Соседство

***

       — Я не могу…        Я сидел напротив Билла, дрожащими руками вцепившись в кружку с горячим чаем. Голова болела от бесконечных мыслей. Идей, что быстро сменяли друг друга, в итоге оказываясь глупыми и бесполезными.        Я чувствовал себя таким сонным и уставшим, что едва заставлял себя говорить.        — Я… Я действительно хотел этого тогда. Но сейчас…        Я был бы счастлив второму шансу месяц назад. Чёрт возьми, если бы на следующий день после провала в конкурсе прадядя Форд пришёл бы с таким предложением, я едва не умер бы от восторга. Потому что в тот момент я действительно был обижен тем, что меня не признали. Я ненавидел ухмылки тех счастливчиков, что выиграли своё место в лучшем научном университете нашей страны. Я всем сердцем желал доказать им, что ничуть не хуже их и заслуживаю победы куда больше.        Но сейчас…        До конца августа оставалось всего несколько дней. Я не придавал этому значения раньше, ведь с началом сентября ничего не поменялось бы. Я всё так же торчал бы целыми днями у Билла, всё так же лениво перечитывал бы тонну его скучных собраний по медицине и психологии. Изредка я пересматривал бы свои исследования и раздумывал бы о том, куда устроиться на подработку, чтобы не слишком напрягать Билла своим постоянным присутствием.        У меня был бы целый год, чтобы обдумать своё будущее и подготовиться к любым поворотам судьбы.        — Я не представляю, что мне делать…        И это действительно было так, потому что я сходил с ума от мысли, что привычный мне ход вещей изменится совсем скоро. Я не был готов доказывать кому-то свою гениальность. Я не был готов собирать вещи, откладывать в сторону любимые книги и готовиться к новому учебному году. Я не был готов ехать чёрт знает куда, знакомиться с новыми, совершенно неинтересными мне людьми.        Я не был готов расставаться с Биллом.        — Меня никто не предупредил, понимаешь? Они просто… сговорились за моей спиной, решив, что делают что-то хорошее.        Я почти кричал, а затем снова опускался до шёпота, словно боясь, что кто-то посторонний может меня услышать. Я прекрасно понимал, что обижаться на прадядю Форда бессмысленно. Я знал, что он хотел для меня лишь лучшего и думал, что обрадует меня. И я действительно был бы рад, если бы эта новость не свалилась бы на меня так внезапно, выбив из колеи, напугав до безумия.        — О, Сосенка…        Билл смотрел на меня с жалостью. Он почти не говорил, позволяя мне высказаться, лишь изредка прерывая диалог, чтобы принести ещё чая. Я жалел лишь о том, что он был так далеко от меня. Что я не сидел рядом с ним, прижимаясь к его тёплому телу, вдыхая мягкий аромат трав, которым пахла вся его одежда.        — Я… я не знаю, что будет дальше…        Билл тихо вздохнул, отложив свою чашку. Он протянул мне руку и я тут же схватился за неё, как за единственный спасательный круг.        — Они должны были спросить твоего мнения, верно? — он терпеливо дождался моего нерешительного кивка. — Это ведь твоё будущее, Сосенка.        Возможно, в то мгновение на моём лице что-то промелькнуло, потому что он сжал руку крепче и потянул меня на себя. Я даже не думал сопротивляться, когда он осторожно усадил меня на свои колени и обнял, прижимая к своему плечу.        — Они нарушают твои личные границы, малыш, — Билл продолжал шептать так успокаивающе, что я невольно расслаблялся в его объятиях. — Это ужасно. Они не должны решать за тебя.        Я медленно кивнул. В конце концов, Билл был прав. Форд должен был сначала поговорить со мной, прежде чем устраивать эту дурацкую встречу.        — Я просто… я не ожидал этого. Не сейчас уж точно…        Я только недавно смирился с тем, что все мои планы рухнули. Только недавно окончательно свыкся с мыслью, что не буду учёным с блестящей карьерой, в биографии которого не будет ни одной неудачи. Я уже думал о другой теме. Уже представлял, что могу представить в следующем году и на что потрачу этот.        Я не знал, как мне собраться и готовиться к выступлению сейчас.        — Ты не хотел никуда ехать, ты устал. Это понятно, Сосенка, ты ведь столько работал, — продолжал Билл и я горячо соглашался с ним. — Они должны были обсудить с тобой твои желания и планы, прежде чем что-то устраивать.        Да, я действительно устал. Устал от бесконечной учёбы, от чужих ожиданий. Я не хотел ехать в другой штат. Не хотел снова доказывать дурацким преподавателям, что хочу и достоин учиться у них.        — Но… но что мне делать? — спросил я, не удержавшись.        Билл покачал головой, и отвёл взгляд. У него не было ответа на этот вопрос.        — Я не знаю, малыш, — сказал он, чуть помедлив. — Это ты должен решить сам. В конце концов, это хороший шанс для тебя, каким бы внезапным он не был.        Я медленно кивнул. Я тоже думал об этом — не каждый день появляется возможность исправить так свои ошибки. Что если в следующем году я провалюсь снова, а Форд больше не сможет собрать своих знакомых и протолкнуть меня на повторное выступление?        Мне было страшно даже думать о том, как можно опозориться три раза подряд.        — Наверное… — пробормотал я, отстраняясь.        Билл наклонился, оставляя лёгкий поцелуй где-то возле моего уха.        — Ты молодец, — он улыбнулся мне, ласково приглаживая мои волосы. — Я горжусь тобой.        Я помню, как жутко покраснел и отвёл взгляд от этих слов. Ужасно неловко было слышать их от Билла. Словно сам Господь спускался с неба, подходил к тебе и говорил: «Я люблю тебя, сын мой. Ты прекрасно справляешься».        Супер странно и, тем не менее, просто потрясающе.        Билл снова наклонился, поднимая моё лицо за подбородок и притягивая к себе. Я тут же поддался ему, позволяя чужим губам накрыть мои, с охотой отвечая на медленный ленивый поцелуй.        Я был счастлив, ведь Билл целовал меня всё чаще.        Его язык мягко прошёлся по моим губам, затем скользнул внутрь, замирая там на несколько мгновений, словно спрашивая разрешения. Я с радостью подался в ответ, шире раскрывая рот и сжимая чужие плечи. Я всеми силами хотел показать Биллу, что совсем не против. Хотел, чтобы он понял наконец, насколько я счастлив каждому его прикосновению. Насколько сильно хочу, чтобы они никогда не прекращались.        Билл резко втянул носом воздух, когда я прикусил его губу, и потянул меня за волосы. Я только вскрикнул от неожиданности, когда в отместку почувствовал его губы на своей шее и боль, с которой он прокусил мою кожу.        Так больно. Так горячо. Так потрясающе.        Я зашипел, когда он прошёлся языком по свежему следу и отстранился. Мне было жутко мало этого и я наклонился, чтобы продолжить, но Билл лишь мягко оттолкнул меня.        Его зрачки были расширены. Его дыхание звучало странно глубоко и сбивчиво. Меня прошибло дрожью, когда я вдруг понял что что-то твёрдое, упиравшееся в моё бедро, было явно не часами в его кармане.        — Я могу пойти с тобой, если хочешь, — сказал он, вырвав меня из смущающих мыслей. — На твоё выступление.        До меня не сразу дошёл смысл его слов. Я моргнул, затем ещё раз, словно на мгновение потеряв способность понимать человеческую речь.        — Ты… серьёзно? — пробормотал я, не уверенный, что правильно расслышал.        Билл улыбнулся мне и кивнул.        — Я могу подождать тебя у входа. Я уверен, где-то рядом должно быть кафе, где я смогу посидеть какое-то время. А потом мы сходим куда-нибудь, если твоя семья сразу не утащит тебя домой. Или я нагло напрошусь к вам, и мы отпразднуем все вместе.        Я смотрел на него, широко раскрыв глаза, не веря в то, что слышу. Я ни разу не мог себе представить, что Билл предложит нечто подобное. В глубине души желал этого, но никогда не ожидал, что он действительно может захотеть пойти со мной и поддержать меня, потратив своё время на долгое бессмысленное ожидание.        Я быстро протёр глаза, когда их на мгновение защипало от наплыва эмоций.        — Чёрт возьми, да, — прошептал я. — Да, чёрт, я хочу, чтобы ты был там!        Я обнял его, чувствуя, как часть невыносимой ноши слетает с моих плеч. Сжал так крепко, что Билл сквозь смех недовольно зашипел, спрашивая, всё ли со мной в порядке.        И я был бы лжецом, если бы сказал, что это не так. Я чувствовал себя потрясающе от одной только мысли, что Билл будет рядом в такой тревожный момент моей жизни.        — Я люблю тебя, — пробормотал я, сам того не осознавая.        А Билл ничего не ответил, крепче сжав меня в объятиях.

***

       Мама собирала меня тем утром очень спешно. Поправляла галстук, разглаживала складки на рубашке, смахивала невидимые пылинки с пиджака. Она спрашивала меня: «Ты точно всё собрал? Ничего не забыл?» раз за разом, а я всё повторял: «Конечно, мам», и терпеливо игнорировал её причитания.        Она всегда так суетилась, когда, по её мнению, происходило что-то очень важное.        Я завтракал горячими тостами. Помню, как долго рассматривал упаковку хлопьев с дурацким рисунком какого-то популярного персонажа. Я не помню, кто конкретно это был, но чем-то он меня жутко бесил, потому что в конце концов я развернул коробку и отодвинул её подальше.        На кухню зашёл отец и предложил подвезти меня, а я отказался. Доехать вместе до школы я уже договорился с Биллом.       — Твоя папка, — мама окликнула меня перед самым выходом и протянула мой доклад.        Я помню, как внимательно она смотрела на меня. Как осторожно обняла меня, едва покачиваясь из стороны в сторону. Я хотел спросить, о чём она думает, но так и не решился. Не с этим странным взглядом, которым она провожала меня, когда я выходил за дверь.       — Всё будет в порядке, мам. Никто меня там не съест, — сказал я ей тогда. Эти слова показались мне странно неправильными.        — Ты точно готов, дорогой? Всё помнишь? — спросила она, когда я на мгновение обернулся, чтобы забрать ключи.        — Конечно, мам, — в очередной раз повторил я с улыбкой и закрыл за собой дверь.        Помню, как светло было на улице тем утром. И почему-то жутко холодно, несмотря на летний августовский день. Я поёжился и потёр плечи, жалея, что не взял пальто. Но всё равно упрямо зашагал вперёд, крепче сжимая сумку с докладом. Опаздывать из-за такого пустяка я совершенно не хотел.        Билл ждал меня на перекрёстке в самом конце нашей улицы.        Он улыбнулся мне и пожал руку. Быстро оглядел меня и покачал головой, расстёгивая тёплое пальто и набрасывая на мои плечи. Цыкнул и натянул его на меня, когда я попытался вернуть его верхнюю одежду.        — Как наше молодое дарование? — пошутил он, застёгивая верхние пуговицы и поправляя воротник.        — В ужасе, — гордо ответил я и натянул улыбку в ответ на его смешок.        Тогда я сказал чистую правду.        Улицы были совсем пустыми. Мы шли в тишине, изредка оглядываясь на редкие машины. Я вдруг снова подумал о том, что без ума от Билла, потому что только псих или очень хороший человек будет подниматься в шесть утра, чтобы ехать на автобусе, а затем час ждать непонятно чего за кружкой посредственного кофе. В своём безумии я был уверен — прождал бы хоть неделю на улице, если бы потребовалось. А вот Билл выглядел вполне здравомыслящим.        — Ты волнуешься? — спросил он, когда мы садились в автобус.        — Да, немного, — ответил я.        Билл без лишних слов купил билеты для нас двоих и потянул меня за собой прежде, чем я успел возразить. Он усадил меня у окна и сел рядом, забирая сумку из моих рук.        — Нам ехать почти час, — пробормотал я, потирая глаза.        И отключился почти сразу же, стоило только моей голове коснуться чужого плеча.        Я помню, как тепло и спокойно мне было в тот момент. Как приятно чувствовалась чужая рука, осторожно обнимавшая меня, удерживающая, когда автобус трясло сильнее обычного. Как приятно по-домашнему пахло от Билла и как громко стучало его сердце где-то там, чуть ниже.        Он склонил голову, сжимая меня чуть крепче и тихо вздыхая. А я чуть заметно улыбнулся, почему-то жутко счастливый.        Поездка на автобусе, всегда казавшаяся мне бесконечно долгой и нудной, в этот раз пролетела незаметно.

***

       До здания школы мы добрались на удивление быстро. Я даже не заметил, как полная от толпы остановка сменилась моим школьным двором. Только когда мы остановились у самого входа до меня вдруг дошло, где я нахожусь.        Непривычно было видеть это место таким пустым и тихим. Без детей, громко кричащих, словно кто-то их убивает. Без группы подростков, курящих чуть в стороне и поминутно оглядывающихся в поисках учителя. Без преподавателей, обсуждающих перед самым входом, какая безответственная миссис Бэнсен и как плохо она влияет на и без того непослушных детей. Так странно одиноко, будто внезапно все люди на земле исчезли и остались лишь мы, разглядывающие руины человечества.        Нейт не проезжает мимо на своём мопеде. Пасифика не хвастается перед девчонками новой сумкой, собирая вокруг огромную толпу. Венди не дерётся с Робби в стороне под громкие крики учеников.        Ужасно тихо и скучно.        — Твоя школа?        Я обернулся, вспомнив, что Билл всё ещё стоит рядом со мной. Он с интересом оглядывался вокруг, с ухмылкой подмечая кривое граффити «Нахер мир» на стене прямо под доской объявлений. Робби как-то едва не исключили, когда в его сумке нашли баллончик с такой же краской.        — Уже нет, — ответил я, вздохнув. Впервые я чётко осознал, что больше никогда не сяду за здешние парты.        Билл хмыкнул и покачал головой, думая о чём-то своём. А я вдруг осознал, насколько незрелым, должно быть, кажусь для него. В отличие от меня, он закончил учёбу уже давно и был далеко от подростковых драм и школьных будней.        Жутко неловко. Я почувствовал себя ребёнком, который на вопросы взрослых о возрасте прибавляет пару лет, словно это вдруг действительно сделает его старше и мудрее.        — Я буду там, — он указал на небольшое здание кофейни чуть ниже по улице. — Если ты закончишь раньше и не застанешь меня здесь.        Я медленно кивнул, чувствуя вдруг, как возвращается позабытое волнение.        — Купишь мне латте с лимонным сиропом? — улыбнулся я, не желая заканчивать разговор.        — К тому времени как ты придёшь, он либо остынет, либо его выпью я, — рассмеялся Билл, взъерошив мои волосы.        Я хотел что-то возразить, но не смог вымолвить ни слова, встретившись с ласковым взглядом Билла. Он огляделся по сторонам, прежде чем притянуть меня к себе и сжать в тёплых объятиях. Я почувствовал, как он зарылся носом в мои волосы и глубоко вздохнул, словно смиряясь с мыслью, что нужно меня отпустить.        — Всё будет хорошо, Сосенка, — прошептал он мне. — Даже если завтра ты уедешь, мы всё ещё будем переписываться и встречаться иногда по выходным, когда у тебя будет время. Не волнуйся ни о чём, хорошо?        Я кивнул, крепко обнимая его в ответ. Его слова только заставили меня ещё больше занервничать.        — Удачи тебе, — он медленно отпустил меня. — Ты должен поразить их всех, верно?        Я с трудом натянул улыбку. Мне пришлось развернуться и уйти первым, потому что Билл никак не хотел уходить. Всё смотрел на меня с этим спокойным уверенным выражением, словно на кону не стояли наши отношения. Словно уже завтра мне не нужно было уезжать чёрт знает куда и оставлять его тут, на растерзание всем тем, кто и до этого на него заглядывался.        Я не верил в то, что смогу продержаться без Билла так долго. Я был уверен, что и Билл не тешит нелепых надежд о том, что мы не прекратим общение через несколько месяцев утомительных поездок и коротких переписок.        Наши отношения уже разваливались, едва успев начаться.        Я шёл по пустому коридору. Мои шаги эхом отдавались от стен, заставляя чувствовать себя всё более маленьким и одиноким. Я медленно двигался вперёд, представляя, как буду устраиваться в общежитие с незнакомыми мне людьми. Как буду стоять в стороне, пока мои одногруппники будут знакомиться друг с другом и обмениваться шутками с новыми преподавателями. Как ответы Билла на мои письма будут становиться всё меньше и меньше. Как редкие звонки будут становиться всё короче, а разговоры всё более пустыми и бессмысленными.        Как однажды я приеду и увижу его с новой девушкой, которая будет в сотни раз красивее меня и, конечно, подходить Биллу будет куда больше.        Как я буду сидеть в своей собственной лаборатории, заполнять последние страницы доклада и поднимать взгляд на одиноко висящую фотографию Билла. Вспоминать, каким прекрасным было время, проведённое с ним и жалеть, что не смог удержать его.        Я остановился возле двери кабинета, едва не впечатавшись в неё лицом. Замер, вслушиваясь в тихий шелест голосов за ней. Поднял руку, готовясь постучать.        На часах было без пяти восемь.        Я глубоко вздохнул, сжимая дрожащие пальцы. Горло сдавило чем-то противным и тяжёлым, я слышал, как громко бьётся моё сердце. Доклад в моих руках вдруг показался ужасно тяжёлым, почти непосильным. Я стиснул его крепче, боясь не удержать и уронить на пол.        Капля пота быстро скатилась по моему виску. На часах было семь пятьдесят девять.        «Даже если завтра ты уедешь, мы всё ещё будем переписываться и встречаться иногда по выходным, когда у тебя будет время. Не волнуйся ни о чём, хорошо?»        Я опустил пальцы на дверную ручку, чтобы тут же отдёрнуть их, словно обжёгшись. Я развернулся и быстро зашагал по коридору, едва не переходя на бег. Я боялся остановиться и передумать. Боялся, что если обернусь, то пугающе одинокий кабинет силой затянет меня, и я не смогу сбежать.        Я выбежал во двор, громко дыша и быстро оглядываясь вокруг. Наверное, если бы двор оказался бы совершенно пустым, я бы смирился и вернулся обратно. Стиснул бы зубы и убедил себя, что не могу просто уйти. Послушно выступил бы перед незнакомыми мне людьми и уже завтра ехал бы в Вашингтон, жутко обиженный на жизнь, что подкинула мне такую ужасную судьбу.        К сожалению или к счастью, во дворе я увидел Билла.        Он стоял у самых ворот. Спиной ко мне, с интересом разглядывая стеклянный стенд с планом школы. Читал историю здания так, словно это был очередной сборник из его коллекции.        Я глубоко вдохнул и побежал к нему.        Билл охнул от неожиданности, когда я налетел на него и крепко обнял со спины. Растерянно вцепился в меня и похлопал по плечу, явно не понимая, что происходит. А я только помотал головой и крепче стиснул его в своих объятиях.        — Всё хорошо? Что случилось, Сосенка?        Я промолчал, боясь даже на секунду задуматься о том, что творю. Поднял глаза, сталкиваясь с его растерянным взглядом и улыбнулся.        — Давай пойдём отсюда? — сказал я, не обращая внимания на то, как дрожит мой голос. — Просто пойдём гулять, как собирались, окей?       — Что? — Билл растерянно оглядывал меня, словно не понимая, о чём я.        Он хотел спросить что-то ещё, уже открыл рот, но замер, заметив мои трясущиеся руки.       — Идём? — нетерпеливо спросил я снова, потянув его за собой. Я уже чувствовал, как что-то за моей спиной тянет меня назад. Слышал голоса в голове, уговаривающие вернуться и послушно выступить, как обещал.       Билл вздохнул и на мгновение прикрыл глаза рукой, словно собираясь с мыслями.        А я не дал ему спросить меня снова. Потащил его к выходу, стремясь как можно скорее оставить родное здание школы за спиной.        Доклад со всеми расчётами, схемами и фотографиями я оставил тут же. Прямо на стопке старых ненужных тетрадей, которые скоро выбросят вместе с остальным мусором.