Вишня с привкусом крови

      — Поднимайся давай, не устраивай драму, — Макото потёрла переносицу и прикрыла глаза, переваривая сказанное племянницей.       Юки послушно поднялась с колен и села за стол напротив тёти. Она не решалась смотреть ей в глаза после того, как высказалась под влиянием накопившихся эмоций. В ход пошло всё: отношение к ней дяди, его выходки, холодное воспитание, её вечная покорность на протяжении всех шестнадцати лет, мысли о том, что ей пора становится личностью, а не куклой, которую из неё пытались слепить взрослые, в частности тётя. Капли воды срывались с крана и разбивались о дно раковины с периодичностью в несколько секунд. С каждым ударом ей казалось, что у неё развивается нервный тик в виде дёргающегося глаза. — Хочешь решать свою судьбу самостоятельно, так? — тётя откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. — Да, — отступать было уже поздно, и Юкине прекрасно это понимала. — И мне не стоит волноваться за то, с кем ты общаешься, где находишься, куда хочешь поступать и где будешь работать? — по её взгляду невозможно было предугадать, как женщина отреагирует на следующие слова племянницы.       Втянув носом побольше воздуха, она выдохнула решительное: "Да". — Ты осознаёшь, что ты ещё несовершеннолетняя и я обязана отвечать за тебя?       Девушка покорно кивнула, но прежде чем успела заговорить, Макото тяжело вздохнула и покачала головой. — Достаточно. Ты совсем как твоя мать: в твоём возрасте ей тогда тоже стукнуло в голову, что она уже взрослая и самостоятельная, — опущенные в стол глаза предупреждали о последующих неприятных совах: — А через два года родилась ты. И её не стало.       За шиворот будто закинули пару кубиков льда, девушка задержала дыхание, притупляя болезненное чувство, которое разжигалось внутри каждый раз при упоминании самоубийства её матери. — Даже когда я взяла на руки маленькую тебя, которой едва исполнился год, во мне так и не проснулся материнский инстинкт. И я не собираюсь просить за это прощения. Просто пообещай, что позаботишься о себе как следует. Обращайся, если нужна будет моя помощь, — женщина поднялась со своего места, налила в чайник воды и поставила его на плиту. — После нового года я поеду жить к бабушке с дедушкой. Их магазинчик посуды терпит крах из-за нехватки рабочих рук. Буду заниматься им. Знаю, тебе надо окончить школу, но если вдруг захочешь – тебе там будут рады. Да и рядом с домом есть старшая школа, если помнишь. Решай сама, как и хотела. Эту квартиру продавать пока не буду, но в будущем планирую сдавать в аренду, чтобы ты знала.       Юки несколько раз безмолвно открывала и закрывала рот, пока тётя заваривала две кружки чая вместо того, чтобы поставить на место племянницу, решившую нагло поставить её перед фактом своего взросления.       В соседнем тренировочном зале слышались боевые выкрики, команды и непрекращающиеся глухие удары. Юкине неловко поправила халат кимоно, оглядывая себя со всех сторон. — Не волнуйся, сидит хорошо, — Эмма посмеялась и поправила съехавший на бок пояс Юкине.       В зале появились Дракен и Майки, одетые в такую же светлую форму, что и девушки. — Дед дал добро, можем начинать. У нас есть два часа, пока сюда не придёт следующая группа учеников, — блондин прошёлся по небольшому помещению, которое использовалось для тренировок по боевым искусствам, на ходу делая лёгкую разминку.       Ямамото потопталась на месте, с сомнением наблюдая за тем, как Дракен и Эмма присоединились к нему. Заметив, что девушка всё ещё стоит без дела и только наблюдает за всеми, старший Сано остановился напротив неё в пяти метрах и продолжил разминаться на месте, зазывающим взглядом предлагая повторять за ним, что Юки и сделала: махи руками, круговые движения головой, наклоны, разминка голеностопного сустава и запястий. Она старалась избегать встречи с его глазами, и без того двигаясь скованно.       После разминки парни подозвали Юки и Эмму в центр зала. — Юки, сейчас мы тебе покажем, как противостоять противнику, который крупнее тебя, — чересчур серьёзно начал Рюгуджи, который до этой минуты смеялся вместе с Майки.       Девушка вскинула брови, удивлённо кивая. Вот что имела в виду Эмма, говоря, что эта тренировка будет полезна её. — Эмма, иди сюда, — Майки распростёр руки, приглашая сестру в свои объятия, которые обернулись угрожающим и крепким захватом — сгибом локтя он сделал вид, что душит девушку, а второй рукой прижал её руки к телу. — Давай, ты знаешь, что де...       Эмма сделала шаг назад, заводя правую ногу за ступню нападавшего, одновременно изгибаясь и освобождая руки, чтобы схватить Майки за предплечье. Резко увела корпус в сторону опорной левой ноги и рывком заставила парня споткнуться о её правую голень и упасть на колени, отпуская девушку. Юки досадно покачала головой и озвучила свои сомнения: — Не думаю, что у меня получится. — Не сдавайся ещё до того, как попробовала, — Манджиро взялся за протянутую другом руку и поднялся. — Давай попробуем. Подойди.       Эмма на словах быстро объяснила то, что минуту назад показала на Майки, и когда тот прижал к себе "жертву", помогла правильно поставить ноги. — Не прогибайся назад, иначе противнику будет ещё легче тебя задушить. Будет лучше, если ты уведёшь корпус вперёд, чтобы ему было тяжелее тянуться за тобой, — девушка проинструктировала подругу и отошла к Дракену. — Давай, у тебя получится.       Но у Юки не получилось.       Она попробовала потянуть его за рукав ещё раз. И ещё раз. Её попытки раскачать их тела больше напоминали танец водорослей. — Майки, не издевайся на ней, мог бы поддаться, как и мне, — недовольно заворчала младшая Сано. — Но я не сопротивляюсь. Совсем.       Лицо Юки стремительно наливалось алым, как быстро созревающее яблоко, из-за напряжения в теле и горячего дыхания, обжигающего её шею. — Не получается! — девушка раздражённо выдохнула и перестала пытаться опрокинуть блондина. — Не сдавайся.       Его голос защекотал ухо тёплым воздухом, отчего по её шее и рукам побежали восторженные мурашки. Ямамото стала испуганно вырываться из его рук, чтобы он не заметил, как ей захотелось утонуть в его объятиях с головой.       Майки быстро сообразил, что та уже не тренируется, и отпустил девушку, чей локоть почти успел врезаться в его рёбра.       Эмма приблизилась к ней и, кажется, хотела что-то спросить, пока Юки отвернулась от всех, держась обеими ладонями за левый бок. — У меня не получится! Для чего это всё? — заметив её взгляд, девушка выдохнула и выпрямилась, уже спокойно заканчивая: — Не думаю, что есть смысл учить меня и тратить время. Я никогда не занималась спортом или боевыми искусствами, более того, по физкультуре у меня оценки едва выше среднего. — Эй, не кипишуй так, — Дракен посмеялся, пытаясь перенаправить её вспышку в положительное русло. — Мы просто хотим, чтобы ты могла постоять за себя, если кто-то попытается обидеть тебя в наше отсутствие. — Точно-точно. К тому же мы просто хотели провести время весело и с пользой, помнишь? — Эмма мягко коснулась её плеча. — Может, пока вдвоём попробуем? Я постараюсь помочь тебе подстроить этот элемент защиты под себя.       Майки прыгнул на Дракена, проверяя его реакцию. У парней завязалась потасовка, пока они оба не упали на пол, пытаясь повалить друг друга. Несмотря на то, что у Кена было преимущество в виде его роста, Манджиро так крепко стоял на ногах, что уложить его на лопатки без собственных потерь было почти невозможно.       Юки недолго смотрела за их спаррингом и повернулась к Эмме, соглашаясь на индивидуальную тренировку. Для начала Эмма пыталась научить её избегать очевидных захватов и уворачиваться от них. Выяснилось, что с реакцией у девушки всё не так плохо, как ей казалось. — Молодец! — воскликнула Эмма, промахнувшись в попытке схватить девушку за ворот.       Ямамото почувствовала прилив энергии и радости, когда приняла тот факт, что она не безнадёжна. — Хорошо, давай вернёмся к ситуации, когда тебя уже успели схватить. Я покажу на тебе, хватай меня, — Сано развернулась к девушке спиной, давая обхватить себя обеими руками, и, параллельно объясняя каждое свое действие, очень медленно опрокинула подругу на мат. — Ну как, стало яснее? Давай ещё раз покажу, но быстрее. Попробуй сопротивляться, чтобы понимать, куда я переношу вес и как направляю твоё тело.       Они вернулись в исходное положение, и в этот раз Юки уже надёжнее стояла на ногах, намереваясь усложнить Эмме задачу, как та и просила. Произошло всё то же самое, что и в первую демонстрацию, но в один миг девушка услышала собственный вскрик, а следом всем телом почувствовала холодную поверхность грубого мата и горящий очаг боли в области рёбер с левой стороны. — Я сделала тебе больно? — Эмма упала рядом на колени и испуганно заглянула в её лицо, искажённое гримасой боли. — Где болит? Рука? — Что случилось? — над ними спустя всего несколько секунд зависли головы парней. — Эмма, что ты сделала?       Юки помотала головой, отрицая вину напуганной подруги, но всё ещё не могла выдавить ничего, кроме болезненного хрипа, дрожащей рукой держась за рёбра и поджимая к себе колени. — Это рёбра. Перевернись на спину, будет легче дышать, — Майки осторожно потянул её за плечо, переворачивая на спину. — Эмма, позови деда.       После его слов Эмма стремительно покинула зал, её быстрые шаги, переходящие в бег, были слышны даже сквозь рабочий шум из соседнего помещения, куда она и направлялась.       Боль медленно отступала, но полноценно вдохнуть девушке никак не удавалось. — Потерпи, дедушка осмотрит тебя. У него немалый опыт в делах с травмами, — Майки спокойно улыбался, держа её за руки и не давая лишний раз тревожить рёбра.       В надежде забыться Юки посмотрела ему в глаза, но столкнулась в них с бурей беспокойства и переживания. Дракен стал рассказывать, как во время их тренировок в детстве Майки сломал ему два ребра одним ударом ногой. Парень скорчил смешную страдальческую гримасу, чем рассмешил девушку, которая внимательно слушала его, а затем не смогла сдержать смех.       Острая боль пронзила всю левую сторону грудную клетки. Улыбки с лиц парней в тот же миг пропали, а страдальческая гримаса на лице Юки, в отличие от Дракена, была самой настоящей. Девушка выпустила порцию воздуха сквозь крепко сжатые зубы, впиваясь ногтями в ладонь блондина, который тревожно и беспомощно смотрел на неё, нервно кусая губы.       Мансаку Сано не заставил себя долго ждать и явился уже с аптечкой. — Что тут у нас? Здравствуй-здравствуй, не волнуйся и покажи, где болит, — старик попутно уточнил что произошло, открывая коробку с медикаментами и протягивая Майки пластинку с таблетками. — Эмма сейчас принесёт воды, это обезболивающее. Юкине, я развяжу кимоно, а ты приподними немного одежду, чтобы я мог взглянуть на твои рёбра. Парни, не тупите и отвернитесь хоть.       Девушка сглотнула, неловко кивнула и помогла освободить себя от халата кимоно, после чего осторожно оголила тело до первых нескольких рёбер, придерживая край футболки пальцами. Она коротко глянула на посиневшую гематому и несколько подступивших к поверхости кожи кровоподтёков и отвернулась, зная, что помимо травмы на её рёбрах виднелись белые тонкие шрамы, почти сливающиеся с бледной кожей при комнатном освещении, и всё же их было достаточно, чтобы заметить.       Вернулась Эмма и присела за плечом брата, протягивая стакан воды. Майки с хрустом выдавил из пластинки одну белую крупную шайбочку и вложил её в руку Юки. Он помог ей поднять голову, не напрягая слишком корпус, и запить таблетку. — Я постучу по ребру, если будет слишком больно — говори, — Мансаку коснулся сухими твёрдыми подушечками пальцев основания одного из рёбер, но она ничего не почувствовала. Девушка отрицательно мотнула головой на его вопросительный взгляд, поморщилась от горечи таблетки и благодарно посмотрела на юношу, который аккуратно отпустил её голову и забрал стакан. На его лице залегла тень печали и горечи, будто это он выпил лекарство. Она проследила за его взглядом и стыдливо закрыла лицо сгибом локтя: шрамы остались напоминанием её слабости и жестокости дяди, но о них знали только Кёко, её мама и школьная медсестра.       Постукивания перешли на ребро выше, и в один момент Юки вздрогнула всем телом, почувствовав горячую боль. — Ушиб нижнего ребра, а вот в следующим над ним скорее всего трещина. Я надавлю, потерпи.       Ямамото впилась зубами в ладонь, сдерживая болезненный стон. — Явного смещения нет, но ставлю на трещину, которая усугубилась от нагрузки. Ушибу уже несколько дней, так? Ты у врача была?       Девушка тихонько вздохнула, в очередной раз отрицательно качая головой. — У меня нет лицензии, чтобы иметь право ставить окончательный диагноз. Рекомендую посетить больницу. Манджиро, та мазь у тебя? Пусть мажет область ушиба ею. Мне пора возвращаться к ученикам. Поправляйся, Юкине, — Мансаку попрощался с ними и вернулся к своим делам.       Тишина висела недолго — Эмма тихонько спросила, почему Юки не сказала раньше, что у неё травма. — Мне казалось, что она не настолько серьёзная, — отшутилась та, но видя мрачный взгляд каждого из друзей, осторожно вздохнула, запахивая халат кимоно. — На самом деле я привыкла к подобным синякам и решила в этот раз также пустить всё на самотёк и перетерпеть.       Её голос звучал намеренно тихо и скоро, надеясь, что друзья тактично и быстро сменят тему. Эмма помогла ей подняться на ноги и попыталась заглянуть в убегающие глаза Юкине. — Слушай, если тебе будет тяжело с чем-то справляться, ты лучше с нами... — Я в порядке, — Юкине оборвала её и одарила тяжёлым взглядом, который не продержался и пары секунд, но его было достаточно, чтобы Эмма понимающе кивнула и неловко отвела взгляд. — Я поеду домой, а завтра поможешь мне с учёбой? Я несколько тем не могу осилить.       Не успела она закончить мысль и увидеть облегчение на лице подруги, а её кто-то стал уводить за плечи в сторону выхода. — Перед уходом забери мазь. Она у меня, — нарочно громко оповестил о своих намерениях Манджиро и через пару шагов, не чувствуя больше сопротивления, отпустил её плечи. — Эмма, принеси её одежду.       Юки послушно направилась за блондином по коридорам дома-додзё, рёбра по-прежнему отзывались болью при любом движении, но если приловчиться правильно дышать и мягко ступать, то боль становилась надоедливым покалыванием с ноющим оттенком.              Дома её встретил запах жареного тофу и рыбного бульона. — Я дома, — Юки не могла не признать, что нынешние отношения с тётей ей нравились намного больше. — Ты вовремя, садись за стол, — донеслось с кухни, пока девушка уже направлялась в ванную вымыть руки.       За ужином они обсудили планы на Рождество и Новый год. Было решено, что тётя останется в Токио до первого января, чтобы вместе с Юкине навестить могилу её матери, и в тот же день уехать жить к своей семье.       Что-то изменилось в отношении Макото к ней. Случилось ли это после их недавнего разговора или после ухода из их семьи дяди? Может, ей стоило раньше показать свой характер? Хотя от характера у неё пока одно лишь название.        Мелодия мобильного требовательно заиграла из комнаты девушки. — Я пойду, спасибо за ужин, — Юки повесила полотенце на место и быстрым шагов вернулась в свою комнату.       Номер на экране телефона не был определён. Ей крайне редко звонят незнакомые номера, из-за чего между лопаток завертелся холодок, а после снятия трубки она ещё больше напряглась. — Это Юкине Ямамото? — женский голос на том конце звучал приглушённо, словно его владелица вот-вот заплачет. — Да. — Я мама Чифую Мацуно. Доктор дал мне несколько номеров, которые ему оставили друзья моего мальчика...       Речь вдруг оборвалась из-за непроизвольного всхлипа, Ямамото прикусила губу и прислонилась к столу, чувствуя слабость в ногах. — Как он? Он пришёл в себя? — с опаской поторопила Юки, не в силах и дальше представлять себе самые худшие возможные картины. — Да, — наконец-то выдохнула мама Мацуно, больше не сдерживая слёз. — Можешь ли ты предупредить остальных его друзей? — Конечно, спасибо, что позвонили! — Посещение с двух до семи.       Юки медленно опустилась на корточки, облегчённо выдыхая всю тревогу из лёгких, отчего тут же поморщилась, хватаясь за бок, который не забывал напоминать о себе как можно чаще. Она быстро отправила несколько СМС друзьям, разнося радостную весть дальше, как и просила мама Чифую.       И пока она была в душе, разглядывая крайне неприятную картину на своих рёбрах, ей пришло несколько однотипных ответов – все были рады тому, что Мацуно пришёл в сознание, и собирались навестить друга в ближайшее время.       Выходя из ванны и на ходу вытирая полотенцем мокрые волосы, она услышала злобную брань со стороны приоткрытой входной двери, ручку которой держали с внешней стороны. С опаской приблизившись к ней, девушка услышала знакомый голос: грубый, хриплый от выкуренных сигарет и развязный из-за алкоголя. — Повтор-ри!       Юкине вздрогнула, чувствуя свинцовую тяжесть в ногах. Голос дяди вскрывал в её голове старательно запечатанные коробки с воспоминаниями и привычно парализовал. — Последний раз повторяю: ты здесь больше не живёшь, документы на развод я уже подписала, мы тебе ничего не должны, а вот ты, если не хочешь проблем — забудь сюда дорогу. Увидимся в суде, — стальное спокойствие в голосе Макото однозначно было признаком ярости и раздражения. — Да я потратил на вас двоих половину своей жизни! Я даже воспитывал эту шавку, будь она неладна... Гоните деньги, которые я потратил на её обучение, одежду и и-ик... Или пусть сдохнет. Никчёмная полукровка от шлю...       За звонким шлепком последовало пару "ласковых" слов, и дверь наглухо закрылась. Проворачивая замок, тётя продолжала гневно высказываться в адрес бывшего мужа, а когда обернулась, смущённо смолкла. — Не забывай закрывать двери на оба замка. Если вдруг он придёт в моё отсутствие — звони мне или сразу в полицию. Гнильё подзаборное... Деньги на алкоголь закончились, — всё ещё пребывая на волне агрессии, Макото не стеснялась в выражениях и, громко вбивая пятками в пол, прошла обратно на кухню и уже оттуда добавила: — Я позвоню мастеру в ближайшее время, чтобы нам сменили один из замков.       Юки втянула носом воздух, будто это могло помочь осушить слёзную пелену перед глазами, и вернулась в свою комнату, где ей предстояло с головой окунуться в учёбу. Пусть она и решила для себя, что учёба теперь не на главном месте, но это здоровски отвлекало от остальных проблем, хоть и забирало неприлично много сил.       На следующий день, будучи мыслями уже в больнице у Мацуно, она совсем забыла о предстоящем тесте по истории. После математики это был второй предмет, который давался ей не слишком легко, а если быть точнее, как необъезженный жеребец. Но несмотря на свою забывчивость, материал прошлых уроков она всё же учила, поэтому серьезных проблем не ожидала. А вот сидящая рядом Кёко выглядела более чем недовольной, но просить помощи, как делала это всегда, не собиралась. Судя по её поведению после их последнего разговора и её новым подружкам-одноклассницам, девушка решила дать Юки возможность самой решать будущее их отношений. Только вот Юки всё тянула, боясь даже заговорить с подругой, которая демонстративно игнорировала её и, как и обещала, быстро завела новых друзей, с которыми хохоча убегала каждую перемену. Но в отличие от неё, у новых подруг Кёко гулял ветер в голове, и когда дело касалось непосредственно учёбы, ветер превращался в штиль и каждая сидела с пустым выражением глаз, выискивая кого-то, кто мог бы дать им списать. После уроков староста поднялся со своего места и попросил всех задержаться на внеплановый классный час. Ямамото досадно вздохнула и повесила сумку обратно. — Если это не на тему поездки на источники, то мне неинтересно, — заканючил кто-то на задних партах, и его поддержали ещё несколько голосов, которые разом стихли, когда дверь в класс открылась. — Здравствуйте ещё раз, дети, не вставайте, — классный руководитель быстро представил высокого парня и девушку, что пришли с ним. — У них есть просьба к вам. — Да, спасибо, что задержались. Знаю, что многие из вас заняты в клубах, но мы не отнимем много времени. Может быть, многие из вас знают, что на носу соревнования по волейболу среди старших школ. Я являюсь действующим капитаном команды нашей школы, а Юмико Нагахаси — менеджером. Перейду сразу к делу: в составе нашей команды много третьегодок, и так как для нас это последний год, как и возможность, мы бы хотели сделать рывок и попасть на национальные. Может быть, вы не знаете, но в прошлом году у нашей команды почти это получилось, — последнее капитан сказал с гордой улыбкой на губах, но мотнул головой, прокашлялся, и его мечтательный вид вновь стал серьезным. — И чтобы выиграть предстоящие матчи, нам необходима поддержка. Мы с менеджером посовещались, и решили сделать для нашей команды небольшой сюрприз. Тебе слово, Нагахаси. — А теперь я действительно перейду к делу, — громко и чётко начала девушка, и никто больше не сомневался, что эта маленькая старшеклассница является менеджером мужской команды по волейболу. — Кто-то в этом классе умеет рисовать, клеить, вырезать и прочее? Мы просим каждый из классов сделать по возможности пару плакатов на соответствующую тематику, а так же присутствовать на наших играх. Чувствуя невыгодную перспективу, ученики молча отводили взгляды, едва слышно переговариваясь между собой. — Спасибо, ребята, можете идти. Мы сейчас определимся, кто займётся благим делом, — нарушил тяжелое молчание в кабинете мужчина. Третьегодки вышли, и среди учеников поднялся негодующий гул. — Почему мы должны этим заниматься? — Даже за отметку положительную не буду. — А у меня руки растут не из того места. — А я знаю, кто умеет рисовать! Последняя фраза прозвучала совсем рядом, и Ямамото рефлекторно кинула взгляд в сторону Кёко. Однако говорила не она, а одноклассница за ней. Их взгляды пересеклись, и Юки уже всё поняла ещё до того, как на весь класс прозвучало её имя. Под её поражённым взглядом Кёко фыркнула, но стыдливо увела глаза в сторону: кроме неё никто не знал, что Ямамото умеет рисовать. А это означало, что новые подруги Кёко узнали об этом через неё. — Вот и решили. Ямамото, ты ведь посещаешь школу рисования вместо клубной деятельности? — вспомнил с чужой подачи классный руководитель. — Тогда ты, Харада, Шибата и Тамура, которые также не состоят ни в одном клубе, останьтесь сегодня и начните рисовать плакаты. Кёко и две её подруги переглянулись, кинули ядовитый взгляд в сторону Юкине, а затем недовольно кивнули учителю. — Первая игра уже в конце следующей недели, постарайтесь успеть. Принадлежности для рисования можете попросить у клуба по рисованию комиксов. Их клубная комната на третьем этаже. Всё, можете расходиться по своим делам, — довольный быстрым решением дел, мужчина покинул класс. — Эй, Ямамото, сгоняй за карандашиками или кисточками, сама решишь, что нужно, — лениво растягивая слова заговорила Шибата Юми, накручивая на палец прядь обесцвеченных волос. — Ага, ты же разбираешься в этом. — Ага, я хоть в чём-то разбираюсь, — тихо передразнила однотипную интонацию одноклассниц Юкине, кинула быстрый взгляд на Кёко и ушла из кабинета вслед за остальными разбредающимися по своим делам школьниками.       В клубе рисования манги и комиксов её встретили вполне радушно и согласились поделиться принадлежностями для рисования под её ответственность. Спустя уже несколько минут она несла корзинку с карандашами и красками, держа под рукой рулон из нескольких ватманов. Рёбра сильно разнылись от неудобного положения рук и упора корзинки в живот, из-за чего она несколько раз останавливалась и ставила ношу на подоконник.       Всего на один миг её привлекла фигура, поворачивающая в сторону лестниц. — Баджи!       Ошибки быть не могло — чёрные длинные волосы, широкие плечи, сверкнувшие линзы очков. Она была полностью уверена в том, что Кейске Баджи только что свернул на лестницу. Иначе она не кинулась бы не раздумывая следом. Пролетев с десяток ступеней вниз она успела сильно пожалеть о своей спешке — от бега и прыжков по лестнице боль в рёбрах усилилась настолько, что следующий лестничный пролёт в таком же темпе ей было не осилить. Ямамото согнулась, скривилась от боли и досады и остановилась. Даже если это был он, ей уже не догнать свою цель. И в эту минуту она не смогла бы точно сказать, что било по ней сильнее: пульсирующая боль в рёбрах или разочарование и безысходность. В кабинет она вернулась значительно позже, чем могла бы, но всё же отсутствие там одноклассниц её немного удивило, хотя подсознательно она ожидала этого. И только у окна в конце класса стояла брюнетка, активно что-то печатая в телефоне. — Где все? — дыхание всё ещё не восстановилось, и речь звучала непривычно быстро.       Она уже знала ответ на вопрос, но находиться в тишине с человеком, у которого никогда не иссякал словарный поток, было невыносимо. — А ты как думаешь? Ушли, конечно, — отозвалась Кёко, не отрывая взгляда от экрана мобильного. — А ты почему осталась? — в ней затеплился маленький огонёк надежды: а вдруг она осталась, чтобы не бросать подругу одну?       Сдвигая вместе парты, Юки старалась не смотреть на девушку, но наблюдала за ней периферийным зрением. Та перестала печатать и подняла голову, задумчиво наблюдая за тем, как она расстилает ватманы и придавливает их учебниками по углам. — Сказать, чтобы ты не ждала никого. Я тоже ухожу. — Ясно, — Ямамото сдержала досадный вздох и через силу усмехнулась. — Ну и хорошо. Я бы в любом случае работала сама, разве нет? А слушать кудахтанье этих куриц не в моих силах.       Возможно, ей показалось, но Кёко едва удалось сдержать довольную улыбку. Раньше они в шутку частенько называли всех "модниц" курицами, потому что они все выглядели как одна. — Счастливо оставаться, — бросила брюнетка, проходя мимо.       Юкине перестала совершать бессмысленные действия, перекладывая карандаши из одного угла стола в другой, и выпрямилась, провожая взглядом подругу. — Кёко, — она всё же нашла в себе силы окликнуть девушку, когда та уже подходила к двери. — Давай поговорим? — О чём же? — Харада обернулась через плечо, не собираясь долго задерживаться в классе. — Я не хочу и дальше быть для тебя пустым местом. Ты дорога мне. Ты знаешь меня лучше всех, так что не сомневаешься в правдивости этих слов, верно? Я не хочу тебя терять... Но и ребят я терять не хочу тоже, пойми.       Прочитать мысли Кёко не получалось, но та вдруг закатила глаза и подняла руку, чтобы остановить речь Юкине, словно услышала то, что ей было нужно, а дальше ничего знать не хотела. — Счастливо оставаться, — повторила она, помахала рукой и скрылась за дверью, оставив Юки одну в пустом кабинете.       Девушка поджала губы, шумно втягивая воздух носом, и запрокинула голову, не давая слёзной пелене пролиться из глаз. Стоит ли ей расценивать поведение подруги как поставленную точку в их дружбе?       Цвета карандашей прыгали перед глазами, когда она пыталась найти нужный, отчего с каждой секундой она чувствовала растущую волну злости. И злость эта была направлена только на себя саму. Может, ей стоило поговорить с Кёко раньше? Объяснить всё как следует? Познакомить с Дракеном и Майки? Выбраться с Эммой и Кёко куда-нибудь погулять? Может, тогда бы она приняла тех, с кем она чувствует себя живой и свободной?       Телефон в кармане юбки несколько раз завибрировал, оповещая о пришедших сообщениях. Юкине положила синий карандаш, всхлипнула и открыла два непрочитанных сообщения. На мгновение она забыла о буре переживаний из-за подруги и невольно расплылась в улыбке, читая две самые обычные фразы: "Добрый день" "Занятия уже закончились?" Юки одной рукой промакнула рукавом кофты мокрые глаза, а второй уже набирала ответ: "Да, но я ещё в школе. Осталась рисовать плакаты для волейбольной команды". Ответ пришёл почти сразу, она даже не успела отложить телефон в сторону: "Я отвлекаю тебя от работы? Извини." Юки покачала головой, будто собеседник по переписке мог увидеть её, и, опомнившись, ответила: "Вовсе нет. Я работаю одна. Остальные уже ушли".       По ту сторону молчали несколько минут, будто размышляли над чем-то. И девушке пришлось вернуться к плакату и продолжить набрасывать примерный эскиз будущей иллюстрации. Мысли немедленно вернулись в прежнее невесёлое русло, но так же быстро их оттуда выдернуло пришедшее сообщение следующего содержания: "Я рядом с твоей школой, и у меня есть булочки с якисобой. Тебе помочь с плакатами?"