В битве великой не сгинут
22 декабря 2021 г., 14:31
Ей снова снился кошмар о медленно разогревающемся котле. Она пыталась выбраться из горячего масла, пыталась освободить руки от магических пут, пыталась закричать, позвать маму, но не могла — рот как будто склеили. Ужас захлестывал девочку, а на нее с жуткими улыбками смотрели Уизли — Уизли, о которых рассказывалось ещё в учебниках в «школе» питомника. Ей становилось все страшнее, масло нагревалось, мучительно медленно закипая, вот уже на его поверхности начали появляться первые крошечные пузырьки…
— Тише, тише, малышка, — ласковым голосом шептала Амелия, укачивая хнычущего ребенка на руках. — Этого нет, этого никогда не будет, тише, моя хорошая…
— Мама… — девочка застонала, распахивая полные ужаса глаза. На её щеках блестели мокрые дорожки, оставленные слезами.
— Тише, моя хорошая, мама рядом, — укачивала малышку женщина, внутри которой всё сжималось от боли за свою дочь.
Девочка не могла спать которую ночь подряд, впору было звать менталиста, но кому можно было довериться? Снейп — Пожиратель, Дамблдор… После того, что рассказала доченька, Дамблдор будет последним, к кому Боунс обратится за помощью.
— Мама, — торопливо зашептала девочка, хватаясь за руку Амелии и сжимая её запястье своими холодными пальцами. — Надо спасти Пандору, очень надо, она скоро умрет, ее нужно спасти, она сможет сделать так, чтобы Лавгуды не умерли, спаси ее, мама… Она очень важна, очень, мама…
Сьюзан вспомнила что-то важное и теперь лихорадочно умоляла маму помочь, временами не понимая сама, что говорит. Внезапно девочку затрясло — у неё начались судороги, и Амелия быстро схватила с прикроватной тумбочке зелье, умело вливая его в рот племянницы. Снадобье подействовало почти моментально, припадок сошёл на нет, и малышка расслабилась на руках у своей матери.
Память из будущего что-то разладила в Сьюзан, а вот что именно, в Мунго определить так и не смогли. В результате долгих раздумий старшая Боунс решила взять Сью с собой на работу, может, малышке станет полегче среди других людей?
Августа читала письмо от Амелии Боунс, в котором та просила о встрече, причем о тайной встрече. Это было очень необычно. Дав согласие и прибыв в дом главы ДМП, женщина опешила. Девочка, кажется, племянница Амелии, поприветствовав Августу, смотрела на нее с обожанием и страхом одновременно.
— Здравствуй, Амелия, что случилось? — спросила Августа.
— Посмотри, пожалуйста, — глава ДМП указала на Омут, стоявший на столе, и прикусила губу, складывая руки на груди. Женщина явно нервничала.
Погрузившись в артефакт, Августа пережила вместе с мадам Боунс самые жуткие моменты последних нескольких дней, услышала рассказ девочки, увидела огонь, пылающий в глазах малышки, когда она называла фамилии, когда говорила о своих товарищах по борьбе… Она увидела ужас на лице и во взгляде ребенка, рассказывающего наполненную кошмарами историю их мира. Историю мира, развернувшегося более, чем через век. Назвать точные даты девочка просто не могла, считать их не учили — рабы были нужны отнюдь не для подобного.
Вынырнув из артефакта, Августа Лонгботтом ошарашенно посмотрела на девочку и невольно вздрогнула, поймав на себе её испуганный взгляд. Десятилетний ребенок прятался за Амелию, держа тётю за руку, что было не совсем обычно.
— Скажи, Сьюзан, почему ты прячешься? — спросила Августа, стараясь, чтобы её голос звучал как можно мягче.
— Вы же Лонгботтом, значит, вождь, — начала девочка. — Но…
— Что «но»? — посмотрела на нее бывший следователь, от чего Сьюзан вздрогнула, неосознанно делая крошечный шаг назад.
— Вы… вы… из чистокровок… — почти прошептала девочка. — А вдруг…
Августа поняла, о чем говорит девочка, и тяжело вздохнула, понимая, что завоевать доверие этой девочки будет очень, очень сложно. Малышке и так было непросто, а ведь имелось еще кое-что, о чем обе женщины не подумали — Хогвартс.
— Амелия, а что будет в школе?
— Ох… — глава ДМП прижала руки к губам, понимая, о чем говорит Августа.
***
Когда я очнулась, то сразу поняла, что умерла. Жаль, что моя жизнь оказалась почти бессмысленной, и я ничем не смогла помочь товарищам в борьбе. После казни что-то надломилось во мне — мне было страшно, кажется, постоянно… В какой-то момент меня обняли теплые руки мамы, прогоняя боль. Что-то во мне говорило, что мама умерла, а это тетя Амелия, но я не знаю, что такое «тетя». Раз обнимает, раз не отталкивает, раз защищает и дарит такое тепло… Мама. На это способна только мама. Ночью меня мучили… Я понимала, что это сон, но не могла избавиться от стоящего перед глазами котла, не могла перестать видеть лица Уизли, тех самых, которые из учебника. Это было очень страшно… Каждую ночь… Я боялась спать… А мама меня укачивала и пела песенку про неведомые края, где есть единороги, но нет боли. А как может не быть боли? Я не знаю. Потом я увидела одну из вождей, но она же чистокровка… Хотя мама сказала, что я теперь тоже чистокровка. За что? За что я стала, как те, кого я ненавижу всей душой? Потом что-то во мне сказало, что я Боунс, как Погибшие Вожди. Значит, скоро и я погибну, сражаясь против полчищ Темного Лорда. Когда я рассказала об этом маме, она заплакала, но я взяла её за руки и прошептала, что нужно быть сильными, что о нас будут помнить товарищи по борьбе… А ночью вновь пришла боль. Мама старалась сделать так, чтобы мне не было больно ночью, и боль физическая действительно постепенно уходила, но ей на смену приходили ужасы питомника, воспоминания о дрессировщиках и… Эти отвратительные Уизли. Кажется, я сломалась и не смогу больше продолжать борьбу. Надо взять себя в руки, потому что покорные умирают первыми. Я должна, я просто обязана бороться! Когда я узнала, что мне предстоит учиться с Погибшими Вождями… Это было так радостно, это означало, что я смогу что-то сделать, что я буду полезной нашему общему делу. Может быть, мне удастся защитить их… Я готова. Мне очень-очень страшно, но я готова умереть за них. Может быть, моя смерть даст им шанс, глупый, совсем призрачный, но шанс. Мы все погибнем, я знаю это, смерть настигнет каждого, кто поступит в Хогвартс и не переметнется на сторону Врага. Но я… Я готова. Почему-то очень хочется жить и очень страшно, однако… Я не предам товарищей, не предам наше общее дело, меня не будут проклинать и ненавидеть, как Уизли. Вы слышите, товарищи? Я готова!***
Пандору удалось спасти лишь объединенными усилиями. Амелия с Августой настояли на том, чтобы женщина перепроверила расчеты и источники информации — так и была найдена ошибка, которая в одном из миров стала для Лавгудов роковой. Теперь их было трое — тех, кто знал всю правду о девочке. Именно Пандора предложила познакомить Сьюзан и Луну с надеждой на то, что они подружатся и младшую Боунс отпустят кошмары привнесенной памяти. Луна с удивлением смотрела на девочку, которая низко поклонилась ей. — Приветствую тебя, Погибший Вождь, — сказала незнакомка, обращаясь к Лавгуд. — Позволишь ли прикоснуться к твоей мудрости? — Мама? —растерянная Луна оглянулась на Пандору в поисках поддержки и ответов. — Что с ней такое? — К Сью пришли воспоминания далёкого будущего, в котором победил Тот-которого-нельзя-называть, и ты для нее… Ну… Как икона, что ли, — грустно улыбнулась женщина своей дочери. — Мы постараемся этого не допустить. — Я вижу, мама, она полна боли, — ответила маме Луна и внезапно, шагнув вперёд, крепко обняла Сью. — Мы будем дружить. — Я… я… — прошептала задыхающаяся от нахлынувших эмоций Сьюзан, которую душили слезы. — Я оправдаю! Я тебя… Я закрою! Я смогу! — Мы просто будем дружить, — гладила по волосам плачущую девочку Луна. — Ты и я, да? — Да, — обняла ее в ответ Сью. — Мы будем дружить. Может быть, змея нас не тронет… — Какая змея? — сразу же заинтересовалась Пандора. — Василиск Слизерина, так в учебнике было написано, — ответила Сью. — Он ползал по замку, ведомый Проклятыми Уизли, и питался… грязнокровками, — прошептала девочка. — А когда это было, ты не помнишь? — Пандоре новость про Василиска сильно не понравилась. — На Второй Год Борьбы, — проговорила Сью. — В Первый Год был Носитель Квирелл, а на второй — Василиск. — Хм… Надо сообщить Амелии.***
Заполошное письмо Пандоры наделало шума. Женщины собрались очень быстро, бросив все дела и забыв о назначенных встречах, случайно полученная от Сьюзан информация всех взбудоражила и даже перепугала. — «Носитель Квирелл» — что это может значить? — задумчиво поинтересовалась Пандора, копну кудрявых волос которой удерживал заменяющий резинку карандаш. — Меня больше василиск волнует, — мрачно заметила Августа, нервно постукивая аккуратно подпиленными ногтями по краю стола, за которым и собрались все посвящённые в тайну Сьюзан дамы. — Василиск у них во второй год был, и, насколько я понимаю, эта их «Борьба» начинается в год поступления Поттера и остальных, — сделала логичный вывод Амелия, хмуря светлые, почти белесые брови. Голову женщины переполняли мысли, от которых ей становилось очень страшно — хотелось вцепиться в приёмную дочь и запереть её за пятью слоями пуленепробиваемого стекла. — Да, Мели, очень похоже, — леди Лонгботтом нервно хмыкнула. Ну кто бы мог подумать, что однажды они окажутся свидетелями такого кошмара… Впрочем, малышка Сьюзан была их шансом, шансом всё исправить. Девочка, у которой не было детства, которая жила в мире, наполненном насилием, болью и страхом… — Тогда я предлагаю дождаться поступления детей, а затем провести проверку указанных личностей. Кстати, никто не спрашивал ребенка о Дамблдоре? — Сью ему почему-то не доверяет, но объяснить причину не может, — произнесла Пандора, тяжело вздыхая. — Луна рассказала мне об этом. Кстати, дочка говорит, что девочка… — Сломлена, да, — кивнула мадам Боунс, прикусывая губу. Осознавать это всё было очень, очень тяжело для женщины. — Она готовится к смерти, и я ничего не могу сделать. — Поэтому мы обязаны защитить наших детей, — твердо сказала Августа Лонгботтом, ставя своеобразную точку в этом непростом разговоре. — А Дамблдор? — брезгливо поморщилась Пандора, сдувая с лица прядь волос. — Будет мешать — на бороде повесим, — оскалилась Августа, у которой появилась цель в жизни.
