Я точно стану атеистом

      — Умоляю, только без причуд и твоего высокомерия. И не раскрой мою личность…       — Перестань жужжать над ухом, Арахнид.       — И хватит называть меня Арахнидом!       Перепалка между склеенными врагами происходила в стенах средней школы Мидтауна. Паркер то что-то сквозь зубы шипел, то громко что-то говорил, а Лафейсон монотонно отвечал, иногда закатывая глаза от глупости, что ляпнет ему смертный. Через несколько минут такого странного диалога над их головами прогремел звонок. Послышались торопливые шаги, разговоры и негромкие смешки.       — Ой, знаешь, я сегодня с Человеком-Пауком виделась…       — Да ладно, и какой он?       — Представляешь, это был Сэм. Я знала, что это он. Вот на месте бы его расцеловала.       Питер очумело посмотрел на девушек, что в мгновение ока исчезли за поворотом. Чутьё паучка оставалось в состоянии спокойствия, но мурашки у него по телу прошлись.       Что за ахинею затеял этот безмозглый кусок ведра?       Пока Паркер думал о своём, Локи отошёл в сторону, ближе к окну, и без особого интереса разглядывал подростков. Они украдкой смотрели на него в ответ и перешёптывались друг с другом. На это Бог Обмана не обращал внимания, потому что он прекрасно понимал причину их поведения. Хоть сейчас он смертный, но внешность его осталась прежней, а она, как бы сказать, достаточно необычная и даже отталкивающая для людей. Или же причина была ещё проще — пончо.       — Эй, ты чего опять опоздал? И во что ты вырядился? — Из шепчущей толпы вышел улыбчивый Озборн-младший и поднял руку в знак приветствия.       — Да я опять всю ночь не спал, — как ни странно, Питер не соврал. А потом указав на своё одеяние, добавил: — Решил поэксперементировать. А где Эм-Джей?       Улыбка Гарри в ту же секунду сделалась смущённой, и он начал поправлять волосы на затылке.       — Она ушла с Сэмом и остальными в кафетерий.       И вот опять на Паучка повеяло холодом, словно в предчувствии чего-то плохого. Но чутьё всё молчало.       — Давай тоже спустимся, — парень пошёл в сторону лестницы и потянул за собой скучающего Бога. И вот здесь Гарри заметил неладное.       — Подожди, а это кто вообще? И что это ты его за руку держишь? Почему он тоже в пончо? — Озборн облокатился плечом о стену перед своим другом, чтобы он так просто не сбежал.       Питер выдохнул с болезненным стоном, словно ему сломали ребро. Он и впрямь надеялся, что этот конфуз останется незамеченным, но не судьба.       — Тут вот какое дело. Он…       — Он мой любовник, — Локи мельком осмотрел Озборна с ног до головы и… улыбнулся своей наиковарнейшей улыбкой, которая была у него в арсенале. А о его «любовнике» можно вообще не говорить. У него до того глаза выпучились, что можно уже было записывать бедолагу к эндокринологу.       — Какого чёр…       — Мы с ним просто не разлей вода, поэтому я держу его за руку и не отпускаю, — Бог Лжи стиснул ладонь ошарашенному парню, чтобы он не рыпался.       — А… эм… Пит? Это… это правда? — Гарри не менее шокирован этой новостью. Его лицо изображало полнейшую неловкость и смущение.       — Да не…       — Это правда, — он поднял их руки и прижал к груди, показывая их несравненную любовь.       — Но почему вы так вместе ходите, и вообще… — друг Паркера в смятении смотрел на причину всего этого абсурда. Сам же Паркер уже наплевал на всё и с полнейшей фрустрацией смотрел в потолок. Он потом сведёт всё в шутку, когда они с этим шалопаем разъединятся. Конечно, всё так и будет.       — Просто он ещё тот общительный оборванец, поэтому я решил перевестись сюда и не отпускать его ни на шаг, — Питер больно прикусил язык и прижал к губам кулак. — И вот теперь я иду с ним рука об руку.       Гарри просто хлопал глазами с открытым ртом, не понимая, что сказать. И чтобы окончательно добить двух лучших друзей, Локи, приблизившись к уху своего собеседника, шёпотом добавил:       — И знай, что я никому его не отдам. Даже не думай об этом.       — О боже, да ни за что, забирай его с удовольствием. Мне он нужен как друг.       Так и закончилась их забавная беседа. Озборн быстрым шагом ушёл в редеющую толпу, в то время, как Питер со злостью Девяти миров, ненавистью ко всему живому прожигал глазами самодовольное лицо этого *******.       — Зачем. Ты. Это. Сделал, — каждое слово было произнесенно с нажимом и паузой сквозь стиснутые зубы.       — Это было забавно, — наш шутник тихо хихикнул, чтобы ещё больше разозлить восьмипалого героя. Но когда Паркер предупредительно сжал его ладонь, чтобы он понял о перейдённой черте, Локи принял серьёзное выражение лица.       — Только не надо здесь насилия. Ты же понимаешь, что раздробишь мне руку, сам того не заметив, — парень поумерил пыл, но всё же хватка его осталась жёсткой. — Пойми, другой лжи у меня не появилось. Ситуация у нас слишком идиотская.       — Тогда ты мог просто заткнуться.       — Чтобы ты неправдоподобно мычал в оправдание?       — Ой, спасибо, удружил, мистер ''творю-добро-желая-всему-зла», что не дал бездарно лгать. Лучше б просто утопил, — расстроенный герой Нью-Йорка пошёл в сторону кафетерия, волоча за собой несогласного Бога.       — А почему ты тогда не остановил меня? Ты ведь намного сильнее и шустрее.       И здесь хитрец попал в самую точку. Человек-Паук мог бы с лёгкостью заткнуть Локи, примени он чуть больше силы и напористости. Словами, конечно, он бы не смог переврать или просто заткнуть Бога Обмана, поэтому Паучок мог просто сломать ему ладонь, и как-нибудь отмазаться от Гарри, проведя Локи в медпункт. Или же под видом дружеского жеста, надавить тому на плечо, чтобы он с криком упал, и проделать то же, что и в предыдущей идее. Но Питер не хотел этого. Не хотел наносить лишний раз физическую боль кому-либо. Если бы по-другому можно было бы заткнуть этого высокомерного остолопа, то он бы так и сделал. Разумеется, он бы действовал, будь Лафейсон более адекватным. Но объяснять это всё слишком муторно. Особенно такому напыщенному недобогу, который видит только свою правду.       — Оставим это. И больше без театральщины.       Паркер тяжело выдохнул, прекрасно понимая, что Локи пропустил его слова мимо ушей. Теперь парень просто молился об окончании этого адской дня, пока они подходили к столикам.       — Эй, Паркер, в мексиканские петушки записался? — Какой-то младшеклассник начал хохотать от собственной шутки. — У тебя точно есть проблемы в выборе парной одежды. А ты, чувак, лучше снимай пончо и беги от этого зануды, пока с ума не сошёл от его ботанства. Если ты хотел на халяву домашку получать, то ты жёстко промахнулся.       Питер оглянулся и тут же принял злостное выражения лица. Это был Амадей Чо. Эта мелюзга, что вечно подтрунивала над ним из-за своей бóльшей гениальности. А ведь до него именно он, сам Паркер, был первым умом Мидтауна.       — Лучше бы тебе быть поосторожнее со словами. Он ведь может тебя просто не спасти… — здесь Локи оборвался, так как зажатыми рукой губами сложно двигать.       — Ха, от чего он там меня не спасёт? От своего лузерства? — Амадей и несколько рядом стоящих учеников усмехнулись, и он вышел из кафетерия.       Лафейсон посмотрел на того, кто закрыл ему рот, чтобы понять его действие. Питер поднял одну бровь и смотрел ему назидательно в глаза так, словно Бог Обмана являлся нашкодившим ребёнком. Локи пренебрежительно убрал его руку, приметив, что кожа у парня огрубевшая и шершавая.       — И что это было?       — То, что ожидалось. Я ведь просил, чтобы ты не говорил о моей «второй» жизни, — Паркер сжал в кулак ладонь и спрятал в кармане джинс. В ней отпечатался холод от прикосновения к тонким губам, и он захотел согреть руку.       — Но зачем терпеть этих мелких людишек, что намного слабее тебя? Ты ведь можешь дать им отпор.       — Вот именно, что не могу. Я этих людей должен защищать, а не давать отпор, — парень устало потёр глаза и посмотрел куда-то в сторону. — Тебе не понять.       Питер нашёл то, что искал: столик, где были его друзья. Там уже сидел Гарри, который сосредоточенно пил апельсиновый сок. А также и Сэм, энергично рассказывающий что-то рядом сидящей Эм-Джей. И почти на каждое его слово она смеялась в ответ.       Ну всё, космическая урна, тебе несдобровать.       Он решительно обходил удивлённых подростков, что глазели на него и этого идиота. А этот самый идиот шёл за ним, раздумывая над его словами. Мальчишка был прав: ему не понять его. Конечно, можно опять всё списать на геройскую манию или комплекс бога. Но парень слишком вжился в эти свои принципы, что уже прокрадывались сомнения: а в самом ли деле его слова и действия — обычная маска, в которой он прячет свою эгоцентричность?       Локи поглядел на шею и плечи, что скрывались под нелепой разноцветной тканью.       Нет, я никогда не пойму его.       Питер подошёл к веселящейся компании. И когда они его заметили, то сразу начали заливисто хохотать.       — Паркер, ты в чём пришёл?       — Ты так нелепо выглядишь.       — Друг, тебе бы ещё маракасы.       — О, ты решил поддаться в изучение латиносов? Я как раз рассматривал их отличия духовной энергии.       Ребята добавили по своему комментарию, не переставая смеяться. Только Гарри с ещё большим усердием пил свой сок, от которого остался один только воздух.       — Как же без этого. Друзья называются, — Питер, ожидавший такую реакцию, повернулся к тому, кто громче всех смеялся. — Кстати, Сэм, не хотел бы ты кое о чём рассказать?       Александр, ещё не успокоившись, нахально посмотрел на своего коллегу по цеху. Но развидев в его взгляде нечто необъяснимое, он немного заволновался.       — Паркер, давай не сейчас. Я тебе потом всё объясню, — Сэм шёпотом ответил ему, пока остальные переглядывались, попутно говоря о чём-то. Питер же хотел что-то возразить, но его перебили.       — Питер, почему ты надел пончо? И что за парня ты держишь?       Эм-Джей подала голос, спросив то, на что он так не хотел отвечать. Его команда испуганно вздрогнула, когда они посмотрели на Локи.       — Проклятие, а я его и не заметил, — Люк удивлённо сказал то, что многие подумали. Бог Лжи, оказывается, умеет не только врать, но и хорошо скрываться.       — Они встречаются. А с пончо Пит хотел просто поэксперементировать, — Озборн оставил в покое пакетик с напитком и встал со своего места. — Я пойду.       Он устремился к выходу из столовой, словно он опаздывал на урок. Ребята же в шоке сидели и не двигались. Как ни странно, смеха не послышалось.       — Что он…       — А… эм, мы пойдём, — Паркер решил взять пример со своего друга и двинулся туда, где его не достанут с расспросами.       — Тот человечишка не солгал, мы с ним встречаемся. Совет да любовь и вечное счастье.       Локи громко произнёс это, что его услышала половина присутствующих здесь. На шее и щеках Питера появились красные пятна, что свидетельствовали о его стыде, и он пуще рванулся к дверям.       — Да какого лешего, Локи? Здесь твоя ложь была не нужна. Зачем? Зачем ты это сделал?! — Парень схватил за шиворот своего ненавистного на данный момент врага и прижал к стене. Лафейсон ошарашенно посмотрел на разозлившегося подростка, не в силах что-либо сказать или солгать.       — Что, даже ответить не можешь? Так и знал, что ты неисправим, — Питер отпустил его и закрыл глаза рукой, чтобы не показать насколько он расстроен. Лафейсон смотрел на эту картину, и в его груди неприятно кольнуло. Он не представлял, что с ним происходило сейчас. Паркер тоже не понимал его поведение. Но больше всего он не понимал свою реакцию на его поведение. Он ведь ничего такого не сделал. Поступил так, как поступает всегда и со всеми. Но всё равно это было неприятно. Очень.       — Пойдём уже, — тихо промолвив, Питер пошёл в сторону кабинета математики. Локи последовал за ним и не проронил ни слова по дороге.       Ученики уже разбредались по своим урокам, поэтому погрустневшие несчастные увидели позади себя друзей Паркера. Они также шли молча, боясь даже пискнуть лишнее. Парень понимал, что они начнут его донимать после уроков, но он был благодарен им за молчание в настоящее время.       — Быстрее садимся на свои места. Сегодня у нас появился новенький, — женщина с туго собранными волосами на затылке потянула к себе Локи и, соответственно, Паркера, которые нелепо смотрелись в пончо. Но она этому ничуть не удивилась.       — Знакомьтесь, Локи Ларрисон, — только пришедшие ученики вытаращились на него, а потом на рядом стоявшего одноклассника. Локи, которому исказили имя, открыл было рот для возмущения, но Питер ощутимо наступил ему на ногу. Он прекрасно понимал, зачем это было сделано. В классе же началось шушуканье, которое перебивалось грубыми смешками. Это был Флэш. Ох, и не поздоровится сегодня кое-кому.       — А почему это они держатся за руки? Или вы захотели нам повторно представить нюню Паркера? А может… — Томпсон удержался от ещё одного острого комментария, чтобы его не отвели снова к директору. Он сделает это позже, когда будет меньше свидетелей.       — У них очень крепкие отношения. Не удивляйтесь тому, что они встречаются. Поэтому без всяких шуток и издевательств, — Питер оторопел от такого заявления и украдкой посмотрел на невозмутимого «новенького». Его лицо так и говорило: «Вот видишь, даже этот приспешник Фьюри ничего другого не придумал».       — Можете присаживаться, — учитель указал рукой на их место, где была поставлена двухместная парта. Питер в мыслях себя стукнул по лбу, но всё же отметил какой исполнительный у него директор.       Когда они сели на свои места, в классе поднялась громкость шепотков. Только Флэш безудержно смеялся со всей этой ситуации. Его, в принципе, можно понять.       — Тише. Сегодня мы продолжим проходить тригонометрию.       — Эй, друг, мне правда очень жаль, — сзади сидевший Люк потрепал страдальца по плечу и многозначительно окинул взглядом Бога Обмана. — А тебе лучше не выкидывать фокусов.       Локи хотел было колко ответить, как почувствовал, что ему достаточно сильно сжали руку.       — Понял, понял, буду паинькой. Но это я вам потом припомню, смертные, — он откинулся на спинку стула и тоскливо посмотрел куда-то в потолок.       В это время учитель математики дописал пример на доске. Она взяла какую-то таблицу обозначений и начала решать собственную задачу. Лафейсон дёрнулся и с интересом стал наблюдать за этим действием. Питер невольно удивился такой реакции и с подозрением прищурил глаза. Но Локи не подавал признаков чего-то коварного и ужасного.       Примерно в такой обстановке прошёл урок.       Что это с ним такое?       Парень наблюдал, как Локи спокойно встал и потащил его к выходу из класса. Друзья Паркера повторили данное действие, продираясь сквозь болтающих учеников, и волочились сзади, словно призраки. Только Эм-Джей набралась смелости и подошла к данной парочке.       — Пит, может, поговорим? Наедине, — она уверенно держалась рядом с «любовником» своего друга и пронзила его своими выразительными глазами. Вполне в её духе.       — Эм-Джей, давай не сейчас…       — Не увиливай и ответь нормально.       — Понимаешь, сейчас я не могу. Но обещаю, что потом тебе всё расскажу. Окей? — Питер положил ей руку на плечо и легонько сжал. Эм-Джей не желала заканчивать разговор, но вид её друга заставил промолчать. Не забываем, что наш герой из Куинса не спал всю ночь, а до этого сражался с великанами. На данный момент он и вправду выглядел неважно.       Лафейсон же просто смотрел на них, абсолютно невидимый, и недоумевал от чего такой сыр-бор. Зачем эти треволнения и ненужные слова? Разумеется, он любит почесать языком и заговорить кому-нибудь зубы. Но это делалось для определённой цели. А здесь просто пустая трата времени.       — Идём, — Паркер поднялся по лестнице на третий этаж, где у них будет урок химии. Один из любимых предметов заядлого ботана.       — И я так буду за тобой таскаться каждый день? — Внезапно спросил молчавший Бог Обмана и по совместительству мимикрирования. Его раздражало то, что он плёлся позади этого мальчишки, не в силах ничего сделать. Ему не нравилось ощущать себя обычным человеком.       — Да, пока твой отец… — Питер зачем-то поднял голову наверх и тихо договорил: — … не решит нас разъединить.       Локи выдохнул через рот, полностью осознавая, что ничего поделать не сможет. Но в этом здании для обучения смертных не так уж плохо, как могло показаться. Люди очень забавно и в то же время интересно пытаются понять мир, используя разного рода системы и вычисления. И к такому выводу его привёл один лишь урок математики. А что же может быть дальше?       — Давай быстрее, — парень ускорил шаг, когда оказался в коридоре третьего этажа. Его друзья, скорее всего, разбрелись по школе, потому что до урока ещё пятнадцать минут. Но тот, кто над ним издевался при удобном случае, тоже шёл в кабинет. Паркер хотел как можно спокойнее пережить сегодняшний день, поэтому он второпях зашёл в пустой класс, где сидел учитель химии. И, как ожидалось, в этом классе тоже была парта на две персоны. Иногда директор Коулсон пугает своей педантичностью.       — Арах… человек, а что такое «химия»? — Лафейсон посмотрел на развешенные по кабинету формулы и законы и с интересом вчитывался в них, в попытках найти в них смысл. Питер, сев за парту, нахмурил брови. Он не понимал, шутит ли этот хитрец или нет.       — Ну, проще говоря, химия изучает реакции в природе. То есть ты смешиваешь какие-то вещества и смотришь, как они реагируют на друг друга. Конечно, там всё этим не ограничивается, — Паркер одной рукой вытащил учебник и тетрадь с домашним заданием. Он недоверчиво стрельнул глазами в своего соседа, но тот даже не обратил на него внимания. Локи внимательно читал закон Авогадро, пока Питер ломал голову над причинами такого странного поведения. Но не пришло и пары минут, как он сдался.       — А что ты так заинтересовался внезапно? Хочешь в доверие втереться? — Локи перестал осматриваться и повернулся к парню. Питер аж отстранился от испуга. Впервые он не увидел в его глазах ни привычного высокомерия, ни пренебрежения, ни даже какого-то злорадства. Он излучал искреннейшую любознательность и интерес.       — Господи, да как тебя понять-то, — Питер отвернулся от него, люто при этом покраснев. В этот момент Бог Обмана был таким взволнованным и… нормальным? Парень не мог описать того, что он увидел. Но это было очень странно. И неожиданно.       — Эй, неудачник. Не думай, что сегодня спасёшься, — Флэш прошёл мимо того самого «неудачника», поигрывая бицепсами для эффекта бóльшего устрашения. Его никто не услышал кроме Паркера, поэтому парень просто закатил глаза и принялся читать сегодняшнюю тему. Через пару мгновений пришёл остальной класс, и начался урок.       Урок сегодня был теоретическим, поэтому все уткнулись в свои тетради и книги. А Локи ни разу не заговорил и сосредоточенно изучал то, что писалось на доске, и также слушал. Наш ботанский червь старался не обращать на него внимания и вслушивался в слова учителя. В один момент прозвенел звонок, на который все моментально отреагировали. Лафейсон и Паркер ничего друг другу не говорили, и с ними заговаривать никто не осмелился. Поэтому день проходил намного лучше утра. Вот уже они рассматривают кровеносную систему беспозвоночных, а тут уже сидят и записывают постулаты. И, наконец, последний урок — испанский. Но на этом предмете Локи изменился в поведении. До этого он внимал всему тому, что объясняли преподаватели. А здесь решил нагло разлечься на парте, подперев под себя руку. Паркер, разумеется, не захотел так всё оставлять и прошептал тому на ухо:       — Неужели тебе уже всё наскучило? — Он проверил учительский стол и удовлетворённо выдохнул. Их преподаватель проверял работы.       — Данное занятие — да, — Локи лениво приподнял голову и опёрся локтем о стол.       — И почему же? Лингвистов не любишь?       — Просто скучно и бесполезно. Вот ты, арах… человек, как думаешь, откуда я знаю английский, будучи из другого мира?       — Потому что… — и тут Питер задумался над достаточно странным фактом. А потом восторженно охнул. — Да ладно, ты знаешь все языки мира?       — Дошло наконец. Конечно знаю.       — А ты…       — Паркер и новенький, пожалуйста, сохраняйте тишину, — учитель сделал замечание им на испанском и вернулся к проверке. Сзади сидевшие ребята прыснули и что-то зашептали. Сегодня Паркер был донельзя популярным.       Но через какое-то время все сидели безмолвно, потому что им дали задание. Локи не стал его выполнять, потому что не видел смысла. И даже после уговоров своего соседа, он стоял на своём, поэтому Питер махнул на него рукой. Данный урок закончился для всех быстро, потому что все были заняты сочинением о любимом писателе, поэтому многие сидели и дописывали, когда оповестили об окончании учебного дня.       Питер, неплохо зная предмет, быстро сдал работу и вышел из класса вместе с асгардским Богом. Оба облегчённо выдохнули, когда вышли в коридор. Один был рад выйти из душного класса, а другой — избавлению от общения со своими друзьями. Оба засеменили к выходу из школы — благо, они уже были на первом этаже. Питер уже на радостях подходил к дверям, готовый пойти домой и выспаться, а также не идти на тренировки. Он знал, что ему один прогул простят. У него ведь ситуация чуть ли не трагичная. Но тут же у него сработало чутьё паучка, и он понял, что не отвертится от неприятностей.       — Ой, трусишка Паркер хотел просто сбежать? Не тут-то было, лузер, — Томпсон подбежал к бедолаге и схватил его за тыльную сторону шею. Паркер, привыкший к унижениям, никак не сопротивлялся. Лафейсон же дернулся от всего этого, а потом щёлкнул по лбу задиру, что усердно не замечал ещё одного человека.       — Эй, какого… А-а-а, это твой любовничек. А вы прям с ним не разлей вода, — Флэш отпустил своего однокашника и с отвращением добавил: — Грязные педики.       Питер испуганно посмотрел на Локи. И нет, не подумайте, он не боялся Томпсона. Он боялся, того, что сделает с Томпсоном этот эгоистичный Бог. Поэтому с мольбой в глазах Паучок медленно покачал головой, как бы говоря: «Прошу, не надо ничего делать».       — Фу, блевать хочется от ваших переглядываний, — Флэш со злобным триумфом приблизился к ним.       — Только не надо и его избивать. Он здесь ни при чём, — Питер встал впереди своего спутника, пытаясь хоть как-то его загородить. Локи снова удивился его геройскому поведению, но ничего делать не стал.       — Как это романтично выглядит, — наш задиристый упырь указал двумя пальцами в рот, тем самым показывая свою любовь к данной романтике. — Так уж и быть, Паркер, дам поблажку. Сначала закрою тебя в шкафу, а потом уже возьмусь за твоего гомика.       Питер уже был готов бежать со всех ног, но его оттолкнул назад Локи и остановил надвигающийся кулак провокатора. Тот не сразу понял произошедшее, чем и воспользовался Бог Коварства, когда ударил его под дых.       — Локи, ты чего…       — Мне надоело терпеть такое отношение. Не пытайся сейчас меня остановить, — Лафейсон с презрением поднял испугавшегося Томпсона и схватил его за ворот рубашки.       — А ты послушай сюда. Тронешь его хоть раз, я тебе пятак и хвост поросячий присобачу. Понял меня?       — Да-да-да, понял. Отпусти меня, пожалуйста, — Флэш от страха начал всхлипывать и разозлённый Бог отпустил его. Томпсон не стал терять времени и показал, что он прекрасно бегает.       — Что за… как ты это объяснишь? — Питер, не зная какую принять эмоцию, в смешанных чувствах поглядел на сморщившего нос спасителя.       — Он хотел меня избить. Это была обычная самозащита.       — А твои слова что значат? — Здесь Локи поджал губы, сомневаясь в собственных мыслях и действиях.       — Сам не знаю.       Локи резко двинулся к выходу, не добавив ничего к своему высказыванию. Паркер же не унимался и спрашивал в чём дело, но тот лишь остановился, вытащил из рюкзака парня книги по химии и биологии и начал их читать.       — Ты что делаешь?       — Мне надоело слушать твой трёп. Лучше поизучаю строение вашего мира, — и это были последние слова, что он произнёс на улице. А Питер начал непроизвольно улыбаться, прокручивая в голове недавние события.       Так они дошли до дома, где никого не было, приняли душ, и Паркер завалился спать, заведя будильник, чтобы проснуться на ночной патруль. Локи сидел рядом и читал книги, до которых он мог дотянуться. Кто бы мог подумать, что этот напыщенный аферист так заинтересуется человеческим миром. А когда Паркер ему перед сном дал инструкцию по использованию Гугл поисковика, то его мозг просто взорвался. Он начал усиленно изучать разного рода литературы. Там была и анатомия, и классика, и история Средневековья, и открытия разных законов в природе.       Таким образом шло время, пока на улице не стемнело, и Питер не проснулся.       — М-хм-м, наконец-то я выспался, — подняв голову с постели, он увидел, как Лафейсон осматривал его эжекторы паутины и что-то читал в книге по органической химии.       — Эй, отдай, — Паркер схватил свои паутиномёты и недоверчиво взглянул на голодные глаза Бога Лжи. — Ты что, реально всё это время читал мои книги?       — Здесь столько знаний. Хотелось побольше узнать о здешнем мире, — Локи с неким восхищением посмотрел на изобретение, что держал в руке Паркер. — Раньше я не понимал, насколько это интересный и сложный прибор. Но всё же, слишком много мороки.       Питер оторопел от странной похвалы данного персонажа. Конечно, последнее предложение подпортило впечатление, но всё же это было приятно услышать. Не каждый мог такое заметить.       — Ладно, бесполезную болтовню в сторону. Мне сейчас нужно патрулировать район, — Паркер поднялся с кровати, двинулся к шкафу и вытащил свой модифицированный костюм. Изменение состояло в том, что с правой стороны от плеча до кисти были вшиты несколько липучек.       — А с какой целью это нужно? Злодеев же нет.       — Это тебе так кажется. Ночью всякие вылезают, и я должен максимально обеспечить спокойный сон мирным жителям, — пафосно закончив речь, он начал переодеваться в свой привычный костюм. У Локи, который наблюдал данную трансформацию, резануло в глазах. Он настолько привык к образу подростка-Питера, что уже не мог воспринимать Человека-Паука.       — Так, постой. Я должен пойти с тобой?       — Если можешь разъесть клей своей едкостью, то валяй, я не против, — натянув носок, он закончил со сменой личности.       — Может, лучше не надо? Я мешаться буду, а тут ещё столько неизученного, — чуть ли не благоговейно проведя рукой по стеллажам с книгами, он хитро улыбнулся.       — Меня искусить ты не сможешь. И кстати, чтобы тебя не узнали, надень это, — Человек-Паук вытащил из шкафа странного цвета спандекс и кинул на кровать. Локи мельком увидев данное мракобесие, сразу же перешёл в атаку.       — Святой Фенрир, ты хочешь, чтобы я это нацепил? Да ни за что! Что за безвкусица, издевательство надо мной и над тканью. Хоть отруби руку, я не стану…       — Станешь, и без истерик, — Паучок подцепил паутиной зелёно-чёрный костюм и протянул недовольному Богу.       — Ни. За. Что, — скорчив гримасу отвращения, он отошёл на самое далёкое расстояние, которое позволяли их склеенные руки.       — Тогда я тебе закрою доступ к интернету и выкину все свои книги. А ты знаешь, что мне хватит сил это сделать, — Паркер самодовольно поглядел на растерявшегося Локи. Вот кто же знал, что он так будет рваться узнать что-то новое о Земле. Его недавно появившаяся страсть отлично сыграла на руку супергерою.       — Что за напасть, — поджав и без того тонкие губы, он вздохнул. — Плевать. Но если буду мешаться, то это не мои проблемы.       — Замётано, — Паучок отдал своё творение Лафейсону, которое он театрально принял, показывая весь спектр отрицательных эмоций.       Набрав побольше воздуха в лёгкие, он начал очень медленно раздеваться. Извиваясь от нехотения, Локи неторопливо снимал носки, стягивал штаны, покачивая бёдрами и аккуратно одной рукой складывал на постель. Питер, что наблюдал за этой картиной, налился краской и стыдливо отвернулся.       Что это, чёрт возьми, было?       Парню моментально стало жарко в облегающем костюме, и он начал потеть. В маске стало тяжело дышать, но он не стал её снимать. Питер не хотел, чтобы Бог Обмана увидел его покрасневшим. Он сразу начнёт плеваться ядовитыми колкостями.       — Как же тесно в этом находиться, — в конце концов, Локи оделся. Костюм был абсолютно идентичен оригиналу, только за место красных и синих цветов здесь были добавлены зелёный и чёрный. И выглядел Бог Лжи очень нелепо и до боли смешно.        Но Паучок воздержался от комментариев. Он молча взял свои паутиномёты и по привычке начал прикреплять к своим запястьям. Но на секунду задумавшись, он с опаской протянул один эжектор Лафейсону.       — Думаю, нам так будет легче перемещаться.       Локи не стоило говорить дважды. Он с азартом взял его и начал разглядывать. Потом прикрепил к руке и осмотрел её с разных ракурсов.       — Давай я тебе…       — Не стоит. Я видел, как ты ими пользуешься, — и в доказательство он выпустил малое количество паутины в книгу, которую недавно читал. Таким образом он её виртуозно закрыл.       Да он чёртов гений.       Вот о чём Человек-Паук подумал, когда не раздумывая выпрыгнул через окно. Он выстрелил паутиной в крышу соседнего дома и потянул на себя верёвку.       — Теперь твоя очередь!       Локи, что внезапно оказался между небом и землёй, не растерялся и прицелился в дымоход следующего дома. Но он промахнулся, и они оба упали лицом вниз.       — Да что за невезуха, — Паучок потёр через маску покрасневший лоб и помог встать Локи. — Знает он всё тут, ага.       — А нечего спрыгивать с окон без предупреждения, — Бог Обмана в обличье зелёного паука застонал от ноющей боли в плече. Он достаточно сильно приложился им об асфальт.       — Прости… — виновато оглядев пострадавшего, он захотел ему как-нибудь помочь, но тот оттолкнул его.       — Не прикасайся ко мне. Сейчас у меня должно всё получиться, — Локи выпустил паутину в ближайшее здание и прыгнул. Человек-Паук удивился такой внезапности, а также силе потерявшего свою мощь Бога.       — Пригони коней, Рогатый, — оказавшись в невесомости, Паучок стрельнул в пик столба и потянул на себя крепкую паутину. Через какое-то время они идеально скооперировались и уже свободно перемещались по улицам Куинса.       — Как ты можешь каждый день так летать? От этого ведь помереть можно, — Лафейсон громко говорил сквозь ткань и ветер, что бил в лицо. Ему эти полёты были точно не по душе, хоть он и наловчился в этом деле.       — Неужели тебе не нравится? Это же весело, — крепче сжав ладонь Локи, парень в воздухе описал сальто, от чего Бог Лжи вскрикнул от страха. Паркер в невесомости схватил его туловище, загромоздил на плечо и приземлился на крышу огромного театра.       — Вот здесь немного понаблюдаем, — придерживая брыкающуюся на плече тушку, он начал оглядывать центр города.       — Живо меня отпустил, Арахнид! — Лафейсон кулаком ударил по его пояснице, что герою ничего не оставалось, как опустить его на землю.       — Ай, ну и рука у тебя, — потерев ушиб, он продолжил наблюдение. Его, теперь уже, напарник тоже вглядывался в проезжающие машины и людей.       — Лучше наблюдать при перемещении. Двигаем, — Человек-Паук снова принялся летать по проулкам, а Локи подхватил его инициативу.       Так они облетели чуть ли не весь Нью-Йорк. Пару раз Паучок останавливал преступников, которые убегали от полиции. А одного замотал в паутину, когда воришка пытался обчистить банкомат, и прикрепил записку на его лоб.       — И это твой патруль? Скукота, да и только, — Локи и Человек-Паук приземлились на крышу своего дома. Герой помог своему спутнику залезть в комнату через окно и потом полез туда сам.       — Молчать, злодей. У меня такая работа, поэтому привыкай.       Оба потрёпанные с болезненной негой снимали с себя облегающий спандекс. Особенно этому обрадовался Локи, который бормотал что-то об отвратительном качестве и расцветке. Паркер, став снова обычным подростком, хотел было сразу завалиться в постель. Но Лафейсон потянул его в сторону душа, приговаривая, как отвратительно жить в человеческом теле.       — … и, в конце концов, ты ведь вбирал энергию ещё днём.       — Я устал от твоего общества и хочу послушать музыку.       Понежившись под струёй холодной воды, оба легли на кровать и преспокойно занялись своими делами. Как бы сюрреалистично это звучало, но они начали привыкать к существованию друг друга, хоть и прошло относительно небольшое количество времени. Локи перелистывал страницы энциклопедий, а Питер был в наушниках и читал сообщения за сегодняшний день. Ему написала тётушка Мэй, которая предупреждала о своей долгой отлучке. Её знакомая вывихнула лодыжку, когда они играли в боулинг. Примерно неделю Мэй не будет дома, потому что у этой бедной женщины никого нет, и со здоровьем, не считая лодыжки, у неё огромные проблемы.       Как удачно всё сложилось.       Питер, конечно, не был рад вывихнутой ноге Мисс Робертс. Но он не хотел каждый раз скрываться от своей тётушки. У него и так есть тайная жизнь, так ещё и с этой новой проблемой как-то справляться. Это было бы очень тяжело.       Паркер отвлёкся на шуршание страниц и посмотрел на сосредоточенного Бога Обмана.       Вот как тебя понять?       Этот вопрос засел в голове у парня. Локи очень непонятная личность. То он ведёт себя соответственно своему статусу, то играет в хорошего человека, то он такой, как сейчас. Но проблема не только в этом. Питер перестал понимать… себя. Он видел его только в роли злодея и не более. Но сейчас парень запутался. Как его воспринимать? Как относиться?       — Вы, люди, такие странные существа, — Локи закрыл сборник классических произведений и бережно поставил на полку.       — Вроде бы ты это говорил.       — Вы во многих аспектах странные, поэтому я и повторяюсь, — Лафейсон хотел было что-то добавить, но решил ничего не говорить.       — Локи, ты… — Питер оборвал себя на полуслове. Он не хотел сейчас допрашивать Бога Лжи, поэтому он просто продолжил слушать музыку. И так на повисшей незаконченности завершился этот долгий день.       Схожим сценарием проходил второй, третий и даже четвёртый день. В школе уже перестали так сильно обращать внимание на этих двоих, а друзья Паркера возобновили с ним общение. Поначалу было непривычно находиться с тем, кто всячески пытался захватить все Девять миров. Но люди привыкают ко всему, и они не исключение. А Флэш перестал донимать Паркера впервые за всю его жизнь, потому его школьное существование стало, как ни странно, лучше. Локи же был молчалив и задумчив. В его единственной рабочей руке всегда оказывалась новая книга. А вечером они ловили мелких преступников. На данный момент Питер не ходил на тренировки, из-за чего команда над ним подшучивала. И это немного удручало. Но в целом жилось неплохо. Только Локи один раз вышел из себя на уроке истории. Забавный был случай.       — Что за чушь вы говорите, жалкая сме… учитель? Локи Лафейсон уж точно не превращался в кобылу и не родил от коня этого вашего Слейпнира.       Весь урок он опровергал всяческие мифы, которые были описаны в книге. Преподаватель разозлился из-за такого непристойного поведения и отправил его к директору. Очевидно, что с ним ничего не случилось, но сама ситуация и то, с каким рвением он отстаивал свою честь — это было смешнее ситкомов нулевых.       Но самое интересное, что отношения между Локи и Питером стали познавательными и в то же время более неловкими. Паркер рассказывал о быте людей, а асгардец описывал миры, в которых побывал. Но был момент, когда Локи спросил одним утром о том, что так боялся рассказывать подросток. Ох, сколько было заиканий и стыда со стороны Паркера, и сколько недоумения выказывал Лафейсон. Нет, он давно знал об особенностях человеческого тела — спасибо книгам, но он почему-то не думал, что это произойдёт и с ним.       — При мне даже не пытайся «облегчаться», понял? — Вскричал тогда Питер, когда Лафейсон с любопытством учёного рассматривал своё физическое состояние. Конкретно после этого случая и начались те самые неловкости. Паркер всё чаще краснел при виде голого тела Бога Лжи, а второй в абсолютно неожиданных моментах выпрямлял спину и закрывал глаза.       В один из таких случаев Питер спросил о его странном поведении, когда они уже лежали на кровати.       — Ничего… особенного, — неуверенно ответил Локи, положив себе на ноги подушку. После такого красноречивого ответа парень не стал допрашивать его.       И вот теперь они стояли в костюмах возле музея искусств. Серп луны холодно освещал тёмные закоулки улиц, где шелестели приклеенные объявления.       — И что мы здесь делаем?       — Моё чутьё сработало, — он настороженно всматривался в темноту, но ничего путного разглядеть не смог.       — Арахнид, у тебя, кажется, паранойя. Нам лучше закругляться, — Локи прицелился в рядом стоящий баннер, но Паучок его остановил.       — Здесь что-то не так. Я не шучу, Рогатый, — Человек-Паук вертелся на месте, страшась чего-то неизвестного. И тут началась знакомая вибрация в голове, которую он так ждал. Он притянул к себе ничего непонимающего асгардца и поднялся с помощью паутины на высокое здание. На месте, где они мгновение назад стояли, взорвались ракеты, и Паркер всё моментально осознал.       — Это Жук. Опять у него заказали мою шкуру, — Паучок потащил за собой Локи и прыгнул с большой высоты. Они начали пулять паутиной по зданиям и крупным предметам, чтобы убежать от надвигающегося врага.       — Что это за тип?       — Наёмник. Он вооружен до зубов, и поэтому с ним очень сложно справиться, — и будто в подтверждение его слов, один из приборов Жука ранил парня в руку.       — Ах, чёрт. Нам не убежать от него. Нужно звать команду, — во время очередного воздушного пируэта, он поднял левую руку и увидел лишь оголённую кожу кисти, где зияла неглубокая рана.       — Где мой коммуникатор?       Ответ пришёл быстро. Когда Локи захотел переменить дорогу, отправляя их ближе к окраине города, Жук им преградил дорогу и ударил Человека-Паука своей бронированной рукой. Как раз-таки в этой руке находился его прибор коммуникации.       Паркер отлетел в сторону, где за ним следовал Локи в зелёно-чёрном костюме. К счастью, Бог Обмана, быстро сообразив, выстрелил большим количеством паутины в стену, тем самым создав некую подушку, которая смягчила их столкновение с бетоном.       — Спасибо тебе, — ощупав свою грудь, куда пришёлся удар Жука, он удостоверился в сохранности своих рёбер.       — Что нам делать? Мы ведь не можем драться.       — Даже если не можем, у нас выбора нет. Он от нас так просто не отстанет.       Их враг выпустил из брони самонаводящиеся ракеты. Человек-Паук потянул к себе Локи, который был готов бежать в любой момент. Они отпрыгнули в сторону и снова начали убегать. Две ракеты взорвались позади них, а одна угодила в дерево. Когда осталось избежать последней, Жук подлетел снизу и резанул остриём ногу Паучка. Он задел его сухожилия, и парень вскричал от боли. Не успела красная пелена уйти с глаз, как к ним подлетал предмет чрезвычайной опасности.       — Стреляй в неё!       Это всё, что успел сказать Паучок. Но Лафейсон не затормозил, и они оба опутали ракету, отбросив её наверх. Через секунду она взорвалась.       — Ещё одна! — Эта ракета появилась так внезапно, что даже чутьё протрубило о ней слишком поздно. Она была меньше по размеру и целилась прямиком в голову Локи. Человеку-Пауку, будучи в воздухе, не оставалось времени для выстрела паутиной, поэтому он закрыл собой хрупкое человеческое тело.       Локи, который ничего не успел заметить, больно врезался об асфальт, что у него дыхание спёрло. На вытянутой руке лежал кашляющий Человек-Паук. Весь спандекс был изорван и в нём были видны свежие пятна крови. Раненная нога подрагивала и вся кровоточила.       — Эй, Арахнид… — асгардский Бог поднялся на ноги и застонал. Его грудь, спина и ноги заныли от тупой боли. Но несмотря на своё состояние он попытался помочь ему встать.       — Проклятие, куда он подевался? — Не без помощи Локи парню удалось подняться на ноги. То есть на ногу. Правая нога была просто недееспособной, поэтому его придерживал напарник.       — Чёрт, мы сейчас не сможем с ним сражаться. Как нам действовать?       — Не знаю, но чутьё молчит. Может, он ушёл? — Паучок хрипло засмеялся от собственного бреда и тут же сморщился. Всё же он сломал пару-тройку рёбер.       — Может и ушёл. Не факт, что он хотел твоего убийства. Мы ведь не знаем наверняка, — Локи попытался поудобнее обхватить раненного, как Паркер остранился.       — Всё в порядке, передвигаемся как обычно.       — Но, Арахнид, ты ведь…       — Если он и вправду ушёл, то мы просто никогда не дойдём до дома и помрём на улице, — без промедления он выпустил паутину ввысь и оттолкнулся вместе с Локи от земли.       Бог Лжи ничего не сказал по этому поводу и просто помогал в перемещении. Человек-Паук тяжело дышал под маской, иногда откашливаясь. Он пытался держаться, чтобы не показывать собственную слабость. Локи тоже не подавал виду, что его как-то трогает эта ситуация. Но внутри у него царил полнейший хаос. Он был разозлён, испуган, находился в отчаянии и чувствовал разного рода боль. Лафейсон ощущал бессилие, он не знал как поступить.       Наконец они добрались до дома Паучка. Они вошли через окно второго этажа и оказались в неубранной спальне. В эту секунду остатки сил покинули Паркера, и он повалился на пол.       — Арахнид, ты чего? — голос Лафейсона дрогнул. Он опустился на колено и снял маску, что была в багровых пятнах. — Эй, Паркер, очнись же.       — Я здесь, здесь, — он охнул от боли, что начала ощутимей расползаться по телу. — Мне надо в душ.       С помощью поддержки асгардца, парень встал, и они медленно пошли в сторону ванной. Локи, что помогал не свалиться окровавленному герою, находился в полнейшей апатии. Он даже представить не мог, что Паучок может быть в таком состоянии. Сын Лафея привык видеть в нём саркастичного идиота, который глупо шутил в самые неподходящие моменты. А здесь перед ним стоял мальчишка, от которого места живого не осталось.       Паркер, не обращая внимания на молчаливого Бога, приблизился к шкафчику с зеркалом. Увидев своё лицо, он сморщился ещё больше и оттянул дверцу. Он взял пузырёк на имя Мэй Паркер и смело проглотил четыре таблетки, которые там лежали. Локи примерно понимал, что выпил парень, но говорить ничего не стал. Ни о чём не спрашивая и не брезгуя, он помог ему раздеться. Когда он начал стаскивать боксёры, Питер схватил его за руку, стыдливо отворачиваясь от Локи.       — Ты даже в таком состоянии умудряешься смущаться по мелочам.       Паркер выдохнул в попытке возразить, но у него ничего не вышло. Боль в рёбрах не давала даже нормально вдохнуть. Локи, не услышав никого ответа, оставил попытки полностью раздеть его. Он помог ему залезть в ванну и, всё также придерживая его свободной рукой, кое-как включил тёплую воду. Струя окатила голую кожу парня и одетого Бога. Но тут началось странное. Питер начал бормотать себе под нос, иногда произнося имя асгардца. Лафейсон настороженно поглядел на парня и ничего не предпринял. Он помогал ему очиститься от грязи и крови, пока Паркер не схватил запястье, что драило ему спину.       — Локи… ты видишь луну здесь? Она такая красивая. Как я её до этого не замечал? — Он начал смеяться, не обращая внимания на боль во всём теле, и притянул к себе Локи. Бог Лжи как можно мягче отстранился от него, приговаривая, что это всё таблетки.       — Но ты намного красивее луны. Ты такой *******, но и в то же время кажешься таким хорошим, — парень положил руку ему на шею, от чего тот плюхнулся на бортик ванны. Он не знал, что делать в данной ситуацию. Паркер же, посмеиваясь, опустился на колени и прикоснулся губами щеки Локи.       — Эй, Локи, почему ты молчишь? — Парень томно прошептал ему на ухо и тихо хихикнул. Здесь Лафейсон не выдержал и уже с бóльшей силой оттолкнул ластившегося подростка.       — Да что же с тобой… — Не успел он закончить, как увидел нечто выпирающее в боксёрах.       Локи сам не понял, что им тогда двигало. Он в прострации развернул к себе спиной обессиленного парня, который о чём-то умолял, выключил воду и облокотился о борт ванны. Питер разлёгся на его груди, тяжело дыша через рот. Лафейсон, не зная зачем, начал проводить пальцами по шее, груди, останавливаясь на набухших сосках. Парень промычал от наслаждения и со всей гибкостью прогнулся в спине. Он протянул руку к лицу Локи и мягко прикоснулся губами его губ. Бог Обмана не отстранился и ответил на этот девственный поцелуй, в то время, как рука опускалась всё ниже. Наконец, он дошёл до выпирающего бугра, чем сорвал тихий стон парня. Лафейсон медленно сминал мягкие губы и поглаживал ладонью то, что находилось ниже пояса. И вскоре Паркер, вздрогнув всем телом, протяжно застонал и откинул голову на плечо, неспособный даже двинуть пальцем.       Асгардский Бог зажмурил глаза, не веря в то, что сейчас произошло. Он вообще не ожидал такого от этого мальчишки и от себя самого. Что здесь произошло, и почему он это сделал — было никому невдомёк.       Глубоко вздохнув, он поднял отключившегося героя, каким-то образом разделся, помылся и переодел их обоих. Локи в неудобном положении понёс на руках достаточно тяжёлого подростка и уложил его в постель. Сам он сел на кровать и начал раздумывать о чём-то до самого восхода солнца.       А раздумывал он о том, что произойдёт завтра.