"И дым Отечества..."
23 января 2023 г., 08:29
— Gotichnen’ko u nih tut, — хмыкнула Анита, оглядываясь.
Компания из четырёх друзей (Леонид отправился во Францию, к отцу) переминалась с ноги на ногу в одном из коридоров Министерства Магии Великобритании, дожидаясь, пока Аверьян Георгиевич и Ремус уладят какие-то бюрократические неполадки. Анна Васильевна стояла неподалёку и, краем глаза приглядывая за молодёжью, беседовала со стареньким лысым волшебником в пенсне. Ещё дальше по коридору крутился («Очень подозрительный», — подумал Эрнст) худой рыжий маг в потрёпанной мантии.
— Tochnee, steny dav’at, — Эрнст нахмурился, поймав заинтересованный взгляд рыжего мага.
— Kak vy dumaiet’e, eta bandura vs’a iz zolota ili prosto pozolochena? — мысли Симеона
крутились вокруг золотого фонтана в Атриуме Министерства. Причём, судя по взглядам, которые он всё ещё бросал на видневшийся из их коридора кусок фонтана (с гоблином и ногой волшебника), эти мысли были явно не о художественной ценности фонтана.
— Tak vot kuda uhod’at nalogi britanskih magov! — хихикнула Анита
— Mojet, transfiguracia? Otkovir’at’ by kusochek dl’a eksperimenta… — судя по всему, мысли у Гарри и Симы были очень даже схожи, а если учесть, как по-новому взглянул на фонтан Эрнст, то судьба копилки для сбора средств на нужды Мунго стала не очень-то завидной.
— Gari, eto mojet grozit’ mejdunarodnim skandalom, — Мороз, распрощавшись со стареньким профессором, погрозила пытливым умам пальцем.
Артур Уизли, забыв о конспирации, полузадушенно
пискнул и, опомнившись, выбежал из коридора. Собравшиеся, к которым
присоединились Гончаров и Люпин, проводили его настороженными взглядами. Ремус
нахмурился и, поймав взгляд патрона, кивнул.
— Думаю, нам всем стоит перейти на английский. Вам не повредит, а Гарри стоит привыкать говорить только на нём, — Аверьян Георгиевич со вздохом двинулся в сторону выхода. — Пойдём, дел невпроворот, да и ждут нас.
***
Косая аллея буквально оглушала своей пестротой и шумом. — Знаете, эта Аллея оказалась больше похожа на Медный бульвар или на Гостинную улицу, чем я думала, — Мороз едва увернулась от низко летящей совы. — Хотя я и не думала, что британские маги настолько… консервативны в одежде. Гончаров, которого мимо пробегающий мальчик стукнул игрушечной метлой по больным коленям, поморщился: — Да, очень похоже на ярморочные дни, — внезапно он улыбнулся в усы. — Я бы посмотрел на тебя в одной из этих остроконечных шляп. Особенно как у леди Лонгботтом… Люпин сцедил смешок в кулак. Анна Васильевна вздохнула: — Как скажешь, дорогой. Я спрошу у леди, где она покупает свои шляпы, назову птичку Мурзиком и зачарую это чучело так, чтобы оно обращало свой клюв именно в твою сторону. — Всенепременно, дорогая, но давай не сегодня. Итак, сначала стоит пойти в банк. Ремус, когда ты собирался встретиться с… В общем, как то незаметно произошла неприятность. Неприятность вполне ожидаемая, но вряд ли её возможно было бы избежать. Они разделились. И отставшие потерялись. И заметили неладное все не сразу. Гончаров крепко держал за руку Гарри (чтобы «национальное достояние МагБритании» никто не выдернул в толпе), Мороз держала Аниту (чтобы та не отправилась искать приключений), а Люпин нервничал перед предстоящей встречей с отцом. Да никто и не ожидал, что потеряются именно Эрнст и Симеон — самые спокойные и разумные из детей (впрочем, эти их качества никогда не мешали им время от времени чудить «во благо науки и любопытства»). Впрочем, мальчишки не считали, что они тогда потерялись. Они же знали, куда пошли остальные, а значит, они не потерялись. Да и повод для задержки у них был — Люпин-младший увидел занятные артефакты из металлов на витрине какой-то лавочки и затормозил посмотреть, а на соседней витрине продавались котлы и наборы инструментов для зельеварения, поэтому Гольдшмидт, нацепив на нос очки, завис недалеко от друга. И всё у них было хорошо — первый беседовал с продавцом о свойствах металлов, второй приценивался и подсчитывал в уме имеющуюся в его распоряжении наличность, и оба держали друг-друга в поле зрения, как у них завелось уже пять лет назад, с тех пор, как их на первом курсе Колдовстворца заселили в одну комнату в общежитии. Ничто не предвещало неожиданностей… Пока кто-то в опасной близости от Гольдшмидта не издал вопль, достойный банши: — ГАРРИ! ГАРРИ, ЭТО ТЫ?! Сима и пискнуть не успел, как моментально оказался притиснут к груди какой-то незнакомой рыжей тётки. Эрнст и продавец артефактов, поперхнувшись разговором, в некотором шоке наблюдали картину маслом «Рыжие и еврейский мальчик». — Папочка, это же Гарри Поттер, правда?! Правда-правда?! — подпрыгивала от восторга рыжая девочка, дёргая за руку отца — того самого мага, который крутился вокруг них в Министерстве. Сам отец с умилением смотрел на сбледнувшего Симу, который уже и не чаял вырваться из стальных объятий и с мольбой взирал на Эрнста, который почему-то вместо того, чтобы помочь другу, отвел продавца в сторону и быстро зашептал ему на ухо. Помощи от остальных рыжих ждать явно не приходилось. Младший рыжий мальчик смотрел на него с жадным восторгом, старший — виновато, беспомощно и устало, а близнецы — со странной смесью вины и интереса. Вроде как им и жалко неизвестного «Гарри», и в то же время любопытно узнать, как он будет выкручиваться. И тут до Эрнста дошло, за какого Гарри приняли его друга. — Видите ли, мэм, — он аккуратно, бочком, как к руноследу в поместье Гончаровых, подступил к матери семейства, — произошла путаница. Мой друг… На него смотрели уже иначе. Рыжие были явно не в восторге, что у их Героя появился какой-то друг. Впрочем, у старшего мальчика явно появилась надежда, что этот цирк быстро закончится, а близнецам стало ещё интереснее. — Никакой путаницы нет, мальчик, — под взглядом выпустившей Симу из объятий женщины выступил рыжий маг, — я своими ушами слышал, как того мальчика назвали Гарри, а как раз в это время должен был приехать Гарри Поттер, Мальчик-который-выжил… Дальнейший монолог так и не представившегося мага мальчики прослушали краем уха. Шестерёнки в двух умных головах с зачатками полукриминальных талантов завертелись в унисон. Обмен взглядами, незаметное подмигивание друг другу, не менее незаметное подмигивание одного из близнецов… Сзади рыжей кучки раздался громкий хлопок и повалил дым. Пока взрослые пытались понять, что это было, мальчишки, помахав близнецам на прощание, свинтили в толпу и, быстро сориентировавшись, отправились в сторону белой громады банка. Не дойдя до него, у витрины книжного, они и нашли часть своей группы, явно поджидавшую их. Причём Гончаров и Люпин явно хотели всыпать им по самое не балуйся, невзирая на присутствие рядом постороннего в лице сиятельного лорда Малфоя. Честь мальчишек спас только рассказ о встрече с рыжими, при котором лорд несколько раз морщился, как от кислого. — Это семейство Уизли, — вздохнул Ремус. — Эрнст прав, это Артур крутился недалеко от нас в Министерстве. — Что, не рады встретить бывшего соратника, мистер Люпин? — с тонкой улыбкой поинтересовался Малфой. — Не больше, чем Вы. Тем более, что раньше меня с ним столкнулся мой сын и его друг. Лорд Малфой вздохнул: — Да уж. Представляю, что начнётся первого сентября, когда дети поедут в школу и останутся без нашего присмотра. Я могу надеяться только на то, что Северус сможет присмотреть за Драко… — внезапно лорд моргнул и недоуменно посмотрел на Симеона. — Я не понимаю… Если директор поручил Уизли найти мистера Поттера, то он наверняка дал им описание мальчика. Как же они перепутали его с мистером Гольдшмидтом? Сима пожал плечами: — Мы с Гарри довольно похожи сложением и цветом волос, а цвета глаз не рассмотреть за очками и на расстоянии. Так-то я очки не ношу, но на днях я накосячил в одном эксперименте, и до сих пор не очень хорошо вижу вдаль. Вот и надел очки, пока витрину рассматривал. Лорд покосился на очки-велосипеды, которые мальчик извлёк из кармана: — Я так понимаю… — Да, он специально выбрал оправу, как у Гарри, — фыркнул Гончаров и проводил взглядом нервного мага в тюрбане, — точнее, это Гарри его подговорил. — Пожалуй, я их поостерегусь надевать, пока мы домой не вернёмся, — пробормотал Сима, убирая очки в карман. — Эрнст, ты будешь моим проводником и читать мне интересные вывески? — А что мне за это будет? Люпин устало выдохнул и притянул приёмыша к себе поближе: — За это я не буду читать тебе нотации о том, как важно предупреждать других о том, что собираешься отстать. — А вот и мы, — к ним подплыла Мороз, всё также цепко державшая одной рукой Аниту. Второй рукой она подталкивала Гарри, который почему-то шёл без очков, беззащитно щурясь, зато в остроконечной шляпе из списка покупок к школе. Впрочем, подойдя к дожидавшейся их компании поближе, все трое расслабились, и Гарри снова надел очки. Шляпа отправилась в безразмерную сумочку Анны Васильевны. — Остальные сейчас придут. Нарцисса увидела в окно какое-то странное рыжее семейство и порекомендовала нам немного замаскировать Гарри. Они с Драко пошли немного другим путём. — А леди Лонгботтом? — А леди Лонгботтом, дорогой, осталась прикрывать наше отступление, — из толпы вынырнула элегантная блондинка, крепко держащая за руку сына, и быстро взяла заметно расслабившегося лорда Малфоя под руку. — Правда, я не думаю, что уважаемая Августа хотела этого. Скорее, это миссис Уизли хотела с ней пообщаться… Гарри махнул головой младшему Малфою, и они оба шустро отодвинулись чуть в сторону от взрослых. Анита тоже с видимым облегчением отошла поближе к друзьям: — Не знаю, где вы были, но вам было явно интереснее, чем нам. Гарри хихикнул: — Я бы не сказал, что вам с Драко было так скучно — вы с таким пылом спорили о мантиях… — оба блондина встрепенулись. — О, нет! Не надо снова! — Я так понимаю, школьную форму вы уже купили? — Эрнст кивнул знакомому. Драко кивнул в ответ и переключил внимание на новое лицо. — Я — Драко Малфой. — Симеон Гольдшмидт, — Сима заметил чуть ехидный взгляд Эрнста и смирился с тем, что в их спальне в общежитии снова прозвучат знакомые шуточки, за которые Гольдшмидт кому-нибудь другому уже сломал бы нос. К их компании подошла уже знакомая сухопарая леди в причудливой шляпе, ведя на буксире чуть пухлого светленького мальчика; впрочем, тот достаточно быстро отсоединился от неё и подошел к ребятам. Гарри и Драко быстро подтянули его поближе. — Просим любить и жаловать — Невилл Лонгботтом, наш с Гарри дальний родственник. — И обижать его крайне не рекомендуется… Невилл смутился, но твёрдо пожал протянутые руки. — В растениях круто разбирается… — в голосе Аниты звучало неприкрытое уважение. Невилл бы смутился ещё больше, но, на его относительное счастье, в толпе замелькали знакомые рыжие макушки. Ребята, не сговариваясь, синхронно сделали вид, что изучают разложенные на витрине книжного магазина цветастые книги какого-то Локонса. По ту сторону стекла девочка с густой копной каштановых волос и стопкой книг в руках, которая как раз остановилась у стеллажа рядом с витриной, в недоумении проследила за их взглядом. — Они такие странные. Эти Уизли. Никогда не видел, чтобы у бабушки так глаз дёргался. — Один из них крутился рядом с нами в Министерстве. Странный тип. — Кажется, это их отец. Родители говорили, что он регулярно на papa доносы пишет. — Это ещё их мать тебя не обнимала со слезами на глазах и не называла Гарри. Все взгляды переместились на Люпина и Гольдшмидта. — КАК? — Почему? — Так вот, где вы были, пока мы тосковали в царстве мантий! — Говорите за себя, мисс Shargh… Sharaghina. — Мистер Малфой, вы хотите продолжить наш спор?.. — Нет! — Мне кажется, что сейчас можно обсудить и кое-что поинтереснее удобства и актуальности мантий, — поддержал Гарри Невилл. Старшие ребята переглянулись и в лицах пересказали встречу с рыжими. Взрослые на них особого внимания не обращали — к ним как раз присоединилась высокая сухощавая ведьма в очках в сопровождении той самой взлохмаченной девочки из книжного. Даму собравшиеся сначала восприняли несколько настороженно, но потом достаточно быстро оттаяли и принялись с ней о чём-то переговариваться, время от времени бросая на девочку взгляды. Эрнст первый заметил её испуганный взгляд и махнул ей рукой. Отпустили её без особых проблем — окинули детскую компанию острым взглядом из-за квадратных стёкол очков и одобрительно кивнули. Девочка представилась Гермионой Грейнджер. Дама — профессор МакГонагалл — помогала ей подготовиться к школе. — То есть, ты — магглорожденная? — уточнил Малфой, за что получил предупреждающий тычок в бок от Гарри. — Ну… Кажется, вы и так об этом узнаете… — девочка замялась и покосилась на профессора. — В общем, мне кажется, что мой отец маг. Ну, настоящий отец. Мама обсуждала это с отчимом после получения письма, а я нечаянно услышала. — Это называется «полукровка», — кивнул Симеон, — у меня тоже только отец из магов. Но у нас к этому проще относятся. — А как его фамилия, ты не знаешь? — заинтересовался Драко. — Волшебников не так уж и много, может, я его знаю? Гермиона задумалась: — Он точно не из Британии. Мама говорила, что он из далека к нам приезжал и с мамой случайно пересёкся. Имя я не помню, я его случайно услышала и не запомнила толком, а вот фамилия… На «Д», это точно. Do… Dollo… — Долохов?! — подскочил от внезапной догадки Гарри. — Антонин? — встрепенулся Драко. И оба моментально схлопотали по не больному подзатыльнику. Незаметно подошедшие к ребятам Малфой и Гончаров цокнули, прожигаемые недовольными взглядами леди Малфой и Анны Мороз. Гарри и Драко переглянулись и покаянно вздохнули. «Спелись, » — промелькнула довольная мысль в голове у Эрнста. Дальше им снова пришлось разделиться. Правда, на этот раз это было запланировано. Аверьян Георгиевич в компании лорда Малфоя и леди Лонгботтом направился в Гринготтс — выяснять подробности состояния рода Поттеров, которые поверенный отказался сообщать в письме. Гоблинов всем было жаль, потому что Гончаров не в духе — это Гончаров не в духе, а тут ещё такая тяжелая артиллерия… Минерва МакГонагалл, очень довольная сегодняшней встречей, отбыла со своей подопечной в сторону выхода в мир магглов — они с Гермионой уже успели купить всё нужное. Люпин, с тоской проводив взглядом свою бывшую учительницу и взяв с Эрнста обещание «не искать больше приключений на интересное место» (впрочем, для верности он втихаря повесил на него небольшую сигналку), побрёл в сторону небольшого ресторанчика «Четыре весёлых мага», где ему назначил встречу Лайел Люпин. Оставшиеся дамы, переглянувшись, решили начать с наиболее долгой покупки и направились в лавку Олливандера.***
— А это всегда происходит именно так? — осторожно поинтересовалась у Нарциссы Мороз. Они добрых пятнадцать минут выбирали палочку для Драко, при этом пострадали две вазы и чернильница на столе. Сейчас Гарри пробовал уже шестую по счёту палочку, и старшие ребята вместе со счастливым владельцем палочки из боярышника, судя по всему, делали ставки, что произойдёт сейчас — вылетят все коробки из стеллажа, взлетит стол или лопнет лампа. Невилл смотрел на всё это безобразие и, судя по всему, был полон решимости сладить с палочкой отца, но не проходить через это шоу «Палочка выбирает хозяина». — Такие вот у мастера Олливандера методы работы, — леди Малфой увернулась от невесть откуда взявшегося рыхлого гроссбуха. — Признаю, отдельное помещение для испытания палочек ему бы явно не помешало, но не мне его судить, — взгляд леди скользнул по золотому перстню с демантоидом на руке директрисы. — А как у вас подбирают кольца? Я ведь верно поняла, что вы колдуете с помощью колец, а не палочек? — Верно, — Мороз почувствовала, как приподнимается вместе со своим стулом, и, чуть шевельнув пальцем, опустилась вниз, — изготовлениями колец занимаются так называемые Палаты Мастеров, и все перстни изготавливаются индивидуально. Кроме того, для пятиклассников эти кольца изготавливаются бесплатно в первые учебные дни в Каменной палате. Нет, конечно, некоторые делают перстни заранее, на заказ. Или получают по наследству, — Анна Васильевна кривовато усмехнулась, — как я, например. Честно сказать, я уже смутно помню своё первое кольцо, хотя его изготавливали под меня. А то кольцо, которое сейчас у меня, принадлежало моему учителю, предыдущему директору Колдовстворца. Он погиб в первые месяцы войны с Гриндевальдом… — Анна Васильевна слегка потемнела лицом. — А пятиклассники — это сколько лет? Шестнадцать, получается? — перевёл тему Невилл. — А, нет. Кольца получают в одиннадцать лет, также, как и палочки у вас. Просто обучение в Колдовстворце начинается в семь лет, хоть первые четыре курса не обязательны и предметы в них не сильно отличаются от предметов в немагических школах, — Нарцисса недоуменно нахмурилась. — Ох… я попробую объяснить. В Хогвартсе изучают сугубо магические предметы, так? На первых двух курсах всего восемь обязательных предметов, так? Плюс ещё потом добавляются факультативы. И из этих предметов в обычных школах преподаётся только астрономия, и то, наверное, не во всех. Ну, ещё нумерология имеет некоторое отношение к алгебре. А в Колдовстворце, в отличие от Хогвартса, делают большой упор на кругозор, эрудицию и грамотность детей: они должны уметь грамотно писать, хорошо считать, знать страны, языки, классиков родной и зарубежной литературы, историю своей страны, зарубежную историю и магическую историю. Никто из педагогов не делает ученику поблажку в незнании правил русского языка, даже если тот трижды выдающийся волшебник… хотя иногда исключения бывают. В общем, уже на первых курсах в программу входят восемь предметов. В пятом и шестом их двенадцать — начинают изучать магию на практике. В курсах с седьмого по девятый предметов семнадцать, плюс ученики должны выбрать ещё два модуля для изучения. В старших трёх курсах всего девять обязательных предметов, но ученики обязаны выбрать пять модулей для изучения — Да уж… — Нарцисса покачала головой, — нам бы точно не помешали хотя бы уроки английского — Северус постоянно жалуется на сложность проверки школьных сочинений… Заглянувший в лавку заметно повеселевший Люпин едва увернулся от взлетевших с витрины палочек: — Ого, всё никак? Все присутствующие тяжело вздохнули (кроме хозяина лавки). Гарри взмахнул очередной палочкой (из остролиста и пера феникса), все напряглись… и из палочки вылетел сноп искр. В наступившей тишине необычайно громко раздался голос Эрнста: — Papa, ty ran'she ne mog priit'i?***
Ушедшие в Гринготтс вернулись только через два часа, с нервным тиком и довольными улыбками, когда остальные закончили с обязательными покупками и помогали Гарри решить, нужно ли ему брать с собой сову в школу. Лорд Малфой напомнил всем, что в школе есть совятня и при необходимости можно взять сову оттуда. В конечном итоге все направились за мороженым, а Гарри вместе с дедом отправился в «Волшебный зверинец». Правда, не дойдя до дверей, запнулся и потянул Гончарова за руку: — Деда, а может… Не будем никого покупать? У нас же есть кот? Почему я не могу взять Бегемота? — Не знаю… — маг задумчиво погладил усы. — Он у нас совсем молодой, ему даже полгода не исполнилось… — Но он уже совсем большой! — О чём и речь, мой хороший. Я, конечно, не большой кошатник, но я не уверен, что есть породы котов, представители которых уже в пять месяцев весят почти десять киллограмм, — дед вздохнул. — Даже книззлы такими не вырастают. Только баюны. Ты уверен, что справишься с его попытками говорить в одиночку, если, конечно, Бегемот хотя бы частично баюн? — Гарри горячо закивал. Да, умом он догадывался, насколько будет непросто, но и уехать без того, кого он подобрал в самом начале каникул, грязного и голодного, был не в силах. — Хорошо, я подумаю. Но в магазине мы с тобой всё-таки посмотрим что-нибудь, хорошо? Хотя бы даже для твоего Бегемота. Лавка встретила их шумом и запахами, обычными для магазинов, где продаются животные и сопутствующие им товары. Гарри с улыбкой покосился на больших крыс в клетке, которые играли в чехарду, но отказался от этой идеи: к крысам он относился прохладно, да и бабушка их несколько побаивалась. — Здравствуйте, чем я могу Вам помочь? — подкатилась к Гончарову продавщица. — К нам только сегодня привезли двух прекрасных молодых летучих лисиц… — Нет, боюсь, наши домочадцы могут на них нехорошо отреагировать, — переглянулся Гончаров с внуком, явно вспоминая про птицу-гамаюн Руфь, которая жила на чердаке поместья, изредка перебираясь с семьёй в Москву. — Может быть, порекомендуете нам что-нибудь для кота… очень большого кота? Продавщица стала увлеченно показывать ассортимент переносок, игрушек и ошейников, но, когда Гарри уже определился с выбором (Бегемот не любил ошейников и регулярно их с себя стаскивал и прятал, но что-то подсказывало мальчику, что против вот этого широкого ошейника из мягкой кожи с серебряными бляшками, зачарованного от блох и клещей, кот возражать не будет), снова звякнул колокольчик на двери и девушка обернулась, чтобы поприветствовать следующего посетителя… и потерялась, замерев испуганно-восторженным сусликом на месте. Аверьян Георгиевич, разглядевший посетителя поверх коробок, как-то резко посуровел и притянул растерявшегося внука к себе поближе. Незнакомец, как-то странно позвякивая и шелестя одеждой, двинулся в глубь магазина, и тут только продавщица, чьё симпатичное круглое лицо покрылось розоватыми пятнами, благоговейно выдохнула: — Директор Дамблдор… Гончаров сердито дёрнул усом и, стянув с носа Гарри очки и сунув их к себе в карман, вышел на свободное пространство: — Прости, дорогой мой, подарок твоему коту мы, пожалуй, закажем по каталогу. Видимо, пришел вип-клиент, здесь уже не до нас, дай Велес, за уже выбранное рассчитали бы… Девушка поспешно сбросила оцепенение и быстро забегала по магазину, словно не замечая сгустившегося в воздухе напряжения. Гарри только и успевал показывать ей на нужное, краем глаза пытаясь рассмотреть Великого Волшебника, что было сложновато без очков — он казался всего лишь жутковатым высоким (Дамблдор показался Гарри даже выше Люпина, или профессора Снейпа, не говоря уже о Гончарове) фиолетово-золотым синяком со светлым пятном бороды, да к тому же ещё и пахнущим какими-то духами, перебивающими даже запах зоомагазина, и даже без очков мальчик сумел почувствовать скользнувший по нему взгляд. В общем, знакомый приятный светло-коричневый пиджак деда, приятно пахнущий чабрецом и (совсем слабенько) лавандой, сейчас казался ещё и жуть каким безопасным, поэтому Гарри невольно прижался к нему покрепче. И плевать, что он уже большой! Первым тишину нарушил Дамблдор: — Добрый вечер, мистер Ghontcharopff. Ох, как же Вас поменяли послевоенные годы, право… — в голосе Чародея сквознула усмешка. — Ваша трость придаёт вам весьма внушительный вид, как и Ваши седины… Пожалуй, тоже обзаведусь каким-нибудь посохом. Как здоровье Ваше, дорогой мой мистер Ghontcharopff? Меня вот, например, так беспокоит поясница, вы не поверите… — Вашими молитвами, директор, вашими молитвами… — протянул Гончаров. — Хотя не поверите, колени иногда шалят, да… Думается, это всё-таки последствия одной стычки на войне с одним знакомым Вам магом, в тот день, когда Вы соизволили победить его на дуэли; зато страдаю я не зря — ведь напоследок я сумел его достать одним свежепридуманным проклятьем… — со стороны британского мага донеслось лёгкое сопение. — Геллерт не рассказывал кому-то, как оно подействовало, не знаете? А то я до этого этого, да и после тоже, ни на ком его как-то не испытывал, а мне жуть как интересно узнать, как оно работает… — Увы, не знаю… — в голосе Дамблдора заметно прибавилось какой-то приторности. — А как же поживает милейшая мисс Moroz? Она же так и осталась «мисс»? И кто это прелестный мальчик? Не иначе как Ваш внучок?.. Внезапно где-то в сторонке робко кашлянула продавщица, и дед развернулся к прилавку. Уже на выходе их догнал голос Дамблдора: — Гарри, мальчик мой, когда ты приедешь в Хогвартс, уж не стесняйся, заходи ко мне, на чай. Гарри только отрывисто кивнул, покрепче сжимая руку деда. Теперь желания ехать в Хогвартс у него изрядно поубавилось.
