Вишня с привкусом крови

      — Спасибо, что пришёл, но ты вовсе не обязан помогать мне, — Юкине села за рабочее место, где уже расположила все предметы под свою руку. — Так я ведь сам вызвался помочь. Ты бы сначала подкрепилась, а то бледная совсем, — Такаши поставил на единственный свободный участок стола пакет с булочками и две банки молочного чая и придвинул стул из-за соседней парты, усаживаясь в метре от девушки. — К тому же, как ты говоришь, остальные решили слинять, так что моя помощь тебе не помешает. — Ты умеешь рисовать? И сколько я тебе должна за еду?       Она полезла в сумку за деньгами, но парень жестом остановил её. — Ничего не надо, угощайся. А рисовать умею вроде. Луне и Мане частенько помогал со школьными заданиями. Ещё эскизы одежды в свободное время набрасываю, — он достал одну из булочек в обёртке и протянул Юки, которая неловко поблагодарила его за еду и вскрыла упаковку. — Ещё тёплая, — радостно выдала она перед первым укусом, чем вызвала довольную усмешку у Такаши. — Ага, я старался... Ну, у меня были дела в вашем районе после школы, вот решил перекусить с кем-нибудь, — он неловко почесал макушку и сам принялся за еду.       Не прошло и минуты их тихой трапезы, как юноша удивлённо заморгал, до этого украдкой всматриваясь в лицо Ямамото, думая, что ему померещились слёзы в её глазах. Её выдал шумный всхлип, после которого она чуть не подавилась якисобой вперемешку с молочным чаем. В несколько быстрых укусов Мицуя покончил с едой, сделал пару глотков и чуть придвинул стул поближе. — Эй, что случилось? Когда ты вышла меня встречать, у тебя тоже были красные глаза, но я списал это на усталость или аллергию.       От его заботливости ей стало только тяжелее молчать и душить в себе рвущийся наружу речной поток печали и беспомощности. И в этой природной безжалостной стихии она чувствовала себя маленьким лисёнком, который случайно упал в бурную реку.       Он не прикасался к ней, но его переживание и забота были достаточно осязаемыми, чтобы чувствовать тепло. Такаши осторожно забрал недоеденную булку, которая в руках девушки вот-вот превратилась бы в кашу с якисобой. — Расскажи, что случилось, если хочешь. Я не лучший советник, но выслушать точно сумею.       Выглядел и вёл он себя сейчас, без сомнений, как старший брат, который оперативно решал, как успокоить плачущую младшую сестру. По-другому Мицуя и не умел.       Юкине быстро сдалась, с потрохами выкладывая всё, что её тревожило и причиняло боль. С тех пор, как она потеряла своего единственного слушателя в лице Кёко, переживаний накопилось столько, что их хватило на ближайшие пятнадцать минут беспрерывного рассказа с привкусом солёных слёз, соплей и частых судорожных вдохов. Такаши только слушал, задавал наводящие и очевидные вопросы, отвечая на которые девушка могла сосредоточиться на чём-то одном, тем самым постепенно успокаиваясь. — К Мацуно ещё успеешь попасть, не волнуйся. А с Баджи дай разобраться нам. Он всегда был таким своевольным, за его поступками почти невозможно поспевать, что уж говорить об их предотвращении, — юноша почти невесомо гладил её по спине между лопатками, пока Юки прятала лицо в ладонях, всё реже всхлипывая. — Скажи, почему ты так переживаешь за этих двоих? Если не ошибаюсь, раньше вы не были близки, хоть и учитесь в одной старшей школе.       Далее последовал спутанный, но уже более внятный рассказ о том, как добры были к ней Кейске и Чифую, когда она заболела, о том, как быстро и наивно она привязывается к людям, а также о том, что с ними, как и с другими друзьями Майки, она чувствует себя комфортно. — Х-хочу и дальше...       Почувствовав, что плач начинается по новой, Такаши поспешил плавно увести тему в другое русло: — А как ты подписалась на эти плакаты?       Они закончили два небольших плаката, когда кабинет уже был залит лилово-багровым светом и пришлось ненадолго включить несколько ламп в его конце.       Девушка в очередной раз умыла холодной водой припухшие и всё ещё красные после слёз глаза в раковине у дальней стены кабинета. — Уже так темно, — она благодарно кивнула, когда Такаши протянул ей бумажное полотенце. — Так ведь зима уже. Я оставил плакаты сохнуть на подоконнике, — парень промыл кисти под струёй воды и поставил их в чистый стаканчик. — Какие планы на праздники?       Юки задумалась, и взгляд её заметно потускнел. — Мы с Кёко каждое рождество выбирались куда-нибудь вместе. А теперь... — Не волнуйся, одна ты точно не останешься, — на его лице читалось яркое желание сказать что-то ещё, но он будто переборол его и с добродушной улыбкой предложил: — Давай я тебя провожу домой.       До Рождества оставалась неделя.       Время хитро и бесшумно обгоняло её, вынуждая торопиться и паниковать. Дел навалилось так много, что на их решение уходили все силы и время. В приоритете были тесты перед окончанием семестра, к которым она усиленно готовилась как и всю неделю "До", так и во время тестовых дней. Несколько раз она навещала Чифую в больнице, где познакомилась с его мамой, они оба с пониманием отнеслись к тому, что Юкине находилась там не больше получаса, а затем спешила домой и проводила время до сна за зубрёжкой. Раньше у неё не было таких серьёзных проблем с тестами, но сейчас она чувствовала, что пробелов оставалось слишком много. И так как она обещала тёте закончить семестр и год с оценками не хуже прошлых, пришлось попотеть, чтобы заполнить те дыры, что образовались за последнее время. За этот период она ни разу не виделась ни с Эммой, ни с Майки и Дракеном. Эмма была также занята учёбой, но они находили время, чтобы созвониться, а вот у парней были свои дела в банде. Надвигалась битва с Вальгаллой.       В последний день тестов Юкине ощущала себя выжатым лимоном, сок из которого выжали даже из цедры. Небрежно брошенная на пол у кровати школьная сумка завибрировала пришедшими сообщениями. Поборов лень и страшное бессилие, девушка изъяла телефон из бокового кармашка и перевернулась на бок, открывая мигающее окошко на экране мобильного.       "Поздравляю со сдачей последних тестов! Завтра всё в силе?" — в конце фразы подмигивал забавный рыжий котик.       Юки нахмурилась, пытаясь вспомнить, о каких планах говорит Эмма. На помощь пришёл настенный календарь, в котором кружочком было обведено двадцать пятое число. — Завтра Рождество! — если бы у неё было больше сил, то она обязательно хлопнула бы себя по лбу.       Ответное сообщение очевидного содержания улетело адресату, и девушка перевернулась на спину, погружаясь в мысли о завтрашнем дне. Она наконец-то увидится с друзьями. Неделю назад Эмма позвонила ей не только с целью узнать о жаркой подготовке к тестам, но и для того, чтобы пригласить погулять в Рождество в компании Майки и Дракена. Как и говорил Мицуя, одна она не осталась в праздник.       Поймав себя за расслабленной и мечтательной улыбкой, Ямамото покачала головой и нашла в себе новый поток сил, чтобы отправить своё тело в душ.       Утро наступившего дня проходило в таких активных сборах, что они были замечены даже Макото. — Ты уходишь к Кёко? — её бровь выгнулась, замечая, как Юкине пытается уложить волосы холодной плойкой. — Включи её для начала.       Юки досадно притопнула, нажимая кнопку на ручке. — Нет. Сегодня я с другими ребятами иду гулять. — Вот как... — женщина с лёгким интересом ещё какое-то время наблюдала за сборами племянницы. — У тебя ещё остались карманные деньги? Я оставила на полке в прихожей небольшую сумму как подарок на Рождество и в честь хорошего окончания семестра. — Спасибо! — Юки улыбнулась ей в отражении зеркала, и Макото оставила её.       Тысячи ярких огоньков украшенных к празднику улиц задавали приподнятое настроение и желание веселиться. Ни один квадратный метр Шибуи не пустовал: люди сновали из магазина в магазин, грелись в кафе, посещали праздничные выставки и уличные шоу. Юкине порядком задерживалась, что было совсем не в её стиле, но, как ей самой казалось, её внешний вид того стоил: небесно-голубая юбка ниже колена из плотной ткани и мягкий белоснежный свитер являлись её немногочисленной "парадной" одеждой, подаренной Кёко и её мамой на предыдущее Рождество, в её образ отлично вписался и был очень кстати тёплый и почти невесомый шарф Мицуи. Ямамото редко надевала что-то кроме школьной формы, а уж тем более нарядное, из-за чего чувствовала себя не совсем в своей тарелке. Причиной её задержки также стали игривые крупные локоны, на которые она потратила добрый час времени, но от всего сердца гордилась проделанной впервые работой. До этого дня, если её волосы и завивались, то исключительно по прихоти Кёко.       Встреча с друзьями была назначена на три часа дня у кафе, где осенью недолгое время проработала Юки. Из-за количества людей, желающих попасть на Шибую, ей пришлось пропустить два переполненных поезда в метро, и только с третьей попытки удалось попасть в вагон, который до духоты и жара пропитался людскими телами.       После десятиминутной давки в вагоне, проталкиваясь вместе с другими людьми к выходу, она совсем растеряла всё своё волшебное настроение и до кафе добралась опустошённая и без сил.       Весело зазвонил колокольчик, оповещая всех о приходе новой души, жаждущей тепла, одновременно с ним зазвонил её телефон в сумке. Девушке пришлось остановиться и отступить в сторону столиков, пропуская пожилую пару к двери и снимая трубку. — Юки, халоу! — на том конце звонкий голос Эммы позвал её по имени и начал в ту же секунду заваливать её информацией, которую голова Юкине отказывалась переваривать так быстро.       Их взгляды встретились, и все окружающие звуки на пару мгновений полностью пропали, оставляя её ушам возможность слышать только разгоняющийся стук сердца, напоминающий стук колёс поезда. — Эй, слушаешь? — Эмма настойчиво попыталась вернуть её в разговор. — Да-да, повтори, пожалуйста, во сколько вы с Дракеном подойдёте? — губы девушки самостоятельно растянулись в улыбке в ответ на приветственный жест рукой от блондина. — Встретимся вечером на пляже. А сейчас гуляйте вдвоём. Это мой вам небольшой подарок на Рождество! — голос подруги звучал чересчур хитро и самодовольно. — Всё, пока-пока!       Юки приблизилась к столику, за которым сидел в одиночестве Манджиро. Они по-дурацки улыбались друг другу, пока девушка не остановилась, всё ещё держа в руках телефон. — Эмма сказала, что они с Дракеном пошли в кино, а с нами они только вечером смогут встретиться, — от пристального взгляда парня её в очередной раз бросило в жар, и из-за неловкости она быстрыми движениями поправила пряди у лица. — Что делать будем?.. Не расходиться ведь? — Это в стиле Эммы, — демонстративно вздохнул и развёл руками юноша. — Зачем расходиться? Мы же только встретились. К тому же ты так мило выглядишь, что мне не хочется отпускать тебя так быстро.       Его улыбка приобрела неоднозначный оттенок, вгоняя Юки в краску. — Чем займёмся? — несмотря на её попытку выглядеть невозмутимо, в животе плясали с бубном бабочки. — Голодна? — Нет. — Тогда пошли гулять. Перекусим позже. Что насчет тайяки? — блондин поднялся со своего места и первый направился к выходу из кафе.       Пройдя по улице всего несколько зданий, они наткнулись на тематическую выставку ледяных скульптур. В этом году главной темой были всевозможные животные мира. — Майки, смотри, это лев! Как живой, правда? — восхищённо щебеча о реалистичности львиного семейства, Юки увлеченно бродила среди скульптур. — Ну... — сомнительно посмеиваясь, блондин шёл следом за спутницей. — Если ты так говоришь, значит, так и есть.       Очень скоро девушка поняла, что Майки не слишком заинтересован в искусстве, и предложила уйти в другое место. Нулевая температура давала о себе знать, и стоять на месте становилось практически невозможным.       Всего на пару мгновений она отвлеклась на уличных музыкантов, игравших рождественскую мелодию на скрипке, а когда повернула голову, чтобы попросить Сано послушать выступление вместе с ней, не обнаружила его. — Майки? — с надеждой на то, что парень находится в шаговой доступности, она позвала его. — Эй, там сейчас драка будет. Пошли посмотрим? — стоящие рядом младшеклассники вытягивали шеи, выглядывая что-то в толпе неподалёку.       Юки последовала их примеру и среди спин уловила знакомые светлые волосы и белую куртку. Сердце заухало, как филин, и в страхе затрепетало. Ямамото стала силой пробираться в первые ряды образовавшегося шоу, надеясь, что всё не так, как кажется.       Сано стоял пред группой старшеклассников, и между ними ощущалось растущее напряжение. Драке быть, если всё продолжится в том же духе. — Эй, коротышка, помалкивай в тряпочку, если не хочешь прибежать к мамочке с разбитым носом, — угрозу одного из парней поддержали весёлым смехом его друзья.       Майки стоял в максимально расслабленной позе, сунув руки в карманы брюк, и окидывал парней насмешливым, чуть раздражённым взглядом. Его поведение и молчание так сильно действовало одному из противников на нервы, что тот сорвался и схватил блондина за ворот куртки. По толпе прокатился взволнованный шум, но уже в следующую секунду Манджиро вытащил одну руку из кармана и молниеносным ударом в солнечное сплетение заставил парня разжать пальцы и согнуться от боли. — Майки! — пока старшеклассники не налетели на её друга всей толпой — а они собирались, судя по выражению их лиц — Юки отделилась от зевак и схватила Сано за свободную руку, крепко сжимая на ней пальцы. — Не нужно драться, давай просто уйдём.       Её просьба повисла в воздухе, и он будто задумался о том, как ему следует поступить. На несколько секунд он полностью переключился на неё, спрашивая: "Ты замёрзла? Выпьем горячего чая?". — Ну нет, ты не уйдёшь, — парни хотели было наброситься на обидчика их друга в несколько человек, но Майки перехватил руку девушки своими пальцами и, крикнув задорное: "Поймайте, если сможете!", сорвался с места, утягивая за собой Юкине. Бежать в толпе было сложно, тем более когда тебя преследует стадо разъярённых парней вдвое крупнее, но она не могла не признать, что приливший адреналин смешался со страхом, и её даже забавляла эта нелепая ситуация. — Майки, я больше не могу! — выдохнула она ему в спину, держась другой рукой за пульсирующие болью рёбра с правой стороны, успевая несколько раз обернуться и обнаружить, что преследователи настроены довольно серьёзно и расстояние между ними не увеличивается. — Понял, мы уже на месте, — он резко свернул в сторону, и они стали быстро спускаться в подземный переход, ведущий в метро.       Им удалось оторваться от обезумивших преследователей только прыгнув в вагон метро, который закрыл двери сразу за их спинами. Сано прокричал: "С Рождеством!" и рассмеялся, опираясь спиной на стекло двери. Его не смущали косые взгляды других пассажиров или тот факт, что они еле удрали от парней, которые готовы были толпой кинуться на двух подростков, которые и правда не выглядели старшеклассниками, скорее, третьегодками в средней школе. Её тоже, честно говоря, не слишком смущало присутствие других людей, наблюдавших эту сцену, а вот то, что они всё ещё держались за руки, очень даже. Девушка никак не могла отдышаться, и распирающий её смех, которым заразил её Манджиро, никак этому не способствовал. — Куда мы... теперь?       Он повернул к ней голову, и его улыбка сменилась беспокойством на лице. — Болит? — он неосознанно сжал её пальцы и кивнул на рёбра.       Юки глуповато улыбнулась и покачала головой. — Не сильно, — сердце стучало в такт покачиваниям вагона, но кроме неё этого наверняка никто не заметил.       Когда Сано выпустил её руку из своих тёплых пальцев, душа тоскливо завыла. Он предложил заранее приехать на пляж, на котором они договорились встретиться с остальными и погулять там вдвоём.       Пересев на следующей станции на поезд, идущий по поверхности Токио, они почти не удивились тому, что все места были заняты, потому им оставалось ехать всю дорогу стоя, держась как можно ближе друг к другу, чтобы входящие-выходящие люди не смогли их разделить. Большую часть поездки Майки стоял с закрытыми глазами, погрузившись в себя, а Юкине оставалось только занять себя собственными мыслями, разглядывая пейзажи города за окном и иногда поглядывая на спутника. — Уминокоэн-Шибагучи, — объявили динамики, и через мгновение Сано постучал пальцем по руке девушки, показывая на выход.       Влажный морозный ветерок встретил их на железнодорожной станции в Иокогаме. Юки поёжилась, плотнее укутываясь в шарф, и вопросительно уставилась на парня, который изучающим взглядом окидывал станцию, решая, в какую сторону им стоит двигаться.       Времени до встречи с друзьями было полно, поэтому они не спеша двинулись по улице в сторону парка, за которым расположился небольшой пляж. Совсем скоро им попался уличный ларёк с едой, и Манджиро без сомнений направился к нему. — Тайяки или данго? — его лицо светилось от радости, а взгляд то и дело убегал к румяному печенью в виде рыбок. — Тайяки, разумеется, — Ямамото умилённо наблюдала за тем, как Сано просит продавщицу приготовить им несколько с разными начинками.       Они расположились на лавочке, которая находилась на границе парка и пляжа. Вид открывался изумительный: за полосой светлого песка открывались бескрайние воды умиротворённого моря, в котором отражались густые серые облака, что медленно плыли одновременно по небу и по воде. — Ешь, пока горячие, — напомнил завороженной пейзажем девушке её спутник. — Ага, — она откусила горячий пирожок и прикрыла глаза от наслаждения. Тепло медленно опустилось от языка к желудку, согревая её изнутри.       В тишине они расправились со своими рыбками и запили их горячим чаем в бумажных стаканчиках, который взяли в том же ларьке, что и тайяки. Почувствовав, что пришло время, Юки попросила Майки ненадолго закрыть глаза, а затем полезла в свою сумку. Между двумя бумажными свёртками она нашла небольшой красный мешочек размером с пол её ладошки и вложила его в руки парня. — Что это?       Глупый вопрос сорвался против его воли, а взгляд стал таким серьезным, что Юкине в считанные секунды занервничала ещё сильнее и вдруг начала заикаться. — П-подарок... Тебе. На Рождество.       Майки осторожно вытряхнул из мешочка на раскрытую ладонь небольшую стеклянную сферу, к которой крепилась короткая цепочка и кольцо. Его брови поползли удивлённо вверх. — Брелок, — убито добавила девушка, совсем растерявшись от его реакции.       Громкий смех парня стал последней каплей, и Юки расстроенно попыталась забрать подарок, но Сано среагировал быстрее и, надев кольцо брелка на указательный палец, поднял руку высоко вверх, продолжая хохотать. — Не издевайся! Не нравится — так и скажи.       Вместо объяснений он сунул руку в карман куртки, извлёк оттуда что-то красное и бросил это в руки девушки. Теперь наступила очередь Юкине удивляться. Пазл медленно, но верно складывался. И его последней плиточкой стала вторая сфера в её руке. Точно такая же, как и в руках Манджиро. — Тебе тот старик тоже сказал, что: "Этот брелок единственный в своём роде и сделан своими руками"? — Майки веселился, наблюдая за тем, как Юки разглядывает свой брелок во все глаза, сравнивая его с тем, что подарила парню. — Ага. Так и сказал... Что это значит? — Мы встретили одного и того же старика. — Я понимаю, но... — Эмма бы сказала, что это судьба, — блондин откинулся обратно на спинку скамейки, а интонация его была приближена к саркастичной. — Ты не веришь в судьбу? — Скорее, не доверяю ей. Хочу сам строить своё будущее. Кто знает, каким оно будет, если я буду безвольно плыть по течению судьбы.       Юки задумчиво кивнула, а затем предложила прогуляться к воде. — У тебя есть мечта? — ей захотелось поговорить о чём-то лёгком и непринужденном, о чём-то наивно детском. — В детстве я хотел найти такое место, где мне и моим близким было бы хорошо. Где не обижали бы Эмму за её иностранное имя, а Кенчик и другие ребята всегда могли бы от души веселиться. Где Шиничиро бы занимался своим любимым делом... И был бы жив, — заметив тень печали на её лице, парень быстро исправился и с улыбкой продолжил: — На сегодняшний день эта мечта стала моей целью. Я собираюсь создать новую эпоху гопников. Токийская Свастика будет отличаться от других банд, и мы сделаем всё, чтобы защитить друг друга. Юки, могу ли я попросить тебя об одной важной вещи? — О чём ты? — она оторвала взгляд от земли и встретилась с его серьёзными тёмными глазами. — Если я вдруг сломаюсь и предам свою цель... Можешь ли ты починить меня?       Юки издала глупый смешок, в ту же секунду прикрывая ладонью рот. Она искренне не понимала, шутит Майки или серьёзен — так часто он менял окружающее его настроение.       Уголки его губ поднялись в натянутой улыбке, и юноша ускорил шаг, направляясь к воде, тем самым обрывая неловкий диалог. — Смотри, волны совсем слабые, можем подойти ближе.       Юки потребовалось несколько секунд, чтобы собраться с мыслями и перестать кусать губы от досады. Должна ли она вообще была отвечать?       Следуя его примеру, она приблизилась к воде. Холод вытеснял остатки тепла, который подарил выпитый горячий чай и тёплые тайяки, и пробирал до самых костей. Они молча наблюдали за серым пейзажем, который, несмотря на свою посредственность, чем-то завораживал.       В попытке понять чем же, Юкине подняла руку и поднесла к лицу брелок-сферу, заглядывая через неё на пейзаж. Взболтав двумя пальцами стеклянный шар, она наблюдала за тем, как искусственные крохотные снежинки плавно опускаются на цветущее дерево сакуры в центре. Странное, несуществующее, но безумно волшебное сочетание.       Вдоволь насмотревшись на созданное кем-то чудо природы, девушка опустила уставшую руку и недоумённо несколько раз моргнула. — Снег?.. — настоящие хлопья снега кружились в первом танце, медленно приближаясь к тёмной воде, которая становилась для каждой снежинки неминуемой погибелью. — Майки, снег! Первый снег!       Едва не подпрыгивая на месте от радости, она развернулась к Сано, надеясь, что тот разделит с ней бурное счастье при виде первого снега.       Всё произошло слишком быстро, но в то же время длилось долгие секунды. Она даже не закрыла глаза, как это принято делать в фильмах и книгах. Горячий влажный поцелуй мигом согрел все внутренности получше горячего чая, поднял жаркие волны в животе и сладко окутал тихой радостью. —《Неужели Майки может быть настолько нежным?》— посетила голову, наполненную ватой волшебного возбуждения, первая осознанная мысль.       В тот прекрасный момент она даже не могла подумать, что если бы не ответила с трепетом на этот поцелуй, их будущее могло сильно отличаться от того, что их ждало.       Открыв глаза, Манджиро увидел перед собой залитое ярким смущением девичье лицо. Он едва смог сдержать смех, провёл кончиком языка по нижней губе, будто пытался поймать остатки вкуса её губ и довольно спросил: "Вишнёвая помада?". Юки кивнула, неосознанно облизывая ещё влажные губы, тоже пробуя их на вкус. — С привкусом крови. Если будешь кусать их так сильно, мне придётся слизывать с них кровь, как делают собаки. — Прекрати меня так смущать! — не выдержала девушка, и Майки наконец рассмеялся, забавляясь и будто говоря: "Я ещё даже не начинал". — Ю-юки! Майки! — вдалеке раздался знакомый голос, который двигался в их сторону.       Они одновременно повернули головы и увидели бегущую от парка светловолосую девушку, за которой шёл Рюгуджи. Юки поняла, что у них в ближайшее время не получится остаться наедине и обсудить этот поцелуй и с надеждой посмотрела на блондина, но тот уже махал рукой приближающимся, переключившись на них. — "Нет-нет, мы должны разобраться, иначе моё сердце так и не перестанет бешено колотиться!", — её паника была прервана скорым появлением подруги, которая на ходу налетела на неё с объятиями. — А я всё видела! — горячо и восторженно зашептала Эмма ей на ухо.       Глаза Юки округлились, а щёки только сильнее порозовели. — Ох, да ты замёрзла! Потерпи немного, скоро придут остальные. Я попросила Мицую взять нам плед. — Остальные? — Да, командиры Тосвы и их заместители. В общем, все самые близкие. — А Такемичи звонили? — Манджиро прилип к Дракену, как банный лист, переключившись в режим ребёнка. — Ага, придёт с Хиной. Они уже едут, — Рюгуджи даже бровью не повёл на его поведение, давно привыкнув к его резкому "переключателю". — А Баджи тоже придёт? — надежда в тихом вопросе Юкине задела всех присутствующих, блеск в их глазах ненадолго погас. — Нет, он не берёт трубку, — глухо ответил Дракен и протянул руку, чтобы потрепать Юки по голове. — Не волнуйся, мы ещё успеем с ним зажечь фейерверки.       Слова парня приободрили её, и по губам проскользнула улыбка.       Не прошло и получаса, а на пляже уже шумела компания подростков. Мицуя и Юкине сидели на лавочке неподалёку, неспешно попивая горячий сладкий чай из термоса, что принёс парень. — Как им продали пиво? — этот вопрос мучал её с того момента, как Па-чин с хитрым взглядом медленно достал из рюкзака несколько жестяных банок пива. Ещё столько же оказалось в рюкзаке у Пеяна. — Да продавцы магазинов рядом с их домами давно уже знают эти страшные рожи. Легче продать им то, что они хотят, чем нарываться на конфликт. — Охотно верю, — кивнула девушка, передёргивая плечами: её до сих пор морозило от взглядов этой парочки головорезов. — А почему ты не пьёшь с ними?       Такаши неловко посмеялся, вспоминая своё прошлое, и кратко пояснил, что обещал сёстрам никогда не приходить домой пьяным. — А ты почему не выпьешь с Эммой немного? Она уже профи в этом деле. — Дядя постоянно пил и вёл себя более чем ужасно. А после того, как он силой вливал мне в глотку саке... — её бросило в дрожь от одного только воспоминания, как ей было плохо после того инцидента. — Я пока не смогу даже заставить себя. Да и пьяные люди вызывают страх.       Они молча наблюдали за тем, как парни устроили шуточные спарринги, а Эмма и Хината бегали вокруг них, громко поддерживая своих любимых. — Ты сейчас счастлива? — прилетел неожиданный вопрос, пока Юкине неосознанно улыбалась, глядя на забавы друзей.       Её взгляд без труда нашёл длинноволосого блондина, а мысли мгновенно зашли в тупик. — Если сравнивать с прошлой версией себя — да. — Я рад, — Такаши тоже следил за ребятами, склонив голову на бок. — Ю-юкичка-а! Мицуя! Давайте запустим пару фейерверков! — Эмма сложила ладони рупором и пыталась докричаться до них. — Уже сумерки. Огни хорошо будет видно, — парень собрал термос и чашки в сумку и накинул плед на плечи Ямамото. — Идём к остальным.              Фитиль в маленьком бочоночке зашипел, поглощаемый огнём, и Пеян отбежал в сторону. Спустя пару секунд раздался громкий свист, а следом за ним тёмно-серое небо озарилось яркими красками, всё это дело сопровождалось оглушительным грохотом. Юки почувствовала на своём плече вес чужой руки, над ней зависло лицо Па-чина, а её нос учуял запах перегара и сигарет. — Как тебе праздник, мелкая? — Мне всё нравится, спасибо, — она пугливо вжала голову в плечи, пряча нос в шарф. — Что-то я не видел, чтобы ты пила с нами, держи, — он всучил ей холодную жестяную банку пива, игнорируя её слабый протест. — Эй, Па, не обижай мою Юки, — между ними протиснулся Манджиро, нагло обнял девушку одной рукой, забрал у неё банку пива и сделал пару глотков.       Майки выглядел не трезвее остальных, а то и пьянее некоторых. Па-чин без споров ретировался обратно к парням, которые поджигали несколько следующих фейерверков. Юки почувствовала укол презрения и обиды, уловив запах пива от блондина, который вёл себя слишком развязно. Его пальцы впились в её плечо так сильно, что ей казалось, будто на их месте останутся яркие синяки. К ним подошли Эмма и Хината, предлагая съесть рождественский торт. — Может, позже, — Юки уже была знакома с девушкой Такемичи, но не общалась с ней так же близко, как с Эммой. — Тогда мы оставим тебе кусочек, — улыбнулась Хина, косо поглядывая на Майки. — У меня такое ощущение, будто ты снова хочешь мне врезать, — улыбаясь, как чеширский кот, заметил блондин. — Ты уже много выпил, Майки. Это не Такемичи тебе, которого можно так дёргать. — Точно, Юки, помнишь я говорил, что когда-нибудь познакомлю тебя с той, которая влепила мне здоровскую пощёчину? Вы уже познакомились, но я забыл упомянуть, что это была Хиночка.       Обращаясь к ней, Сано стиснул её ещё крепче, отчего глаза девушки едва не вылезли из глазниц от боли в рёбрах. Она резкими движениями попыталась убрать его тело от себя, но из-за хмельной неустойчивости парень пошатнулся и замахнулся свободной рукой в поисках опоры. Юки рефлекторно сжалась и зажмурилась, пропуская восхитительное громыхание очередного залпа фейерверков. — Юки, ну ты чего вредничаешь? — заканючил Манджиро, с трудом поймав равновесие и не разлив пиво, он совсем не заметил её страх.       Эмма отдала Хинате пластиковую тарелку с куском торта, приблизилась к брату, схватила его за воротник куртки и с суровым выражением лица встряхнула его, пытаясь отрезвить. — Эмма, не надо так... — попыталась остановить её Юки, болезненно морщась. — Ещё как надо! Он сделал тебе больно и даже не заметил! Хотя пообещал мне, что приложит все силы, чтобы тебе не было больно! — чувственный громкий голос Эммы стал привлекать внимание остальных, а в глазах Майки после слов сестры непонимание стало сменяться смятением. — Эй, у вас что-то случилось? — Дракен оторвался от поедания белой глазури на своём куске торта, а Мицуя напряжённо замер с пластиковым ножом в руке.       Майки отступил в сторону, глядя на Юки с поникшим огорчённым взглядом. Ямамото застыла, боясь пошевелиться и как-либо усугубить ситуацию. Это было одной из самых действующих тактик против пьяного дяди, но парень вёл себя иначе: он присел на корточки, отставляя банку пива на песок как можно дальше, и сокрушённо замотал головой из стороны в сторону. — Ребят, всё хорошо! Этот медведь напился и отдавил ей ногу, давайте запускать последнюю партию фейерверков и поехали, а то я замёрзла, как собака, — Эмма очень быстро сменила тон на бодрый и заводящий и переключила внимание всех на другую волну, оставив брата и подругу разбираться наедине.       Наклонившись ближе к нему, Юки смогла расслышать его тихое бормотание: "Я отвратителен... Юки, прости". Она даже почувствовала себя виноватой, видя, как сокрушается парень. — Эй, всё хорошо, — она присела рядом с ним и попыталась заглянуть в лицо, которое он опустил слишком низко. — Уже не болит, слышишь?       Она немного приврала — весь левый бок чувствовал себя, как лес после пожара. — Я забыл, какая ты хрупкая, забыл, что у тебя сломаны рёбра... — Майки, послушай меня... — Ты наверняка чувствуешь омерзение, я не смогу больше посмотреть тебе в глаза, — он продолжал уничтожать себя, одновременно не прекращая вести себя как провинившийся ребёнок. — Майки! — ей пришлось повысить голос в надежде, что тот всё же услышит её.       Засвистели последние огни фейерверков, ударяясь в уши оглушительным грохотом. В радужном переливе света в тёмных глазах блестели крупные слёзы. Брови Юки удивлённо подпрыгнули, совсем не ожидая увидеть плачущего Манджиро. Похоже, алкоголь и чувство вины в конец добили его. Сердце поражённо замерло и пустилось в восторженный пляс — так его обрадовало проявление искренних эмоций со стороны парня. — Майки, я обязательно починю тебя, если ты сломаешься! — от глупости звучащей невовремя фразы они оба заулыбались. — Юки, спасибо тебе...       Раздавшийся свист сильно отличался от свиста взлетающих огней. Вся компания синхронно повернула головы в сторону парка, откуда к ним стремительно приближалась группа полицейских. — Твою ж мать! — Во влипли... Бежим! — Па-чин кинул спички, пихнул Пеяна, указывая на рюкзаки, и крикнул всем: — В рассыпную! — Майки, Юки, поднимайтесь скорее! — их почти одновременно поставили на ноги Дракен и Мицуя.       Паника нарастала, Юки хвостиком пыталась бегать за всеми одновременно, пока за считанные секунды ребята собирали вещи. Почти все моментально протрезвели и бросились бежать по пляжу в разные стороны. Девушка так растерялась, что не сразу сообразила, за кем ей бежать, ведь, в отличие от всех остальных, она впервые оказалась в такой ситуации, когда ей нужно убегать от представителей закона. — Юки, бежим! — Майки затормозил в метре от неё, чуть дальше остановились Эмма и Дракен, со страхом оборачиваясь в сторону полицейских. — "Ноги не двигаются! Почему я не бегу?!", — адреналин всё никак не мог поладить с инстинктом самосохранения, и девушка стояла, глядя на то, как несколько мужчин в форме преследуют убегающих нарушителей порядка, а двое из них уже преодолевают последние пятнадцать метров до застопорившейся компании. — Не стой, поймают, — блондин схватил её за запястье и силой потянул за собой.       О том, что боль в рёбрах могла бы ей мешать бежать не шло и речи — адреналин так вскипятил кровь во всём теле, что адскую боль она почувствовала только тогда, когда остановилась.       На следующий день она очень эмоционально рассказывала всё Чифую, который, как ей показалось, то ли был чем-то опечален, то ли озадачен, но во время её подробного рассказа о побеге от полицейских он приободрился и даже посмеивался в моментах, когда она жестикулировала руками, чтобы передать всю мощь захвативших её эмоций. — Это было так... Так... — пропыхтела Юки, не в силах в ту секунду подобрать нужное слово. — Страшно? — попытался помочь ей Мацуно, съедая последний кусочек торта. — Нет! Это было просто невероятно! Кровь до сих пор бурлит, представляешь? — Ага, по тебе заметно.       Парень, кажется, наконец повеселел. На днях ему сняли повязку с глаза, но зрелище под ней оказалось то ещё: белок глаза был залит лопнувшими сосудами, а на половину лица растягивалась сине-желтая гематома. — Доел? Я схожу помою тарелку. — Спасибо, Юки.       Возвращаясь, она удивилась тому, что дверь в палату была приоткрыта, ведь она точно её закрывала, чтобы не создать сквозняк из-за открытого окна.       Её рука замерла на ручке, когда до ушей донесся взволнованный голос из палаты: — Пойми, мы не можем так просто сказать Баджи, что он умрёт во время драки! — ещё немного, и голос Чифую с яростного отчаянного шёпота перешёл бы на крик, но парень взял себя в руки и уже спокойно продолжил: — Он не поверит. А если и поверит, то только яростней кинется в бой. — Но если мы не остановим его, то Майки прикончит Кадзутору и погрузится во тьму! — Такемичи жалобно взвыл и ударил кулаками по коленям. — Баджи умрёт? — Юки ослабшими руками держала мокрую тарелку и вилку, которые в любую секунду могли выскользнуть из её пальцев. — Вы о чём вообще? В какую тьму погрузится Майки?       Мацуно и Ханагаки синхронно повернули головы в её сторону, а затем переглянулись: выдумать глупую шутку и уйти от правды не получится.