Вишня с привкусом крови

      Ещё у подножия храма людей было столько, что приходилось держаться как можно ближе друг друга, иначе была велика вероятность потеряться в потоке. Наступающий Новый Год выманил к храмам всех желающих помолиться за благополучие будущего года и получить благословение богов на свои просьбы. — Купим талисманы, если останется свободное время? — хвостик Эммы забавно подпрыгивал каждый раз, когда она двигала головой. — Конечно, — Юки кинула беглый взгляд в сторону двух парней, шагающих за их спинами.       Казалось, в праздник нужно было радоваться и веселиться, но тревога и тяжёлые мысли не давали ей расслабиться. Несколько дней назад она случайно подслушала разговор Ханагаки и Мацуно о смерти Баджи и о грехе, который Майки возьмёт на себя. Всё это произойдёт в один день, во время битвы между Тосвой и Вальгаллой. И этот день почти настал, остался всего час до января, и днём сольются в жестоком поединке две банды. Трудно было поверить в невероятную историю Такемичи, которую она буквально вытащила из него, но её сердце ни секунды не сомневалось, что случится что-то ужасное, что-то, что навсегда оставит тёмное клеймо на их сердцах.       Запах ладана, исходящий от зажженной палочки, защекотал нос; после небольшого поклона она кинула в ящик монетку и позвонила в колокол три раза, склонила голову, сложила ладони вместе и крепко зажмурилась, отчаянно обращаясь к богам: 《Прошу, не дайте никому погибнуть в этой битве. Мне больше ничего не надо — если мои друзья будут живы и счастливы — я тоже. Не забирайте их у меня!》. — Долго ты, о чём просила? Хорошо закончить школьный год? — Дракен пошутил, намекая на привязанность Юки к учёбе.       Девушка даже растерялась ненадолго: каждый год до этого она просила именно о хороших оценках и ещё о благоразумии от дяди и тёти. Это всё, что ей было необходимо в течение многих лет. Всего за пару месяцев её приоритеты и взгляды сильно изменились. — Ага. Я ведь обещала тёте закончить год на отлично, как и всегда.       Вернулись Сано. Эмма сказала, что пора идти за омикудзи, что все и сделали. Разворачивая бумажное предсказание на грядущий год, Юкине почти не дышала, как никогда переживая за будущее. — Удача... А что ты вытянул? — обратилась она к Манджиро, который сегодня был непривычно тихим и собранным.       Блондин ей улыбнулся, а затем свернул бумагу в тонкую полоску и отделился от их компании, чтобы завязать предсказание на ближайшем стенде с натянутыми верёвками. — Значит, вытянул неудачу... — её голос глухо и убито вырвался из сжатого в тиски горла. — Ничего страшного, мы поделимся с ним своей! — Эмма вытянула свой лист с предсказанием "Удачи" вперёд, рядом с ней появилась и "Удача" Дракена.       Их улыбка мягким светом согревала сердце, и Ямамото быстро пришла в себя. — Там палатка с яблоками в карамели, давайте возьмём! — обернулась Эмма, цепляясь за руку Дракена, который не сомневаясь дал своё согласие. — Я возьму нам. Выберу тебе самое большое, — Майки повернул за остальными к торговой палатке.       Щекотливое чувство счастья заиграло в душе. — 《Вот бы мы всегда так проводили время вместе》. — Да говорю же тебе, салют лучше всего видно за храмом! Хватит уже спорить, ма!       Юкине встала не месте, как вкопанная, волнение захлестнуло страшной силой. Она развернулась, выглядывая в толпе людей знакомую фигуру. – 《Только бы не упустить!》, — она была полностью уверена, что не могла обознаться: этот низкий раздражённый голос мог принадлежать только одному человеку.       Чёрная толстовка с капюшоном, волосы, собранные в высокий хвост. Рядом с ним идёт женщина на полголовы ниже. — 《Это они!》.       Юки побежала за этой парой сломя голову. — Баджи! Постой, пожалуйста! — на её голос обернулись несколько людей, в том числе и мама её друга.       Женщина остановилась, видя бегущую к ним Ямамото, и силой заставила сына остановиться с ней. Юки успела запыхаться, да и боль в рёбрах усилилась от бега. Девушка склонила голову перед Йоко Баджи, выдыхая: "С Новым Годом!". — И тебя… Юкине, верно? Кейске, чего отвернулся? Поздоровайся, она ведь за тобой бежала! — тяжёлый подзатыльник настиг её сына, а затем она пожелала хороших каникул и ушла вперёд.       Баджи угрюмо уставился на Юки, не спеша открывать рот первым. — С Новым Годом, — нелепо повторила она, отводя взгляд. — И тебя, — сухо отозвался парень, пряча руки в карманы. — Знаю, бесполезно просить тебя передумать и вернуться в банду, — она увидела в его глазах желание уйти, и пока он не сделал этого, быстро заговорила дальше: — Я хочу, чтобы ты знал — мы все переживаем за тебя! Ты не стал для нас чужим даже тогда, когда ушёл. Прошу, будь завтра осторожен.       Несколько мгновений ей казалось, что его тяжёлый взгляд смягчился и он вот-вот улыбнётся ей, но что-то за её спиной отвлекло его внимание, а затем на плечо девушки легла рука. — Вот ты где, мы тебя обыскались, не убегай так больше, — Майки приобнял её, уводя дальше от центра потока людей, где разговаривали Юки и Кейске.       Ямамото потерянно покачала головой, понимая, что их разговор окончен. — Всё будет хорошо, — проговорил Сано у её уха, после чего отпустил её плечи и протянул перед ней раскрытую ладонь с заколкой, у которой отвалилось одно из украшений. — Выпала у палатки, я починю её и верну тебе.       Юки расстроенно кивнула, касаясь пальцами причёски в том месте, где её ранее придерживала эта шпилька, которая вместе с юкатой досталась ей от мамы. — Спасибо, Майки. Насчёт завтрашней битвы... Прошу, будьте осторожны.       Манджиро остановился и серьёзно посмотрел ей в глаза, прежде чем ответить. — Знаю. Я сделаю всё возможное. А потом мы пойдём гулять, ладно? — Ну конечно, куда захочешь пойдём, — от его уверенности и ей становилось спокойней.       Вот бы слова решали всё.       Дома никого не было, а значит тётя, как и предупреждала, задержалась у своей старой знакомой.       Пусть усталость и валила с ног, но сон был слишком от неё далёк этой ночью. Погружённая в мысли, Юки переоделась из юкаты в домашнюю одежду, спрятала обувь в шкаф и только собралась упасть в объятия мягкой постели, как послышался стук со стороны входной двери.       Девушка настороженно прошерстила свою память, отыскала там момент, когда она закрыла дверь на ключ, и только после этого двинулась в коридор. В дверь снова постучали, более настойчиво.       Она приподнялась на носочки и дотянулась до глазка. От удивления её сердце пропустило удар, щелчок – дверь открыта, а за ней уже занёс руку для очередного стука Кейске Баджи. — Привет ещё раз. Я подумал, что мне нужно тебе кое-что объяснить, — парень выглядел немного сконфуженно, но всё так же опасно. — Может, прогуляемся до круглосуточного комбини? Тут недалеко. — Конечно, — с трудом выдавила из себя девушка, попросила подождать её минуту, пока она накинет пальто, шарф и ботинки.       Пусть Баджи и сам предложил поговорить, но всю дорогу до магазина молчал, будто собирался с мыслями. Похоже, это решение было весьма спонтанным. Юки была не против подождать, ведь то, что он сам захотел поговорить с ней, уже радость. Они заняли высокие стулья у окна, и Баджи отправился за лапшой. — Тебе нравится острая лапша или классическая?       Он поставил две одноразовые упаковки-тарелки на столик, положив поверх палочки. — Классическая, от острой я… — Поздно, они обе острые, — Кейске вредно засмеялся, видя замешательство на лице спутницы. — Вот же ж… Ты не меняешься, Баджи. — Ты тоже. Когда ты будешь звать меня Кейске?       Их взгляды встретились, и оба рассмеялись. — Один-один. — Приятного аппетита, праздничная лапша подана! — черноволосый разъединил палочки и поглотил первую порцию уже набухшей лапши.       Юки последовала его примеру, но менее уверенно: губы обжигала горячая и острая лапша, отчего они пульсировали и горели даже после того, как она сделала несколько глотков воды. Она не была голодна, но продолжала уплетать лапшу, только бы с её языка не сорвалось жалкое "Не умирай, пожалуйста. Не ходи туда!". Камень на душе всё тяжелел, мешая вдыхать воздух полной грудью. Как и говорил Чифую, бессмысленно пытаться остановить Баджи путём правды о его будущем. — Я не смогу вернуться в Тосву сейчас.       Юки с трудом проглотила бульон с лапшой. — 《Сейчас?》. — Я расскажу тебе кое-что, после чего, надеюсь, ты поймёшь...       Баджи погрузился в воспоминания, когда рассказывал ей тяжёлую историю из своего прошлого, отчего голос его стал тише и временами хрипел. Пазл в голове Ямамото складывался со скоростью несущейся по шоссе машины, ей оставалось только не сломаться от количества новой информации и осознания. Тот парень, что разговаривал с ней в тот день, когда их с Чифую похитила Вальгалла, оказался убийцей старшего брата Майки, а Баджи был его ненамеренным соучастником. — Как бы не казалось со стороны, но я обязан Казуторе жизнью и не могу его покинуть сейчас.       Еда в её тарелке уже остыла, но девушка продолжала молча водить в бульоне кончиками палочек. — Юки, я не причиню вреда Майки. Никогда. — 《Я верю тебе, верю. Ты будешь защищать их всех до последнего. В этом и дело. Тебя это погубит!》, — она почувствовала на губах солёный привкус слёз и шмыгнула носом, втягивая сопли и слёзы обратно, пока они не закапали в холодную лапшу. — 《Должна ли я всё равно предупредить его? А если он смирится с судьбой и точно кинется в бой, где погибнет?》.       Пока она отчаянно размышляла о том как поступить, Баджи положил руку на её дрожащие от сдерживаемых всхлипов плечи и притянул к себе, пряча её лицо в своей толстовке. — Ты чего плачешь, дурочка? — Л-лапша ост-трая, — выдавила она из себя. — Знаю, — посмеялся Кейске, немного помолчал, а затем тихо спросил: — Случится что-то очень плохое, да?       Девушка окаменела в его руках, и он кивнул своему отражению в окне. — Да. Маме стали сниться странные сны. Я сначала не верил в эти бредни, но вчера во сне я видел Шиничиро. Он был зол, но в его злости было больше братского беспокойства. Он безмолвно смотрел на меня, будто запрещал что-то... Совсем как тогда, когда мы впервые собрались тайком пробраться на байкерский слёт, где нас могли избить, но Чёрные Драконы во главе с Шиничиро заступились за глупых детишек. — Кейске, будь осторожен. Эта битва... — Я знаю. Всё будет хорошо. В следующий раз я накормлю тебя неострой лапшой.       Юки начала икать. Её всегда настигала икота после острых блюд.       Утро первого января ничем не отличалось от ежегодного утра этого дня. На кладбище было умиротворённо и тихо, только тонкий слой снега хрустел под ногами. — Повезло, что снега выпало не так много, как в прошлом году, а то снова пришлось бы бегать за тёплой водой в храм, — Макото поставила сумки на дорожку и приблизилась к памятнику, чтобы смахнуть снег с имени, выгравированного на сером камне. — Ну здравствуй, сестра.       Только здесь Юки могла отпустить все свои мысли, оставить их на пороге сознания, чтобы максимально приблизиться к матери. — Привет, мам, — пока Макото обливала памятник водой из небольшого ведёрка, Юки поставила в вазу нежно-розовые пионы, а затем зажгла в соседней вазочке благовония. — Пойду поменяю сотобу, а ты пока достань из сумки онигири, — женщина оставила племянницу одну и ушла к храму. — Мам, мы приготовили твои любимые онигири со сливой. Во всяком случае, тётя говорит, что ты их очень любила, — Ямамото опустилась на корточки перед памятником и обняла свои плечи. — А у меня появилось много друзей. Я обязательно познакомлю тебя с ними. Только вот с Кёко мы давно не общались... Я постараюсь вернуть её, обещаю. Не хочу никого терять. Хотя уход дяди из нашей жизни был только к лучшему, меня больше не обижают дома, представляешь? И мам, я хочу познакомить тебя с человеком, который меняет мою жизнь к лучшему. Его зовут Манджиро Сано, и он всегда заботится обо мне. Благодаря ему я становлюсь сильнее духом и могу бороться за лучшую жизнь, чем у меня была до этого. А тётя тоже сильно изменилась. У нас наконец-то налаживаются с ней отношения. Мы сейчас пойдём есть торт. Задувая свечу, я уже не буду желать оказаться подальше от своего дома и дяди с тётей. У меня теперь есть море других желаний. Надеюсь, ты будешь рада за меня.       После ухода с кладбища они отправились в кафе недалеко от станции, с которой Макото поедет обратно в Киото. Им принесли по куску шоколадного торта с вишнёвой начинкой, а на одном из них горела тонкая радужная свеча, и надпись на тарелке шоколадной глазурью гласила: "Happy Birthday!" — Загадывай и задувай, а не то погаснет, — мягко поторопила её тётя.       Юки набрала в легкие порцию воздуха, пожелала, чтобы этот день прошёл хорошо, и одним уверенным выдохом погасила пламя свечи. Макото похлопала в ладоши и положила на стол небольшой свёрток, украшенный золотым бумажным бантом. — Твои перчатки уже совсем износились, а зиму обещают холодную. — Спасибо, тётя, — Юки этим утром так расслабилась, что все грядущие планы и проблемы отошли на задний план, но как только тётя попрощалась и ушла, оставив ей деньги на первое время, девушка ощутила невыносимое волнение, запихнула в себя ставший приторно-сладким торт и поспешила домой. Битва между Токийской Свастикой и Вальгаллой начнётся уже через час, но она никак не могла уйти раньше, ведь объяснить тёте причину было бы невозможно.       Дома её уже ожидали подготовленные с ночи вещи: куртка Тосвы, которую ей подарил сам Майки, и он явно не знал, что она будет использована в подобных целях; тёмные спортивные штаны; чёрная вязаная шапка и чёрная маска, которые остались с хэллоуина, когда их класс делал сценку с участием гопников. Юки переоделась, спрятала волосы под шапку, сунула маску в карман, взяла немного денег, телефон и выскочила из дома. К этому моменту две банды уже предположительно столкнулись в битве. Успеет ли она вовремя? Никто не знал о её сумасшедших планах, даже она не до конца понимала, что делает и насколько опасны могут быть для неё последствия.       Этот сумасшедший план явиться в разгар битвы и спасти Баджи от смерти созрел после того, как они с ним разошлись ночью. Желудок и рот долго ещё горели от остроты съеденной лапши, и сон всё никак не приходил, его место занимали сотни мыслей. И среди дремучего леса мыслей самыми подходящими показались ей именно те, что быстро сформировались в нынешний план. Страшно было подумать, что с ней сделают ребята, когда увидят её там, но именно для того, чтобы максимально оттянуть этот момент, она и подготовила маскировку. Перед уходом она кинула взгляд в зеркало, убедилась, что выглядит как худощавый низкорослый паренёк, и отправилась в путь до заброшенной свалки старого оборудования и машин. Живот нещадно крутило, а сердце бешено билось, как пойманная под стакан муха, знающая о своей скорой гибели.       Ямамото поймала такси и добралась от метро до свалки быстрее, чем могла добираться на своих двоих, отдала все карманные деньги, отмахнулась от удивлённого вопроса водителя о странной месте, которое понадобилось школьнику, и бегом добралась до ворот. Первое, что почувствовала, когда увидела открывшуюся картину — слабость в ногах и ужас. По всей территории дрались парни из двух враждующих банд. Своих она отличила очень быстро: они были в привычной ей чёрной форме Тосвы, да и враги выделялись своими белыми куртками. Простояв с минуту, она попыталась собраться с мыслями и определить дальнейшие действия. В первую очередь нужно найти среди дерущихся Баджи и другие знакомые лица. Сделать это оказалось гораздо труднее — парни постоянно перемещались, кидали друг друга, сбивали с ног. Она стала пробираться по краю площади драки, вытягивая шею и выглядывая в толпе друзей. Воротник куртки внезапно натянулся, и её легко подняли над землёй. — Что за мелкий свастон? Сбежать решил? — незнакомый парень, одетый ни в одну из форм двух дерущихся банд, разглядывал её, как бездомного щенка, с презрением и любопытством одновременно, пытаясь разглядеть лицо за сползающей маской. — Пусти, — Юки стала задыхаться от врезавшегося в горло воротника куртки, ударила парня по колену мыском ботинка и, как только он от неожиданности отпустил её, бросилась бежать.       Опасаясь, что он погонится за ней, она свернула в гущу драки, ловко лавируя между жестокими ударами и захватами, но только до тех пор, пока её не сбил с ног падающий парень в форме свастонов. Её на пару мгновений оглушило и выбило из реальности, пока парниша успел помочь ей подняться и продолжить драку. — 《Божечки, зачем я сюда пришла?! Да это же самый настоящий ад!》, — Юки отхватила ещё пару синяков, прежде чем чудом выбралась из месива обратно.       Она была на грани побега, понимая, что её силёнок не хватит на то, чтобы отбиться от парней, если те сочтут её подходящей мишенью для битья. — 《Где же Кейске? Чифую? Майки и Дракен? Что мне делать, если на меня нападут? 》— истеричный ход мысли прервали удивлённые голоса, прокатившиеся по застывшей ненадолго толпе. — Майки проиграл?.. — Не может быть.. — Казутора уделал его! Во даёт!       Юки крутила головой, глаза бегали по головам, пытаясь понять в какую сторону смотреть. — МАЙКИ! — знакомый грубый крик ножом вонзился в её сердце. Она так и не увидела Дракена в толпе, но точно знала, что кричал именно он.       Проследив за взглядами парней, она подняла голову на огромную гору пришедших в негодность автомобилей, где и увидела его. Майки стоял на коленях, низко опустив голову, залитую кровью, которая капала на оголённую грудь. За его спиной стоял Казутора Ханемия, держа в руках металлическую трубу. — Майки... — её пробила крупная дрожь, вызванная страхом, гневом и бессилием. — 》Ты ведь обещал, что будешь в порядке!》.       С появлением нового лица битва возобновилась, Казуторе тоже пришлось несладко: новый командир третьего отряда Тосвы взял под свою опеку Майки, отправив Ханемию в нокаут за несколько чётких ударов. Только Юки успела чуть вздохнуть с облегчением, как её и саму решили поколотить. Хватило одного удара в грудь, чтобы сбить её с ног. Она захрипела, перевернулась на бок и попыталась отползти, пока её не затоптали, но нападавший на этом не остановился, решив добить мелкого зеваку. Он оседлал её и занёс руку для удара, но был скинут врезавшимся в рёбра ботинком. — Ты чё разлегся? Дерись, если не хочешь, чтоб тебя до смерти избили, — её силой поставили на ноги, но перед глазами всё ещё плясали звёзды. Голос говорившего был подозрительно ей знаком, а когда её мозг переварил происходящее, Юки поспешила ретироваться подальше, пока добрый Мицуя не узнал её.       Сейчас её операция под прикрытием была под угрозой срыва. Пусть Такаши спас её и не успел узнать, но в следующий раз ей может так не повезти. Пора искать Баджи.       Ямамото с трудом избежала ещё несколько драк с её участием, иначе её тело не выдержало бы: грудная клетка горела от боли, а рёбра, кажется, за эти полчаса регрессировали в восстановлении, вернувшись в исходное травматичное состояние. Её взгляд постоянно возвращался к Манджиро, но тот не подавал никакие признаки жизни. Ей оставалось только подобраться к этой груде металла, может, оттуда ей удастся обнаружить Кейске и не попасть в очередную драку с парнями? — Баджи, пожалуйста, не иди туда!       Ей нереально свезло: Баджи нашёлся раньше, чем она перебежками добралась до первого яруса машин. Тут уже были и Чифую с Такемичи, которые пытались остановить его. Ей оставалось внимательно наблюдать за всеми деталями. — 《Что там говорил Ханагаки? Баджи убьёт Казутора, а Казутору потом убьёт... Майки... Но ведь его вырубил тот из бывшего Мёбиуса? Где Казутора сейчас?!"》— движение на краю её поле зрения привлекло её внимание: Ханемия закончил говорить по телефону, сидя в стороне от битвы, а затем вынул из кармана руку, по глазам ударил блеск лезвия ножа.       Юки повернула голову к троице, что до сих пор не могла договориться и активно спорила о чём-то, Баджи ударил Чифую, и тот упал на землю. Они не увидят. И если она крикнет, то сквозь шум толпы её точно не услышат. Ноги сами понесли её в сторону Баджи. Если будет бежать и ей ничто не помешает, то успеет раньше идущего с ножом Казуторы. Успеет. Обязана успеть. Вспыхнувший как от спички адреналин позволил на время забыть о жуткой боли и бежать, словно от этого зависела её собственная жизнь. Они с Ханемией одновременно достигли черноволосого юноши в белой куртке изображением ангела без головы. — Баджи, уходи! — её крик ещё несколько секунд стоял в ушах.       Девушка буквально взлетела на капот машины, где стояли парни, врезаясь в Кейске и перерезая траекторию удара нападавшего. Такемичи поражённо распахнул глаза, а Баджи удержал равновесие шагом в сторону, поймав и падающую Ямамото. — Сдохни, Баджи, — прорычал Казутора, но его лицо вдруг перекосило, когда он понял, что его план сорвали.       Черноволосый молниеносно обернулся и ударом колена в нос скинул обескураженного несостоявшегося убийцу в самый низ. Юки прижимала дрожащие руки к кровоточащей ране на бедре и не сразу услышала обращение к себе.       Кейске схватил её за шиворот и встряхнул так сильно, что в глазах девушки помутнело. — Идиотка! Какого хера ты тут делаешь!? — он рывком сорвал с неё маску и шапку, чтобы скорее подтвердить свою догадку. — 《Узнал?!》— пронеслась первая и единственная глупая мысль. — Ямамото, это ты? — за его плечом появился испуганный Мацуно и сильно озадаченный Ханагаки. — Дура! — прорычал ей в лицо взбешённый парень, очередной раз встряхивая хрупкое тело. — Больно... — только и смогла жалобно прошептать она, хватаясь окровавленными тонкими пальцами за его грубую хватку на воротнике. — Чёрт! Чёрт-чёрт-чёрт! — он усадил её на капот вышестоящей машины и попытался оценить глубину раны. — Какая же ты идиотка! — Хватит кричать на меня! Он бы убил тебя!       Все трое замерли в двойном удивлении, а Такемичи и Чифую переглянулись, явно подумав об одном и том же: это их вина. Баджи вытащил ремень из брюк и в несколько уверенных движений затянул его на бедре выше раны. — Эй, вы оба, присмотрите за ней, а лучше отведите в безопасное место.       Юки заметила на его белой куртке сбоку тёмное кровавое пятно. Она успела испачкать его в своей крови? Баджи не оставил им всем времени возразить и запрыгнул на следующий ярус машин, направляясь в сторону Майки и Кисаки, попутно раскидывая своим импровизированным оружием третий отряд Тосвы, будто смахивал надоедливых муравьёв. — Что он делает? Надо остановить его! — Но ведь Казутора не убил его, так? Мы справились?.. — Мацуно помог Юки подняться. — Тебе надо уходить. Мы на видном месте долго не просидим. — Но как же Майки? Нельзя его так... — Она обернулась через плечо, чтобы увидеть происходящее наверху, и обомлела: Кейске с размаху ударил парня рядом с Майки металлической трубой, и тот рухнул к остальным, уже сражённым яростным стилем их друга. — Ки-исаки! Вот ты и попался! — прокричал он с самодовольной ухмылкой, пока Тетта хмуро уставился на проворного врага, а острый конец трубы нацелился на его горло.       Тот что-то негромко произнёс, на что Баджи замахнулся оружием. — Убьёт Кисаки?.. Но как же, разве это должно было произойти? — хмурый вид Такемичи и его недоумевающий бред не был кем-либо замечен, потому что в следующую секунду труба выпала из рук Кейске и с громким металлическим перестукиванием покатилась вниз.       Сам парень рухнул на колени, горько усмехаясь в лицо противника, а затем и вовсе упал. — Баджи! — Чифую отпустил Юкине и самый первый рванул наверх.       Не сговариваясь они с Такемичи кинулись следом. С раной на бедре и сломанными рёбрами она последняя забралась на груду старых машин, где между телом Баджи и Кисаки горой стоял испуганный и разъярённый Мацуно. Девушка подобралась к Ханагаки и вместе с ним откинула окровавленную куртку. — Нож Казуторы всё же добрался до него... — Такемичи покачал головой, отказываясь верить в то, что они не справились и не смогли защитить Баджи. — Нужно зажать чем-то рану и остановить кровотечение, он и так потерял много крови, — в отличие от прошлого раза её тихий дрожащий голос был услышан блондинчиком с первого раза, и пока Юки прижимала пальцы к окровавленному боку парня, Ханагаки снял с себя куртку и сменил девушку, крепко прижимая ткань к ране. — Вот оно как, Казутора переманил Баджи в Вальгаллу, чтобы вот так ударить в спину. Подло со стороны старого друга, не так ли, командир? — голос Кисаки буквально бурлил ядом.       Юки повернула голову в сторону Майки и сквозь мокрую пелену перед глазами увидела, как тот медленно поднимает голову и смотрит в их сторону. Его взгляд цепляется за лужу крови на ржавом капоте машины, которая медленно впитывалась в форменную куртку. Девушка подобралась к нему на коленях и схватила его за руки. — Майки, как ты? — говорить тоже было больно, но несмотря на это ей хотелось кричать.       Вместо ответа Манджиро пустым взглядом изучал застывшую маску ужаса и боли на её лице, выставленную в сторону раненное бедро, а затем взгляд переместился за спину девушки, где над бездвижным телом стоял на коленях Мацуно, а по другую сторону Ханагаки всё ещё пытался остановить кровотечение из колотой раны. — Кто это сделал? — кажется, он даже не замечал, что его лицо залито собственной, уже заветревшейся кровью, а голова разбита. — Эй, командир, ты не услышал меня? Это был Казутора. Он пырнул Кейске Баджи и ранил Вашу подругу. — Кто это сделал? — повторил Сано, не одарив Кисаки даже беглым взглядом.       Юки успела только моргнуть, а его взгляд стал невыносимо тяжёлым и устрашающим, в то время как лицо оставалось бесстрастным. Его аура была настолько всепоглощающей и убийственной, что не оставалось сомнений — он готов своими руками прикончить одного человека. Тогда она отрицательно мотнула головой. — Майки, ты не должен этого делать... — прошептала она вставшему с колен парню, но тот был уже охвачен огнём желания мести и ничего не слышал.       Командир Тосвы уверенно стал спускаться вниз, где на земле всё ещё сидел Ханемия. — Остановите его. Кто-нибудь, — Юки обратила взор на Кисаки, но тот с нездоровым наслаждением наблюдал за тем, как блондин идёт к своей цели.       Тогда Юки стала спускаться сама. Это было похоже на то, как птица со сломанным крылом до последнего вздоха пытается защитить своего птенца. Рана на бедре была не слишком глубокая, лезвие острозаточенного ножа прошло по касательной, и всё же кровь медленно продолжала идти, пропитывая ткань брюк до самой голени. Дыхание частыми облачками пара срывалось с губ, пока девушка сильно хромала и скатывалась по уходящему из-под ног ржавому железу. Майки тем временем без препятствий добрался до центра битвы и одним мощнейшим ударом ноги отправил в нокаут главу Вальхаллы. Бой остановился, а все враги дали дёру, боясь попасть под смертоносные удары Непобедимого Майки, который, по мнению всех очевидцев недавнего избиения, не должен был и на ногах стоять. В считанные секунды на свалке остались только члены Тосвы и Казутора, которого Майки схватил за шкирку и пригвоздил к земле, выбивая из парня дух.       Перед глазами заплясали чёрные точки, и тело перестало слушаться. Ямамото потеряла ощущение пространства и завалилась на бок. — 《Нет-нет-нет! Только не сейчас! Не смей вырубаться, Юкине! Почему никто не остановит его?》, — адреналин отступал, и страшная боль возвращалась, хоть и была приглушена холодом и растущей слабостью.       Кто-то со спины помог ей подняться на ноги, и затем из-под её руки вынырнул Такемичи. — Тебе совсем хреново, я помогу. — Надо остановить его, Такемичи. Он собирается убить Казутору, — слёзно стала просить его Юкине, пока ещё могла внятно говорить. — Знаю, мы его сейчас остановим, не переживай, — голос парня не звучал настолько уверенно, чтобы убедить её, но выбора не оставалось, кроме как довериться ему.       Спустившись в самый низ, они обнаружили, как Сано жестоко избивает свою жертву. Он был так сильно поглощён жаждой мести и убийства, что не услышал их призыв остановиться. Он не замечал брызги крови, что запятнала его белое лицо, одежду и капала с рук. Это был не тот Манджиро, которого они все знали, и уж точно не тот, чья улыбка приносила радость Юкине. Отчаянный взгляд, полный мольбы о помощи, скользил по лицам свастонов, пока не нашёл Дракена и Мицую. Надежда разбилась о их каменные лица, которые наблюдали со стороны, но ничего не предпринимали. Что их останавливало? Если она всё правильно понимала, то Казутора тоже их старый друг… Она кинула быстрый взгляд туда, где лежал Баджи, когда понимание затянулось у неё на шее петлёй. — 《Казутора убил старшего брата Майки и Эммы, а теперь и Баджи… Наверняка в эту минуту все разделяют чувства и желание мести командира Тосвы, даже я》, — она обессиленно опустила голову, опускаясь коленями в ледяную смесь грязи и снега. — 《Как я могу остановить его, если сама желаю наказать того, кто убил Кейске?.. Боже, помоги!》 — Ма-а-айки!       Все вокруг синхронно подняли головы в сторону нагромождения машин и пооткрывали рты от удивления. — Разве он не откинул коньки от того, что его пырнули ножом? — Смотрите, спускается сюда!       Юки несколько раз моргнула, прежде чем убедилась, что ей не кажется: минуту назад Баджи лежал без сознания, а сейчас пошатываясь спускается к ним. За парнем суетливо следовал Чифую, без устали уговаривая друга не двигаться и дожидаться скорую, в то же время он был готов поймать его, если тот оступиться или потеряет сознание.       Даже Майки приостановил казнь, услышав знакомый голос, повернул голову и немного растерянно уставился на черноволосого, который поднял что-то с земли и продолжил путь в его сторону.       Проходя мимо Ямамото Кейске сделал едва уловимое движение рукой, чтобы слабо ткнуть ей пальцем в лоб, на что она только тихо всхлипнула и проводила обеспокоенным и озадаченным взглядом. — 《Неужели рана оказалась не такой тяжёлой? Если он жив, значит, теперь у Майки нет повода убивать Казутору? Теперь он не погрузится во тьму? Баджи вернётся в Тосву?》, — было бы здорово, если бы кто-нибудь ответил на все вопросы в её голове. — Эй, Майки, ты из-за меня так злишься? — Кейске натяжно расхохотался, захлёбываясь кровью. — Спасибо тебе.       Парень похлопал ошарашенного командира по плечу и подошёл к Ханемии. — Слышь, ты думал, эта дурацкая рана может меня убить? Ещё чего. — Нет, всё не так, — тихо пролепетал Такемичи за плечом Юки.       Черноволосый выставил перед собой нож, сжимая его обеими руками. — Запомни, от твоих рук я никогда не умру! — затем ловким движением пальцев перевернул лезвие в свою сторону, и, прежде чем кто-то успел понять то, что случится дальше, вонзил его себе в живот.       Выражение лиц присутствующих в один миг изменились, как и будущее. Юки плохо помнила, что происходило дальше, лишь несколько моментов остались в её памяти. Они с Чифую в один голос рыдали над Баджи, пока Майки снова набросился на Казутору, а его удары становились всё жестче и сильнее; до того, как отключиться, Кейске попросил остановить и привести к нему Майки. Кто же смог остановить его? Кажется, это было её рук дело.       Последнее, что она отчётливо помнила — Такаши трясёт её за плечи и просит быть в сознании, кричит о том, что как можно скорее отвезёт её в больницу.       А через два дня состоялись похороны Кейске Баджи. Единственным родственником, сидящим у алтаря с открытым гробом, сидела бледная истощённая женщина. Единственный человек, которого Кейске боялся, но уважал и любил. За спиной Йоко Баджи тенью стоял Мацуно. На нём не было лица, и, судя по тому, что он отвечал вместо неё на вопросы иногда подходящих работников, Чифую помогал ей с организаций похорон лучшего друга.       Последними из гостей пришли Дракен и Майки. Они подошли к алтарю, чтобы возложить цветы, попрощаться с товарищем и выразить соболезнования матери погибшего.       Майки опустился перед ней на колени следом за Рюгуджи, но не успел сказать и слова, как женщина замахнулась рукой, чтобы отвесить ему тяжёлую пощёчину. Реакция Дракена была поразительной — он уже поднял руку, чтобы закрыть друга, но этого и не понадобилось: Йоко замерла на несколько секунд, с дрожью во всём теле разглядывая лица парней, а затем рука безвольно повисла вдоль тела. Ещё через секунду женщина притянула к себе обоих, заставив положить свои головы ей на плечи, и разрыдалась. Её рыдания переходили в душераздирающий крик, рвущий на ошмётки сердца присутствующих. — Не хочешь выйти? — спросила Эмма с беспокойством у подруги, которая выглядела так, будто сейчас тоже разрыдается, но её глаза оставались сухими.       Юки отрицательно мотнула головой. Ей хотелось не выйти, а уйти.       После похорон она так и не смогла поговорить с Майки. Он уехал раньше остальных и ни с кем не попрощался.       Никто ни разу даже не попытался отругать её за то, что она в тот день находилась не там, где должна была, и подвергла себя большой опасности. Ни Мицуя, который отвёз её больницу, ни Эмма, приехавшая тем же вечером к ней. Из-за этого она стала задаваться вопросом: нет ли её вины в смерти Баджи? Не сделала ли она всё только хуже своим появлением?