Самоубийство в Рождество

Давно было это. Тогда не было еще ни Христа, ни Будды, а пророков не растаскали по конфессиям. Но, должен сказать, забавно было наблюдать, как люди решили вдруг истину поделить на правду и ложь. Ведь бог (настоящий бог) создал истину – истинной. Все остальное – игры слов, сказал он. Слов – и монет. Но тогда ничего этого не было. Люди верили, что Бог – многолик и является им в раскатах грома и морских бурях. В этом была доля истины, ведь тогда и сам бог до конца не знал, как заявить о себе. Он только начинал знакомиться с человечеством, величайшим плодом своего воображения и таланта. Это было в десятитысячном году до нашей эры, но уже тогда я знал, что встречу Дина. Конечно, я не знал, когда именно. И понятия не имел о его имени. Мне было велено наблюдать за горсткой забавных муравьев, так называемым «племенем» Сорей. И было сказано так же, что они – мое предназначение. Я был оскорблен. Полуобезьяны эти ввергали в недоумение меня, и отвращали своими звериными повадками и примитивным умом. Представлял ли я когда-то, что через десятки тысяч лет, мое предназначение отпечатается на плече одного из потомков тех Сорей? Нет. И тогда мне оставалось просто ждать. Шли годы, столетия. Каждая война обрубала и уносила с собой ветви разросшихся родов земных. Они плыли по волнам крови сухими корягами, в небытие, оставленные душами. Но рождались новые, свежие и цветущие стебли, и, к моему прискорбию, чудо сие постепенно перестало вызывать у меня восторг. Дар жизни, равно как и дар смерти, поначалу интриговал нас, ангелов. Но, как вы могли заметить, в конце концов, многие из нас постепенно перестали придавать значение бесконечному колесу сансары, этому феномену, ставшему назойливой рутиной. И я не виню отца, за то что не передал моим братьям чувство ценности жизни земной. Потому что, он …и сам забыл. А тем временем я не отрываясь следил за моими, уже полюбившимися, муравьями. Многочисленные потомки Сорей разбежались по всему земному шару. А я все ждал, когда же меня позовет предназначенный человек. Да, тогда я думал, что он позовет меня. Ведь братья рассказывали мне, что дабы вселиться в сосуд человеческий, необходимо согласие, или же молитва его. Знал ли я, что ни в кого вселяться мне не нужно будет? Нет. Я полагал, что он - сосуд. Было время, что я отчаялся. Глядя на то, как хрупки и непредсказуемы человеческие судьбы, я начал было подозревать, что и род Сорей попросту вымрет, а я так и не дождусь своего часа. Во времена Черной смерти вымер почти весь английский род тех моих подопечных, которые теперь носили известную всем фамилию. Это была самая многочисленная семья среди их рода, и было их больше дюжины. Однако, осталось двое. Навеки отпечатались в моем сознании их имена: Гильем и Элиас, и были они братьями. Это был интересный опыт не только для меня, как для зрителя, но и для всего мира, как мы можем видеть теперь. Проповедник и чернокнижник. Католик и маг. Я был уверен, что кто-то из них моим станет предназначением. Но Элиас, поддавшись порывам политики, уплыл в Северную Америку, и умер там, оставив двоих сыновей. Гильем же погиб в церкви при пожаре, устроенном протестантами в 1466 году. Примерно в тот же период начали погибать другие представители рода Сорей. Стоит ли описывать переживания мои и отчаяние, когда наблюдал я за ними. И когда настал девятнадцатый век, а единственным выжившим наследником тех древних Сореев был Джошуа, я предался греху и впал в уныние. Я ждал одиннадцать тысяч восемьсот шестьдесят лет. И на шестьдесят первом, когда в США началась война, и Джошуа отправился на верную смерть, руки мои опустились. Джошуа слыл пылкою душой, не чужд до телесных удовольствий. Его не заботило духовное. Он воевал, но не ради страны или бога. Он, к моему ужасу и изумлению, воевал ради себя. Это было выше моих сил. Не мог я более смотреть на него. Если это и было мое предназначение, то лучше уж и вовсе отречься от него. И я отрекся. Я отвернулся от своего будущего, от своей судьбы, начертанной для меня отцом. И перестал следить за своим подопечным. Но мой брат (звали его Мэтью) принес однажды лихую весть о Джошуа. Будучи на войне, он попал в плен к южанам, где его пытали и истязали, с особой жестокостью, на которую были способны лишь демоны. По рассказам Мэтью, мой предполагаемый сосуд был на волосок от смерти и… Я снова вступил в бой. Я знал, что где-то в США есть банда охотников, которые недавно стали называть себя Хранителями знаний. И тогда я впервые спустился на Землю, вселившись в одного из них и указал им на тех южан. Мой план сработал. Джошуа был спасен, и почти месяц охотники-хранители выхаживали его в своем лесном жилище. И, боже, как я ошибался в нем. Джошуа стал Хранителем знаний, проникшись работой и знаниями их. Стало быть, в его душе жило и духовное, и благородное. Нужен лишь был импульс, да причем с самих небес. Я был рад. Джошуа нашел жену среди хранителей, и я с нетерпением ждал их наследника, поколение за поколением, и более не отчаивался. До сегодня.