Частный инквизитор

Ватсон завтракает. В трапезную заходит некто в плаще бедуина и с замотанным лицом. Холмс, с сильным акцентом: Ассалам алейкум! Ватсон, не отрываясь от еды: Deus vult! Одетый как бедуин Холмс уходит в свою келью, Ватсон вдруг осознаёт что-то и вскакивает, ища меч. Холмс возвращается в обычном облачении. Холмс: Не дождались меня? Голод сильнее устава. А? Но ничего. Ничего. Я вас скоро догоню, и потом мы сыграем в шахматы. Вы играете в шахматы? Ватсон: А ваш посетитель? Холмс: Посетитель? Пустынный житель? Отмахнулся Он ушёл. Ватсон: Ушёл? Холмс: Да-да, ушёл. Ватсон: А я не видел... Холмс: Посмотрите лучше сюда, Ватсон! Достаёт колдовскую книгу с изображениями чудовищ и демонов. Посмотрите. Скажите, Ватсон, вам никогда никто не встречался из этих милых джентльменов? Проверьте вашу наблюдательность. Ватсон, с подозрением: А кто это? Холмс: Это мои хорошие знакомые. Ватсон: Я с ними не знаком.

⛪⛪⛪⛪

В ризнице Ватсон застал за работой свечницу Хадсон. Ватсон: Миссис Хадсон, вы не видели, выходил ли от мистера Холмса такой... сарацин? Хадсон: Какой сарацин? Ватсон: Такой отвратительный, в грязных лохмотьях. Хадсон: Нет, не видела. И вообще, отец Ватсон, я стараюсь никогда не смотреть, кто выходит, кто приходит к нему. И вам не советую. Ватсон: Миссис Хадсон… вам не кажется, что отец Холмс... загадочный человек? Хадсон: Нет, мне не кажется. Опасливым шёпотом Мне не кажется. Вообще, я предпочитаю его не обсуждать. Ватсон: Я тоже... А почему вы говорите шёпотом? Ведь его нет в храме.

🌌🌌🌌🌌

Ночью Холмс начал стучать по клавиатуре орга́на, издавая им громкие басовитые звуки. Из кельи выходит перепуганный Ватсон. Холмс: Вам не спится, Ватсон? Ватсон: Я прекрасно спал. Но меня разбудило вот это. Холмс: Но вы говорили, что любите слушать, как играют на органе. Ватсон: Играют? Да. Но это... Я думал, что услышал трубный глас архангела... Или второе пришествие началось! Холмс: Наверное, вы правы. Но дело в том, что это одна из моих привычек. Под эти звуки мне лучше думается, а сейчас как раз есть о чем подумать. Ватсон: Вы бы лучше подумали о том, что уже два часа ночи. Холмс: Как раз время всенощной, нет? Ватсон находит глаз в стакане: Что это? Холмс: Глаз. Человеческий глаз. Ватсон: Стеклянный? Холмс: Настоящий. Принято считать, что в зрачке убитого остаётся изображение убийцы в последний момент перед смертью. Я провёл ряд опытов и могу с уверенностью сказать: абсолютная чепуха! Дорогой Ватсон, чтобы вас утешить, я могу сыграть что-нибудь более привычное для вашего слуха. Играет Ave Maria