы вышел ужасный агент. Неудивительно, что Фьюри тебя держит в роли циркача, болтающегося на паутине.       Питер открыл рот от обиды и удивления, из-за чего Локи непроизвольно улыбнулся.       — Но этот самый циркач побил тебя несколько раз словно младенца. Или уже призабыл это, Рогатый? — Закончив умываться, Паркер вышел из ванной. Лафейсон поплёлся за ним.       — Так ты признаёшь, что являешься циркачом? И прекрати меня называть Рогатым, Арахнид.       — А ты завязывай со своим Арахнидом, Рогатый.       Локи, как бы странно это не читалось, негромко посмеялся от ответа Паука. Сам Паучок подозрительно покосился на него.       — С головой проблемы?       — А что не так с моей головой, Человек-Паук?       — И зачем ты выделил моё имя? Нравится, как меня зовут?       — Чтобы ты наконец понял, что этот псевдоним оголяет твои выпрямленные извилины. Не нужно говорить в лоб своим противникам о своём кретинизме. Они сами всё поймут.       — И это говорит мне самопровозглашённый ''Северный олень''. Вот кого-кого, а у тебя советы точно брать не буду.       — А следова… Что? Откуда ты знаешь?       Теперь пошёл черёд нашему остряку показать свою лыбу до ушей.       — Ох, это уже не ко мне вопросы, а к твоему любимому братцу.       Парень прошагал до платяного шкафа, и тут же его весёлость улетучилась.       Я забыл переделать свою повседневную одежду. Вот воистину кретин.       — Это Тор всё рассказал? Что вы с ним ещё обсуждали? И когда вы вообще…       В полной задумчивости Человек-Паук не обращал внимания на взбудораженного Лафейсона. Он лишь пытался отыскать решение своей проблемы. Вот и вправду умора. Паркер является гением в школе, а также создателем собственной паутины, но его вводит в ступор выбор одежды.       — … и что это за одеяние? В нём просто одно отверстие, — Локи что-то вытащил из полки и начал тщательно её осматривать.       — А… чего? — Очнувшись, Питер посмотрел на тряпьё в руке Бога, и на него снизошло озарение.       — Пончо! Не ожидал, что и от тебя может быть польза, Рогатый, — Паук вытащил из полки ещё одну вязаную ткань.       — Вкусы у тебя ужасные, Человек-Паук.       — Всяко лучше, чем подражать греческим статуям во время дождя.       Не дав и рта раскрыть Богу Обмана, Питер напялил на себя и на него по разноцветному пончо. Он подцепил рюкзак паутиной и стремглав вышел из комнаты. Локи не успевал за подростком, который внезапно превратился в метеор, и спотыкался, в бесполезных попытках угнаться за ним.       — Прости уж, Рогатый, я и вправду сейчас опаздываю, — в подтверждение своих слов Паркер посмотрел на свой коммуникатор.       Локи хотел было язвительно ответить неуёмному подростку, как раздался женский голос. Они оба остановились на середине лестницы.       — Вот невезуха, тётушка Мэй!       — Только не говори, что из-за этой смерт…       — Давай не сейчас, а? — Шикнув на Лафейсона, парень крадучись пошёл вниз по лестнице. Бог Обмана на это лишь раздражённо цокнул и без какой-либо опаски продолжил спускаться.       — Думаю, она нас не за…       — Питер, почему ты так поздно…       Мэй и бедный Паучок встретились взглядами, когда второй уже открывал дверь. Его тётя удивлённо переводила взгляд то на безразличного Локи, то на своего покрасневшего племянника. Питер вовремя спрятал склеенную руку за спину, поэтому она не заметила эту деталь.       — Питер, не объяснишь, что здесь забыл этот молодой человек в такую рань? И почему вы оба в пончо? — Мэй угрожающе сложила руки на груди, из-за чего Паркер покрылся весь испариной. И как тут теперь выпутаешься?       — Тётушка, как бы сказать… он… этого там…       Он что-то мямлил себе под нос, не зная, какая отмазка его спасёт. Локи же посмотрел на эту картину Репина и незаметно покачал головой.       — Мисс Паркер…       — Миссис, — женщина с любопытством поглядела в зелёные глаза Лафейсона. Было видно, что она не настроена ругать мальчишку. Скорее всего, ей просто нужно было объяснение происходящего.       — Приношу извинения, миссис Паркер. Я учусь вместе с вашим племянником. Он пропустил пару занятий по истории, и я принёс работы по ней. А пончо мы надели для наглядности нашего проекта.       Ученик мидтауновской школы просто ошалело раскрыл рот от околесицы, что нёс его «старый-новый одноклассник». Мэй же напротив улыбнулась Локи.       — Это очень мило с твоей стороны, эм…       — … Локи. Просто Локи.       — Какое у тебя необычное имя. Спасибо, что помогаешь Питеру с учёбой, — миссис Паркер дружелюбно протянула руку, и Локи её аккуратно пожал.       — Наверное, ты из-за него даже позавтракать не успел. Может, отведаешь сэндвичей с индейкой?       — Я не откажусь.       Тётя Мэй ещё раз улыбнулась Лафейсону и ушла в сторону кухни. А её племянник всё не выходил из глубокого шока.       — Как так-то?       — Вот так-то, Человек-Паук. И пожалуйста, подбери свой подбородок, а то твоя дорогая тётя всё поймёт.       — А? Ага…       Питер немного собрался с мыслями и уверенно выпрямил плечи.       — А вот и я, — Мэй держала в руках два сэндвича, завёрнутые в салфетки.       — Благодарю.       — Ешьте на здоровье. И Питер, не пропускай уроки, хорошо? — Взяв свой завтрак в руки, он коротко кивнул и быстро открыл дверь.       — Спасибо за еду, миссис Паркер.       — Не стоит. И не забудьте надеть куртки.       Тётушка Мэй проводила задумчивым взглядом Питера и его замечательного галантного «друга». Было у неё впечатление, что что-то с ним не так. Это не отталкивало и не особо тревожило её. Просто было в его внешности и поведении нечто… нереальное. Хотя, это могло быть лишь игрой воображения.       — А эта женщина неплоха, — откусив от сэндвича, он удивлённо хмыкнул. — Не думал, что это будет вкусно.       — Конечно, это ведь готовила моя тётя. Но вернёмся немного к теме. Какого чёрта ты творил?       — Если ты не догадался, то я спас твою за… голову. Хотя, думаю, с тобой бы всё равно ничего не случилось, — брат Тора неспешно ел и заинтересованно осматривал окрестности.       — Откуда выводы, что мне бы ничего не было? Да и зачем тебе вообще мне помогать? — Паркер с прищуром поглядел на расслабленного Локи. Как ни странно, от него исходила аура непробиваемого спокойствия. Это его немного беспокоило. И вообще, сегодня Бог Обмана сам на себя не похож. То нападает из-за задетой гордыни, то пытается сарказмы употреблять, и даже смеётся над глупыми фразами Паука, хотя он даже не шутил.       — Мне больше, чем твоим прадедам, Арахнид. Я легко могу прочесть человека, лишь посмотрев на него. И не забывай, Богом какой специальности я являюсь, — перейдя дорогу, ребята оказались неподалёку от ворот учебного здания.       — Ладно-ладно, признаю. Но зачем ты это сделал? — Питер намеренно замедлил шаг, чтобы послушать ответ Локи. Он сам не понимал, почему ему так важно было знать причину.       — Зачем? Я думал, что это очевидно. Чтобы не было лишних проблем. Не хочу из-за ссоры с какой-то человеческой женщиной оказаться под жёстким присмотром этого Фьюри.       — А-а-а… неужели даже Бог боится директора?       Паук пытался отшутиться, но у него это не очень вышло. Ответ Лафейсона его почему-то задел. Он точно не это хотел услышать, и Локи заметил его замешательство. Сам он тоже не был удовлетворён своим высказыванием. Бог Лжи нагло лгал Паркеру и себе, но внутренне отрицал свою нечестность. И вправду, зачем он решил просто так помочь мальчонке? Это противоречит его характеру.       — Вот и приехали. И как всегда я опоздал.       Насупившийся Человек-Паук остановился у закрытых ворот школы. Его спутник хотел было остановиться где-то позади, как его нога прошлась по скользкой луже, и он смачно приложился головой о железные прутья. Питер мог бы предотвратить эту трагедию своей молниеносной реакцией, но он решил просто наслаждаться данной сценой, сдавленно посмеиваясь.       — В рот мне титаньи ноги… — Локи прикоснулся к своему покрасневшему лбу и со злости совершил выпад ногой, что ворота распахнулись, словно они потеряли весь свой вес.       — Чего… — Питер в шоке посмотрел на погнувшиеся решётки, а потом на «человека», сумевшего это сотворить.       — Лицо попроще, паукообразный, — бросив взгляд на тусклые бежевые стены школы, Локи вздохнул. — Надеюсь, что у вас по истории проходят богов.