С клубникой в декабре

      Питер нерешительно открыл один глаз, со стороны это выглядело даже комично, если не знать всей ситуации. Сердце набатом билось в груди, перебивая все посторонние звуки. Пит шлепнулся на задницу и оглушительно рассмеялся, вытирая пот со лба. Он на самом деле уже попрощался с жизнью и едва уловимой надеждой на счастливое совместное будущее с Питером, но судьба в этот день, видимо, была благосклонна к нему.       — Может развяжешь меня?       — Оставлю так и отнесу домой на руках, как принцессу, — хохотал Паркер, все еще находясь в состоянии аффекта. Его трясло мелкой дрожью, под кожей словно резвились мелкие льдистые осколки.       — Заманчиво, но на принцессу ты больше похож.       — Думаешь?       — Уверен.       Пит усмехнулся, тряхнув головой, и осторожно разрезал веревки на руках и ногах другого Питера, а затем помог ему подняться. Все это напоминало одну сцену, что въелась фотокарточкой в его сердечный альбом. Он прижал Питера к себе ближе, обнимая того за талию и неосознанно впиваясь пальцами в ребра.       — Что-то мне это напоминает, — не смог промолчать Паркер, пьянея от близости мужчины.       — Да, ну?       — И как ты справлялся один все это время?       — Разные ситуации были, но я же Человек-паук…       — …только спина болит, — не дал ему договорить Пит, состроив самое невинное выражение лица, пока они выбирались наружу, — и попадать в плен, как еще одна твоя суперспособность.       — Язва, никакого уважения к старшим.       — Я просто очень волнуюсь, — признался Паркер, — вот и несу всякую чушь.       «Волнуюсь, потому что ты можешь исчезнуть в любой момент, словно тебя никогда и не было, словно ты — призрачное видение моей совсем поехавшей крыши на почве тотального одиночества и поголовной потери близких», — протараторил внутренний голос.       — Все в порядке, — заверил его мужчина и чуть тише добавил, будто прочитав его мысли, — я никуда не исчезну.       — Я был бы… счастлив, а теперь, — Питер уверенно подхватил его на руки, предварительно вернув на лицо маску, — нам пора домой.       Мужчина хотел заявить, что в состоянии передвигаться самостоятельно, но порыв воздуха захлестнул их. Только сейчас Пит представил утренние заголовки газет, если пронырливые папарацци вдруг заметят его передвижения.       «Человек-паук спасает своего подражателя» или «Человек-паук и нелегкая ноша на сердце: кому же принадлежит сердце супергероя?».       Эти мысли развеселили, но не успел Питер растянуть губы в улыбке, как под маской рот удивленно приоткрылся и рваный вздох вырвался наружу, когда другой Питер уткнулся лицом ему в шею на особо крутом вираже. Паркер готов был поклясться, что даже сквозь спандекс он почувствовал горячее дыхание, и, если бы не многолетний опыт полётов на паутине, то они бы тотчас же рухнули вниз.       Оказавшись в квартире, Питер облегченно вздохнул, ведь от близости мужчины в штанах становилось непозволительно тесно, а учитывая, как они очерчивают каждую стальную мышцу, мог произойти казус. Поэтому Пит усадил мужчину на диван, а сам скрылся в ванной, представляя Джей Джона в розовых стрингах.       Полегчало.       Через пару минут Питер вышел из ванной уже в спортивных штанах и свободной футболке с аптечкой в руках. Он сел рядом с мужчиной, коленом упираясь в его бедро, и принялся обрабатывать ссадину на лбу.       — Так, что случилось? Где ты нашёл Гарри?       — Он сам меня нашел, наверное, подумал, что я — это ты.       — М-м по сути он прав, — задумался Питер, невесомо касаясь ваткой лба, — но в тоже время нет.       Другой Питер неотрывно смотрел в его глаза, заставляя парня занервничать и выронить ватку. Его лицо было так близко… стоит только немного наклониться, чуть повернув голову вправо, и тогда…       — Опять волнуешься?       — Тебя не учили, что невежливо так пялиться на других людей?       Притяжение становилось невыносимым и, кажется, другой Питер чувствовал тоже самое. Он подался вперёд, положил руку на грудь прямо в то место, где лихорадочно стучало сердце. От такого простого жеста Питера пробил озноб, и он накрыл его ладонь своей.       Их губы встретились в медленном нерешительном поцелуе. Они не знали, кто сделал первый шаг, ступив на тонкую кромку льда, но точно знали, что назад дороги нет.