Соседство

***

       Следующий день выдался просто ужасным. С самого утра шёл ливень не прекращаясь и не стихая ни на мгновение. По улицам ручьями стекала вода, ветки деревьев почти достигали земли под напором ветра. Редкие прохожие проносились по улицам, едва удерживая свои зонты, стремясь поскорее оказаться в тепле.        Я долго сидел у окна, раздумывая о том, стоит ли мне выходить. Затем около часа ходил возле двери, то и дело поглядывая в зеркало, снимая и снова обувая кроссовки. Злился, когда мама выглядывала из кухни и странно смотрела на мои мысленные мучения.        В конце концов я всё же снова оказался у двери до боли знакомого дома. Ужасно промокший и замёрзший, несмотря на зонт — его снесло, стоило мне только выйти наружу. Впрочем, хотя бы ждать под дождём мне не пришлось, Билл открыл дверь почти сразу. Приветливо улыбнулся, приглашая войти.        — Как ты добрался, Сосенка? — спросил он, оставляя мой потрёпанный зонт у входной двери. — Такой ад снаружи творится, я не ждал, что ты придёшь.        Он вёл себя так спокойно и непринуждённо, пока я сходил с ума от беспокойства и не отрывал от него взгляда.        В коридоре горой возвышались коробки. Я с трудом пробрался до кухни, едва не уронив пару по дороге. Билл виновато посмотрел на меня в ответ, объясняя, что это новые материалы для его работы.        — Я почти ничего не брал с собой, когда переезжал, — объяснял он. — Не знал, устроюсь ли здесь. Знаешь, бывает такое, что вроде только привык к месту, и тут что-то происходит. Пара дней и ты снова в дороге, понятия не имея, куда тебя приведёт жизнь.        Я кивал, хотя понятия не имел, о чём он. В моей голове была лишь навязчивая мысль: «В дороге. Пара дней и в дороге. Он может уехать снова и бросить меня здесь одного. Я мог даже не успеть узнать его.»        Я никогда прежде не представлял, что переезд именно Билла может закончить наши отношения. Я был уверен, что сам покину его с началом учёбы в университете, но никогда не наоборот. Это напугало меня. Сама мысль о том, что всё может закончиться так внезапно, не дав мне времени осознать и подготовиться. Что у меня не будет сил как-то повлиять.        — Впрочем, здесь дела идут хорошо, — продолжил Билл, заставив меня вздрогнуть. — Надеюсь, мне не придётся в ближайшее время паковать чемоданы.        Я пробормотал что-то невнятное, едва понимая, о чём диалог. Билл тем временем уже заваривал чай: травяной, с каким-то горьковатым запахом, который я никак не мог узнать.        Мы провели несколько минут в тишине. Был слышен лишь звук нагревающегося чайника и тихое журчание горячей воды. Билл не смотрел на меня, сосредоточившись на чае, а я не отрывал от него глаз. От его хлопковой рубашки — бежевого цвета, почти переходящего в жёлтый. От чуть отросших волос, завязанных в хвост; от рук, методично перемешивающих чай.        Я был словно лишним в этой атмосфере. Лишним на этой кухне, в этом доме, где даже мельчайшая деталь была пропитана тайной. Во мне не было ничего, что подходило бы этому месту, и, тем не менее, я был здесь. Сидел за столом, неотрывно наблюдая за тем, как Билл занимается самыми привычными вещами. Делами, которые с ним кажутся совершенно особенными.        — Тем не менее, как у тебя дела, Сосенка? Ты подаёшь документы куда-то? Что с твоим изобретением?        Он поставил передо мной чашку и сразу же сел на место. Я лишь неловко замер — почему-то я ожидал, что перед этим он коснётся моего плеча. Привычно потрясёт, или взъерошит волосы. Сделает что-то из тех навязчивых, но таких приятных прикосновений, которыми он делился обычно.        — Я не…        Мой голос внезапно задрожал, предав меня в самый неожиданный момент. Я замолк на несколько секунд, глубоко вдыхая и пытаясь совладать с собой. Это было странно — я был уверен, что нисколько не волнуюсь из-за неудачи с конкурсом, что я преодолел это. Но именно в тот момент внутри что-то снова оборвалось, и прежде, чем я успел понять, на моих глазах начали наворачиваться слёзы.        — Я… в смысле всё нормально, я просто…        Я нервно рассмеялся, быстро протирая глаза, пытаясь совладать с эмоциями. Билл напротив смотрел на меня с лёгкой жалостью и сочувствием.        — О, meus sol, — Билл протянул руку и я схватил её прежде, чем он успел что-либо сделать. Сжал так крепко, почти до дрожи в пальцах.        — Я просто не… не представляю, что дальше…        — Я понимаю…        Билл слегка поглаживал мою руку большим пальцем и улыбался. Так осторожно и успокаивающе, словно действительно всё знал. Словно ничего из того, что я мог бы сказать, не было бы для него новым. Словно он действительно понимал.        — Я просто… Я даже не знаю, что мне делать…        Билл обхватил мои пальцы второй рукой, согревая. Наклонился, ловя мой взгляд. И от того, как уверенно он смотрел, мне почему-то становилось легче. Как будто часть непосильного груза ответственности вдруг исчезла с моих плеч.        — Всё будет хорошо, мы разберёмся с этим, — он говорил тихо, словно опасаясь напугать. — Ты всегда можешь обратиться ко мне за помощью, хм? Я всегда тут, Сосенка. Моя дверь открыта для тебя.        Я знал, что он просто успокаивает меня, но от этих слов я вдруг почувствовал себя особенным. Таким счастливым, что именно я оказался на этом месте. Что Билл говорит такие важные слова именно мне, и никому другому.        Я медленно улыбнулся и кивнул. Руку Билла я так и не отпустил.

***

       Я едва помню несколько следующих дней. Они смазывались в моей памяти в большое тёмное пятно, полное странных переживаний, раздумий и невнятных разговоров. На самом деле я мало что помню помимо встреч с Биллом — он всегда захватывал большую часть моего внимания, оставляя самые крохи на всё остальное. Я мог бы читать рядом с ним, но стоило бы спросить, о чём был текст — я едва смог бы ответить.        Я помню странное волнение моей семьи, которое только накапливалось с каждым днём. До их настоящей тревоги было далеко, но уже тогда было заметно, как все странно наблюдают за мной, словно ждут чего-то.        Я не знаю, когда конкретно это началось. Я помню лишь то, как всё чаще вокруг крутилась Мэйбл, без конца донимая меня вопросами. Она всегда была довольно доставучей, но именно тогда что-то в её голове перемкнуло, заставив всё время следовать за мной.        — Диппер?        В тот день она была особенно раздражающей. Я читал одно из исследований, которое отдал мне Билл, и мне было действительно не до странных донимающих вопросов.        — Диппер! Ты меня слышишь?        Я помню, как игнорировал её, надеясь, что в какой-то момент ей надоест. В моей голове не было места для ответов на её странные вопросы. Я думал о том, как буду обсуждать с Биллом проект. Как я буду объяснять ему принцип работы моего изобретения, а он будет слушать. Как я сделаю что-то ещё более великолепное и потрясающее, чтобы каждый из тех учителей, что отвергли меня, пожалели о своём решении.        — Диппер!        Она вырвала книгу из моих рук, заставив меня разозлиться на неё ещё сильнее. Я действительно не понимал, почему она лезет ко мне. Почему продолжает тратить своё время на эту чушь.        — Какого чёрта, Дип? Я зову тебя уже целую вечность!        Я требовательно протянул руку, не сводя с неё нетерпеливого взгляда.        — К твоему сведению, я прекрасно слышал тебя. Надеялся, что в какой-то момент до тебя дойдёт, что я занят.        Мэйбл рассмеялась, впервые обращая внимания на книгу. Она окинула её недоверчивым взглядом, взвесила в руках, а затем пролистала страницы, словно назло выронив закладку.        — Это ведь даже не твои научные штучки, — она вертела сборник статей по психологии, который отдал мне Билл. — Не понимаю, что в нём такого!        Я встал и вырвал книгу из её рук, проигнорировав возмущённый вскрик. Сестра смотрела на меня так, словно я сделал что-то невероятно грубое.        — В общем, — Мэйбл вдруг соизволила вернуться к теме. — Прадядя Форд тебя дозваться не может. Жалуется, что ты неделю к нему не заходишь.        Я не сдержал усталого вздоха. Почему-то все вокруг меня сходили с ума, становясь чересчур требовательными и раздражающими.        — Я же говорил ему, что сам разберусь!        — Ну так скажи ещё раз! — Мэйбл скрестила руки на груди. — Ты думаешь мне нравится бегать и передавать тебе его слова?        — Так пусть он сам придёт и скажет, что ему нужно.        — Он заходил! — закричала Мэйбл. — Но ты запираешься в своей комнате и никого не пускаешь!        — Потому что я занят!        — Чем?        — Да чем угодно!        — Ты сидишь целыми днями в своей комнате, или убегаешь куда-то средь бела дня!        — Это моё дело!        — Куда ты пропадаешь, Диппер?        — Я не собираюсь тебе говорить!        — Куда ты всё время уходишь?        — ОТВАЛИ!        Я вдруг замер, едва осознав, что кричу. Медленно выдохнул и быстро заморгал, приходя в себя. Мэйбл стояла напротив, широко раскрыв глаза, почти вжимаясь в дверь и глядя на меня с чем-то, что я не мог понять. Я впервые видел её такой растерянной. Впервые столкнулся с этим пустым, почти испуганным выражением лица.        — Чёрт, прости…        Я сделал шаг назад, быстро протирая лицо. Ярость быстро сходила на нет, сменяясь странным опустошением и страхом.        — О чёрт, прости, Мэй…        Я медленно опустился обратно на кровать, внезапно почувствовав себя ужасно уставшим. Огляделся вокруг, замечая книги и детали, покрытые слоем пыли. Я не помнил, когда в последний раз притрагивался к ним: неделю, две? Казалось, я и вовсе выпал из жизни. Потерялся в мыслях и тревогах, не замечая, как проходит время.        Чем я занимался последние несколько дней? Я не мог вспомнить. В голове был жуткий туман, сотни отрывков, сливавшихся в белый шум. Я спал, разговаривал с Биллом, снова спал, смотрел, как Билл заваривает чай. Я не помнил, доставал ли свой блокнот. Не знал, разговаривал ли с родителями, обсуждал ли свой проект с прадядей Фордом.        Когда я вообще в последний раз…        Нет, это не важно. Я ведь просто устал. От стресса, от бесконечных вопросов и ожиданий. Мне нужно просто расслабиться, отдохнуть ещё чуть-чуть, и всё наладится. Я зря накричал, но Мэйбл ведь первая полезла меня доставать. Это ведь из-за неё, верно?        Верно же?

***

       — Ты не виноват, Сосенка.        Билл сидел рядом, невесомо поглаживая мои плечи. Его голос был ужасно спокойным, а прикосновения такими осторожными, словно он боялся меня напугать.        Я устало вздохнул и помотал головой, отталкивая его руку.        — Я… Я не знаю, что на меня нашло. Я должен взять себя в руки, но… Как я могу сейчас работать? Я так устал и…        — Всё хорошо.        Билл улыбнулся и протянул руку, терпеливо ожидая, когда я вложу в неё свою ладонь. Чужая была ужасно холодной, но почему-то меня это только привлекало. Было как-то отрезвляюще чувствовать эту прохладу сквозь его перчатки. Словно ледяную воду, которую льёшь на ноющий ожог.        Я невольно прикрыл глаза, когда он начал растирать мои пальцы. Я безумно ценил каждое мгновение его прикосновений. Ждал их, как спасительного дождя в летнюю засуху. Казалось, их было так мало, что мне всегда не хватало.        — Ты устал, — продолжил Билл своим спокойным низким тоном. — Ты ведь так старался, конечно тебе нужен отдых. И твоя семья должна понимать это. Они не вправе осуждать тебя и что-то требовать.        Я хотел что-то возразить, но Билл вдруг коснулся моей щеки. Я не сопротивлялся, когда он развернул меня к себе и наклонился, глядя мне в глаза.        — Ты не виноват, mea thesaurus. В том, что сорвался на свою сестру. Ты защищался, и это нормально. Не думай об этом. Не бойся отстаивать себя, — он сделал паузу, ожидая моего ответного кивка. А я едва понимал, что он говорит, не в силах оторвать глаз от его внимательного взгляда. — В конце концов, твоя семья обязана поддержать тебя в это сложное время. А не задавать вопросы.        Я снова кивнул, едва осознавая смысл его слов. Билл был так близко, что я мог почувствовать его дыхание на своём лице. Я невольно прикрыл глаза, ожидая, что он вот-вот поцелует меня. Буквально в следующую секунду, стоит мне только отвести взгляд. Но Билл лишь усмехнулся и отстранился, оставив меня в томительном ожидании чего-то большего. Хлопнул меня по спине и открыл книгу, продолжив читать с того места, на котором остановился.        Я сидел, открыто пялясь на него, даже не скрывая своего разочарования. А Билл, казалось, вовсе не замечал обиды на моём лице. С улыбкой предложил ещё чаю, когда я хотел, чтобы он просто заткнулся и поцеловал меня наконец.        — Кстати… — вдруг пришёл в мою голову давно мучивший вопрос. — Что это за слова, которые ты иногда говоришь?        — Слова? — Билл с интересом взглянул на меня снова.        — Да. Фразы… на другом языке? Ты произносишь их иногда посреди предложения. Что они значат?        Билл в ответ лишь странно улыбнулся мне и приложил палец к губам в знакомом жесте, оставив меня без ответа.

***

       На следующий день Билл принёс обломки моего устройства.        Я помню как неотрывно смотрел на них, чувствуя, как задыхаюсь. Мои руки дрожали, но я совершенно этого не осознавал. Я смотрел на моток проводов, на разбитый экран и треснувшую обшивку, раз за разом прокручивая в голове тот самый злополучный день. Награждения, слова учителей… Я сам столкнул своё изобретение со стола. Я сам сломал его, я сам был виноват в его состоянии.        Я был идиотом. Несдержанным неудачником, который…        — Всё хорошо, Сосенка?        Билл вдруг оказался сзади меня. Непринуждённо обнял и опустил голову на моё плечо, рассматривая груду металла вместе со мной. Всего одно это движение вдруг заставило меня прийти в себя и выдохнуть. Закрыть глаза и отбросить в сторону вину и прошлые обиды.        — Я просто… — я едва мог подобрать слова. — Зачем?        — Хм? — Билл приподнялся, вдруг прижав меня к себе чуть сильнее. От этого движения я почти перестал дышать.        — Зачем ты принёс его? Зачем… — я снова запнулся. Мыслей в голове почти не осталось, весь мир кружился вокруг меня, сбивая с толку. — Зачем сейчас?        Я боялся следующих его слов. Боялся, что он укажет мне на дверь, скажет, что устал, и мне нужно вернуться к работе. Потому что я действительно только и делал, что приходил к Биллу и… ждал. Ждал непонятно чего. Разговаривал, смеялся, читал, изо всех сил отгоняя от себя мысли об изобретении, о поступлении и дальнейшей учёбе. Я не знал, что буду делать дальше. Понятия не имел, как вернуться к прошлой жизни и просто перестать зависеть от общения с ним.        Билл тихо вздохнул и отстранился. Я едва удержал себя от того, чтобы схватить его руку и убедить остаться. Никуда не идти, а просто постоять так ещё немного. Всего несколько минут, чтобы я мог забыть обо всём мире и просто наслаждаться его теплом.        Он медленно опустился рядом с обломками моего изобретения. Поднял экран и смахнул с него пыль, внимательно рассматривая.        — Ты ведь хотел восстановить его, разве нет? — он поднял взгляд. — Я подумал, что будет гораздо легче делать это, починив старую версию.        Я вдруг нервно рассмеялся.        — И это всё? Где… Где ты вообще нашёл его?        Билл вновь подошёл ко мне. Протянул треснувший экран и дождался, пока я не возьму его у него из рук.        — У меня есть свои способы, — он улыбался. — Не волнуйся, тебе необязательно заниматься этим прямо сейчас. У нас полно времени, Сосенка. Я просто хотел, чтобы ты меньше волновался.        Он вдруг наклонился ко мне, ласково стирая дорожку слёз с моего лица — я даже не осознавал, что начал плакать. Я вдруг понял, что жутко дрожу, едва держусь на ногах от волнения. А Билл мягко приглаживает мои волосы и что-то успокаивающе шепчет.        Я не хотел возвращаться к работе. Я не хотел вообще думать об этом и что-то изобретать. Не в ближайшие дни, недели, или даже месяцы. Я чувствовал себя таким уставшим, что не был уверен, что вообще когда-нибудь смогу прикоснуться к старым записям и вновь погрузиться в исследования.        И Билл… Кажется он это понимал, когда отгораживал меня от коробки с деталями и поднимал моё лицо. Он мягко прикоснулся к моим губам и тут же отстранился, стоило мне только дёрнуться в сторону.        — Ты против? — спросил он тихо, крепче сжимая руку в моих волосах.        — Нет…        Я резко вздохнул, поднимая руку и пряча пальцы в складках его рубашки. Билл позволил мне это, терпеливо ожидая моего ответа.        — Нет, — повторил я, боясь, что он не расслышал. — Я не против, просто это… Странно.        Странно неожиданно. Странно приятно.        Билл усмехнулся.        — Не забивай этим голову, Сосенка.        Прошептал он и снова наклонился в требовательном, немного грубом поцелуе. А я лишь тихо всхлипнул перед тем, как прижаться к нему ближе и закрыть глаза.        Открывая рот и поудобнее склоняя голову, я даже не думал сопротивляться. Я мечтал лишь о том, чтобы этот момент длился вечность.