Научиться жить заново

      Неделя пролетела как-то слишком быстро и незаметно. То ли у Чуи слишком много дел, вроде сдачи долгов, в школе было, то ли просто ничего особенного вокруг не происходило. Что, кстати, немного напрягало. Если долго что-то не происходит — потом вдруг резко должно случиться нечто ужасное. Правда, Накахаре до последнего в это верить не хотелось.       Но это всё ж таки случилось. Беда, под названием «школьная дискотека», на которую его, как одиннадцатиклассника и новенького, пригласили. Он, конечно же, мог отказаться, но вот Коё была непреклонна. Он должен пойти. Иначе его заберут в интернат на краю света. Или в психушку. И что вообще хуже будет — неясно.       У шкафа всё ещё висело зеркало, на которое, правда, внимания никто не обращал уже недели две. И конкретно в этот день, Чуя почему-то решил, что это, на самом деле, очень классная штуковина. Зеркало… Правда, то, что оно висит напротив кровати не очень хорошо — суеверия, приметы и бла-бла-бла, но какая разница?       — Котёночек! — Чуя даже не вздрогнул, услышав знакомый голос, окликнувший его. — Куда-то собираешься? Вечер ведь.       — В школе движ какой-то, меня тоже позвали, — юноша скучающе перебирал вещи в шкафу, пытаясь выбрать хоть какую-то нормальную одежду. — Чёрт, мне нечего надеть!       — Как девушка, честное слово, — фыркнул Осаму, легко плюхаясь на чужую кровать. — Хотя знаешь, из тебя красивая девчонка получилась бы. Рыжая такая, нахальная.       Довольно часто, Чуя смотрел на собственную кровать и думал: а она точно моя?.. Дазаю эта самая кровать настолько понравилась, что он почти полностью прихватизировал её. Почему и чем нравилась, Накахара сказать не мог, а Дазая не спрашивал. Его дело. Да и Чуя, верно, сам виноват, что парень настолько нагло вламывается к нему в дом каждый день. Но, если уж говорить честно, сам Накахара против не был. Ему нравилось чужое общество. Особенно общество Осаму.       — А что, девушкой меня представляешь, потому что понравился слишком? Ещё скажи, что переспать хочешь, — абсолютно не думая о смысле сказанного, сказал он, всё ещё задумчиво перебирая футболки-рубашки и думая, что же лучше надеть. — А, точно, ты ж по парням.       Осаму в ответ промолчал. Не то, чтобы он обиделся. Просто не ожидал такого от Чуи. А так ведь хорошо общались! За всю эту неделю, Накахара ни разу ничего не сказал про "человечность" и про то, что Дазай человеком не является. И про прошлое не расспрашивал, чему Осаму был крайне удивлён. Не каждый же день встречаешь человека из прошлого века.       — Котёночек… Мне кажется, что тебе стоит бояться меня, нет, не думаешь? — Слегка нахмурившись, спросил юноша спустя какое-то время.       — Нет, не думаю. Да и зачем? Ты меня пару раз даже спасал, — тихо добавил парень, раз в десятый подходя к зеркалу с какой-то белой футболкой и тоже отбрасывая её на кровать. — Кстати у меня всё ещё дофига вопросов по этом поводу. Не, тоже не то. Мне эта футболка вообще не пойдёт… Помог бы, что ли, одежду выбрать, а то лежит тут такой у меня на кровати…       — Что ты вообще волнуешься? Надел бы чёрную футболку, джинсы и всё. Какая разница? Кто там на тебя смотреть будет?       — Ну, вообще-то, вся школа…       — Пусть не смотрят! — Последовал возмущённый ответ.       Чуя закатил глаза, тяжело вздохнув. На самом деле, никаких проблем с одеждой до этого у него не было — разве что ненависть к тупой школьной форме иногда вспыхивала ярким пламенем где-то глубоко внутри. Нет, ну правда, это ведь школьная форма! Разве есть вообще люди, которым она нравится?.. Хотя, если бы они все в школе ходили в чём-нибудь одинаковом, то, может, это и имело бы смысл.       — Ладно, придётся последовать твоему совету, — разочарованно сказал Накахара. — А теперь свали и дай мне переодеться, будь добр.       — Да ну тебя! Каждый день слышу свали, да свали… Вот возьму и реально пропаду, — Дазай отвернулся и уткнулся лицом в мягкую подушку, мол переодевайся на здоровье, я не подглядываю.        — Не пропадёшь. Если что, я сам тебя найду.       Чуя стянул через голову домашнюю футболку и напялил другую — символически чёрную. Почему символически?.. Ну, просто потому что. Домашние брюки тоже полетели в сторону. Взамен им — такие же, как и футболка, чёрные джинсы. Чертовски узкие, кстати, но проблемой это вообще не было. Накахаре нравилось, когда на него обращают внимание. Нет, ну, в хорошем смысле, конечно же…       — Угрожающе прозвучало, — пожал плечами Осаму. — А, кстати, ты это, глупостей только не вытворяй на вечеринке. Я могу смотреть?       — Угу, смотри на здоровье. Только в обморок не свались, — юноша подошёл к зеркалу, распуская чистые, рыжие кудри по плечам. Кажется, всё же, лучше заплести их. Как-нибудь так, чтобы красиво было. — Слушай, как думаешь, можно пару цепочек добавить?       Дазай обернулся на Чую и мысленно поблагодарил Господа, Дьявола и вообще всех святых и проклятых, кого только знал, за то, что в данный момент он не сидит или (спасибо, Боже) не стоит, а лежит. Потому что в ином случае обязательно упал бы. В голову забралась подлая мысль о том, как же Чуя чертовски похож на того-чьё-имя-вслух-лучше-не-произносить.       — Да, добавляй, — юноша сжал губы, прекрасно осознавая, что снова впадает в прошлое. Он жадным взглядом наблюдал за тем, как Накахара достаёт из шкафа завязку для волос и закалывает свои яркие рыжие кудри в высокий хвост, как достаёт небольшие металические цепочки из стола и аккуратно прикрепляет их к шлёвкам, как крутится перед зеркалом, рассматривая себя со всех сторон.       — Почему смотришь так? Не уж-то влюбился? — Прищурив глаза, спросил Чуя, внимательно следя за чужой реакцией.       — Котёнок, как ты мог такое подумать! Я всего лишь наслаждаюсь твоей красотой.       Юноша немного покраснел, отворачиваясь обратно к зеркалу. Да, он и правда красив, тут спорить не нужно, но, всё же, слышать такое от родственников и от почти чужого (хотя разве можно назвать Дазая чужим?..) человека — разные вещи. Причём в корне разные.       — Может, мне с тобой пойти? — Задумчиво спросил Осаму, всё ещё завороженно наблюдая за чужими действиями. — А то натворишь глупостей, а нам потом расхлёбывать.       — Да что я могу такого натворить? — Немного раздражённо спросил Чуя. — Хотя я не против, чтобы ты пошёл со мной.       — Буду наблюдать за тобой со стороны, котёнок, — уверенно сказал Дазай, ухмыляясь.       Чуя закатил глаза, подходя к столу и снимая телефон с зарядки. Сто процентов. Отлично. Если нужно будет кому-нибудь позвонить — он спокойно сможет это сделать. Парень обернулся на Дазая, всё ещё валяющегося на спине на кровати. Миленько.       — А ничего, если тебя заметят? — На удивление обеспокоено спросил Накахара.       — Они и так уже заметили, вообще-то. Тебе базилик прислали, помнишь?       — Ага, а потом пытались убить, помню, — кивнул Чуя. — Напоминаю, у меня есть пара вопросов по этому поводу! И немножечко времени до того, как Коё вернётся домой и меня увезут на дискотеку.       — Ладно, задавай.       Дверь с тихим скрипом открылась. Чуя вздрогнул, испуганно оборачиваясь к двери. Это же не может быть Озаки или Йосано, верно?.. Они куда-то ушли и обещали позвонить перед тем, как вернутся. Интересно, сдержат обещание или всё же заявятся когда душа пожелает?..       — Боже, Баки… — Накахара шумно выдохнул, смотря на котёнка, забавно заглядывающего в комнату. — Проходи, мы тут с Дазаем беседуем…       Арахабаки медленно, словно всё ещё боялся Осаму, вошёл в комнату, немного недовольно что-то мяукнув. Видимо, возмущался на счёт того, что, вообще-то незваный в дом (ну, то есть званый, но… Ну, вы поняли…), вампир занял его место на кровати. Чуя улыбнулся, подхватывая котёнка на руки и аккуратно перенося на свою подушку. Пусть отдыхает. Баки Дазая даже мимолётным взглядом не удостоил — улёгся и закрыл свои маленькие глазки, по-кошачьи зевнув.       — Ужас, какому-то-там коту больше внимания, чем мне! — Недовольно пробурчал юноша, отодвигаясь от животного подальше.       — Хочешь, чтобы я и тебя на руках носил? Нет уж, извините. Свои ноги есть, — фыркнул Чуя. — Итак, первый вопрос. Кто стоит во главе той группы и насколько она большая? Не думаю, чтобы она и правда состояла из двух-трёх человек.       — Из двух-трёх человек состоит правительство этой группы. Туда попадают самые отвратительные не-люди, если честно. А сама группа — если включить исполнителей и остальных — состоит человек из пятидесяти, наверное. Наверное, поменьше или побольше даже, но об этом никто не знает. Даже имени их главного неизвестно.       Чуя задумчиво кивнул, отодвигая кресло от стола и плюхаясь в него, подтянув одну ногу к подбородку. Это всё слишком таинственное и покрыто каким-то мраком непонятным. Жуть. Видимо, про эту элитную группу, пишущую письма на старом пергаменте, не знают ничего. Ну ладно. В принципе, это было довольно-таки предсказуемо. Кто бы сомневался, честное слово!       — Дальше… Зачем им нужно избавиться от меня?       — Я не знаю. Их действия понять практически не возможно, котёнок. Что там в их головах творится?.. Я не знаю, честно, — Осаму сел на кровати, недовольно глянув на котёнка, уже заснувшего на подушке.       — Жалко. Очень жалко. Следующий вопрос. Что такие, как ты, вообще умеют?       — Ты про суперспособности? — Весело хмыкнув, спросил Дазай. Такие вопросы всегда по-детски наивные и забавные, а слышать их от Чуи — ещё милее. — Помимо обычных, у каждого есть индивидуальная черта. Я проникаю в сны и вижу, что снилось человеку, Элис ладит с живым миром, Мори может прочитать человека. У всего, конечно, своя цена… И каждая способность индивидуальна. Нет повторяющихся, вроде.       Чуя пару раз кивнул, склонив голову на бок. Вот эта деталь была уже более интересной. Значит, эта "суперспособность" должна подходить человеку. Отражать его жизнь или его самого, может?.. Странно, и почему у Осаму именно такая сила? Почему именно сны?.. Конечно, это очень круто, но немного… бесполезно. Наверное.       — Блин, это потрясающе! Как думаешь, если бы я стал вампиром, какая бы у меня была способность? — Взбудораженно спросил юноша, увлечённо глядя на собеседника. Как маленький ребёнок, честное слово!       — Не знаю, это у себя самого уже спрашивай, — скептически приподняв бровь, ответил Дазай. Ему самому это таким уж прекрасным-потрясающим не казалось. Скорее привычным.       На столе зазвонил телефон. Чуя разочарованно вздохнул, видимо, уже придумав следующий вопрос. А вот Осаму — с явным облегчением. Если Накахару не забрали бы на вечеринку, кто знает, сколько бы времени продлился этот расспрос? Или эта игра в вопросы и ответы. Хм, нет, слово расспрос здесь явно подходит намного лучше. И намного лучше описывает ситуацию, в которую попал Дазай.       — Да, я готов. Угу, сейчас спущусь, — ответил Накахара и положил телефон на письменный стол. — Поотвечаешь на остальные вопросы потом, ладно? — С надеждой спросил он.       — Так и быть, котёнок. Для тебя всё что угодно, — парень легко поднялся с кровати, отвесил воображаемый поклон, при этом как-то изящно махнув рукой и скрылся за дверью на балкон. Исчез.

//Для тебя всё что угодно//

      Чуя смотрел ему вслед ещё минуты три. Слова тоже всё ещё звучали в голове. Такие тёплые, они, словно согревали… Наверное, это хорошо, а может и не очень. Но одно юноша вдруг понял абсолютно точно. Сам Дазай в один миг стал для него какой-то загадкой, которую нужно разгадать просто потому что. Он точно знал, что Осаму что-то не договаривает, причём не просто что-то, а много всего. О себе, о мире, в котором живёт, да даже просто о том, кто он такой! Это… Это так странно — видеть кого-то каждый день и при этом чувствовать, что знаешь только его имя, фамилию и как он умер. Остальное — будто окутано мраком. Странно, верно? И Накахара поставил перед собой чёткую цель — узнать, кто такой Осаму Дазай на самом деле.       Парень настежь открыл дверь в комнату, — чтобы Баки не пришлось мучаться — и ловко сбежал по ступенькам вниз. И вдруг понял, что немного замечтался и оставил телефон на втором этаже. Ну… Ладно, ничего страшного, телефон может и подождать. Ничего ведь с ним не случится, да?.. По сути, не должно… А если и случится — всегда можно попросить позвонить кого-либо из школы. Только не из своего класса. Там все какие-то странные и… ненормальные, что ли? Наверное. Вполне может быть.       Чуя проверил правый карман на наличие ключей от двери. Кто знает, когда он сможет вернуться домой?.. Если это будет поздно, все будут спать, а будить кого-либо Накахаре не очень-то хотелось. Главное, чтобы не беспокоились о нём. Парень открыл дверь и вышел на улицу, вдыхая аромат осени. У каждого времени года ведь есть свой запах. Например, летом — это благоухание цветов; осенью — запах только что прошедшего дождя.       — Чу, идём? — Немного подальше от дома стояла Озаки. В деловом костюме, накрашенная она напоминала не студентку, а взрослую замужнюю девушку. И Накахара просто не мог не отметить, насколько ей идёт такой вид.       — Да, пошли. Папа не заедет, да? — С какой-то слабой надеждой спросил юноша. Слушать наставления всю дорогу до места ему не хотелось.       — У него завалы на работе. Не факт, что даже к полуночи домой вернётся.       — Оу, тогда у вас с Акико целый вечер в распоряжении, — по-доброму усмехнувшись, сказал он, шагая немного впереди сестрицы.       — Да-а, — довольно протянула девушка, прикрыв глаза и улыбнувшись. — Весёлая у нас с ней ночка будет…       Чуя улыбнулся, не говоря ничего в ответ. Что ж, его сестра это заслужила. Она до сих пор терпит его — ненормального для всех вокруг, она до сих пор учится на отлично, она до сих пор не стала разочарованием для отца, даже раскрыв ему свою ориентацию.       Накахара знал, что когда-нибудь разочарованием станет он. Если уже не стал. Будучи ребёнком, он часто подходил к маме, если чувствовал себя плохо или если ему хотелось плакать. После аварии, осталась Коё, но потом и она уехала. Оставалось только лишь страдать в одиночку — оставалось только лишь плакать по ночам в подушку, представляя на её месте живого человека.       — Мы пришли, — внезапно сказала Озаки, резко вытаскивая Чую из водоворота собственных мыслей. — Чтобы раньше часу ночи не возвращался! О, и не пей слишком много, я не хочу слушать потом папины тирады на счёт того, как это нехорошо.       — Оки, если что, мне можете не звонить, я телефон дома забыл, — заранее предупредил Накахара, слабо улыбнувшись.       — Пока, братец, — с доброй улыбкой попрощалась Коё, потрепав Чую по волосам.       — А я так долго делал эту причёску… — Наигранно разочарованно протянул юноша, пока губы сами собой растянулись в улыбке. — Хорошего вам с Йосано вечера!

//Наверное, Чуя об этом никогда не узнает, но Озаки перекрестила его на прощание//

      Накахара отвернулся и быстро зашагал по направлению к школе. Он знал, что движ будет скорее всего в актовом зале и первый час там будут присутствовать учителя, а следовательно большого скопления людей не будет. Все начнут подтягиваться, когда взрослые разбредутся. И он не ошибся. В углу сидела Люси в прекрасном платье по колена и пила яблочный сок из пластикового стаканчика, нервно постукивая по нему ногтем. Она тоже заметила его и подозвала к себе.       — Чуя, всё хорошо? — Аккуратно спросила она, будто бы начиная из далека.       — Да, а должно быть иначе? — Слегка нахмурившись спросил он, падая на кресло рядом. Обычно, эти самые кресла расставлены рядами перед небольшой сценой, но сегодня они "убраны". На самом же деле — просто расставлены у стен.       — Ты прости Тачихару, он не со зла на самом деле, — смущённо пробормотала девушка. — Просто хочет внимания со стороны всех подряд, вот и связался с хулиганами. Не обижайся на него, хорошо?       — Я и не обижаюсь, — спокойно ответил Чуя. Надо же, перед ним даже извинились. Может, этот вечер не будет таким уж плохим?.. — Всё хорошо, правда, не стоит об этом беспокоиться.       — Всё равно прости… — Она отвела взгляд, продолжая нервно стучать пальцами по пластику.       Больше им говорить было не о чем. Наверное, Накахара бы с Мори Огаем больше тем для разговор нашёл, чем с одноклассниками. Они, оказывается, такие разные… Удивительно. В это так сложно поверить, на самом деле. Казалось бы, учатся в одном классе, а получается — получается чужие люди друг для друга.       Юноша встал и подошёл к столику со всякими напитками и сладким. Говорили, ближе к ночи будет пицца. Что ж, ради этого Чуя готов посидеть здесь пару часиков. Жаль только, что телефон дома оставил — так скучновато будет. Он налил себе стакан сока и отошёл в самый угол. Интересно, в этот сок ничего не успели подмешать? Ну там, коньяк какой-нибудь, или что там сейчас популярно среди молодёжи… Неважно. Главное, чтобы не наркотики.       В зал вошёл взрослый мужчина. Если бы Накахара не видел его лица — подумал бы, что это Мори, но лицо незнакомца со своего ракурса мог разглядеть во всех деталях. Чуя не помнил этого человека в преподавательском составе, потому и обратил на него внимание. Они с Мори были поразительно похожи, но в то же время поразительно отличались друг от друга.       Так как больше Чуе делать было нечего, он решил немного понаблюдать за мужчиной. Да, просто так. Незнакомец шёл медленно. Никто вокруг, кроме Накахары, кажется, даже не замечали присутствия постороннего человека, а тот, в свою очередь, медленно подошёл (или, как сказал бы сам Чуя, подплыл) к Гин. Если честно, юноша даже не заметил её сначала. Да это и неудивительно — её мрачная фигура почти сливалась с огромными тёмными окнами актового зала.       Они о чём-то разговорились. Парень отметил то, насколько Акутагава скованно вела себя в его присутствии. Может, они родственники? Хотя нет, это навряд ли. Если честно, Чуя мог бы сказать, что у незнакомца была европейская внешность — явно не японская. И это было довольно хорошо видно, если сравнить его с подростками вокруг.       Внезапно, юноша поймал на себе взгляд чужих глаз. Они были то ли сине-голубыми, как у самого Накахары, то ли даже немного фиалковыми. Наверное, он тоже носит линзы, как и Мори — промелькнуло у Чуи в мыслях. В момент, когда их взгляды встретились, единственное, чего юноша возжелал — это больше никогда не видеть этих глаз. Проницательные и пустые. Как у куклы. Как у Дазая, Гин, Огая… Как у вампира.

      //Незнакомец что-то прошептал Гин, и начал медленно подплывать к Чуе//

      Наверное, в этот момент, как говорят, у него вся жизнь перед глазами пролетела. Ну всё, вот и конец. А вечер так хорошо начинался! Внезапно, Накахара почувствовал, как чьи-то горячие пальцы схватили его за локоть и повели куда-то в сторону, за сцену. За кулисы, как подумал Чуя.       — Какого чёрта ты творишь?! — Громко прошептал знакомый голос прямо над чужим ухом.       Юноша не соображал ничего. Он понял, кто перед ним стоит и слепо уткнулся лицом в чужую грудь. По телу волнами пробегали мурашки, всё тело сковал страх перед незнакомцем. Кто это?.. Чуя сам не заметил, как произнёс вопрос, маячащий в его голове, вслух.       — Достоевский, — вздохнув, ответил юноша, аккуратно приобнимая Чую одной рукой за талию, а второй поглаживал по спине. — Всё хорошо, котёнок, ну ты чего… Он бы ничего не людях не сделал.       — Досто… Кто? — переспросил Накахара, аккуратно поднимая взгляд на Осаму и неловко отстраняясь. — Прости, просто испугался.       — Это один из, так называемых, "начальников" верховной группы. Он не местный, кажется, русский. Я не знаю, что он делает здесь, но, может, у них какое-то сборище здесь.       — Постой-постой, мне кажется, я больше не хочу ничего об этом знать. А ты-то тут зачем? — Внезапно всё тем же громким шёпотом спросил Чуя, слегка нахмурившись. — Тебя не заметят?..       — Я же говорил, что буду за тобой наблюдать, чтобы ты глупостей не натворил, котёнок. Правда, я не думал, что ты станешь столь нагло наблюдать за одним из опаснейших людей нашего мира, — недовольно фыркнул Осаму.       — Откуда мне было знать, кто он такой? — Раздражённо прошептал юноша, сжав губы. — Плюс, ты сказал, что он бы мне ничего не сделал!       — Накахара Чуя, Вы полнейший кретин и дурак, — совершенно спокойно и уверенно сказал Дазай, аккуратно садясь на ступеньку, ведущую на сцену.       Чуя ничего не сказал в ответ, только сел на пол, рядом со ступенями и положил голову к Осаму на колени. Какого чёрта он вообще это делает?.. А фиг знает. Накахара вдруг ясно осознал, насколько ему нравится общество Дазая, его прикосновения и… Парень внезапно почувствовал ужасную головную боль. Он зажмурил глаза и сильно-сильно сжал губы, надеясь на то, что боль от этого пройдёт или станет хоть немного терпимее.       — Что такое? — Обеспокоено спросил Осаму, распуская чужие волосы и приятно массируя кожу головы. — Всё хорошо, не волнуйся, я рядом, угу?       Накахара готов был растаять от чужих прикосновений. Слишком хорошо, слишком приятно для того, чтобы это было реальностью. Боль физическая отступила. Осталась только непонятная душевная, но и она вскоре рассеялась.       — Всё нормально, — тихо шепнул Чуя, разжав губы. — Просто голова разболелась. И зачем ты мне волосы расплёл?       — А не надо было?..       — Дазай Осаму, Вы полнейший кретин и дурак, — с ухмылкой передразнил Накахара, раскрыв глаза и смотря на парня со смеющимися искорками во взгляде, что плясали где-то в глубине зрачков, как самые настоящие ведьмы на шабаше.       — Эй, это моя фраза!       — Значит, ты признаёшь, что ты кретин, да? — Тихо смеясь спросил Чуя, смотря на Дазая снизу вверх, но, кажется, совсем не собираясь поднимать голову с чужих коленей. А Осаму, кажется, совсем не собирался убирать руку из чужих кудрей.       Дазай улыбнулся и ничего не ответил. Накахара перестал считать минуты, проведённые вместе, они просто… просто пролетали мимо, никем не замеченные. А Чуя завороженно смотрел в чужие глаза. Такие безжизненные и прекрасные. У Мори тоже в зрачках жизни не было, но глаза Осаму Накахара вдруг резко начал считать своим собственным фетишем. Своей слабостью. Кинком. Чёрт, да называйте, как хотите!       Наверное, прошёл целый час вот так. То, чем они занимались не было похоже ни на что. Это были просто какие-то странные гляделки, где каждый мог моргать и было лишь одно правило — не отводить взгляда. Словно загипнотизированные, они сидели вот так в самом углу зала на ступенях, скрытых какой-то доской и рядом стульев. Может, их и можно было разглядеть, а может они спрятались достаточно надёжно. Это неважно.       В какой-то момент, музыка вдруг заиграла сильнее, в зале послушались первые пьяные радостные визги и шум от топота чьих-то ног. Мысленно, Чуя посочувствовал ребятам из не-выпускных классов. Жесть, бедненькие, им ведь придётся слушать пьяный бред старшаков и отводить друзей из одиннадцатого по домам… Как же хорошо, что детей взрослые забирают с таких вечеринок пораньше.       — Сколько времени прошло?.. — Почему-то всё ещё шёпотом спросил юноша, не отрывая взгляда от чужих глаз.       — Без понятия, — так же тихо ответил Дазай, первым разрывая зрительный контакт. Жестоко. Но, наверное, правильно. Пора перестать вести себя, как влюблённая парочка!

//Постойте… Влюблённая?..//

      Чуя поднял голову с чужих колен, как будто очнулся ото сна. Он… Он только что лежал на коленях у другого парня. И не просто только что. Он занимался этим последний час, наверное. Если не больше. Шум вокруг усилился, кажется, привезли пиццу или что-то такое, но Накахаре уже было наплевать. Он обдумывал всё, что с ним произошло. Итак. Он. Должен. Ненавидеть. Так почему он влюбился?..       — Дазай, давай уйдём отсюда?.. — Вдруг попросил Чуя, не решаясь выглянуть в зал. Боялся встретиться взглядом с Дос… Достое… Достом.       — С превеликим удовольствием, котёнок. Хотя, на твоём месте, я бы воспользовался моментом и домой не уходил.       Юноша пожал плечами. И что вообще Осаму имел в виду под воспользоваться моментом? Типа… поцеловаться провести время вместе, или что? Хм, наверное, это была бы классная мысль. Накахара кивнул в ответ.       — Встретимся в коридоре тогда? Будет подозрительно, если мы выйдем отсюда вместе, — мягко улыбнувшись, предложил Осаму.       — Окей. Тогда, я пошёл, — он вздохнул, аккуратно выглядывая из-за кулис и незаметно выскальзывая в общий поток людей. Никто даже не заметил, что его не было здесь до этого момента. И хорошо. По крайней мере, это поможет избежать глупых вопросов и подколов. Причём подколов явно не дружеских.       Юноша проскользнул к двери в коридор и ловко вышел из душного зала. В голове мелькнула мысль, что они с Дазаем, как влюблённая парочка, сбегают с вечеринки. Это похоже на какой-то момент из глупого, дешёвого сериала — из таких, какие обычно по телеку крутят. Он аккуратно прикрыл за собой дверь и тихо выдохнул, не встретившись ни с кем по пути к окну. Чуя залез на подоконник и засмотрелся в окно. Вид прекрасный. Он знал, что Дазая долго ждать не придётся, потому и не волновался.       — Рад встрече, — раздался бархатистый голос прямо рядом с Накахарой. Парень зажмурил глаза, не желая оборачиваться. Почему-то он уже знал, кто это. И совсем не горел желанием удостовериться в собственных суждениях. А голос показался ему слишком знакомым. Постойте, а не тот ли это человек, который к Коё приходил?.. Может, ему повезёт и это вовсе не Дос… Ладно, я всё равно не могу запомнить его фамилию, побудет пока что Достом — подумал Чуя и обернулся на голос. А, нет, ему всё же не повезёт. Ну что ж… Пожили, и хватит, как говорится.       — Кто Вы? — Спросил Накахара, строя из себя дурачка. Правда, внутренний голос твердит, что Дост не поверит в его божественную актёрскую игру.       — Фёдор Михайлович Достоевский, — представился мужчина, приподняв уголки губ в дружелюбной лёгкой улыбке.       — Чуя Накахара, — назвал своё имя парень, легко спрыгивая с подоконника. — Вы наш новый учитель?       Если строить из себя дурачка, то надо строить его до самого конца. Или уметь вовремя остановиться. Но Накахара вовремя останавливаться не умел, а потому выбрал первый вариант. Что ж, будь что будет… Может, этот Фёдор-как-его-там-Досто… чё-то-там и не раскусит его?.. Ладно, да, глупо даже надеяться на такой исход. Но надежда ведь умирает последней?..       — Не притворяйся идиотом, — всё с той же улыбкой на устах попросил Фёдор. — Мы оба прекрасно знаем, кто я. В той или иной степени.

      //Чёрт, кажется, не прокатило…//

      — Попытаться стоило, — вздохнув, сдался Чуя и на всякий случай отошёл немного подальше. — Чего Вы хотите от меня?       — От тебя? Ох, нет, что ты. Ты всего лишь глупый подросток, не знающий этого мира. Мы наказываем тех, кто не слушается законов. Ты ещё ничего не нарушил. Пока что, — угрожающе добавил Дост.       — Вау, как здорово, — без всякого энтузиазма сказал Чуя. — Пойду, что ли нарушу… Ну и какого чёрта мне тогда засушенный базилик в конвертике прислали?       — О, так ты получил послание от Главы, — всё ещё улыбаясь, сказал он. — Это знак… А, впрочем, сам поймёшь.       Накахара закатил глаза, подходя к подоконнику и залезая на него. Если Фёдор точно-точно не новый учитель, значит в его присутствии можно вести себя и так. Пусть думает, что хочет. Даже, что Чуя — очередной невоспитанный подросток. Ему наплевать. Ему главное, чтобы с Дазаем ничего не случилось. Стоп, он и правда только что об этом подумал?..       — Спасибо за разъяснение. Типа чтобы припугнуть меня, да? Или оттолкнуть… Или-       — Не строй догадок, когда-нибудь сам всё узнаешь и поймёшь, — недовольно прервал его Дост. — И, кстати, у меня для тебя подарок от Главы с собой. Держи.       Мужчина отдал Чуе пергаментный конверт, запечатанный синей печатью с астрой и, на прощание слабо улыбнувшись, быстро удалился. Юноша даже не заметил, куда он пропал. Ну что ж… Ладно. И так сойдёт. Нормально.       Чуя покрутил конверт у себя в руках. Он думал, что внутри окажется просто очередной засушенный цветок, смысла которого он понять не сможет. И с какой-то стороны, он оказался прав. Из конверта и правда выпал сушёный цветок. Но не один. Так же, оттуда выпало письмо, написанное старинным заковыристым почерком и ещё какая-то безделушка. Юноша запихал предметы обратно в конверт. Почему-то, показывать их Дазаю желания не было. А вот значение цветка без Осаму Чуя ни за что не разгадает. Он и какой это цветок, наверное, не поймёт.       — Котёнок? Что это? — Мрачно поинтересовался Осаму, с интересом рассматривая сушёный цветок в руках Чуи.       — Как раз у тебя хотел спросить, — вздохнув, ответил Накахара протягивая Дазая растение на раскрытой ладони. — Очередной подарочек от Главы, как Дост сказал.       — Ох, тебя одного нельзя оставить даже на несколько минут! Это викария, — юноша осторожно взял цветок в руки, рассматривая. — Эти цветы дословно означают «Потанцуешь со мной», но, если честно я вообще без понятия, при чём здесь это…       — Окей, спасибо, запомню. Пойдём в какой-нибудь кабинет? Не хочу в коридоре сидеть.       Чуя ловко спрыгнул с подоконника, бережно забирая цветок из рук Осаму и убирая в конверт. Дазай даже не поинтересовался, что там в этом конверте ещё есть. Хотя наверняка увидел. Что ж, спасибо за это. Излишнее любопытство частенько Накахару подбешивало в других людях.       — Согласен. Не дай Боже, с тобой ещё кто-нибудь заговорить захочет. Котёнок, — парень довольно мило забавно протянул последнее слово и с улыбкой пошёл следом за Чуей. Всё же, Накахара в здании школы должен ориентироваться немного лучше, чем Осаму. В последний раз он здесь был давно. Очень даже давно. Слишком.       Как временное пристанище, Чуя выбрал кабинет иностранных языков. Здесь у них проходил английский, французский, плюс дополнительные занятия, вроде итальянского, для младшей-средней школы. Кабинет уютный, не слишком большой, но и не слишком маленький. Огромная доска на всю стену, небольшой шкаф у стенки и множество плакатов вокруг лишь создают уютную атмосферу. В общем, этот класс, по мнению Накахары, был самым лучшим в школе. А вот Дазай почему-то немного нервно рассмеялся, когда оказался в выбранном кабинете.       — Что-то не так? — Приподняв бровь, спросил Чуя.       — Нет-нет, я обожаю этот кабинет, — перестав смеяться и просто улыбаясь, ответил Дазай.       — Почему?..       — Здесь ничего не изменилось с того момента, как я был в этом месте в последний раз. На этом столе мы занимались сексом, — с улыбкой сказал Осаму, кивнул на старый-престарый учительский стол. Дубовый и крепкий. А Чуя и не подозревал, что он такой старинный. — Хочешь так же, котёночек?       — Постой… Что?! — Удивлённо воскликнул Чуя, во все глаза пялясь на Дазая. — Ты же жил дофига времени назад!       — Жизнь любит поиздеваться, — ухмыльнувшись, сказал Осаму, подходя к столу и проводя по нему рукой, прикрыв глаза. — Не думал, что когда-нибудь снова окажусь здесь.       Накахара невольно представил самого себя другого, очень похожего на него самого юношу лежащим на этом чёртовом столе и пошло стонущим от того, как Осаму в нём… Впрочем, неважно. И зачем он об этом думает?.. Чуя отвёл взгляд и немного покраснел, сжав губы в тонкую полоску и кинув конверт с письмом и цветком в шкаф. Потом заберёт. К тому же, эти шкафы пустые и в них вряд ли кто-либо заглянет в ближайшее время.       — Какие… интересные истории, — хмыкнул юноша, садясь на краешек первой парты.       — А что завидуешь? — Дазай обернулся на собеседника, заглянув прямо в его глаза. Читает его. Как раскрытую книгу. Чёрт. — Оу, я понял… Хочешь быть на его месте, верно?       — С чего ты вообще взял?! — Возмущённо спросил Чуя. — И вообще…       — Постой, дай угадаю, ты сейчас начнёшь говорить, что тебе парни не нравятся, ты вообще по девушкам и всё такое… А потом в один момент проснёшься утром с осознанием того, что за сны тебе снятся?       — Чего?! — Чуя наиграно недовольно нахмурился, но в следующий момент громко рассмеялся. Осаму тоже улыбнулся, с некой нежностью смотря на парня.       Накахара легко подошёл к Дазаю и притянул его за воротник. Сердце колотилось, как бешеное, но какая разница? У Осаму сердце не бьётся, а значит, это всего лишь Чуено сердечко решило, что будешь биться за двоих. Пусть бьётся. Это совсем неважно.       — Ты… Ты больной ублюдок, — тихо прошептал юноша. Между ними оставалось каких-то два сантиметра. Но никто ближе не приближался. Чуя — потому что боялся; Дазай — потому что не хотел отпугнуть. Оба находились в полном шоке от происходящего. Даже Накахара — от собственных действий.       — Кто тут из нас ещё больной, — с улыбкой так же тихо сказал Осаму, аккуратно ставя ладони по бокам от Чуи.       — Конечно же ты… И что ты вообще делаешь?.. — Чуть дыша спросил парень, вжимаясь поясницей в стол. В его планах на вечер уж точно не было зажиматься с Дазаем в кабинете иностранных языков. Это уже какая-то импровизация. Хотя, как бы юноша не хотел признавать этого, мозг и тело не сопротивлялись. Напротив.       — Я? Спросил бы это у самого себя, котёнок, — он растянул губы в хищной ухмылке, непривычно аккуратно и нежно проводя ладонью по распущенным рыжим волнам волос и зарываясь в них пальцами, слегка оттягивая назад. Чёрная завязка всё ещё болталась у него на запястье. — У тебя такие красивые волосы…       Слова в тишине класса прозвучали задумчиво, спокойно и естественно, будто так и должно быть. Предложение закончилось, но на несколько секунд Накахаре показалось, что там обязательно должно быть продолжение. И это предложение в его мыслях звучало немного не так прилично, как хотелось бы.       — Извращенец, — прошептал он. То ли самому себе, то ли Осаму… Сложно понять, он и сам не мог до конца осознать, кому эти слова предназначались.       — Ты? Да, определённо, так и есть, — юноша усмехнулся, убирая руку с волос и проводя ею же по шее. Чистая и бледная, совсем невинная кожа так и манила к себе. Дазай был готов поклясться, что на ней ещё ни разу не расцветали следы чужих укусов или засосов. Воображение сразу нарисовало дорожку алеющих на шее следов, скрытую каким-нибудь небольшим украшением, вроде чокера. Обязательно чёрного. И обязательно кожаного. И о чём он только думает?..       Чуя в ответ не сказал ничего. Только шумно сглотнул, чувствуя резко похолодевшую ладонь на собственном горле. Пульс, кажется, увеличился не в три раза, а в десять. Боже, лишь бы Дазай этого не заметил!.. Сердце билось, лёгкие отказывались исправно работать, перед глазами плыло. Что с ним?.. Разве же это нормально — вот так сходить с ума в присутствии другого человека? Нет-нет-нет, это неправильно! Накахара сжал губы, откинув голову немного назад и подставляя шею под прикосновения. Хотелось чувствовать поцелуи на изнеженной коже, чувствовать тепло чужого тела, чувствовать… Постойте… Чуя понял, что его собственные мысли сводят его с ума получше реальности. Может, стоит перестать думать обо всём этом?.. Может… Может стоит просто успокоиться и оттолкнуть Осаму подальше? Может стоит забыть уже о нём?..       — Дазай… — Тихо прошептал Накахара, аккуратно поднимая голову и взгляд на парня. — Ты не будешь против, если я..?       Они оба понимали, о чём этот вопрос. Осаму на несколько мгновений замер. Он знал, к чему это всё ведёт, он знал, что последует за этим. Он прекрасно знал, что Чуя стал его персональной слабостью. Но не отталкивал. Не он ли виноват в том, что сейчас происходит?.. Да. Он виноват. Но он не остановится. Он просто не сможет, как бы ни хотел. На несколько секунд, юноша почувствовал, как мёртвое сердце в его груди затрепыхалось полусдохшей птицей в золотой клетке. Кажется, он снова тонет в чужих глазах.

      //И он кивнул в ответ. Только что, Дазай Осаму подписал самому себе смертный приговор//

      Чуя не думал больше не секунды. Он давно перестал видеть хоть что-нибудь вокруг себя, он давно перестал соображать. Мысли в голове спутались в один большой ком, среди которого нельзя было выделить отдельно и точно ни одной. Лишь обрывки странных фраз и слов. Как будто водоворот, затягивающий всё глубже и глубже. Осталось только одно слово, которое могло хоть как-то объяснить происходящее. Хочу.       Губы сухие и потрескавшиеся, но мягкие. Накахара целует отчаянно и неумело. Словно в первый и последний раз в жизни он может настолько смело прижиматься к другому человеку. Словно в первый и последний раз в жизни видит Дазая таким. Словно в первый и последний раз в жизни целует того, кто ему по-настоящему важен и дорог.       Руки цепляются за чужие волосы, притягивая ближе, поясница немного болит — точно останется след от тупого старого стола. Глаза у обоих закрыты, про дверь никто не думает. Накахара чувствует тепло чужого тела, чувствует отчаяние и чувствует, насколько неправильно то, чем они занимаются. Юноша на пару секунд останавливается, отстраняясь. Нет, воздуха хватает, он ещё может дышать, всё… всё хорошо. Ему просто хочется насладиться Дазаем. Его щёки немного покраснели, глаза прикрыты, губы красные и немного влажные. В голове пролетела мысль о том, насколько они всё же мягкие.       — Котёночек… — Тихо прошептал он, открыв глаза. — Зачем ты это?..       — Я не знаю, — перебил его Накахара, проводя кончиками пальцев по чужой щеке. Кожа нежная, молочная и из-за этого румянец виден слишком сильно. — Ты такой… Такой.       — Ну так, какой? — Приподняв бровь, спросил Осаму, подставляясь под прикосновения.       — Чёрт ты, вот ты кто. Или Дьявол. Да, определённо, Дьявол во плоти! — Рассмеялся Чуя, пальцами расчёсывая свои рыжие кудри. — Отдай завязку для волос.       — Не, тебе так больше идёт, — он улыбнулся, сжимая руку Чуи в своей и убирая от щеки.       То, что только что произошло ведь ничего не значит, да? Не должно. А если и значит, то… Ничего страшного ведь не будет. Не будет, правда же?.. Дазай внезапно нахмурился, обернувшись к окну. Здание школы было П-образной формы, а значит… Чёрт. Занавесок на окнах нет. На другом конце у окна стоит человек. И там тоже горит свет. Он держит что-то в руках и смотрит в окно. Их взгляды встретились. Кажется, Осаму увидел как сверкнула в темноте ухмылка чужака, осознавшего, что его наблюдательский пост рассекретили. Секунда, и он пропал. Как будто и не было вовсе.       — Ты что-то увидел?.. — Накахара пригляделся, но сам ничего подозрительного не заметил. — Только не говори, что…       — Да. Нас, кажется, спалили, — мрачно кивнул юноша, облизав губы и отойдя от стола подальше. — Уже поздно, тебя до дома довести?       — Знаешь, я взрослый человек. И сам смогу дойти. Авось, не убьют по дороге, — хмыкнул Чуя, отходя от злополучного стола и забирая из шкафа письмо с цветком. Дома сожжёт. А, ну и прочитает, конечно же.       — Ты так в этом уверен? — Спокойно поинтересовался Осаму, стягивая с запястья завязку и кидая её парню. — Лови.       — Ну, не то, что прямо-таки уверен… Но да, типа того, — Накахара умело поймал резинку для волос и кивнул Дазаю. — До завтра.       — До завтра, котёночек, — попрощался Осаму и подошёл к окну.       Чуя быстро выскочил из кабинета, мгновенно прижимаясь спиной к наиближайшей стене и сползая по ней вниз. Нужно хотя бы несколько секунд провести в таком положении, чтобы успокоиться. Хотя бы немного. В одной руке — письмо; во второй — завязка. Он ловко надел второй предмет на руку, решив, что сегодня волосы завязывать не будет. А вот со вторым придётся повозиться. Только юноша хотел позвонить Коё и сказать, что он скоро вернётся, как понял, что телефон оставил дома. Обидно. Ну и ладно. Чуя кинул взгляд на часы, висящие в коридоре, чисто для дополнения интерьера. Ого, уже половина третьего ночи! Как быстро время пролетело. Что ж, главное, чтобы папа ещё был на работе, а то ссоры избежать не получится.       Парень быстро поднялся с пола, отряхнув джинсы, и медленно поплёлся по коридору. Вокруг никого, только из актового зала всё ещё доносится шум и музыка, видимо, выкрученная на полную мощность кем-то дофига умным. И зачем? Ладно, не его дело, пусть веселятся. Чуя про себя помолился Богу (а заодно и Дьяволу, чтобы наверняка), чтобы никого не встретить. Скорее всего, по закону подлости встретит, конечно же, но это не столь важно. Главное — верить в хорошее, а остальное как-нибудь и само придёт. Может быть. Ну, или нет. Тут уж, как повезёт.       Чуя выбежал на улицу. Осень, холодно. А он в одной футболке и джинсах. Что ж, типичный Чуя, что ещё сказать? Ничего другого и ожидать не следовало от такого, как он. Ну и ладно. Зато, — отметил он про себя, — я ещё никого не встретил. Может пронесёт?..       Во дворе ни души, на улицах города — как и ожидалось, — тоже пустынно. Вау, неужели ему сегодня везёт? И с Дазаем поцеловался и даже не умер! Хороший вечер получился, да, ничего не скажешь. А вот инцидент с Фёдоров почему-то вылетел у Накахары из головы. Казалось бы, он должен был бы переживать об этом, но что-то внутри шептало: зачем переживать? Мы же оба знаем, что не переживёшь.       — Накахара Чуя! Приятно видеть знак… зако… знакомые лица, — послышался голос прямо рядом с его ухом. Блин. Кажется, удача — это всё же не к Чуе.       — Вау, Тачихара, не думал, что мы, одноклассники, можем встретиться у школы! Как неожиданно, — скептически произнёс Чуя.       Кажется, Мичизу был немного пьян. Или не немного. Да уж, вечеринка удалась на славу. Как же круто. Ну ладно, Накахара сейчас немного с ним поболтает и пойдёт домой, где его уже ждут… Ждут ведь, да?..       — Я слышал ты в прок… проклятый лес ходил? И к-как там? Красиво? — Спросил он, немного шатаясь.       — Да, очень. И вампиры красивые за каждым деревом, и призраков полно, — всё а том же тоне ответил юноша.       — Познакомишь?.. — С какой-то надеждой спросил он.       — Зачем? Иди сам в лес и познакомься. Весело ведь в лесу! Заблудиться можно, правда… Но это ничего. Ну так что?       — Я?! Ой, да ты сам туда и шагу больше не ступишь, наверняка ведь боишься! — Быстро протараторил он, немного покачиваясь и ретируясь к забору, чтобы было за что держаться.       — Хочешь поспорить? — Усмехнулся Чуя. — Давай, я не против. Только завтра, а то сегодня ты немного в невменяемом положении, не кажется? Встретимся у моего дома часа в три дня, пойдёт? Я тебе напишу.       — Ага.       Чуя вздохнул и подошёл немного ближе к Тачихаре. Бедный, он же свалится сейчас. Накахара — хоть и тот, кому люди не особо нравились, но оставлять одноклассника в таком положении не собирался. Мичизу не сопротивлялся и даже назвал свой адрес. Юноша довёл его до дома, хоть это и было немного в противоположную сторону от его дома. Всё же, чтобы люди становились хорошими должен же быть хоть кто-нибудь, кто будет подавать им пример! Чуя себя хорошим, если честно, не считал, но, может, один добрый поступок немного приблизит его к этому понятию?..       Как итог: в собственной комнате Накахара оказался только в пятнадцать минут четвёртого. Все, к счастью, спали, и скандал никто устраивать не собирался, так что юноша даже смог спокойно дойти до кровати и лечь спать. Арахабаки, как обычно спал на подушке хозяина, но, услышав его шаги, быстро убежал на своё место. Обиделся, что ли?.. Но Чуя слишком уж устал, чтобы разбираться с этим. Если и обиделся — исправить это можно и завтра. Письмо парень, даже не прочитав, кинул на письменный стол. Одежду — на стул. Заснул Чуя, конечно же, мгновенно, но перед этим мысленно поклялся, что никогда больше на эти тупые школьные дискотеки и носа не сунет.

***

      — Ну что? — Тихий голос разрезает тишину огромной, тёмной залы. Света нет, окна занавешены плотными, тёмно-красными шторами до пола. Во тьме можно различить лишь стол на другом конце помещения и высокое кресло. Фигура сидящего в нём не видна — кресло стоит к столу спинкой.       — Вы были правы. Как и всегда, — Достоевский встал на одно колено на пол, приложив свою шапку к груди. Как оказалось, по полу расстелен довольно мягкий ковёр, и Фёдор был готов поклясться, что он тоже алый или тёмно-красный. — Что я ещё могу сделать, чтобы искупить свой долг перед Вами?       Человек, до этого сидящий в кресле, медленно встал со своего места и подошёл к окну, распахнув шторы и впустив в комнату хотя бы немного солнечного света. На дворе стояло раннее утро. Достоевский зажмурился от резкой перемены освещения. Он не видел лица Главы, тот до сих пор стоял к нему в пол-оборота. Первые лучи солнца осветили лицо неизвестного, и Фёдор заметил то, насколько он был юн. Совсем мальчишка. Наверное, ему и двадцати пяти не было. И медно-рыжие пряди волос, сверкающие в лучах солнца. В голове невольно промелькнуло сравнение с Чуей — тем парнем, которого Достоевскому выпала честь встретить. Какое-то сходство между ними точно существовало.       — Лети в Россию. Я слышал, там один за другим вспыхивают "пожары"… Устрани их, — холодно приказал он. — Потом возвращайся. Чувствую, совсем скоро здесь будет очень весело.       Ещё две секунды, и Глава задёрнул шторы, видимо, насладившись видом из окна. Он махнул Фёдору рукой, мол можешь идти, и медленными плавными шагами подошёл к своему столу. Там почти ничего не лежало. Лишь пергамент, да обычная ручка. Наверное, Глава должен был бы иметь на столе нечто значимое для него. От этих мыслей, он улыбнулся и кинул взгляд на смятый и высушенный букетик цветов, лежащий на самом краю и всё ещё не рассыпавшийся. Горечавка. Этот предмет был единственным по-настоящему ценным для Главы в этом кабинете. Он нежно провёл по нему кончиками пальцев и на пару секунд закрыл глаза, погружаясь в воспоминания.       — Сладких снов, — прошептал он. Его губы тронула едва заметная, лёгкая улыбка.