С клубникой в декабре

      Питер добрался до старого завода в кратчайшие сроки. Он осторожно ступал по полу, прислушиваясь к каждому шороху. Под ногами бегали крысы, хрустели обломки стен… и никакого ощущения от постороннего присутствия. Паркер проверил первый этаж, но так ничего не нашел, тогда он решил спуститься в котельную.       Узкий коридор встретил густой темнотой, Питер шел буквально на ощупь, благо паучье чутье молчало, значит, опасности пока не было. Тяжелая металлическая дверь оказалась не заперта, но чтобы ее открыть, пришлось приложить усилия. Метка горела, словно направляя его, это немного успокаивало, значит другой Питер жив.       В котельной горел одинокий светильник, едва рассеивая непроглядную темноту.       — Замри, — до него донесся тихий голос, принадлежащий Питеру, отчего сердце ушло в пятки.       — Ты в порядке?       — Ну как сказать, — устало усмехнулся он, — справа.       Питер повернул голову и… холодный пот выступил на лбу. Питер лежал в углу, с виска стекала кровь, его руки и ноги были связаны, а на груди лежало неизвестное устройство, не трудно догадаться, для чего оно нужно.       — И какой у нас план?       — Нужно обезвредить механизм, справишься?       — Как-будто у меня есть выбор, — улыбнулся Питер, совершенно не представляя, что ему делать.       — Ты ведь никогда этим не занимался, да?       — Я уже говорил, что ты слишком проницательный?       Питер подошёл ближе и сел на корточки, таймера не было, скорее всего датчик реагирует на движения.       — Прости, — парень опустил голову, — из-за меня ты в полной заднице.       — Ты не виноват, я был неосмотрителен и позволил поймать себя. Так, что мы имеем?       — Итак, у нас четыре провода желтого цвета, — задумчиво ответил Питер, — обычно ведь режут красный, да?       — Возможно, красный спрятан, нужно угадать, какой он по счету.       — Он может быть любым! Черт…       Питер закусил губу, гипнотизируя провода, одна его ошибка может стоить… слишком дорого. Как назло в такие моменты мозг отказывался работать, подкидывая нелицеприятные картинки его ошибки.       — Должна быть подсказка. Гарри хочет шоу, а не просто отмщения, — задумчиво произнес Питер, — иначе давно бы прикончил тебя.       —Тебе должно быть виднее. В моей реальности Гарри мстил мне за смерть его отца.       — А кем был его отец?       — Гоблином, — буднично ответил другой Питер, пока в мозгу Пита крутились шестеренки.       — Да ладно? То есть… тогда вместе с Питом мы спасли…       — Да, мы спасли его.       —… знаешь, когда я спас ЭмДжей у меня было чувство, будто я спас Гвен и тем самым искупил свою вину, я почувствовал… облегчение?       — Я… я понимаю твои чувства, — мужчина улыбнулся, и только сейчас Пит заметил, насколько тот был бледен.       — Думаю, нам стоит поторопиться и обезвредить бомбу.       Питер вспоминал все фильмы, но в каждом втором герой пафосно резал провод наугад. У него такой роскоши не было. Тогда он попробовал вспомнить разговор с Гарри, может, где проскользнула подсказка? Идея, возникшая в голове, казалась до смешного абсурдной. Гвен была первым дорогим человеком Питера, вторым Гарри посчитал… другого Питера. Вторым. А третий… сам Гарри.       — Мне кажется, это точно не первый и не второй провод, а также не третий… значит четвертый!       — Ты уверен?       — Нет, — тут же поник Пит, — но моя интуиция подсказывает, что я прав.       — Я… доверяю тебе, режь.       Питер взял в руки осколок стекла, что валялся поблизости, и дрожащей рукой коснулся острием провода. Он замер в нерешительности. А, если это ошибка? Всего лишь больная фантазия и выдавание желаемого за действительности? Другой Питер закрыл глаза, едва не заходясь в приступе кашля, любое сильное движение, и все взлетит на воздух. Пит сглотнул и решительно перерезал провод, поставив на кон все.       Если им суждено умереть, то сделают они это вместе, как говорится: жили они недолго, но счастливо, и умерли в один день.